|
3.
Денис Старков подошёл к окну, раздернул занавески, с удовольствием оглядел вид из окна и воскликнул:
- Москва, - обернулся и посмотрел на женщину, которая всё ещё лежала в постели и наблюдала за ним чуть насмешливо. – Ты знаешь, как я люблю Москву?
Она лениво улыбнулась.
- Вот и отлично. Помни об этом. И старайся, если хочешь здесь остаться и устроиться не хуже других.
Старков легко отмахнулся.
- Не грузи меня. Всё будет ОК.
- Я очень на это надеюсь, - серьёзно и даже немного угрожающе проговорила Кира Воропаева.
Денис вернулся в постель, лёг и посмотрел на девушку так же насмешливо.
- Ты сомневаешься в моих способностях?
- Ну что ты. Просто они не столь выдающиеся, как ты пытаешься их показать.
Он хмыкнул.
- Обидела.
Кира повернулась на бок, подпёрла голову рукой и усмехнулась ему в лицо.
- Мальчик обиделся? Бедный мальчик, - потрепала его по волосам. – Ты главное не забывай, за что я плачу тебе деньги.
Денис притворно закатил глаза, а потом засмеялся.
- Да я бы и без денег согласился. Я обиды не прощаю, а Катька меня здорово под дых ударила.
- Значит, деньги тебе не нужны? – «обрадовалась» Воропаева. – Тогда верни.
Он растянул губы в пакостной улыбочке, потом обнял Киру и резко притянул к себе. Приблизил своё лицо к её щеке и зашептал, обдавая её своим дыханием:
- Просто взять и вернуть? А что мне за это будет?
- А что ты хочешь?
Старков покачал головой.
- У тебя этого нет.
Кира попыталась оттолкнуть его.
- Отпусти меня. Вместо того, чтобы валяться в постели и расхваливать себя, лучше бы делом занялся!
Он её отпустил, она встала с кровати и направилась к ванной комнате, даже не потрудившись прикрыться.
- А кто меня в постель тащил? – капризно протянул Старков, наблюдая за ней.
Кира ничего не ответила, захлопнула за собой дверь ванной.
На Старкова она вышла сама. Пару месяцев назад встретилась в Лондоне с Юлианой и та ей случайно проболталась о том, как и где всё началось у Жданова и Пушкарёвой. Именно в той командировке в Египет. Потом опомнилась, перепугалась, начала что-то лепетать, пытаясь выкрутиться, и вот тогда и всплыло имя Старкова. Кира сделала вид, что её это всё уже не настолько и интересует, пережила мол. Виноградова с облегчением вздохнула и Киру похвалила, сказала, что она молодец, что незачем зацикливаться на разочарованиях. Воропаева с ней согласилась, продолжая старательно улыбаться, а сама задумалась.
Значит, была у Пушкарёвой несчастная любовь. И возможно не просто любовь, а нечто большее, тёмная история. Ведь идеальных людей не бывает и если хорошенько покопаться в прошлом… Наверняка, есть в этой истории хоть что-то некрасивое.
И чем больше Кира об этом думала, тем чётче становилось желание поехать в Египет и выяснить всё на месте. Посмотреть на отвергнутого возлюбленного. В тот момент у неё ещё не было никаких планов мести, и Кира сама до конца не понимала, зачем едет туда. Но тянуло, как магнитом.
Старкова она нашла быстро, ещё тогда вытянула из Юлианы кое-какие сведения о нём. Имя Виноградова вспомнить не смогла, но сказала, что он работает в отеле организатором развлечений, и Кире этой информации вполне хватило.
Денис оказался парнем не глупым, жадноватым и в какой-то степени даже бессовестным. Быстро понял, чего Кира от него хочет, и они быстро нашли взаимопонимание на фоне общей ненависти к одному человеку. А уж когда в Кириной голове созрел реальный план, и она предложила Старкову денег за помощь в его осуществлении, он согласился сразу, без лишних слов. Она привезла его в Москву и пообещала помочь с работой, когда дело будет сделано. И теперь с нетерпением ждала, когда её план начнёт осуществляться.
