|
ГЛАВА 21. (1 часть)
Злополучная пятница
Пятница наступила подозрительно быстро. Вроде вчера ещё был понедельник, и Андрей успокаивал себя тем, что ещё несколько дней впереди, что время ещё есть, что можно ещё будет что-то изменить, исправить, на что-то решиться - а тут раз, и уже пятница. День свадьбы.
Больше времени нет.
Сегодня утром он проснулся от тревоги, которая беспокоила его всю ночь, даже сквозь сон. Он ворочался, постоянно просыпался, даже вставал и ходил по квартире. Выпил немного, надеясь, что это его расслабит и даст возможность хотя бы немного поспать. Но оказавшись вновь в постели, на Андрея вновь накатывал страх. За прошедшие три дня вся его жизнь не один раз переворачивалась с ног на голову. Наблюдая за его дёрганным поведением, можно было диссертацию по психологии защитить. Ромка ему так в лицо и заявил – ты спятил. Все симптомы, как говорится, на лице. И взгляд бегающий, и постоянная испарина на лбу, бессвязная речь…
Понедельник стал чёрным и тяжёлым днём, самым тяжёлым. Жданов ненавидел себя и винил во всех грехах и ошибках. Звонил Кате ещё несколько раз, но телефон был выключен. Она не желала с ним говорить. И сменила номер. В какой-то момент он не выдержал и набрал её домашний. Подошла Елена Александровна, но услышав его голос, после короткой заминки молча положила трубку. Это повергло Андрея сначала в бешенство, а потом в уныние. Катя жгла за ними мосты… она даже с родителями поговорила, и ещё неизвестно, что рассказала. Раз Елена Санна даже слова ему сказать не захотела.
В вечер понедельника он почти всё решил. Был настолько разбит и так хотел всё исправить, что пришёл к решению о необходимости разговора с Кирой. Как и что он будет ей говорить, какие слова подберёт, в голову не приходило, было лишь огромное желание всё решить. О последствиях не задумывался, на тот момент даже гнев отца казался не слишком страшной карой. Намного мучительнее было принять то, что он трус и предатель. Одиночество и гложущее чувство вины переносить было гораздо тяжелее. Да и объяснять Кире, почему он не приехал к ней вчера вечером, как обещал, всё равно бы пришлось. Кира звонила ему не один раз, а он не хотел с ней говорить, и в итоге просто включил автоответчик.
Кира звонила ему, он Кате, а Катя пряталась ото всех…
Сейчас, спустя несколько дней, Андрей уже относился к своему тогдашнему состоянию с иронией. И презрением к самому себе, снова обвиняя себя в трусости. Он страдал, мучился, придумывал предлоги и оправдания… но к Кате не поехал. Почему? Ведь тогда всё решил. Но смелости на один поступок так и не хватило. А ведь это было бы самое лёгкое и верное решение, просто встретиться с ней и поговорить. Но он не поехал, потому что знал, если увидит её – обратного пути не будет, придётся всё менять.
Протянул ночь, а наутро, продолжая лелеять в себе «созревшее» решение, отправился к Кире. Собирался ли поговорить с ней на самом деле? Андрей не знал. Скорее надеялся на то, что невеста затеет разборку, обиженная его откровенным пренебрежением, и он, в пылу ссоры, всё ей скажет, всё закончит… Да, он на самом деле надеялся именно на такой исход, но ничего не вышло. Кира даже не вспомнила о его проступке. Когда Андрей приехал, в квартире Воропаевой было уже полно народа. Его мать, Кристина, Клочкова, ещё кто-то… Какая-то суета, сутолока, у каждого было какое-то своё, чрезвычайно важное дело, а на его приход вначале даже внимания не обратили. Жданов остановился посреди гостиной и принялся оглядываться. Мимо него прошла какая-то женщина с чемоданчиком странной формы и лишь коротко кивнула Андрею в знак приветствия. Он кивнул в ответ.
Спустя несколько минут к нему всё-таки подошла мать, снова пощупала его лоб.
- Андрюша, как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?
Он вздохнул.
- Кажется, да.
Маргарита улыбнулась.
- Это хорошо. Я беспокоилась за тебя.
