|
***
Кира Юрьевна любила своего мужа безмерно и почитала себя самой счастливой женщиной на свете. Одно только ее огорчало – то, что Андрей Павлович не слишком любил ее брата, и в последнее время неприязнь его только усилилась. С этим Кира никак не могла смириться, и порешила прекратить эту вражду всеми силами.
Приехав однажды домой после тяжелого дня, Андрей Павлович вместо улыбки и нежного поцелуя получил только холодный взгляд и равнодушное приветствие. Жданов встревожился и, надо сказать, даже немного испугался. Совесть его была не вполне чиста: совсем недавно Андрей Павлович возобновил визиты к прелестной Грушеньке Изотовой, с которой, как думалось ему, окончательно распростился перед своей свадьбой. Однако случайная встреча всколыхнула былые чувства; Грушенька была так прелестна, а улыбка ее и взгляд исполнены такой томной неги, что Андрей Павлович не смог устоять. Нельзя сказать, что измена тяжким камнем легла на его совесть, но все же иногда становилось Жданову не по себе, когда он вспоминал о жене. Впрочем, по-своему обыкновению, Андрей Павлович тут же старался выбросить из головы неприятные мысли, и это вполне ему удавалось.
Видя, что Кира не в духе, первым делом он заподозрил, что каким-то образом ей стало известно о Грушеньке, и в мыслях уже придумывал историю поскладнее, дабы убедить жену в своей невиновности; но, как понял Андрей Павлович с огромным облегчением, причина недовольства Киры была совсем в ином.
- Мне надоело, что два самых близких для меня человека враждуют! – заявила Кира Юрьевна.
- Вовсе нет, ангел мой! – запротестовал Жданов. – Как же я могу враждовать с твоим братом, ведь он же… эээ… твой брат! И мне теперь родня.
- Неправда, неправда! – Кира топнула ножкой. – Ты его ненавидишь, я же вижу!
- Ну-ну, милая, успокойся, - Андрей Павлович начинал уже раздражаться. – Ты все преувеличиваешь. Да, мы не близкие друзья, и никогда ими не были…
- Но вы должны подружиться, ради меня! – Кира Юрьевна широко раскрыла свои голубые глаза. – К тому же Саша хороший человек, и вы теперь одна семья, так почему бы вам не относиться друг к другу хотя бы чуточку лучше?
Андрей Павлович весьма скептически хмыкнул.
- Тебе виднее, душа моя, - заметил он. – Но я, признаться, за все годы знакомства с ним не припомню, чтобы твой братец с кем-то поступил по-доброму.
- Да много с кем! А как он носится с Катей, и все только потому, что папенька взял с него клятву позаботиться об этой… девице? Ты же сам говорил, что он теперь берет ее на фабрику, и по мне, так позволяет ей слишком много.
- Вот уж Катю совсем не стоит поминать, мой друг! – вскипел Андрей Павлович. – Особенно после того, как Воропаев… - тут он осекся.
- О чем это ты, Андрюша? Кира нахмурилась.
- Да так… неважно. Не будем об этом.
- Как же не будем, если ты намекаешь, что мой брат сделал что-то непотребное? Это связано с Катей? Она тебе рассказала про него какие-то гадости? Как это на нее похоже!
- А мне не нужно ничего рассказывать, я своими глазами видел! – вскричал Андрей Павлович.
- Что ты видел?
Нехотя Андрей Павлович поведал о сцене в кабинете Воропаева, свидетелем которой он стал.
- Нет, нет, - Кира неверяще качала головой. – Сашенька никогда бы так не поступил, он не мог! Да и чем, ну чем могла бы его привлечь Катя? Она же такая… такая… нелепая! - Кира Юрьевна скорчила гримаску.
- Д а какая разница, какая она! Как видишь, Воропаева ее внешность не остановила. Катя его выгораживает, но не потому ли, что боится? Ведь она в полной власти твоего брата, и он может сделать с ней все, что угодно.
- Я завтра же поеду к маменьке! – воскликнула Кира Юрьевна. – Мне самой надобно во всем этом разобраться.
Так она и поступила – отправилась в родительский дом следующим же днем. От сопровождения мужа Кира Юрьевна отказалась, чем его втайне порадовала. Почти всю ночь и все утро Кира Юрьевна думала над тем, что открыл ей Андрей, и находила в его словах много для себя странного и необъяснимого. Брату она верила безоговорочно и не считала его способным на подлость, а стало быть, решила для себя, что вина во всем случившемся лежит не на нем, а на Кате. Вспомнила Кира Юрьевна давнее происшествие во Франции и усмотрела некое сходство с новой историей. Снова Катя оказывается в двусмысленной ситуации вместе с богатым холостым мужчиной... «Уж не задумала ли она женить на себе Сашеньку?» – мысленно вознегодовала Кира Юрьевна. – «Да нет, не полная же она дура! Но что-то она замышляет, это совершенно очевидно». В общем, Кира Юрьевна вполне убедила себя в том, что всему виной коварный умысел Катерины, и неприязнь к воспитаннице отца, поутихшая было за эти месяцы, вспыхнула в ней с новой силой.