В Москву они прилетели несколько дней назад, но за это время Кира никому так и не сообщила о своём приезде. Даже Сашке не позвонила. Их отношения стали заметно напряжённее за последний год, а всё из-за его непонятной страсти к Марии Тропинкиной. Одно время он даже жил с ней, и этим самым фактически признал её своей законной женой. Кира даже рада была, что в это время её в Москве не было и ей не пришлось краснеть каждый раз, как кто-нибудь из знакомых заговаривал с ней об этом. Сашка же помешался на ребёнке и теперь все их разговоры, ставшие не такими уж и частыми, каждый раз заканчивались рассказами о Егоре – какой он гениальный ребёнок. Кира брата высмеивала, а про себя злилась, но Сашка не обращал внимания. Её это расстраивало, но дело было не только в брате, вся её жизнь перевернулась с ног на голову. Всё, чем она так гордилась, всех близких людей – она потеряла. А всё из-за Пушкарёвой. И своё желание отомстить считала вполне оправданным.
Нет, Кира уже не хотела возвращать Андрея. После Пушкарёвой он был ей не нужен. Даже если он всё поймёт и осознает, даже прощения у неё попросит, но она же постоянно будет думать о том, что он променял её на эту притвору. Нет уж.
Кира видела видео со свадьбы. Смотрела внимательно, вдумчиво, дотошно выискивая нелепости, но в глаза постоянно бросались счастливые лица жениха и невесты. От этого становилось тошно и душили рыдания. И злилась на Жданова за то, что он счастлив. Что может быть счастлив не с ней, а с другой, которая во многом ей уступает. А он… всё равно счастлив, ему там лучше. Принять это никак не получалось.
И простить ему это Кира уже никогда не сможет. Поэтому и не хотела его возвращать. Хотела отомстить, чтобы он понял, как он в своей Катеньке ошибался, что совсем она не идеальная, что просто притворяется. И возможно тогда – Кира не исключала и такого поворота событий – Андрей всё-таки сделает попытку вернуться к ней. Но она его прогонит. Обязательно прогонит. Скажет, что слишком поздно. И будет с удовольствием наблюдать, как он унижается и мучается. Он слишком сильно её обидел.
А она имеет право получить моральное удовлетворение от свершившейся мести и восстановленной справедливости.
Кира настолько замечталась, что не услышала, как в ванную вошёл Старков. И только когда дверка душевой кабины отъехала в сторону, вздрогнула и обернулась. Денис шагнул под тёплые струи души, прижался к Кириной спине, а руки заскользили по её влажному, скользкому телу. Потёрся губами о её щёку и спросил:
- Так когда начинаем?
- Да хоть сегодня, - ответила она, продолжая водить мочалкой по руке.
Денис усмехнулся и стал гладить её по бокам и животу.
- Мне нужна машина, Кирюш, - вкрадчиво, ей на ушко, проговорил он.
Воропаева вздохнула.
- Будет тебе машина.
- Ты же понимаешь, я должен произвести впечатление. Это уже не та Катя Пушкарёва, которая цветку с клумбы радовалась. Жданов её наверняка разбаловал.
- Делай, что хочешь. Меня интересует результат.
- А деньги? Свои я тратить не намерен!
Кира усмехнулась, хотя почувствовала досаду. Развернулась к нему и сунула в его руку мочалку.
- Дам я тебе денег. И машину дам. Но помни, что твой гонорар напрямую зависит от полученного результата.
Денис улыбнулся и вытер мокрое лицо. Мочалку кинул на пол и прижал Киру к себе. Заглянул ей в глаза.
- Я что, и спать с ней должен?
Воропаева посмотрела на него слегка снисходительно, а потом обняла его одной рукой за шею.
- А это уж, милый мой, как получится. – Погладила его по груди, а потом её рука скользнула вниз. - Только ты особо не зазнавайся. Для начала уговори её хотя бы поговорить с тобой… А ты сразу – спать. Прыткий какой!