Беспокоилась и ни разу не позвонила, подумал Андрей. Наверное, боялась узнать, что он при смерти и свадьбу придётся отложить.
- Мам, а где Кира?
- А зачем она тебе?
Андрей лишь руками развёл.
- Вообще-то, она моя невеста. У кого мне спросить разрешения, чтобы поговорить с ней?
Мать похлопала его по руке, пытаясь тем самым немного успокоить.
- Ни у кого. Но ты должен понять, Кире сейчас некогда. До свадьбы осталось два дня, а дел ещё очень много.
- А кто все эти люди?
- Они занимаются организацией… Андрюш, к чему тебе всё это знать? Это женские дела.
Жданов невесело хмыкнул.
- Понятно… А может, вы и в пятницу без меня обойдётесь? Уверен, вы найдёте, кем меня заменить.
Мать неодобрительно посмотрела. На Андрея налетела Кристина и расцеловала.
- Кукусики, дядька! Почему ты хмурый? Ты должен светиться от счастья! – она ущипнула его за щёку, как маленького.
Жданов отшатнулся.
- Кристина, прекрати!
- Ох, какие мы грозные!
Он отвернулся, а Маргарита сказала, обращаясь к Кристине:
- Он не в духе, заболел.
- На собственную свадьбу?
- Если мне нечего делать, может, я пойду?
- Куда ты пойдёшь? – удивилась мать. – Вам с Кирой скоро в аэропорт ехать.
- В какой аэропорт? То есть, зачем?
- Андрей, тебе на электронную почту выслали список дел, ты его читал?
Он покачал головой, а Маргарита расстроилась. Отвела его чуть в сторону, воспользовавшись тем, что Кристина отвлекалась от разговора, и заговорила тише:
- Андрей, это же твоя свадьба, почему ты так себя ведёшь? Это неправильно.
- А как я должен себя вести, мама? Выглядеть счастливым?
- Хотя бы постараться.
- Не получается у меня. Ни выглядеть, ни стараться. Зачем нужно ехать в аэропорт?
- Сегодня прилетает Алёна с мужем.
- А мы всех гостей будем встречать лично?
- Не язви, пожалуйста! От мужа Алёны многое зависит.
Андрей недовольно поджал губы, засунул руки в карманы брюк и пару раз качнулся на пятках.
- У меня такое чувство, что свадьба затеяна ради их приезда. Может, стоило ограничиться банкетом?
Маргарита серьёзно посмотрела на него.
- Знаешь что, милый мой… Веди себя прилично. Если ты не хотел жениться, тебе стоило сказать об этом раньше. А поступать так, как поступаешь ты сейчас, просто низко. Я долго пыталась тебя понять – все твои страхи и сомнения, но всему есть предел, Андрей. Хватит быть эгоистом. Если ты сейчас всё испортишь…
Он посмотрел на мать.
- То что?
- Я больше никогда с тобой разговаривать не буду, запомни. Не хочется думать, что мы с твоим отцом вырастили бездушного эгоиста, который заботится только о собственном удобстве. И прекрати изображать из себя страдальца, которого готовят к публичной казни! Или ты думаешь, Кире легко? Она же всё прекрасно видит и понимает. Но она тебя любит. И она заслужила хотя бы немного твоего уважения и благодарности. Подумай об этом!
Мать ушла, продолжая пылать праведным гневом, а Андрей ещё довольно долго стоял и бессмысленно пялился на стену. В квартире было шумно и душно, и на него никто не обращал внимания. Все занимались приготовлениями к знаменательному событию, а до Жданова по-прежнему дела никакого никому не было. Он стоял и обдумывал то, что сказала ему мать.
Мама всё говорила правильно – и про эмоции, и про казнь, и про благодарность. Вот только в последнее время Андрей перестал верить в то, что семью можно построить лишь на уважении и благодарности. Что-то в голове не складывалось.
Киру он прождал почти час. Всё это время просидел на кухне с чашкой остывшего чая в руке и отрешённо смотрел в окно. Никаких решений больше не принимал и ни на что себя не настраивал. Как-то неожиданно понял, что толку от его решений нет, они все несут боль. Как бы он ни поступил, другие будут страдать. Он причинил боль Кате и Ваньке, хотя мог их от этого избавить, нужно было в какой-то момент просто переступить через собственные желания, не втягивать их в игру, которую изначально выиграть было нельзя, потому что правила устанавливал он и менял их как и когда хотел. Он откровенно блефовал, а когда сам понял, что заигрался, начал спасать опять себя же. Правда, не спас, его постигла неудача, но это уже никому не интересно.
