НРКмания

Кира сначала пытается давить. Мягко, но давить. Вы ничего не хотите мне сказать, я задала вам вопрос. Катенька сидит горгульей, потом с вызовом хочет «сначала посмотреть», потом из меню исподлобья смотрит на Киру. Что вы хотите услышать? Боже, эти крупные планы. Кира немножко сдает назад и максимально мирно объясняет про проблему. Не знаю, заслуга это осветителей или Уваровой, но как Катенька темнеет лицом во во время неприятных разговоров! Глазки в меню, губки сжала, некрасиво кривит рот на «он перестал советоваться со мной, как раньше». Потом еще раз кривит. Потом будет и консоме, и [патафэ] (в гугле нашла только потофё, официант в "Ришелье" косячит?), а что, нельзя? Суп в горшочке, пьют за встречу. Катя горгульей тянется со своим коктейлем.
Кира уже потеряла самообладание. «Скажите, он меня еще любит?» Катенька, покривившись туда-сюда: «Конечно, у вас скоро свадьба. Андрей Палыч женится на вас В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ». Ай да Катенька, ай да Пушкин Кривит рот в потофё в горшочек. Кира чуть не плачет. «Мне не нужно в любом случае, мне нужна любовь». Катенька смотрит, не отрываясь и собрав лицо в кучку. «Скажите, у него кто-то есть?.. Простите, я не знаю, что мне делать». Катенька… внезапно пожалела? «Он будет с вами, обязательно, вам нечего опасаться». Кире как будто выговориться нужно. «Я сама виновата, контролировала его, а мужчины ненавидят, когда их контролируют, но я люблю его… я сама виновата…» Звонит телефон, извинившись, Кира отвечает Роме, собирается, встает, оставляет деньги… Но у все еще сидящей Катеньки вдруг появляется, что сказать. «Кира Юрьевна подождите, СЯДЬТЕ, пожалуйста!..» Кира садится. «Простите меня, я действительно не тот человек, который может вам помочь!» Нормально. Чтобы выслушать это, Кира должна была сесть? Но раз уж уйти не получилось, продолжаем разговор. «Я так рассчитывала на Прагу, романтичный город… Но у Андрея нашлись дела поважнее». Катенька… едва скрывает торжество! Быстро опускает голову, крутит там моську, потом поднимает голову и быстро говорит, практически улыбаясь: «У ЗЛ действительно проблемы с банком, если Андрей Палыч их не решит, компания может пострадать». Надо же, оказывается, можем быстро и четко формулировать проблему, когда хотим? Впрочем, не впервой. А Кира не радует. «А если он их решит, то пострадаю я». А вот это уже каприз, даже с поправкой на нервы.
ЖС и Вика. «… так сладенького хочется!» - «Конечно, Танюха, поешь, а то не все еще платья по швам разошлись, непорядок!» Бабы в отместку попрекают врагиню голодовкой, но та следит за фигурой, каковую им и предъявляет, и бабам приходится утереться, потому что это аргумент.
Звонок. Ценные сотрудницы вяло перелаиваются на предмет того, кому ж оторвать жопу и немножко поработать, Шуре отвертеться не удалось. Роковой пакет в жутких розочках гордо возвышается на столе Малиновского адресатом к зрителю и Шуре. Роман Дмитрича нет, но она все передаст. Пытается заглянуть между липучек, обнаруживает надпись, закономерно удивляется, что пакет для Жданова делает в кабинете Малиновского.
Дикие бабы за руки вытаскивают Катю из лифта. А что ели, а что пили. Не знаю, в горшочке, вкусно. «Пустили Дуньку в Европу!» - как всегда, блестяще формулирует Вика, возмущенная переводом ценных продуктов. Вика, я тебя обожаю, и за «по швам» тоже А бабам меню уже мало. О чем говорили, об Андрее? Катю ситуация выбешивает, но бабы не дают ей уйти, многословно объясняя себе ее нежелание говорить навострившей уши Викой. Нет, бабы, не поэтому. И ваши уши и язык вот ничуть не короче Викиных. Хотела уж промотать, но тут Вика отожгла. Женсовет уже не в первый раз тянет в криминал – то канцелярией ей угрожают, то ножом для колки льда. «Тоже мне, Шэрон Стоун нашлась!», презирает их Вика. А-ба-жа-ю.