Он поцеловал её, заставляя замолчать, хотел приподнять, но руки скользили по влажной коже. Выключил воду и попытался притиснуть Киру к стене. Она засмеялась и оттолкнула его. Открыла дверь и вышла из кабины. Оглянулась через плечо и игриво посмотрела на него, соблазнительно облизала губы, совершенно не обращая внимания на то, что на полу появилась лужа, от стекающей с её тела воды.
Денис усмехнулся. Упёрся руками в стенки душевой кабины и вызывающе поглядывал на Воропаеву, совершенно не стесняясь своей наготы и возбуждённого состояния.
- Я – уговорю.
- Ты уж постарайся, - улыбнулась она. – Прояви все свои… достоинства. Мне ли тебя учить? – Вышла за порог ванной и поманила его пальцем. – Я тебя жду.
Старков шагнул на кафельный пол и сделал пару шагов, тоже оставляя после себя мокрый след. Он было потянулся за полотенцем, но Кира покачала головой.
- Иди ко мне. Обсудим с тобой… план действий детально.
Он усмехнулся и пошёл за ней в спальню.
----------///---------
Андрей вошёл на кухню и виновато посмотрел на Катю. Она делала вид, что ничего не замечает, в том числе и его присутствия. Стояла у плиты, повернувшись к нему спиной, и что-то помешивала в кастрюльке. Жданов помялся в дверях, сокрушённо вздохнул, а потом всё же рискнул заговорить.
- Кать, прости меня.
Она всё же обернулась и спокойно посмотрела на него. Уж слишком спокойно, скорее даже холодно.
- Проснулся? Я не стала тебя будить. Так что ты опоздал на работу.
- Да чёрт с ней, с работой…
Андрей сверлил затылок жены пристальным взглядом, пытаясь угадать, чего ещё ему ожидать. Но кажется Катя не была настроена на скандал. А даже наоборот, предпочла бы его, Жданова, не видеть.
Снова вздохнул. Сел за стол и опустил голову.
Катя быстро глянула на него.
- Болит?
Жданов резко выпрямился и поглядел на неё с надеждой. Покачал головой.
- Нет.
Катя безразлично кивнула.
- Хорошо.
Андрей надеялся, что она ещё что-то скажет, но Катя снова отвернулась. Он тут же приуныл.
- Я знаю, я виноват.
- Это и я знаю.
- Кать, но это случайно получилось! Я случайно друзей встретил, вот и…
- Вот ты и забыл о том, что я тебя жду. Я всё понимаю, Андрюш.
- Да ничего ты не понимаешь! – разгорячился и воскликнул он и стукнул кулаком по столу, а потом схватился за гудящую голову и застонал сквозь стиснутые зубы. – Я не забыл, - продолжил Жданов намного тише и спокойнее. – Просто… Там Серёга был, вот я и разговорился с ним. У него же сын недавно родился, ты же помнишь. Мне было интересно с ним поговорить….
Катя не сдержала усмешки.
- А попутно вы напились в хлам, да? Интересный подход. До такой степени, что у тебя не хватило сил даже позвонить. Или у твоего телефона тоже была встреча с приятелями?
Андрей досадливо поморщился.
- Ну зачем ты так?
Катя нелепо взмахнула руками.
- Всё, Андрюш, хватит! Иначе мы с тобой поругаемся. Давай оставим как есть – ты не пришёл, у тебя случилась очень важная встреча. Я как-нибудь переживу.
- Что значит – переживу? Не надо переживать. Я всё исправлю.
- Ещё один ужин при свечах? – спросила Катя, а потом помотала головой. – Нет уж, ещё один такой вечер я не переживу точно.
Он разозлился.
- Вот зачем ты так говоришь? Словно я всегда так поступаю! Но это было всего один раз и то случайно. А сколько ужинов я тебе устраивал?
- Начнём считать?
- Не начнём! Не придирайся к словам. Я просто хочу всё исправить.
Катя повернулась к нему и посмотрела в упор.
- Да нечего исправлять, Андрей! Дело ведь не в ужине. А в том, что мы собирались серьёзно поговорить. Ты ещё вчера утром просил меня дать тебе один шанс доказать мне серьёзность своих намерений, а когда я это сделала, - Катя развела руками, - ты не пришёл. Забыл или встретил кого-то, это уже неважно.
