|
Катари
Она всегда любила начало осени – золото и пурпур, пронзительно- голубое небо и черные стволы деревьев. Запах опавших листьев, сверкание паутинки на солнце. Крик диких уток, пробуждающий в душе неясную тоску. Но эта осень была особенной… пугающе, болезненно прекрасной, в самое сердце ранящей…
Не одна она это заметила.
- Никогда не было такого тейина, - сказал как-то Орешек, - и уже не будет.
- Почему? – удивилась Катари.
- Они уходят, - тихо и печально ответил домовик. – Уходят в осень, и не вернутся больше никогда. Лес чувствует это… и прощается с ними.
- Уходят… - беззвучно повторила она.
Волк не говорил с ней больше о готовящемся Исходе, и она не вспоминала об этом вслух. Нет, она не боялась, что он передумает и уйдет со своими гвиар… но видела, что ему тяжело, и не хотела бередить рану. Он сам заговорил об этом – сказал, что время пришло.
- Когда? – только и спросила она.
- Завтра утром. – Он опустил голову. – Катари…
- Конечно! – поспешно сказала она.
- Ты уже догадываешься? – невесело усмехнулся он.
- Так будет правильно...
- Да. Я должен проводить их до Рубежа… Это займет несколько дней, не больше. Ты заметить не успеешь, как я вернусь, - он крепко держал ее за плечи. – Катари… только пообещай мне…
- Что?
- Пока меня не будет… Не покидай Дом. Не выходи за ворота.
- Ну что со мной может случиться? – рассмеялась она.
- Катари, - он был печален и серьезен. – Это не блажь, не мой каприз. Поверь, это важно.
- Но я не понимаю…
- Я тоже, - тихо сказал он. – просто чувствую, что… тебе грозит опасность. И чувствую, что лучше бы мне остаться, но… я должен проводить их.
- Обещаешь?
- Честно-честно! – улыбнулась Катари.
***
Сиды уходили утром - прозрачно-ясным, светлым, почти по-летнему теплым.
Волк стоял у нее за спиной, положив руку ей на плечо. Изредка он перебрасывался парой слов с уходящими, но большей частью молчал. А сиды все шли и шли…
Катари смотрела на них, как зачарованная. Среди этих созданий были не только гвиар – Катари каким-то чутьем уже удавалось отличать оборотней от других сидов. Их было так много, конных и пеших… строгие одежды – из цветов только белый, красный и черный, летящие по ветру волосы. Тонко и жалобно пела флейта… словно ребенок плачет, - подумала Катари. Она сама с трудом сдерживала слезы – каково же сейчас Волку?
Она боялась оглянуться и посмотреть на него…
- Они же едут домой, - шепнула она. – Почему они так печальны?
- Для многих из них дом – здесь, - столь же тихо ответил Волк. – Они не знают Авалон.
- Но зачем же…
- Потому что мир теперь – ваш. И нам нет здесь места.
У одного всадника в седле сидел лесовик - увидев ее, он оскалился и зашипел, как лесной кот. Всадник дал ему по уху и подмигнул Катари. Он придержал поводья своего белого, как молоко коня и остановился рядом с ними.
- Приветствую тебя, Охотник, - громко сказал Волк.
Всадник рассмеялся.
- И тебе привет. Я не держу на тебя зла… хоть ты и лишил меня моей зверюшки. Я хотел тебе отомстить, еще как хотел, но теперь не вижу в этом смысла. Мне даже жаль тебя – потому и хочу предупредить. Знай, Моро, что жизнь твоя подвешена на тонком волоске… лучше беги за море, пока не поздно. Смерть идет за тобой по пятам, шаг в шаг. Остановишься – и она тебя настигнет.
Волк промолчал.
- Может, ты и прав, - усмехнулся Гвинн. – Судьбу ведь не обманешь. Прощай, Моро.
Он тронул поводья и послал коня вперед.
Катари резко обернулась, но Волк придержал ее за плечи, обнял, не давая вырваться.
- Не обращай внимания на старого Гвинна, - весело сказал он. – Охотник всегда был с придурью. Он любит пугать дурными пророчествами, но из них и трети не сбылось. Не позволяй ему себя запугать, mell…
- Но вдруг…
- Катари…
- Подожди, - с усилием продолжила она. – Вдруг он прав? Еще не поздно, ты можешь…
- Шшшшш… - он приложил палец к ее губам. – Не хочу слушать эти глупости.
- Но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось!
- Ничего со мной не случится. - Как надежно и уютно было в его объятиях. – Не бойся, mell.
Проходили гвиар. Рысь глянула на них спокойно и равнодушно, Лиса брезгливо скривила губы, но промолчала. Не тот был день, чтобы обмениваться оскорблениями.
Но вот, наконец, сиды скрылись за поворотом, и лесная дорога опустела.
Волк вздохнул.
Катари… помни, о чем я тебя просил.
- Я помню, - кивнула она. Приподнявшись на цыпочки, обняла его и шепнула: - Возвращайся скорее.
Долго не могла разжать объятия и отпустить его, и ничего так не хотелось, как с плачем повиснуть у него на шее, умоляя не уезжать, не бросать ее. Катари и сама не могла объяснить, откуда взялся этот дикий страх.
Наконец он отстранился от нее, отступил на несколько шагов и, ударившись оземь, превратился в волка. Посмотрел на нее долгим взглядом – и понесся вперед, догонять ушедших.
_________________
мы сохранили бодрость духа
но адекват не сберегли ©
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Про удивительный полет фантазии, реально-сказочное кружево - вообще молчу; для меня это просто непостижимо.