Катя все-таки подрывается и делает попытку уйти, бабы суетятся, и Катя замахивается на Шуру кулаком, артикулируя нечто угрожающее, когда та вручает ей опасный пакет. Под перебранку подружек насчет ПикАссо, ПикассО или голубой (Шура! ), Катя со сложным лицом уносит пакет. Кстати, совсем не радость или предвкушение подарка на этом лице. А чуть ли не тревога… и такое, весьма прагматическое любопытство, я бы сказала. Еще бы… Пакет в розочках с надписью от Малиновского Жданову.
Женсовет нужно отвести в цирк на второе отделение и забыть там навсегда. В приемной Катю ждет засада из Светланы и Татьяны, которым тоже кровь из носу нужно знать, куда ходили, что ели и о чем говорили (именно в такой последовательности) Катя и Кира. Проблемы в компании? Любовница Андрея? Есть не давала, пока не расколешься? А что за пакет? В цирк, бабы!!!
Катенька приперла пакет, звонит Андрюша. Почему-то он без очков. Радуется отсрочке платежей, говорит, увидел плакат с Кабаевой («потрясающе выглядит!»), «может, нам с ней посотрудничать?» И хоть никакого личного интереса в словах Андрюши не звучит, Катенька все равно кривит личико. Ну конечно, как так можно, модный дом и красивая женщина. Привлекли бы для пиара кого-нибудь в очочках с ветошью, зря, что ли, этот «кто-то» здесь как проклятая поневой машет Впрочем, лицом «Катенькиной» коллекции как раз и станет Женсовет. Багинюшка должна быть только одна.
Просьба организовать Алине чай-кофе Катеньку не обрадовала, но и разрушительных последствий (в виде метания стульев, например), тоже не вызвала. А потом внезапно на пустом месте в Катеньке опять проснулся Гоголь, и она попыталась игриво навести Андрюшу на разговор о пакете. «Потом, все потом!» - ответил простодырый Андрюша, и Катенька, поигравшись еще немного («потом, потом…потом так потом!») и посверлив пакет взглядом, решила попротирать стол перед приходом Алины. А когда пришла Шура, уже вовсю радовалась предстоящему визиту звезды и даже водрузила на свежепротертый стол где-то добытые фрукты. Радеет Катенька за успех ЗЛ, разве не понятно?
Шура склоняет Катю заглянуть в пакет. Катя пока еще сияет белым пальтом, но Шуру все же к тиграм. «Он же тебе доверяет!» Железный довод, чтобы вскрыть чужую посылку Впрочем, разве не этим тезисом с самого начала руководствовалась Катенька, начав крутить свои схемы сразу после того, как получила нотариально заверенное свидетельство об этом самом доверии? А Шура все тянет лапы к пакету, а потом и вовсе хватает, и наличие «заклепок» ее не смущает ни капли. Мы аккуратно, слуушай, это от любовницы посылка! Но Катенька кремень. Пока. Шура уходит чуть ли не обиженная. Что это вообще?!
А Катенька, поплясав вокруг пакета с перекособоченным личиком, на котором нет ни тени намека на то, что ей не терпится увидеть подарок «любимого», ставит его набок и аккуратненько отлепляет заклепку. «Любовницу» ищет, не иначе. Все же интересно. Когда б Андрюша успел, с тем безумным графиком, что она ему устроила? Но Катеньке график – не аргумент. А лично ею самою сказанное «любимому» буквально несколько часов назад «Какое счастье знать, что ты меня не обманешь и не предашь» - так это послышалось. И Андрюше, и зрителям. Из пакета выпадает игрушка, Катенька улыбается, потом берется за конверт (кстати, или ляп, или я не знаю – Малиновский его точно запечатывал, придавливал по липкому краю, а этот конверт выглядит так, будто с ним ничего подобного не делали, открывается свободно).
