Veronika 
30
На следующее утро Пушкарева не знала куда бежать - просто представить не могла, как ей везде и всюду успеть. Сначала ей давал поручения Роман, потом Жданов, причем оба посматривали на нее настороженно, она так поняла, ждали сюрприза от Милко. И ждали не зря. Великий и ужасный объявился с Валериком в десять, заявил, что Катя нужна им срочно и утащил ее в гримерку.
Валерик имел общее со своим теской, Валерием Сергеевичем, только одно - имя, в остальном это было что-то очень пестрое и шумное. Он напоминал Кате попугая. У него разноцветной была не только одежда, но даже волосы, а говорил он не переставая, иногда повторяя одни и те же фразы по нескольку раз, а главное, что Катя никак смысла уловить не могла. Он, возможно, и был, просто для нее недоступный.
- …Косички, - Валерик потряс Катиным «достоянием», положил их ей на плечи, снова взял в руки, - Нужно много. Две сейчас немодно.
- Она секретарь, - подал голос Милко.
- Правда? – удивился Валерик, - А так и не скажешь.
- А ты не говОри. Не говОри. А сделай. Надо подчЕркнуть мои гениальные шедЕвры.
Милко указал на что-то за своей спиной. Валерик кивнул, видимо, успел ознакомиться с творениями гения раньше.
- Тогда стричь. Что скажешь? – на этот раз он обратился уже к Кате, видимо, решил дать ей все-таки возможность поучаствовать в разговоре, но Милко эту инициативу пресек тут же.
- Делай, как знаешь. Она будет слушАться. Будешь, Пушкарева?
Катя послушно кивнула. А что ей еще делать оставалось? С тем, что внешностью своей заняться надо, она с Милко была полностью согласна. Быть «пугАлом» совершенно не хотелось, но предыдущие немногочисленные попытки хоть что-то изменить ничем хорошим не заканчивались, но на этот раз на ее стороне сам Милко Вуканович, и пусть делает он это не столько для нее, сколько для Киры (кстати, как интересно, Кира к его таким начинаниям отнесется?), но разве ни решила Катя, что будет стараться с трудностями смело бороться, а тут даже с совестью договариваться не пришлось. Правда, было абсолютно непонятно, кто, чем и зачем за это ее преображение заплатил. Но возможно, Милко, действительно, хочет сделать Воропаевой подарок и вся оплата – это ее благодарность.
В результате проделанных Валериком с ее волосами манипуляций, Катя получила новую короткую стрижку, чуть подкрашенные волосы. Кроме того простой и неброский макияж, который и наносить вроде несложно, хотя что-то ей подсказывало, что так легко, как у стилиста, у нее все равно не получится.
- …Тебе не нужны яркие цвета, - поучал ее Валерик, - Только если пойдешь на какую-нибудь вечеринку. Милко, она пойдет на вечеринку?
- ПОйдет. ПОйдет, - пообещал дизайнер, а Катя нервно сглотнула.
- Помаду можно на несколько тонов ярче. У тебя очень красивые глаза, не надо от них отвлекать внимание.
Красивые глаза? Пушкарева такого комплимента никак не ожидала. Вообще никогда представить себе не могла, что у нее есть хоть что-то красивое. Но после того как надела новые очки, «подаренный» ей Милко костюм, и взглянула на себя в зеркало, задумалась о том, что кажется все-таки в это можно поверить. Красавицей она, конечно, не стала, но пожалуй, в том же «Лиссабоне» теперь бы на нее не обращали столько негативного внимания, как в прошлый раз. Осталось теперь только мимо Женсовета незаметно проскользнуть.
Встречаться с дамочками у Кати не было никакого желания, потому что вчера они успели надавать ей заданий на Ждановскую командировку, и выслушивать все это еще раз, а не дай Бог они что-нибудь новенькое придумают, сил у Пушкаревой уже не было.
Оказывается еще ни одна командировка Андрея Палыча не протекала без нового романа. Об этом Женсовету было известно из достоверных источников – Романа, под дверями кабинета которого они подробности выясняли, и Киры, которая в отличие от Малиновского обсуждение данного вопроса зачастую выносила за пределы кабинетов, и могла устроить Жданову грандиозный скандал, прямо не отходя от лифтов, в результате чего дамочкам даже прислушиваться не приходилось.
И вот теперь Женсовет настраивал Катю на продуктивную «работу». По их мнению, она должна была за Ждановым следить, глаз с него не спускать, а потом им со всеми подробностями рассказать, как, где, с кем и сколько раз удастся президенту развлечься. Катя от их разговоров и советов краснела, не знала куда глаза деть и как вообще сбежать поскорее, чтобы дамочки прекращали сыпать на нее интимными подробностями жизни любимого, а ведь и, правда, любимого, шефа.
Впрочем, этот самый шеф от возможных проблем с Женсоветом ее и спас. После пятой безуспешной попытки выманить Пушкареву из мастерской при помощи звонков Амуры, президент явился за ней сам: им уже выезжать пора, на улицах пробки, а они тут с Милко занимаются черте чем. Причем, все это было сказано Андреем Палычем скороговоркой, после чего, он схватил Пушкареву за руку и потащил к выходу, Ольга Вячеславовна только и успела, что сунуть ему в другую руку Катин чемодан с обновками, а Кате - новое, опять же от Милко, пальто. Все надежды Катерины на то, чтобы произвести впечатление на начальника были безнадежно этим начальником растоптаны, он был так зол, что казалось не замечал ничего и никого вокруг. И Катин изменившийся вид, судя по всему, не произвел на него никакого впечатления. Во всяком случае, Пушкарева была уверена, что именно так дела и обстоят.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