Ольгу Ивановну она не застала – та после литургии поехала навестить больную родственницу. Александр Юрьевич, однако же, был дома. Он встретил сестру не без удивления, но с радостью, и они разговаривали о пустяках какое-то время. Кира Юрьевна спросила про Катю и узнала, что та не поехала в церковь и сейчас дома. Жданова слегка нахмурилось – это только подтверждало ее подозрения, что Катя всеми силами пытается остаться наедине с Александром Юрьевичем.
- Тяжело тебе с ней, братец? – спросила она с сочувствием.
- Справляюсь, - усмехнулся Александр Юрьевич.
- Ты ведь раньше ее терпеть не мог, потому и спросила.
- Я ошибался в ней, – коротко ответил Александр Юрьевич. – Девушка она престранная, но, кажется, совсем не плохая.
- Ну да хватит о Кате, - принужденно улыбнулась Кира Юрьевна. – Как будто нам поговорить не о чем, кроме как о ней.
Беседа продолжилась, но вскоре Кира Юрьевна заметила, что брат украдкой посматривает на напольные часы.
- Я, быть может, не даю тебе заняться важными делами? – сказала она виновато. – Тебе ведь нет нужды меня развлекать, Саша, я могу просто посидеть здесь и подождать маменьку. Или я навещу свою девичью комнату, ты не против? А вы ничего не меняли в ней?
- Нет, конечно, - улыбнулся Александр Юрьевич. – Делай, что хочешь, это ведь и твой дом.
Поцеловав сестру, он ушел к себе. Кира Юрьевна оставалась на месте еще несколько минут, собираясь с мыслями, а потом спорым шагом поднялась по лестнице, ведущей в жилые комнаты, но направилась вовсе не к себе. Она остановилась перед дверью в комнату Кати, подняла было руку, чтобы постучать, но потом плотно сжала губы и с силой толкнула дверь.
Катя, сидевшая у окна с книгой, вздрогнула и оборотилась к ней.
- Кира Юрьевна? – с удивлением произнесла она. – Вы здесь? Что-то случилось?
- Мне надобно с вами поговорить, - сухо сказала Кира. – Это важно, Катя.
- Хорошо. – Катерина встала, отложив книгу.
- Вы не поехали с маменькой в церковь, почему? – отрывисто спросила Кира.
- Мне сегодня в храм никак нельзя, - Катя чуть порозовела. – Вы об этом хотели поговорить? – сказала она с удивлением.
Кира прошла по комнате и остановилась перед Катей, пронизывающе глядя на нее.
- Я хочу, чтобы вы мне рассказали, что произошло между вами и моим братом на фабрике две недели назад. И боже вас упаси солгать хотя бы одним словом!
- Откуда вы знаете о том, что там случилось? – после непродолжительного молчания спросила Катя.
- А это не ваше дело. Отвечайте, ну же!
- Я думаю, об этом вам лучше спросить Александра Юрьевича, - тихо сказала Катерина.
- Я спрашиваю у вас.
- Произошло недоразумение, за которое я уже извинилась перед Александром Юрьевичем, - поколебавшись, ответила Катя. – Это все.
- Вы лжете! – воскликнула Кира Юрьевна. – И с каждым вашим словом я все больше убеждаюсь в этом. Все повторяется, Катя, не так ли? Как во Франции, когда я застала вас с Андреем! У вас не вышло с ним, и вы взялись за моего брата, но я не позволю, я разрушу ваши козни!
- Кира Юрьевна, у вас нет права так разговаривать со мной, - Кате становилось все труднее сохранять спокойствие. – Вы ошибаетесь, я вовсе не пытаюсь влюбить в себя Александра Юрьевича…
- Лживая, лицемерная дрянь! – в гневе выкрикнула Кира.
- И снова повторю – вы ошибаетесь. Простите, Кира Юрьевна, но этот разговор не имеет никакого смысла, посему предлагаю его закончить.
- Никуда я отсюда не уйду, пока ты во всем не признаешься, - процедила Кира Юрьевна.
- В чем же я должна признаться? – Катя невольно возвысила голос. – В том, что хочу соблазнить вашего брата? Это неправда!
- Я все, все про тебя поняла! Ты хитрая, испорченная…
- Ну, довольно уже, Кира Юрьевна! Довольно оскорблений!