И начинается бенефис нашего Сирано.
Надпись на конверте гласит, что это «Инструкция по совращению Пушкаревой, Ч.2». («Они даже план! План совращения придумали!») Да, Сирано Катеньку услышал и процитировал. И да, надпись ее не смутила. Читать она начала спокойно, даже сделав гримаску «о как!» на словах «Мой дорогой друг и президент». И фраза про склероз и помощь ей даже понравилась. И пока все идет по «плану». До самого «монстра». А вот дальше начинаются напалм, везувий и содом с гоморрой.
«Куча всякой дряни». Этот пассаж задел Катеньку особенно сильно. Прочитала два раза сама, потом то же повторил голос крайне довольно собой Малиновского. Все-таки да, открытки действительно были самым для Катеньки приятным во всем их с Андрюшей скоропалительном «романе».
«Господи, за что?» Вообще-то, за обманутое доверие, за лицемерие, за угрозы, подставы и шантаж. И, отдельно – за попытку навязать чувство вины за те действия, к которым сама же этим шантажом и принудила.
«Коварный Зорькин» - «А причем здесь Коля?» Действительно.
«Зималетто уплывет к нему», «мы пойдем побираться», «когда фирма будет в наших руках», «послать Пушкареву куда подальше» - практически программа действий. То, что Малина ждет от Кати? Это, конечно же, письмо для нее. Смысла писать все это Андрею нет никакого. А вот Кате, если цель – оторвать от нее Андрея (и Андрея от Зималетты), вполне. Но литературно одаренный Малиновский мог бы добиться этого и меньшим набором оскорблений. Так что, похоже, он по-настоящему ненавидит Катю? Потому и голос такой довольный.
Пришла Кабаева. Нет, ничего, природа меня обидела, вы не поймете, такая, как вы, никогда не поймет такую, как я… Вообще-то Алина с ранних лет в большом спорте и наверняка нахлебалась всякого, ну да ладно.
«Какая разница, люблю я его или нет, финал у таких историй всегда один» А было "Ты не обязан меня любить" и "я люблю - это главное".
«Я предмет насмешек», «все издеваются» - вообще-то в ЗЛ над ней издевается только Милко. И Вика, которую Катя отбривает только в путь. «Я никому не нужна!» Подружкам нужна, но для Кати они только инструмент. Коле нужна – та же фигня.
Сеанс психотерапии от Алины (звезда моя! прости меня, если можешь! ). Удивленное «Я не думала, что вы такая…» А что ты думала? Что Алина- пустая бездушная кукла-проститутка, только потому что прилично выглядит и нравится мужчинам (и вообще людям)?
Намотав на ус про любовь к себе и прочее, Катя провожает Алину, почти улыбаясь. Потом уходит в каморку дочитывать про нумерацию открыток. Она уже собралась, движения резкие и решительные. На лице не страдание, а ярость.
«Он меня никогда не любил», «Он только смеялся надо мной!» Катенька, ему до такой степени было не до смеха, что это вообще последнее, о чем он мог думать. Но про шантаж мы уже приподзабыли, конечно.
Юлиана. «Катюша, «глазки красные», кто обидел нашу девочку. Нет-нет, это аллергия и вообще грипп.
Флешбек, бревно и ракурс. Андрей ведет по ее руке кончиками пальцев (Андрей! Кончиками пальцев! ) – рука не шелохнется. К вопросу о том, какие там бездны могли открыться бабнику-Андрюше. И ракурс, боже, ракурс!