Жданов мрачно усмехнулся.
- Теперь ты поставишь на мне крест?
Катя прерывисто вздохнула.
- С тобой просто невозможно разговаривать.
Андрей зло стукнул кулаком по своей коленке, но жена уже вышла из кухни. Можно было разозлиться на неё за непонимание, за нетерпение, но сам понимал, что виноват он. Как мог забыть? Хотя и не забыл, но как-то подозрительно быстро опьянел, возможно от тех подробностей, которые ему поведал друг, недавно ставший отцом. Мозг тут же закипел, и его просто необходимо было подпитать хорошей порцией алкоголя. И не рассчитал.
Вечером, когда пришёл, и не понял ничего, а вот сегодня… Катя всё убрала, на столе осталась только праздничная скатерть, её любимая, Андрей её увидел и тут же всё понял, точнее, вспомнил. Как огнём обожгло, сразу стало невыносимо стыдно, как представил, как она сидела весь вечер за накрытым столом и ждала его, а он в это время напивался в ресторане с друзьями под дружный хохот.
А сейчас ещё и наорал… И это вместо того, чтобы прощения просить. На коленях. Вот что за характер у него такой дурацкий?
Он вошёл в гостиную, увидел Катю, шагнул к ней, и слова уже готовы были, а она протянула ему телефонную трубку.
- Твоя мама.
Андрей вздохнул, с сожалением посмотрел на Катю, но трубку взял.
- Да, мамуль, я слушаю.
Когда он закончил разговор, Катя как раз вышла из спальни, застёгивая пуговицы на кофточке. Андрей слегка удивился.
- Едешь на работу? – спросил он.
Она покачала головой.
- Нет. У меня обед с Юлианой.
Жданов всерьёз нахмурился.
- Обед?
Катя грустно улыбнулась.
- Обед, Андрюша, обед. Уже первый час.
Он вздохнул.
- Ах да… Катюш, ты очень-очень на меня злишься?
- А разве я когда-нибудь очень-очень на тебя злилась? – спросила она, но при этом отвернулась от него.
Андрей в два шага преодолел разделявшее их расстояние и порывисто обнял её. Зарылся носом в её волосы и глубоко вздохнул.
- Я себя просто ненавижу за то, что сделал. Но я не со зла… Как-то так вышло…
Катя закусила губу и кивнула.
- Я знаю, Андрюш. Знаю, что специально ты не мог бы.
- Вот видишь, - обрадовался он.
Она улыбнулась, но грустно. Хорошо, что он не видел.
Погладила его по руке, которой он её обнимал.
- Ты бы поехал на работу. Тебя там ждут, Малиновский уже звонил.
Андрей поцеловал её в щёку, потом потёрся носом.
- Катька, я тебя так люблю. Ты у меня самая лучшая.
Он кивнула.
- Знаю. Ты едешь?
- Конечно, - а затем замер. – Чёрт, я же машину у ресторана оставил.
Катя повернулась к нему и поправила воротничок его рубашки.
- Так уж и быть, я тебя отвезу.
Андрей улыбнулся.
- Моя жена – водитель. Никак не могу к этому привыкнуть.
Катя стукнула его по плечу кулачком.
- Я хорошо вожу машину. Аккуратно.
- Знаю. Иначе никогда бы тебя за руль не посадил.
Наклонился и быстро чмокнул её в уголок губ.
- Я быстро соберусь. Подожди.
Он скрылся за дверью спальни, а Катя присела на диван и невесело задумалась. Правда, как только он вышел, сразу встала и улыбнулась ему.
Андрей обнял её за плечи.
- Поехали, водитель мой.
Катя высадила его у «Зималетто», улыбнулась на прощанье и уехала. Андрей смотрел вслед машине жены, пока та не выехала со стоянки и не скрылась за поворотом, а потом пошёл ко входу.
- Андрюша!
Когда он услышал этот голос, аж споткнулся. Обернулся и недоверчиво посмотрел.