Так же и с Кирой. Если сейчас он всё разрушит, она будет страдать. И не только она, но и его родители, и компания может пострадать, да и ему самому покоя не будет. Станет ещё более мучительно стыдно, он снова будет виноват во всём. Он всё разрушит, но не факт, что что-то создаст. Он предал Катю и Ваньку, а в какой момент одумался, это уже не важно, прощения ему нет. Всё, что мог испортить, он уже испортил.
Кира выглядела если не счастливой, то радостно-возбуждённой. Поцеловала его и шутливо взлохматила волосы.
- Как ты себя чувствуешь?
Андрей кивнул, внимательно вглядываясь в её лицо.
- А ты?
Она рассмеялась.
- Столько всего происходит!.. Но мне нравится, я везде главная!
Жданов улыбнулся.
- Это здорово.
- Андрюш, когда ты увидишь меня в свадебном платье, просто ахнешь, - Воропаева повисла у него на шее и поцеловала в подбородок. – Все будут говорить, что у тебя самая красивая невеста на свете. Ты к этому готов?
Жданов смотрел на неё, видел её искреннюю улыбку и горящий взгляд. В этот момент Кира вся была как открытая книга. Бери и читай, она ничего не скроет, ты только прочитай правильно, и узнаешь не одну тайну.
Андрей вздохнул. Он делал её счастливой. Не прилагая к этому никаких усилий, просто молчал, и от этого она была счастлива, он ведь ничего не разрушал. Поднял руку и осторожно прикоснулся к светлым волосам, провёл большим пальцем по её щеке.
- Готов…
Кира порывисто обняла его и поцеловала. А Андрей, отвечая на её поцелуй, вдруг задумался – а как бы он себя чувствовал, если бы на месте Киры была Катя? Если бы это их свадьба должна была состояться через пару дней? Хотел бы он жениться… на Кате? Вместо ответа на эти животрепещущие вопросы в голову внедрился насмешливый голос Малиновского: «Жениться на Пушкарёвой? Ты на самом деле спятил, друг мой!»
А может, он на самом деле бездушный эгоист, раз смог так легко заплутать в трёх соснах?
По дороге в аэропорт всё-таки не выдержал и спросил:
- А почему ты хочешь выйти за меня замуж?
Кира удивлённо посмотрела.
- Как это почему? Потому что я тебя люблю, – несколько неуверенно усмехнулась. – Ты задаёшь странные вопросы.
Жданов натянуто улыбнулся и вцепился в руль. Минуту молчали, а потом Кира потеребила его за руку.
- А ты?
- Что я? – не сразу сообразил Андрей, отрываясь от своих мыслей.
- Почему ты хочешь на мне жениться?
Андрей стал старательно и очень внимательно смотреть на дорогу. А Кира ждала ответа, разглядывала его профиль, потом даже провела пальчиком по его руке. По коже побежали мурашки, она заметила и довольно рассмеялась.
- Ты мне не ответил.
Жданов недовольно поморщился.
- Кира…
- Ну что? Какие же вы всё-таки странные, мужчины. Неужели так сложно сказать – я тебя люблю. Андрюш, скажи! – она принялась тянуть его за руку.
- Кира, перестань! – начал злиться Жданов.
- Ну, скажи! Я хочу услышать. А то передумаю и свадьбу отменю! – вдруг пригрозила она.
Андрей повернул голову и посмотрел на неё. Кира встретила его взгляд и вдруг приуныла.
- Иногда ты бываешь таким гадким, Жданов, - она вздохнула и отвернулась к окну.
Он на миг растерялся, пытался сообразить, что ей сказать, чтобы исправить ситуацию, а потом брякнул первое, что в голову пришло.
- Но ты же меня таким и любишь, разве нет?
Кира снова посмотрела на него, потом улыбнулась. У Андрея от сердца отлегло.