«Не можееет человек так притворяться!» А претензий к Андрюше я вот совсем не понимаю. Он свою часть негласного уговора выполнил. Да еще ровно так, как могло устроить именно Катеньку. «Это розыгрыш». Собирает в пакет «дрянь» и открытки, рассуждает про розыгрыш, ПОКАШЛИВАЕТ. Грипп же! Катя отыгрывает все, что говорит?
Понесла пакет Шуре. Бабы прыгают из засады и опять требуют подробностей. В ЦИРК!!!! Кстати, Катенька прекрасно выглядит. Глаза сухие и даже не покраснели, вздрюченная немного, но совсем не раздавленная. Впрочем, когда планируешь месть, это контрпродуктивно. Отшивает подружек. «Странная она какая-то. Надеюсь, Кира ей ничего в суп не подсыпала?» Что вам сделала Кира, лахудры?!
Катя окончательно превратилась в горгулью. Идет, низко наклонив голову и выставив вперед пакет. Шура тоже хочет подробностей, но Катя сначала сует ей пакет, потом отбирает обратно и уходит. Ей в голову пришла какая-то интересная идея, очевидно.

После того, как прочли отчет. Павел говорит, что понимает желание Андрея перестроить компанию и начать производство собственной линии. Но план Александра ему ближе. .... Ориентация на надежные, проверенные методы бизнеса. (Андрей все-таки не ожидал) Сейчас главное – сохранить то, что есть. (Кира несколько удивлена, смотрит на Андрея) Павел говорит, что будет голосовать за Александра.

Катенька добывает инструкцию, железной рукой залезши в запечатанный пакет. Ни одна повторно приклеенная заклепка не пострадала, несмотря на надрывающиеся вокруг Катеньки телефоны и незапертую дверь. Стальные, стальные нервы. Все-таки не то себе Катенька поприще выбрала. Добыв инструкцию, копирует под незамолкающие телефоны.
ЖС на ресепшене. «Положи на место!» - "вежливо" просит Катенька подругу, возвращая ей неоднократно оскверненный пакет. Шура закономерно не верит, что Катенька туда не заглянула, тем более что и запечатана посылка по-другому. Но Катенькин непреклонный взор полон божьей росы. Она не читает чужую корреспонденцию! Никогда! Стыдитесь, девушки. Добрая Шура не акцентирует внимание на этих деталях – ей бы подробности узнать и что все-таки там, в пакете. «Водородная бомба!» - остроумно отвечает Катенька подруге. «Шутишь все, Пушкарева? Смотри, дошутишься!» - Вика
Катенька и горе мое Андрюша. «Кать?» - улыбается, рыбка. «Да, Андрей Палыч. Не ждали?» Медуза Горгона в лапсердачке (с). Заставка.
Почему же, ждал. Алину Кабаеву. И где она, ау? Некая Екатерина Валерьевна, видите ли, не выполнила его просьбу… В Катеньке, как это с ней обычно бывает по злобЕ, проснулось тщательно в других случаях скрываемое чувство собственного (от такенного!!!как мы помним ) достоинства и йумор. Мол, пыталась приковать Алину к батарее, да ее перспектива почему-то не заинтересовала. Посмотрите за жалюзи, Андрей Палыч. Андрюша не улавливает. «Шутите?» Можно было бы занять гостью беседой, например о светской жизни. Катенька не может не воспользоваться случаем, чтоб не подчеркнуть свое благородное невежество в столь низменных вопросах. И подчеркивает. Это для Алины жизнь, а для Катеньки – разговоры. Не вижу логики, ибо именно разговоров от нее Андрюша и ожидал. Требовать от Катеньки светской именно жизни немножко слишком даже для него. А Катенька тем временем снисходит до пояснения – не значится фамилия Жданов в расписании Кабаевой, знаете ли. Андрюша интересуется, откуда агрессия. «Оттуда, - с холодной ненавистью объявляет Катенька. – Для вас люди – пустое место!» Как, собственно, и для кое-кого еще в этой комнате, так что не вижу проблемы. Андрюша заподозрил неладное. Напряженно смотрит «любимой» в затылок. «Вы странно выглядите. Вы не заболели? Говорят, грипп.. ходит» Про грипп звучит иронично. «До меня не дошел!» С издевательской улыбкой Катенька захлопывает дверь каморки. Потом расхлопывает обратно и добавляет, что Андрей Палыча хотела видеть Юлиана. «Так может это из-за нее у вас такое настроение?!» Буравит Катеньку взглядом. Катенька буравит в ответ – очевидно, ожидая, что «любимый» прям щас падет на колени. «Любимый» не падает, и Катенька скрывается в каморке. Да, кстати. Ни слез, ни красных глаз, ни неловкости, ни прочей нервенной дрожи Катенька не демонстрирует. Как будто каждый день уличает «возлюбленных» в страшных и ужасных обманах и каждый день ее мечты разбиваются в прах и попираются грязными сапогами. Рука набита.
