|
Мечты сбываются?
(74-75 серии)
Так забавно: он уже привык. Он смог привыкнуть! Сумел абстрагироваться от того, что происходило здесь и сейчас. Одна его часть вовремя отвечала, правильно смотрела и чётко реагировала, а другая – жила тихой тайной жизнью: размышляла…
Он наблюдал за ней, тем своим, тайным зрением, едва ли сам осознавая это.
Как это – любить? И каково это – любить его?
И в то время, как она, не подозревая об этом, вслух отвечала ему: «Когда я с вами… это такое чувство - накатывает волна, волна, волна!..», та тайная его часть с любопытством и не без гордости наблюдала за ней. Оказавшись так близко, совсем рядом с тем чувством, которое и называют любовью, нельзя было не воспользоваться случаем и не рассмотреть всех его мелочей.
Эта любовь сидела у него на коленях, крепко прижималась к нему, порывисто целовала – в лоб, в щёку, в висок… Внезапно отстранялась и так же внезапно обхватывала его за шею своими маленькими тёплыми руками… У этой любви были туго заплетённые косички, детская вязаная кофточка и блузка с аккуратно завязанным под воротником чёрным бантом… Да, эта любовь была немного нелепой, странной, не такой, как все. И всё же эта была его любовь. Его собственная!
Он сам - как дерево, ствол которого обвивает молодая поросль… Случайный порыв ветра бросил в землю возле него семечко, из него пророс росток, доверчиво потянувшийся к толстой коре, гладящий её своими клейкими свежими листочками, как будто стремящийся к самой верхушке дерева, к небу... И неважно, что дереву плевать на этот росток – с ним-то самим ничего не случается, оно стоит неподвижное, вросшее в землю, снисходительно наблюдая за бурной жизнью этого своего неожиданного гостя…
Но вот справа ещё одно дерево – и там никаких ростков, так, сорняки в корнях путаются; и слева – тоже, старый дуб склонился набок, и никого рядом с ним нет… Так что приятно, конечно, что это именно тебя выбрали, тебя так облагодетельствовали.
Но всё хорошо в меру. И, оставаясь самим собой, тяжело отвечать, смотреть и реагировать – делать вид, что меняешься, что уже изменился. Полюбовался на любовь – и хватит, и домой пора… Катенька, уже полночь, нам с вами уже пора… Полночь?! Мечты сбыва-а-аются!.. Да что ж так ёрзает-то, скоро искры полетят… И душно в этом кафе, не продохнуть.
Но она так счастлива, так счастлива… Радуется, как ребёнок, да она и есть ребёнок. Высунулась из машины. Я хочу, чтоб этот вечер не заканчивался никогда-а-а!.. Бедные собаки. Бедные автомобилисты. Но она ведь кричит – для него! Она радуется – из-за него! И снова аналогия с деревом – облепила его своими ручками, тёплыми губами касается его лица, подбородка, щёк, целует в нос… щекотно… Он, не выдержав, смеётся. Подул ветерок, росток ещё больше обвил ствол – и листва зашевелилась… И коре так приятно от этих прикосновений… Да, приятная истома, удово-о-ольствие… Чёрт, что такое?!!..
Опять. То же самое, что в кафе. Значит, не показалось… Нет, так они не договаривались.
С кем? Да с невидимым каким-то «доброжелателем», который и затеял всю эту несуразицу… Он не согласен меняться. Он будет таким, какой есть, становиться другим опасно – и, в конце концов, просто страшно. Да, он боится, что здесь такого? Боится своего тела, подавшего вдруг признаки ответа на эту любовь, боится, что с этим потом нужно будет что-то делать… Он может только смотреть со стороны на происходящее – но внутренне участвовать во всём этом не желает.
Всё заходит слишком далеко. Одно дело – снисходительно взирать, позволять себя любить, даже… даже то, что предлагает Малиновский… ведь это просто игра, но она об этом никогда не узнает… ну, если только попозже… а так – она будет любить и чувствовать себя любимой… она ведь уже чувствует, верит ему.
Но совсем другое – позволить своему телу участвовать в этой игре. Это уж точно будет означать, что он пользуется ею – только уже в совсем других, далёких от финансовых, целях… А этого он допустить не может, ведь он не способен на это, он не такой! Это слишком низко, слишком подло… Такое и в самом страшном сне не приснится, а он ведь уже дока в страшных снах, можно сказать, специалист…
Жданов! Остановись… Что – ты - делаешь?