- Какое у тебя интересное выражение лица, - проговорила Кира, подходя к нему. Шла медленно, засунув руки в карманы пальто, и улыбалась. – Ты даже побледнел.
Андрей отступил на шаг и кашлянул в кулак.
- Кира… привет. Не знал, что ты приехала.
Она легко пожала плечами.
- Никто не знает. А я знаешь, просто соскучилась по Москве. Села в самолёт – и вот я дома.
Жданов с настороженностью присматривался к ней. Потом опомнился, понял, что слишком долго молчит и смотрит на неё, и заставил себя улыбнуться.
- Сюрприз решила всем сделать? Интересно. Родители тоже приехали, ты знаешь?
Кира кивнула.
- Знаю. – Потом подняла голову и посмотрела на большие буквы над входом. Усмехнулась. – Знаешь, приехала сюда и вдруг поняла, что совсем не скучала по «Зималетто». Представляешь, Жданов?
Он покачал головой.
- Не представляю.
Она засмеялась.
- Конечно. Ты же всегда мечтал… стать президентом. – Заметила, как он поморщился, и быстро решила переменить тему. – Пригласишь? Или мне лучше не входить?
- Почему? – удивился Андрей. – Ты акционер, как никак. Имеешь право.
- Это точно. Право я имею.
Они вместе вошли в здание и вскоре оказались наедине в лифте. Андрей не знал куда глаза деть. Чувствовал огромную неловкость, словно не было прошедшего года и он снова должен оправдываться перед ней. А Кира ещё так смотрела на него, с насмешкой, но всё же с неприязнью, хотя и пыталась это скрыть.
- А ты изменился, - сказала Воропаева, с интересом приглядываясь к нему. – Такой весь гладкий стал.
- Не гладкий, а семейный, - поправил он её, вполне серьёзно. – Меня жена кормит хорошо.
- А-а, - протянула Кира и покивала. И снова засмеялась.
Андрей недовольно поджал губы и отвернулся.
В баре сидел Малиновский. Увидел, как они вместе с Кирой вышли из лифта и поперхнулся кофе.
- Смотрю и Ромочка рад меня видеть.
Жданов повернулся к ней и улыбнулся, правда, совсем не добро.
- Извини, я не расслышал, а ты к нам по какому поводу?
- Да просто так, - пожала Воропаева плечами. – Взгрустнулось что-то.
К ним подошёл Малиновский и по-дружески обнял Киру и расцеловал в обе щёки.
- Девочка наша вернулась. Красавица наша.
Кира обняла его и в ответ поцеловала.
- Всё ещё ваша красавица, Ромка? Замены так и не нашли? – и бросила красноречивый взгляд на Жданова. Тот нахмурился. Волком глянул на расхорохорившегося друга, неловко переступил с ноги на ногу, затем пробормотал что-то вроде извинения и направился к своему кабинету.
Кира взяла Малиновского под руку, а сама смотрела вслед удаляющемуся Андрею. А Рома разглядывал её с шаловливой улыбкой.
- Кирюш, ты просто расцвела. У меня аж глаза режет от такой красоты.
Она хмыкнула.
- Смотри, Ромочка, смотри. Где ты ещё такое увидишь? Новая хозяйка-то не столь природой одарена?
Малиновский удивлённо приподнял брови, но взгляд поспешно отвёл. А затем посмотрел на неё с напускной радостью.
- Так где ты говоришь отдыхала?
Кира засмеялась и похлопала его по щеке.
- А ничего не меняется. Так и покрываешь его. Теперь другую вместе дурите, да?
Рома отчаянно замотал головой.
- Ни в коем разе. Жданыч приличный семьянин, верный муж и всё такое.
Губы Киры скривились в злой усмешке, но она вовремя отвернулась.
- Конечно. Расскажи кому другому. – Потом обвела взглядом холл и прижалась к руке Малиновского сильнее. – Что ж, давай, приглашай меня в свой кабинет. Кофе хочу. Расскажу тебе что-нибудь интересное. Хочешь?
- Спрашиваешь. Пошли.
----------///---------
Воропаев кинул взгляд на часы и от злости сжал кулаки. Она опять опаздывает.