И кто-нибудь может объяснить мне, почему, почему Катенька так уродлива в любви – и так нормальна (если не сказать красива) в ненависти?
Андрюша и Юлиана в креслах, обсуждают смету. Катенька нам посчитает. Юлиана протягивает папку, Катенька приближается к ней, обходя «любимого» со спины. У дверей каморки гуру пиара и деликатнейшая из женщин останавливает ее вопросом, хорошо ли она себя чувствует. То есть получается что. Гуру видит, что человек не совсем в себе. Но при этом вроде бы держится. Гуру позволяет человеку почти покинуть кабинет, где они сидят с его (человека) шефом и вдруг задает в спину свой сострадательный вопрос. Человек, который не совсем в себе, вынужден что-то сделать с расслабившимся уже лицом, обернуться и вежливо отвечать сострадательнице - в присутствии шефа. Но Юлиану ни наличие шефа не смущает (грубого черствого мужлана, в ее же представлении), ни то, что от такого вопроса человек может потерять с трудом сохраняемое самообладание и, например, расплакаться. Мне интересно, она совсем дура? Не, Катеньке, разумеется, это все что слону дробина, но любой другой на ее месте был бы выбит из колеи. Катенька же повернулась и сказала, что все хорошо. Юлиана решила еще чего-то уточнить и уже потом нагружать ее расчетами. Андрюша демонстративно вытянул руку, ожидая получить папку взад, Катенька демонстративно же обогнула его и отдала папку Юлиане. Перед кем еще концерт сыграем, а, Катенька? Тянет, тянет показать всем, что «отношения», даже сейчас.
Катенька в каморке передумывает кромсать в напряженных условиях откопированную инструкцию ножницами.
Захар без ужика и даже без собаченьки. Не, нафиг. Затемнение. Затемнение. Затемн… Андрюша.
Жует не пригодившийся банан, сиротинушка, и говорит с папА. У нас все хорошо. Ну конечно же будет заниматься Юлиана! Нет, все-таки было, было у нашего ПО что-то с Катенькиной фэей. Иначе откуда такая лояльность?
Катенька внимательно слушает их разговор. На личике – изможденное презрение. Звонит Малина. Катенька отвечает – спокойно, не выдав себя ни интонацией, ни лицом. Потом слушает разговор Андрюши с Малиной.
Андрюша, прелесть моя! «Щас за ним кого-нибудь пошлю. Э.. – Ага. Я даже знаю кого». Ей-богу, он и вправду собирался послать Катю Ладно, сгонял за пакетом, обозвал друга олухом. Вернулся в кабинет. Обсудили бантик и следы взлома. Катя в каморке подслушивает и подсматривает круглыми глазами в прозрачную полоску на двери. Андрюша читает инструкцию (кстати, конверт уже изрядно помятый и с чуть надорванными по сгибу краями). «Чтоб тебе самому, изверг, садист, ну ладно, пошел выполнять, отчитаюсь». Така любофь.
Юлиана во всю кокетничает с Андрюшей.
