|
21
Алискан
Напряженная, гнетущая тишина – кажется, ее ножом можно резать.
- Что ты сказала, дочь моя? – король все не в силах поверить.
Алискан от злости готов был укусить сам себя. Ну надо же было так опростоволоситься! А еще гордился своей удачной выдумкой, болван такой!
- Я согласна уйти с ним, - Катари и не думает смущаться, смотрит прямо в глаза отцу.
- Но… Катари… ты не понимаешь! Дочка… ты, наверное, думаешь, что обязана, ради моего спасения… Но все не так! Он ведь даже не человек, да-да, он оборотень, нелюдь!
Боги, он еще и оборотень… А раньше не мог сказать, старый осел?
- Ты не должна жертвовать собой, если ты не хочешь, скажи прямо, ничего не бойся…
- Я хочу, - перебила его Катари. – Я люблю его, отец.
Король выпучил глаза.
- Что?
Таак, пора вмешаться, пока не поздно.
- Государь, она же околдована, разве ты не видишь? Проклятый оборотень навел на нее чары, она не понимает, что говорит!
- Это неправда! – крикнула Катари.
- Ты же видишь, как она ведет себя, - продолжил Алискан. – Разве это не очевидно? Разве в здравом уме она согласилась бы уйти с нелюдем? С убийцей – я уверен, что это он загрыз дочку лесника.
- Это неправда… - повторила Катари. – Он никого не убивал!
- Околдована, - скорбно покачал головой Алискан.
Король медленно кивнул.
- Да, ты прав, сын мой.
Оборотень расхохотался.
- Вижу, я напрасно ждал, что ты сдержишь слово, дакини.
- Тебе ли говорить о честности? – прохрипел король. – Ты одурманил мою дочь, проклятый нелюдь!
- Чего вы только не придумаете, лишь бы не исполнять то, что обещали, - с презрением сказал оборотень. – Впрочем, твоему роду не впервой нарушать данные клятвы…
Алискан встретился глазами с Лартом, королевским телохранителем. Холодное железо не причинит вреда оборотню, но серебро… Он еле заметно кивнул Ларту – тот молниеносно сдернул с плеча лук, натянул тетиву. Стрела со свистом рассекла воздух – и жалко тренькнула об пол.
Промахнулся? Невероятно, он же видел, что стрела летела прямо в грудь оборотню, прямо в сердце!
Тот оскалил зубы.
- Меня не так-то просто убить, Смертный.
Катари метнулась к оборотню, прикрыла его собой.
- Тебе придется сначала убить меня, - сказала она дрожащим голосом.
Ну вот, что за дешевые жесты…
Оборотень зарычал досадливо, оттолкнул ее от себя.
- Прикрываешься женщиной? - сказал Алискан ядовито. – Но тебе не удастся вечно прятаться за нее. Стоит тебе выйти отсюда…
- Отец, - прошептала Катари. – Отец, ты же обещал…
- Замолчи! - крикнул король вне себя.
- Хватит, - сказал нелюдь. – Мы сейчас уйдем, и ты не помешаешь нам. Так ведь, Катари?
Катари стояла, опустив глаза, вся съежившись.
- Ты идешь? – спросил он, с тревогой глядя на нее.
- Да, - кивнула девушка.
- Вам не уйти отсюда, - спокойно сказал Алискан. – И ты должен это понимать.
- А мы все же попытаемся, - усмехнулся оборотень. – Идем, Катари.
- Катари,- проговорил король. – Если уйдешь с ним – ты мне больше не дочь.
Катари вздрогнула, но не обернулась.
И тут по комнате разнесся гулкий звон - Ларт ударил в небольшой колокол, висевший за троном. Алискан довольно улыбнулся – скоро стража будет здесь.
Оборотень открыл дверь – и замер. Стражники уже поджидали его у порога –стояли тесной толпой, нацелив на него свои алебарды.
Быстро они… хорошо я их натренировал…
- Это оборотень, – крикнул Алискан. – Железо не поможет, готовьте стрелы! Впрочем, против этого оборотня и серебряные стрелы не помогут, - мелькнуло в голове…
Катари опять ринулась вперед, прикрывая своего нелюдя, тот не слишком деликатно отпихнул ее.
- Не лезь, еще попадешь под стрелу, - рыкнул он.
Стражники не решались стрелять, боясь задеть принцессу. Но они теснили оборотня, стремясь загнать его в угол, тот медленно отступал назад.
- Катари, - тихо сказал он. – Я вернусь за тобой, обязательно. Не бойся. все будет хорошо.
- Далеко собрался? - осведомился Алискан.
- Загостился я у вас, - ухмыльнулся нелюдь. – Пора и честь знать. Но с тобой, принц, мы еще встретимся…
Оглянулся – за его спиной было огромное окно.
Зазвенело разбитое стекло – бесценный витраж разлетелся на мелкие куски. Катари завизжала, кинулась к окну, вцепилась в подоконник, не замечая, что режет руки об осколки. Алискан понадеялся было, что нелюдь разбился – все-таки здесь довольно высоко, да и ров обмелел, уж очень жаркие были дни. Но нет, живучий оказался. Волк переплыл ров, вылез на берег, отряхнулся – и припустил по направлению к лесу.
Катари вздохнула с облегчением, потом посмотрела на свои руки – и вскрикнула.
- Иди к себе, принцесса, - ровным голосом сказал Алискан. – Сейчас служанки промоют твои раны.
Катари взглянула на него с изумлением – она явно не таких слов ожидала от обманутого жениха. Он выдержал ее взгляд.
- Иди к себе, - повторил он. Катари, гордо вскинув голову, направилась к выходу. На отца она не взглянула.