Она всегда опаздывает.
Ей можно говорить, ругаться с ней, биться головой о стену, но Маша всё равно будет опаздывать. Натура у неё такая.
А он как дурак, весь день обдумывал то, что он собирается ей сегодня сказать. Обдумывал и вспоминал слова и глаза сына. А ещё то, какой пустой стала квартира, когда они уехали. Он долго не мог к этому привыкнуть. Ходил по вечерам из комнаты в комнату, сидел в детской, потом шёл в спальню, но и там всё ему казалось непривычным. Полгода жизни, когда зачастую раздражался и выходил из себя, а в душе всё перевернулось. Он любил одиночество, всегда любил, с самого детства, но оказалось, что ещё более ценно оно становится, когда ты сидишь в своём кабинете, занимаешься своими делами, а за дверью, в гостиной, слышится детский голос, а с кухни вкусно пахнет кофе. А так, как сейчас… кому оно нужно, его одиночество?
Странно, что он раньше об этом не задумывался.
К тому же, это не так уж и страшно. Жениться, в смысле. Вон Жданов женился и ничего, живёт себе, не тужит. А он что, хуже? Да и Машка обрадуется, она же сколько лет этого решения от него добивалась. А он сопротивлялся, как мог. А ведь если задуматься – с кем ему было лучше? Ничего кроме скоротечных романов и не было. Он сам же их и торопился закончить, чтобы не дай бог не нажить себе лишних неприятностей.
С Машкой такой фокус никогда не проходил. Она всегда старалась делать так как хотела, а его мнение всегда обязательно спрашивала, но как бы игнорировала. Он неизменно возмущался по этому поводу, отвоёвывая крохи своей свободы, но если честно его такое положение вещей устраивало. Она всё делала для семьи, а он, наслаждаясь семейным уютом, имел возможность ворчать и ставить её на место в нужный момент. Да и сколько лет всё это продолжается? Эта жизнь в подвешенном состоянии? Сын вырос. А ему самому хватило нескольких месяцев, чтобы понять, как он сам хочет жить дальше.
А Свиридову потом голову отвернёт за то, что посмел… влезть не в своё дело.
Когда в дверь позвонили, Воропаев вскочил с дивана и в первую секунду перепугался. Заметался, не веря, что на самом деле решится на разговор. На такой разговор.
Когда открыл дверь, встретил Машин взгляд и по спине снова мурашки побежали. Отошёл в сторону, пропуская её в квартиру. А когда она вошла и остановилась перед зеркалом, кинулся помогать ей снимать пальто. Маша обернулась через плечо и удивлённо посмотрела. Он сразу отступил назад.
Маша разделась, всё так же молча, и прошла в гостиную. И тогда уже заговорила, причём голос неожиданно сорвался, и ей пришлось начать заново.
- Я… только недолго, хорошо? Егорку надо от родителей забрать.
- Я съезжу, заберу.
Она покачала головой.
- Я сама.
Саша пожал плечами.
- Ну сама так сама.
Маша села в кресло и выжидающе посмотрела на него. А Воропаев молчал. Смотрел по сторонам, разглядывал стены, словно не жил в этой квартире, а впервые в гости пришёл. Тропинкина недоумённо нахмурилась, наблюдая за ним. Не удержалась и поинтересовалась:
- У тебя что-то случилось?
Он словно очнулся, поглядел на неё и развёл руками.
- Да нет.
- Ты какой-то странный.
Саша хмыкнул.
- Просто настроение… странное. Так заметно?
- Мне – да.
Он улыбнулся.
- Меня всегда это настораживало.
- Что именно? – не поняла Маша.
- Что ты всегда обо мне всё знаешь. От этого бывает неуютно.
Маша откинулась в кресле и принялась теребить пояс своей кофточки.
- Действительно странно. Слышать от тебя такое.
Воропаев постоял перед ней, не зная, что делать дальше, а потом прошёл и сел на диван, напротив неё.
- Нам надо очень серьёзно поговорить.
Она кивнула.
- Вот и отлично, - он на самом деле почувствовал облегчение, когда понял, что она не настроена ссориться или упрекать его в чём-либо.