К приходу ее в каморку Кате уже попала в глаз соринка. Рыдает. Юлиана проводит ее через кабинет. Катенька показательно закрывается от Андрюши бумажками.
Катя в туалете «никогда не будет плакать» одновременно с входящей Юлианой. Страдания-утешения-«катюшеньки» в окружении мятых салфеток.
Является Вика. «О, а это что за всемирный потоп? Может, сантехника вызвать?» Юлиана просит нахалку уйти, Вика не понимает – вообще-то, она по делу и это общественное место. Проходит по своему «делу» к кабинке и замечает рыдания. «А че случилось? - Тебя не касается» (кстати, рыдания уже подыссякли). Вика из-за двери бьет не в бровь, а в глаз. «Одно из двух, или Жданов отчитал, или жених бросил (Катенька накачивается боевой яростью). Вот лично я сто раз переживала и то, и другое, и никогда не рыдала, никогда!» В общем-то, по Викиным меркам и учитывая отношения между фигурантками, это практически поддержка. Юлиана вклинивается со своей «отрицательной энергией», которая выходит вместо со слезами, но Катенька нашла другой способ эту энергию канализировать. «А Вика никогда не плачет! Правда, Вика? Такие, как Вика, не умеют плакать. Нечем!» Конечно, куда этим черствым викам до простых и искренних катенек. А наша Вика возмущена тем, что на ней срывают зло (вообще-то, так и есть). Катя вскочила и просит не лезть, но Вика именно что лезет в бутылку: «Другая бы на твоем месте спасибо сказала, что на нее внимание обратили! И так незнамо на кого похожа, а так вообще мокрая курица!» Катенька… забыла все страдания! Решительный взгляд исподлобья (любимый), сжатые кулаки, вся стремленье и порыв засветить в торец: «А ты ..знаешь кто?..» О, эта мимика! Бойцовский клуб. «Кукла! Пустая!» Юлиана пытается успокоить «девочек», а Вика снова бьет не в бровь! «Ты смотри, твоей подопечной перепалка на пользу пошла, вон, щеки порозовели, в глазах решимость…» Вика! А-ба-жа-ю А Катенька вновь не выносит неприятной правды?! Раскачиваясь, как в боевом трансе, просит у Юлианы зонт, и Вика мудро позорно отступает с поля брани.
Прикрывшись бумажками а-ля «не смотрите на меня, я плакала», Катя проходит в каморку мимо Андрюши, который привычно треплется с Кирой и нет, не врет, а что вчера? В каморке сверяется с инструкцией насчет открытки.
Является Андрюша с зайцем. Соответствует инструкции. При упоминании Волочковой Катенька поднимает лицо с отвешенной губой и смотрит на Андрюшу, как на врага народа. Андрюша замечает красные глаза. Да, от смеха Катенька плакала. Смеялась до слез над историей из жизни Женсовета. Не понимающий Андрюша неловко шутит, мол, хорошо, что у кого-то такая жизнь развеселая. Ага, обхохочешься, попрекает зажравшегося Андрюшу Катенька проблемами истеричной дуры, любительницы лазать по чужой почте и неблагодарной шалавы. Андрюша чешет под носом и предпочитает не понимать аллегорий. А Катеньку довезет папа. Что вдруг? Что-то случилось? Нет, все хорошо. Между прочим, Катенька как стояла, так и стоит, не делая попытки уйти. Андрюша истолковывает это в том смысле, что надо, наверное, все-таки «любимую» поцеловать. Обходит стол и клюет в щеку. «Любимая» кривится от отвращения и ныряет носом в шарф. Андрюша…пожимает плечами, сует руки в карманы и «до свидания, Екатерина Валерьевна». Еще раз пожимает плечами, непонимающе ежится, окидывает взглядом каморку и с чувством выполненного долга устремляется к выходу. Обнять? Потребовать объяснить, что случилось? Не-а.
Катенька казнит зайца ящиком стола и режет фотку «любимого».