Однако же утихомирить Киру в таком состоянии было совершенно невозможно, и дойдя до исступления, она с размаху отвесила Кате пощечину. Катерина побелела и схватилась за щеку. Молча смотрела она на Жданову, молчала и Кира Юрьевна, сама, кажется, пораженная и испуганная содеянным.
- Что здесь происходит? – услыхали они в тишине голос Александра Юрьевича. Воропаев стоял в дверях, и вид у него был до крайности разгневанный.
Никогда еще Кира Юрьевна не испытывала такого стыда: мало того, что она совершила неприглядный поступок, да еще и свидетелем ее позора оказался обожаемый старший брат. Всхлипнув, попыталась она уйти, но Александр Юрьевич ухватил ее за локоть.
- Кира, объясни, что происходит, - потребовал он.
- Оставь меня! – закричала Кира Юрьевна и, высвободив руку, выбежала из комнаты. Воропаев за ней не последовал, напротив, аккуратно закрыл распахнутую Кирой дверь. Катерина настороженно следила за ним, не сомневаясь, что сейчас последует очередная отповедь.
- Катя, что здесь произошло? – строго спросил он. – Я услышал крики …
Катя дернула плечом.
- Кира Юрьевна не озаботилась поплотнее прикрыть дверь, - произнесла она со странной, судорожной улыбкой.
- Она ударила вас, почему?
- Разве это важно, Александр Юрьевич? - Катя чувствовала, что силы ее на пределе, и даже ждала уже неминуемого наказания – чтобы только потом оставили ее в покое.
- Да что вы такое говорите! – вспылил он. – Катя, я не собираюсь допускать такого впредь. Никто не имеет права оскорблять вас, и уж тем более бить!
Пораженная, Катя вскинула на него взгляд – такого она никак не ожидала услышать.
- Кира извинится перед вами, - продолжил Воропаев сурово. – И я выясню, в чем причина вашей ссоры, раз уж вы не хотите говорить.
- Она узнала про тот случай на фабрике, - чуть слышно сказала Катя. – Кира Юрьевна считает, что я виновата в случившемся. И она права.
- Да пусть хоть сто раз считает себя правой, но руки-то распускать зачем? – воскликнул Александр Юрьевич.
- Кира Юрьевна очень за вас беспокоится. Кажется, она считает, что я выбрала вас своей очередной жертвой, заместо Андрея Павловича, - все с той же кривоватой улыбкой ответила Катерина. – У меня не получилось убедить ее в том, что это не так.
Александр Юрьевич внимательно посмотрел на нее.
- Вы хорошо держитесь, - заметил он. – Это достойно уважения.
- Благодарю. – Катя слегка наклонила голову. – А теперь позвольте мне побыть одной. Я хотела бы дочитать книгу. – На последних словах голос ее сорвался, и Катя, быстро отвернувшись, схватила с подоконника увесистый том Купера, однако не смогла удержать его в судорожной руке. Книга упала на пол, Катерина бросилась ее поднимать, и ахнула, увидев, что страницы заломились, а старый переплет надорвался.
- Боже мой, - произнесла она сдавленным голосом.
- Ну что вы, право... - начал было Александр Юрьевич, но, видно, это оказалось последней каплей. Плечи Кати затряслись, и она осела на пол, содрогаясь от рыданий. Воропаев ужасно растерялся.
- Катя, ну что же вы, - уговаривал он, подавив малодушный порыв уйти. – Это же просто книга, не нужно плакать.
- Ну почему, - всхлипывала она, - почему вы все не оставите меня в покое? Ну почему вы никак не можете поверить, что я ни за кого не хочу замуж? Никто мне не нужен, и вы мне не нужны, слышите?
Александр Юрьевич вздохнул и присел рядом с ней.
- Слышу, как не слышать, - отозвался он. – Не бойтесь, Катя, я ведь тоже не собираюсь жениться на вас.
- Я… вы… ну почему все… так…
- Ну полно, полно, - успокаивающе проговорил Воропаев. – Не надо плакать…
Катя подняла голову и взглянула на него. Сквозь слезы, застилающие глаза, вдруг показался он ей чрезвычайно похожим на Юрия Капитоновича, и эти слова, и голос, и тот же легкий запах табака, исходивший от него. Зарыдав с новой силой, она уткнулась лбом в плечо Александру Юрьевичу, а тот, опешив поначалу, притянул ее к себе и неловко погладил по голове.
- Ну-ну, зачем плакать? – шептал он. – Не надо плакать…
|
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Дорогой(ая) афффтар, спасибо за такую интригующую главу. 
), да вдруг на ровном месте перед его носом... вот уж воистину "дверь с грохотом захлопнулась". И эта дама с кладбища вплетается в узор. Вроде бы Кристина, но... будто сломанная?
Может, сама дойдет до мысли, что "догадайся, мол, сама" тут не пройдет 
А Жданов как старый сплетник, нашел перед кем откровенничать. 