Встреча важных гостей прошла радостно, «со слезами на глазах» практически. Андрей со стороны наблюдал, как Кира обнимается с подругой, и даже с её мужем расцеловалась. Они смеялись, делились какими-то новостями, снова обнимались, а потом Алёна уставилась на него. С любопытством.
Жданов едва заметно ухмыльнулся.
С Алёной он был знаком уже несколько лет, их в своё время познакомила Кира, хотя виделись они крайне редко. А вот с мужем её он встречался лишь пару раз, в Париже, когда они обговаривали детали будущего сотрудничества. Как говорится, человек он был неплохой, хотя и француз. Андрея слегка напрягала его манера вести дела, та скрупулезность и любовь копаться в деталях, с которой будущий партнёр относился к работе, да и к собственной жизни, по всей видимости. И если честно, Андрей совсем не понимал, как Алёна могла с таким человеком ужиться. И что у них вообще общего. Глядя на них, у Жданова в голове всё время крутилась строчка из известной песни – он был старше её, она была хороша… Ничего общего он между ними не видел, но не отметить появившийся после замужества в Алёне лоск и шик не мог.
Алёна была молода и красива, когда-то они с Кирой вместе учились в институте, тогда и подружились. Между ними не было ничего общего (вообще, чем дольше Жданов был с Алёной знаком, тем больше приходил к выводу, что у неё ни с кем на этой планете ничего общего нет, она шла по жизни легко и никогда ни на кого не оглядывалась и ничего не просила, считала это ниже своего достоинства, даже когда ей на самом деле было трудно), разные семьи и достаток, но в институтские годы они с Кирой дружили достаточно тесно. Но затем их дороги разошлись, Кира пришла работать в «Зималетто», а Алёна начала борьбу «за достойную жизнь». Даже моделью подрабатывала, именно подрабатывала, когда денег катастрофически не хватало, и относилась к этому промыслу с определённой толикой юмора, чем, признаться, Андрею и нравилась. Снималась для журналов, не слишком популярных, правда, получала свои деньги и с азартом их прогуливала в клубах и на вечеринках, в поисках богатого мужа. Образ жизни не для примерной девочки, Алёна таковой и не была, но и дурой пустой не была, она любила не деньги, а комфорт и достаток. И в итоге, наверное, заслуженно получила мужа-миллионера, который готов был с ног до головы осыпать её бриллиантами.
Муж её (кстати, звали его смешно, Жюльен) был старше Алёны лет на пятнадцать, не меньше. Кажется, был знатного рода и владел сетью мультибрендовых бутиков в Европе. У Андрея сердце замирало каждый раз, когда он думал о том, что модели «Зималетто» будут продаваться наряду с моделями от Christian Dior, Valentino, Fendi, Bottega Veneta, Dolce&Gabbana… Это вершина успеха. Совсем недавно они о таком и мечтать не могли, а вот теперь…
Теперь всё упиралось в женитьбу.
Кира на него не давила, она просто выдвинула ультиматум, и то больше намекала, чем требовала. Она хотела замуж, давно и именно за него. После её знаменательной встречи с Алёной в Париже, после нескольких лет забытья, они начали постоянно перезваниваться, делились новостями и секретами, и в первое время Жданов особого значения их возобновившейся дружбе не придавал. Москва-Париж… Поболтают по телефону, встретятся пару раз в год… что может случиться? Алёну он всегда считал девочкой умной и не болтливой, и не переживал даже, когда Кира летала в Париж на день рождения подруги. На том дне рождения они о чём-то и сговорились, и в Москву Кира вернулась с фантастическими новостями – муж Алёны готов с ними встретиться и обговорить возможное сотрудничество. Он, оказывается, уже знаком с брендом «Зималетто» и готов обсуждать условия…
Кира сыпала подробностями, делилась планами на будущее «Зималетто» и на их совместное будущее. Мечтала, как всё это будет, что это судьба, что наконец-то компания станет по-настоящему семейной… Если они всё сделают правильно.
Правильно, в понимании Киры, было пожениться. И стать счастливой, красивой, успешной и богатой супружеской парой. Они должны были вместе вывести «Зималетто» на другой уровень. Это будет уже не Россия и Ближнее зарубежье, это будет Европа… и не только. Покорить Европу – значит покорить весь мир.