Алискан дождался, пока за ней захлопнется дверь, потом обернулся к королю.
Тот смотрел на него с тревогой. Ждет, наверное, что я откажусь от «порченой» невесты. Нет, дорогой мой тесть, я не отступлюсь, пусть даже все оборотни Дикого Леса будут пытаться мне помешать.
- Нужно защитить твою дочь, государь, - сказал он королю. – Оборотень не отступится, принцесса в опасности.
- Ты…
- Я сделаю все для этого, - пообещал Алискан.
- Сын мой, - вздохнул с облегчением король. – Я не ошибся в тебя. Я боялся, так боялся…
- Что я откажусь от невесты? – продолжил Алискан. – Но ведь Катари не виновата – и прошу тебя, не сердись на нее, мой король. Это все нелюдь, он околдовал ее. Но когда мы убьем его, чары рассеются.
- Ты думаешь? – с надеждой спросил король.
- Я уверен в этом, - веско сказал Алискан. – Государь, ты позволишь мне переговорить с моей невестой наедине? Я попробую выяснить, насколько глубок нанесенный ей вред.
- Конечно, конечно, - замахал руками король. – Я доверяю тебе всецело.
Что ж, пора побеседовать с милой невестушкой…
****
Алискан открыл дверь в ее комнату и остановился на пороге, небрежно облокотившись на дверной косяк. Катари сидела, выпрямив спину, сложив перебинтованные руки на коленях, с каменно-неподвижным лицом мраморной статуи.
- Я могу войти? – поинтересовался он.
Нет ответа. Ну что ж, молчание – знак согласия…
Присел рядом с ней, попытался ее поймать взгляд. Безуспешно.
Помолчал немного, изучая ее скорбный профиль.
- А знаешь, я тебя понимаю, - спокойно сказал он. У него получилось – Катари вскинула на него изумленный взгляд. Правда, сразу же потупила, но его и это порадовало. Теперь можно продолжать, она будет слушать.
- Наверное, все выглядело для тебя так… романтично. Загадочный прекрасный незнакомец, да еще из волшебного народа… словно сказка, сбывшаяся для тебя, так? Дивная мечта. И так заманчиво забыть обо всех обязательствах, о навязанном отцом браке… почувствовать себя свободной от оков долга…
Катари молчала, но внимательно слушала – он это чувствовал.
- Но я прошу тебя подумать о другом, - мягко сказал он. – Например, о том, что ждет вас в будущем. Или ты не задумывалась еще о таких прозаических вещах? Конечно, сейчас это кажется тебе несущественным, но это только пока, Катари. Ваш союз невозможен вовсе не потому, что злобный и гадкий Алискан строит вам козни. Я не буду сейчас говорить тебе о твоем долге, о том, что принцессы выходят замуж не по велению сердца и прочая, и прочая… Просто скажи мне – сколько вы будете вместе, по-твоему? Год? Два? Десять? Он, кажется, и правда, тебя любит – так что я дам вам двадцать. А знаешь, что будет потом? А потом, милая Катари, ты начнешь стареть. Лицо твое покроется морщинами, волосы поседеют… зубы выпадут…ты превратишься в дряхлую, сгорбленную бабку… И вместо любви и страсти будешь читать в его глазах сначала жалость… а потом и отвращение… Да-да, отвращение. Сможешь это вынести?
- Замолчи, - с трудом произнесла Катари. Кажется, в ее глазах были слезы. Алискан даже пожалел ее, но потом вспомнил, как эта девчонка поступила с ним. Нет, не заслуживает она жалости.
- Готовься к этому, - сказал он тихо. – А также к тому, что у вас, скорее всего не будет детей. Мы слишком разные, Катари, слишком отличаемся от них. Пока ты этого не понимаешь, пока ты ослеплена своим чувством, но скоро тебе придется прозреть. И произойдет это самым неприятным образом, поверь мне.
- Зачем ты говоришь мне это? – громко спросила она. Явно старалась держаться твердо, но голос предательски дрожал, выдавая ее смятение. – Чего ты хочешь от меня?
- Я хочу, - сказал он, - чтобы ты взглянула правде в глаза. Сказки хорошо слушать вечерами у камина, но надо понимать, что в жизни все совсем не так. Не будет так, как в сказке. Не будете вы жить долго и счастливо.
- А с тобой, значит, буду? – с вызовом спросила она. – Скажи, Алискан, как ты сможешь жениться на мне, зная, что я люблю другого, что я принадлежала другому?
- Легко, - улыбнулся он. – Потому что это не любовь, а блажь. Я даже напоминать тебе не буду об этой истории.
- Как ты великодушен…
Он не обратил внимания на насмешку.
- Великодушнее, чем многие, - спокойно сказал он. – Ты еще так мало знаешь жизнь, Катари. Все прячешься за своими сказками… Я предлагаю тебе забыть о случившемся. Ты выйдешь за меня замуж, мы будем жить долго, и, возможно, даже счастливо. Обещать не могу, но очень постараюсь сделать все для этого.
- Уходи, - сказала Катари дрожащим голосом.
- Ты подумай над тем, что я сказал. Хорошенько подумай. И тогда поймешь, что я прав.
_________________
мы сохранили бодрость духа
но адекват не сберегли ©
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Чего то мне не спокойно 
ужасно неспокойно 
...впрочем, ничто не помешает ему выкинуть какую-нибудь подлянку супротив влюбленных : оскорбленное самолюбие, свежеприобретенные рога 
Какая-то мутноватая эта история с "отдай то, чего ты дома не знаешь".
вечно норовили обмануть..