- Мне тоже надо кое-что тебе сказать. Очень важное.
- Ты тоже с Егором говорила? – грустно усмехнулся Саша.
Маша удивилась.
- С Егором? Нет, ещё не говорила. Решила, что сначала с тобой… А что?
Он покачал головой.
- Ничего. Это даже к лучшему.
- Да?
Маша всерьёз задумалась, вглядываясь в его серьёзное лицо. Саша кивнул. Оба помолчали, а потом он заговорил.
- Я знаю, я должен первый начать… Наверное так. – Даже кулаки сжал от волнения. – Маш, я… виноват перед тобой. Начудили мы… то есть я. Но дальше так жить нельзя, надо думать о будущем. В конце концов, у нас сын.
Маше наконец удалось прикрыть рот и теперь она просто смотрела на Воропаева в немом изумлении. А он в то время продолжил:
- Я долго думал и пришёл к выводу, что… наверное это я во всём виноват. Ну в том, что мы разошлись… опять. Я не так себя веду, делаю всё не так, - сбился под её взглядом и нервно сглотнул. – Что? Я и говорю что-то не то?
Маша только руками развела, продолжая потрясенно молчать, и только глаза на него таращила.
Саша потёр лицо рукой и вздохнул.
- Мне вчера Егор сказал… что хочет, чтобы мы снова жили вместе.
- Ах вот в чём дело, - грустно протянула Маша. – Егор тебя попросил… а ты решил исполнить и этот его каприз, да?
- Ну при чём тут капризы, Маш? Это важное решение. И я его принял.
- Не поседел пока принимал? – разозлилась она, а следом и Воропаев.
- Ты опять начинаешь? Я стараюсь как могу, а тебе опять не угодишь! Что тебе нужно, чтобы я у тебя в ногах валялся? Самой противно не будет?
- Будет, - согласилась она. – Поэтому избавь меня от этого.
Он медленно втянул в себя воздух.
- Я серьёзно, Маш. Возвращайся домой.
- А где он, мой дом?
Саша с минуту разглядывал её исподлобья, а потом подался вперёд и присел перед ней на корточки.
- Ты же меня знаешь – мне очень трудно всё это говорить. Но я хочу, чтобы вы вернулись. Чтобы ты… я тебе клянусь, что я буду очень стараться. Ты только говори мне иногда… как и что… - усмехнулся. – У меня соображалки на такие вещи не хватает. Сама же говорила – что я каменный дурак. И что с этим делать, я, признаться, не знаю.
Маша закусила губу до боли, даже показалось, что вкус крови почувствовала. Смотрела на него во все глаза и мучалась, но броситься ему на шею сейчас, было бы слишком просто. Себя не уважать. А он смотрел так, словно приговора ждал. Практически сверлил её взглядом.
Она глубоко вздохнула и опустила глаза.
- Я замуж выхожу, Саш.
Улыбка на его губах дрогнула, но не исчезла. Задумался, потом кивнул.
- Хорошо. Раз для тебя это так важно…
Маша даже рассмеялась, что было значительно лучше, чем разрыдаться у него на глазах.
- Ты не понял… Лёшка мне предложение сделал и я… согласилась. В общем, для этого я и пришла… чтобы тебе сказать.
Его ладони, лежащие у неё на коленях, начали медленно сжиматься. Когда больно стало просто невыносимо, Маша с трудом расцепила его пальцы и отодвинулась. А Воропаев сжал руки в кулаки. А в следующую секунду отшатнулся от неё, при этом споткнулся о пуфик и едва не упал. Выпрямился и с силой пнул несчастный предмет мебели. Затем обернулся и глянул на Машу так, что её в жар бросило. А потом сразу в холод. А всё от страха. Захотелось забиться в угол и забрать свои слова обратно.
- Замуж?! – выкрикнул он. – Ты собралась замуж за этого… пижона? Ты сдурела, что ли?!
- Не кричи, пожалуйста!
- Не кричать? Я как последний идиот ей в любви объясняюсь, а она мне заявляет, что замуж выходит! Мстишь мне?