Вместе. Только вместе.
Андрей не давал согласия, но и не отказался. Всё произошло само собой. Мечты и стремления были грандиозные, но всё виделось как бы в дымке, вдалеке, казалось, что не случится ещё долго-долго. Да и о самой свадьбе Андрей особо не задумывался. Предпочитал думать о том, как поведёт компанию к вершине успеха. Кира была лишь дополнением к свершившейся мечте. Дополнением, кстати, неплохим. Да, чем ближе подходила свадьба, тем больше Андрей начал злиться и чувствовать себя загнанным в угол, но всё равно… Кира была родным человечком, он давно привык, что она рядом, что имеет на него какие-то права, и он должен перед ней отчитываться и в некоторые моменты виниться. Чёрт, да она и была его женой. И он никак не мог смириться с тем, что ради штампа в паспорте она готова так глупо и банально его шантажировать. Не понимал, для чего нужно проходить через все мучения «свадьбы», устраивать феерический спектакль для общественности… Чтобы окончательно связать его по рукам и ногам и навесить бирку «моё»?
Или надеялась, что он станет честным семьянином?
И возможно ли такое вообще?
До недавнего времени он бы честно ответил – нет.
Он никогда не хранил Кире верность. Точнее, пытался, но хватило его лишь на несколько месяцев, в начале их отношений. Но и дальше он старался приличия соблюдать и измены свои старательно прикрывал, но у Киры на такие дела был нюх, интуиция работала так, что просто за голову хватайся. Но хранить ей верность не получалось, становилось скучно. Жданов просто не мог удержаться, когда видел интересную женщину, тем более отказов никогда не знал… Как тут удержишься?
С Алёной они нашли общий язык быстро. Встретились как-то в клубе, случайно, без Киры… Поначалу просто разговаривали, делились новостями. Потом Алёна передала Воропаевой «привет», а Андрей… предложил слетать в Сочи на выходные.
Несколько дней у моря, приятные, необременительные отношения, потрясающий секс и ночные путешествия по барам и клубам курортного города. Вернулись в Москву и легко разошлись в разные стороны. Андрею всегда нравились умные, понимающие женщины.
Правда, через пару месяцев Алёна снова объявилась, но лишь попросила оказать помощь. Сообщила, что уезжает во Францию, и попросила помочь. Жданов позвонил парочке знакомых и устроил Алёнке работу, простенькую, но ведь главное, что ей было за что зацепиться.
А цепляться она умела, это становилось понятно, глядя на неё сейчас, как она важно вышагивала по мраморному полу аэропорта под руку с мужем-миллионером.
Конечно, когда только заговорили о сотрудничестве и свадьбе, Андрей предпринял попытку надавить на Алёнку без посредников, то есть без Киры. Жениться ой как не хотелось. Но бывшая любовница на контакт не пошла, хотя понимание проявила. Заверила, что сделает всё, что от неё зависит, чтобы подписание контракта не сорвалось. Но со свадьбой и Кирой предложила разбираться самому. Причём говорилось всё это особым тоном, а затем и вовсе открыто заявила, что если он на Кире не женится, то помочь она ему не сможет. Муж её - человек ревнивый, а проблемы ей не нужны. И составлять протекцию холостяку, да ещё с такими внешними данными…
Жданов посмотрел на Жюльена. Что ж, он вполне верил, что подозрения возникнуть могли. Мужа Алёны больше всего красили именно его миллионы. Алёнке он едва дотягивал до уха… правда, она всегда носила каблуки, так что…
Всю дорогу до Москвы, в оживлённую беседу Андрей старался не вникать, подробности чужой жизни и сплетни об общих знакомых, его не интересовали, но как только они оказались в ресторане, и разговор зашёл о работе, Андрей тут же от своих мыслей оторвался и быстро вник в тему разговора. Жюльен говорил о каких-то фантастических вещах с такой лёгкостью и простотой, что у Жданова даже аппетит пропал. Слушал, открыв рот, чувствуя, как сердце колотится, и уже не от чувства вины или тоски, а отчего-то радостного, в предвкушении значительных перемен в скором будущем компании. Мечта всей жизни должна была вот-вот сбыться.