И раз уж зашла речь, вспомни, Жданов, тот вечер с недельку назад, когда ты повеселил общественность из своего окружения, размахивая кулаками в защите чести своей дамы… Что перед этим было?.. Вот, правильно: какое-то странное тепло разлилось внутри… пожалуй, это даже была нежность. Да, нежность… и хотелось целовать эти губы ещё и ещё, вообще не отрываться от них. Она ведь отдала тебе их так податливо, так покорно, как будто ты имел полное право владеть ими. И тогда тело тоже откликнулось на этот дар, помнишь? Только ты ничего не понял, эти недоростки не дали тебе времени понять… Облачко тепла улетучилось, только слегка коснувшись, не успев расплавить, ведь тело собрало все свои силы в одной точке: незлого, весёлого азарта и предвкушения уже почти забытых, бездумных, мальчишеских ощущений.
…Ну, а теперь вот снова потеплело – и дошло… Копилось в душном воздухе кафе, в этой жаркой близости между его грудью и её, между его лицом и её шеей, защищённой крепко завязанными узелками банта под воротником блузки… Взгляд то и дело неосознанно притягивался туда, как будто можно было глазами развязать эти узелки, расстегнуть пуговку, приоткрыть ямочку внизу шеи, увидеть наконец – какая она… шея… без одежды. Раз уж она его. Его собственная…
Копилось в машине среди её порывистых, безотчётных движений, среди этого чужого непридуманного счастья, переполнившего прогретый печкой салон… Счастья было столько, что ему уже было мало места в салоне, и ей пришлось высунуться в люк и поделиться счастьем со всем миром… кто услышит, кто поймёт. А не поймут – и не надо, можно ведь спуститься обратно и прильнуть к тому, кто это счастье подарил… Лёгкими, почти детскими поцелуями покрыть его лицо… Смущённо и в то же время смело. Потому что поверила. И он поверил? Накопилось…
Расплавило. Позвало. А он не хочет откликаться, не хочет верить своей же лжи. Потому что такая игра будет даже сложнее той, в которую он ввязался… Многослойный клубок из правды и лжи… А сложностей ему и так хватает, и не надо добавлять новых. Вместо того, чтобы распутывать, он запутывается ещё больше, вот и теперь тело предаёт его, добавляя в клубок новых узелков, наподобие тех, что стягивают её воротник…
Привычно крадучись, на цыпочках вошёл к своей любимой. К той, в свою ложь к которой охотно верил. О, я думал ты спишь!.. Но она не спит, нет. Она ждёт его, ждёт очередной лжи… Какая ложь, о чём ты? Просто доверяй… Просто доверяй… Никаких измен… И я сейчас даже докажу тебе…
Какого чёрта, зря, что ли, он говорил несколько дней назад Малиновскому, что для этого у него есть Кира? Она ведь и вправду есть – вот она, стоит перед ним, бледная, уже немного хмельная от этого бесконечного, разбавленного вином ожидания, но так и не уставшая ждать его. Так чего он мучается и носится, как с писаной торбой, с этим неожиданным теплом, подаренным ему той, странной, недавней, не зная, что с ним делать и куда его девать?.. Если нельзя вернуть его, отдать обратно, то можно поделиться им с другой – с той, что всегда готова принять его… И плевать на то, что всё это похоже на те самые цели, которых он недавно боялся, он не будет думать об этом...
Что ж, пусть готовит огнетушитель, тепла много, даже уже можно сказать, огня… Ведь даже когда та, другая, ушла, счастливо улыбнувшись ему на прощание, тепло не оставило его, а только набирало температуру. Видимо, был перейдён некий рубеж, за которым она продолжала оставаться в нём, даже покинув его…
Но про то, что огонь чужой, он никому не скажет. Никто не узнает. Он и себе-то едва ли признается. Пусть, пусть Кира присвоит себе его, не жалко… В конце концов, она что, уже и огня в нём вызвать не может? Глупости. Такое знакомое, почти родное тело...
…Ветер стих, берёза, стоящая рядом, какое-то время под порывами ветра касавшаяся его листьев своими ветками, снова застыла недвижимо – чужая, далёкая…
А так хотелось быть близким кому-то. Так хотелось ещё пошуметь листвой… И чтобы молодая поросль, обвившая его, добралась наконец до его ветвей и переплелась с ними. Так, чтоб уже и непонятно было - где один, а где другая…
Деревья растут медленно. У людей всё не так. Ведь уже наступил новый день.
Мечты сбываются…
-------------------------------------------------------------------------
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