- Мщу? – изумилась она. – Ты не в своём уме.
- Это ты не в своём уме! Ты хоть слышала, что я тебе говорил?
Маша зло усмехнулась.
- Конечно, слышала! Как всегда – верни мне сына!
- Неправда! Я тебя просил вернуться!
- Больше твоё враньё я слушать не собираюсь! Я на тебя восемь лет потратила! Больше чем достаточно, не находишь? – она поднялась. – Ты достаточно надо мной поиздевался.
Саша всплеснул руками.
- Вот как интересно! То – «Саша, я тебя люблю, всё прощу, всё для тебя!», а теперь выясняется, что я над тобой издевался?
- А ты сам так не считаешь? Мне надоело быть твоей собачонкой. Когда хочешь – позовёшь, как надоем – прогонишь. Я живой человек, хотя может тебя это и удивит. Я хочу, чтобы меня любили!
Воропаев был бледен и мрачен, на лбу собрались глубокие морщины, а от взгляда можно было упасть замертво.
- А он тебя любит?
Маша кивнула.
- Любит. Представляешь? Любит. И не требует ничего взамен. Не ставит условий, не угрожает, не шантажирует. А главное, не стыдится меня. А теперь назови мне хотя бы одну причину, почему я должна ему отказать. И только не говори мне о любви! От неё я очень устала.
- А сын? – глухо поинтересовался Воропаев.
Маша отвернулась и всхлипнула.
- Я все эти годы жила для сына, Саша. И мне кажется, что я имею право… а Лёшка меня любит. А я очень хочу, чтобы меня любили. Просто любили, а не за что-то. Говорят, так бывает.
Она взяла с кресла свою сумку и сделала шаг к двери.
- И ты его любишь? – не удержался Воропаев от вопроса. И пристально смотрел на неё, с тревогой ожидая ответа.
Маша остановилась и грустно сказала:
- Я с ним не плачу, Саш.
Грудь разрывалась от неприятной саднящей боли. Захотелось рвануть рубашку, чтобы хоть немного стало полегче. Саша даже потёр грудь в районе сердца. А Маша уходила.
- Выйдешь за него замуж, я заберу у тебя сына.
Маша сначала не поверила. Обернулась и недоверчиво посмотрела на него.
- Что ты сказал?
Он хмуро посмотрел на неё.
- Что слышала. Моего сына чужой мужик воспитывать не будет. А ты можешь делать, что хочешь.
Она просто задохнулась от негодования.
- Ты не посмеешь!
Воропаев лишь ухмыльнулся.
- Это ты сейчас про меня говоришь?
Маша замотала головой.
- Как ты можешь вообще мне такое говорить? Саша. Ты себя слышишь?
- Я себя слышу! – отчеканил он. – И сына у тебя заберу. Зачем он тебе? Ты теперь будешь налаживать личную жизнь… Вперёд. Нарожаешь мужу детишек. А это мой сын.
Она покачала головой.
- Я не думала, что ты до такого опустишься…
Он вдруг улыбнулся. Это ему далось с трудом, но ей нельзя было показать, что на самом деле творится у него в душе.
- А чему ты удивляешься? Но я не монстр. Я предоставлю выбор Егору. Как ты думаешь, с кем он захочет остаться? Со мной или… с дядей Лёшей? – саркастически усмехаясь, закончил он.
Маша не удержалась на ногах и опустилась на подлокотник кресла. Воропаев довольно кивнул.
- Вот-вот. А ты иди, вей себе уютное гнёздышко.
Она закрыла лицо рукой.
- Знаешь, я уже не раз проклинала тот день, когда встретилась с тобой. Но так как сейчас…
- Привет Свиридову.
Маша поднялась и пошла к выходу. Через минуту в прихожей хлопнула дверь, и Саша снова остался один, а наступившая тишина показалась ему звенящей. Чтобы её разрушить, он взял со стола бутылку и швырнул её на пол.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Кажется, так Киру ещё не опускали.
Злая я что-то, не выспалась, а работать надо. 
...
Но ведь права почти во всем 
Страсти так и кипят !