Они весь обед с энтузиазмом обсуждали детали предстоящей сделки, даже о свадьбе поговорили лишь вскользь. Андрей расслабился и даже посмеялся над какой-то Алёнкиной шуткой. А потом вдруг замер. Когда понял, что вот уже минут двадцать он не думает ни о Кате, ни о Ваньке. Он думает о работе, он снова строит планы, он в радостном предвкушении, и забыл о них. И о своих страданиях забыл. Пусть на несколько минут, но забыл и ему стало легко.
Правда, это открытие напугало. Он посмотрел на Киру, она вся светилась от радости, от гордости, выглядела такой сияющей… И Андрей вдруг понял, что решение больше не надо принимать, оно само пришло.
Тот обед примирил его с ситуацией. Андрей не перестал чувствовать вину, и тосковать не перестал, но в тот момент очень чётко понял, что лежит на чашах весов. На одной семья, а на другой работа. На одной мечта жизни, а на другой спокойствие, которое появилось всего несколько дней назад. И если он выберет семью… придётся поменять всё в собственной жизни, ступить в неизвестность и возможно утонуть в ней. Скорее всего, изменить своей мечте… или мечту изменить… Вот только Жданов совсем не был уверен, что у него хватит на это сил и мужества.
Решение он принял, но где-то глубоко внутри засела заноза по имени «нехорошее предчувствие». Боялся, что всё-таки ошибку совершает. Что раскаяться потом может, очень сильно. Но был ещё и соблазн, который поднимал голову каждый раз, как Андрей слушал Жюльена, который, чуть ли не скучая, пересказывал ему самый прекрасный сон Жданова, а у того от подобных разговоров внутри всё трепетало.
Последующие два дня у Андрея минуты свободной не было. Водил Жюльена по цехам, свозил на фабрику в Подмосковье, устроил экскурсию по магазинам «Зималетто». Француз оказался человеком въедливым, интересовался деталями, что Андрея в принципе не удивило. Он сам с головой ушёл в эти самые детали и даже о Кире и тем более о свадьбе, благополучно позабыл. Кира была занята последними приготовлениями, ей вообще было не до него, она только звонила ему время от времени и задавала какие-то глупые вопросы, типа, каким должен быть лимузин, чёрный или белый. Жданов даже не сразу успевал сообразить, что она имеет в виду. Вечером Андрей возвращался домой довольно поздно – короткий разговор с невестой ни о чём, она вываливала на него потоки ненужной информации, например, о флористах, меню или новом потрясающем купальнике, который она купила специально для медового месяца. Жданов слушал её вполуха, поддакивал, а закончив разговор, валился спать, стараясь не смотреть на фотографию Ваньки, которая стояла теперь на полке над кроватью. В детском взгляде неизменно виделся укор.
Придя домой вчера вечером, обнаружил в спальне на вешалке идеально отглаженный свадебный костюм. В горле встал комок, его пришлось сгонять виски и позвонить Малиновскому, пожаловаться на судьбу. Ромка его успокоил мало, скорее посмеялся над его страхами.
- Ничего, Палыч, несколько часов позора – и ты женатый человек. Причём, удачно женатый.
Андрей его веселье разделить не пожелал, пробормотал в ответ нечто невразумительное и повесил трубку. Снова остался наедине со своими страхами и грустью. А утром даже этого не осталось. Его сильно знобило, как при температуре. Свадебный костюм и тридцатиградусная жара совсем не спасали.
Андрей потёр грудь в районе сердца, маетно вздохнул.
- Да не трясись ты так, - Рома похлопал его по плечу.
- Не дело я делаю…
- Хватит уже. Ну подумаешь, приедете, штамп в паспорте вам поставят, банкет отгуляем – и ты свободен.
Жданов внимательно посмотрел на него, не понимая, как Малиновский такое может всерьёз говорить.
- Я женюсь, Ромка, а не на банкет иду.
- Да брось ты. Кира ещё несколько месяцев будет в Европе жить, ты успеешь опомниться и всё обдумать.
Андрей откинулся на спинку сидения и равнодушным взглядом оглядел салон лимузина.
- Тут виски есть? Или только шампанское?
- Не хватало только, чтобы ты навеселе приехал. Кира и твои родители в восторг придут.
- А если я всё-таки ошибаюсь?
- Что ты заладил? – Малиновский всплеснул руками. – В чём ты ошибаешься? В твоей жизни всё давно спланировано. Всё так, как и должно быть.
Андрей глубоко вздохнул и согласно кивнул. Всё именно так. Как и должно быть. Посмотрел в окно и вдруг сказал:
- Я всё время думаю… что же она Ваньке сказала?
Малиновский фыркнул и неверяще покачал головой.
- Что ты лётчик!.. испытатель! Хватит ерундой заниматься, приехали.
На этот раз Андрея встретили, как дорого гостя, точнее, долгожданного жениха. Родители его поздравили, а Жданов отметил, какими счастливыми и довольными они сегодня выглядят.
Всё было очень красиво и торжественно – гости, цветы, поздравления. Даже Сашка Воропаев вёл себя сдержанно и язвительных шуточек почти не отпускал, видимо, Кира провела с ним серьёзную беседу. А Андрей оглядывался в полной растерянности и чувствовал себя героем пьесы-абсурда. Все от него чего-то ждали, а он не понимал чего именно. Он должен был улыбаться, произносить какие-то слова, выглядеть счастливым, а он лишь бестолково озирался и вздыхал. Никак не мог понять, что этот день, который всегда казался далёким и нереальным, наступил. И что через несколько часов он станет женатым человеком.
Удачно женатым, как сказал Ромка.
Кира была прекрасна. В первый момент Андрей на самом деле потерял дар речи. В белом платье, фате, с букетом чайных роз в руках и смущённой улыбкой на губах, она была похожа на принцессу из сказки. И смотрела на всех абсолютно счастливыми глазами. Становилось понятно, что этого момента она ждала очень долго, и ради него готова была на многое. Свадьба была доказательством того, что всё было не зря, и что все скандалы и унижения, что все измены Андрея Жданова ничего не стояли. Потому что сейчас он стоит здесь, и смотрит на неё, открыв рот. Потому что он её любит.
Андрей улыбался ей, как и должен был. Только знал, что всё происходящее к любви не имеет никакого отношения.
Это сделка. Мечта за мечту. Кирина исполнялась сегодня.
В ЗАГСе их встречали ещё гости. Жданов не переставал удивляться самому себе. Он совсем не ожидал, что их свадьба будет настолько шикарной и не понимал, как все эти глобальные приготовления могли пройти мимо него незамеченными. Все вокруг суетились несколько месяцев, готовились, договаривались о куче всяких важных дел, а он, конечно, всё это видел и слышал, но всерьёз не воспринимал, у него было слишком много собственных дел и проблем, которые беспокоили гораздо больше. Поэтому сейчас и чувствовал себя полным дураком, оказался не готовым – ни к костюму, ни к лимузину, ни к музыкантам, ни к огромному количеству гостей. Вокруг ещё сновали журналисты, сверкали вспышки фотоаппаратов, Кира сияла, а Андрей натужно улыбался и мечтал оказаться где-нибудь подальше отсюда, например, у себя дома, пусть ночью, изнывая от тоски, и оттуда мечтал куда-нибудь испариться.
Ему не нравилось жениться. Это факт.
Жданов постоянно озирался и, как в детстве, искал глазами родителей. Хотел привлечь к себе их внимание, чтобы они поняли, как ему плохо и не нравится всё происходящее, и чтобы забрали его. Как в детстве забирали с разных школьных концертов и утренников, которые он терпеть не мог. Но родителям было не до его страхов. Кажется, и их мечта сегодня исполнялась.
От чересчур радостного и громогласного голоса регистратора брака, стало совсем невыносимо. Малиновский, по праву свидетеля, стоял у Андрея за плечом и хмыкал в особенно примечательные и трогательные моменты её речи. Жданова и это жутко раздражало, но сделать он ничего не мог. Чувствовал, как Кира судорожно вцепилась в его руку, как она взволнованно дышит, бросает на него быстрые, восторженные взгляды. Андрей ей тем же ответить не мог, никакого восторга не чувствовал. Хмурился, разглядывая женщину-регистратора, её красивый костюм, и не понимал ни слова из того, что она говорит. А говорила она долго, светясь от радости, словно Жданов её в жёны брал, и Андрей даже заскучал. Он устал бояться и дёргаться, в какой-то момент всё стало безразлично. Принялся разглядывать убранство зала, засмотрелся на выбитую золотом надпись – Совет Вам да любовь! – и хотел по привычке сунуть руку в карман брюк, опомнился только в последний момент, и встал прямо. Вздохнул, с нетерпением ожидая конца церемонии, и с недоумением покосился на Малиновского, когда тот толкнул его в бок.
- Андрей Павлович, вы согласны?
Жданов посмотрел на регистратора и только тогда понял, что он даже самое главное прослушал. Стало неловко и стыдно, и он поспешил кивнуть.
- Да…
Что уж теперь?
Кира рядом с облегчением вздохнула, он расслышал.
- А теперь обменяйтесь кольцами! – последовал приказ, и Андрей моргнул. Начал растерянно оглядываться, но им поднесли кольца, и он, отмахнувшись от нехороших мыслей, ловко надел золотое колечко Кире на пальчик. Только ради того, чтобы всё это поскорее закончилось. И свою руку протянул.
Кира улыбнулась, взяла с атласной подушечки кольцо, но надеть Жданову на палец не сумела. То ли у Андрея рука дрогнула, то ли у неё самой, но она вдруг выронила кольцо, и оно покатилось по паркетному полу. Жданов проводил его взглядом, подумав, что Кира наверняка из-за этого ударится в истерику, если не сейчас, то потом точно. Но всерьёз он этот инцидент не воспринял, но в зале на минуту повисла тишина, потом Малиновский бросился вдогонку за кольцом. Андрей ободряюще улыбнулся Кире, которая вроде побледнела, потом глянул на родителей, и встретил обеспокоенный взгляд матери. Это его удивило. Что такого страшного случилось?
Церемония закончилась несколько скомкано, Кира была расстроена, хотя вида старалась не подавать, но восторженность из её глаз ушла. Их во всеуслышание объявили мужем и женой, попросили скрепить союз поцелуем и расписаться где надо. Чтобы рука в ответственный момент не дрогнула, Жданов посоветовал себе представить, что подписывает очередной приказ. Тысячный в его жизни. Ничего страшного и невероятного.
Когда они выходили из зала, Андрей решил, что всё, слава богу, закончилось. Мечтал, как сейчас выйдет на улицу, пусть и в удушающую жару, но выйдет из этого здания, учреждения, можно назвать как угодно, лишь бы выйти, наконец. Хотелось вздохнуть полной грудью, отвлечься от свадебной суеты, своей и чужой, закрыть глаза и отчаянно помотать головой, чтобы попытаться скинуть с себя неприятные ощущения.
Но так просто его не отпустили. Их долго фотографировали, правильно рассаживали, ставили нужный свет и просили «улыбаться и не моргать», потом ещё интервью… У Андрея раскалывалась голова, а впереди ещё был банкет.
Стоя недалеко от родителей, услышал тихий голос матери, полный тревоги:
- Это плохая примета, Паша.
- Марго, успокойся. Они же не в церкви.
- Всё равно. Уронить кольцо… это плохо.
Андрей обернулся и удивлённо посмотрел, но мать тут же ему ободряюще заулыбалась. Он улыбнулся в ответ. Отвернулся, и задумался, наблюдая за Кирой.
Плохо? Надо же, ещё приметы какие-то существуют. И семейная жизнь у них, оказывается, начинается с нехорошей приметы. И Кира об этом знает, раз так расстроилась.
А вот его это совсем не беспокоит. Он, наверное, единственный, кто с самого начала ничего хорошего от этого брака и не ждал. И всех об этом предупреждал, кстати…
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Я,мноГА, в сказках. 
Он же обычный человек со своими "тараканами", как и Катя и каждый из нас. 
Барышню поиметь хотят фсе, а вот рыцарями - это нееее, это увольте. 
продолжение????
по себе знаю.
Мечту одну исполнили. Кирину. 
Теперь нада плотненько заняться Андрюшиной мечтой..... Тут уж не до семейной жизни будет... 
