|
11.
- А что у нас с тканями?..
- О, кстати, Жданов, я тут недавно о такой фирме услышал! «Техноткань» называется, скидка до 40 процентов, ткани прекрасного качества… На рынке недавно, поэтому о них ещё почти никто не знает.
- «Техноткань»? – Андрей поморщился. – Название какое-то… техническое. Милко порвёт на части, если усомнится в качестве. Да и твои эксперименты, Малиновский, прямо скажем, вот где сидят… Нет, я рисковать больше не буду. «Макротекстиль» отличная компания, и ткани хорошие, и цены приемлемые. Катя?.. – И он вопросительно посмотрел на Катю, сидевшую напротив него за столом в конференц-зале и делавшую пометки в блокноте.
Катя медленно подняла на него глаза. Как она боялась этого момента… О чём он сейчас думает?
Андрей безмятежно улыбался, и, казалось, кроме тканей, в фирме «Макротекстиль» его ничего не интересует. Но вот улыбка постепенно исчезла с его лица, и в глазах промелькнули удивление и тревога.
- Кать, с вами всё в порядке? – тихо спросил он.
Усилием воли она заставила себя улыбнуться.
- Да, - как можно твёрже сказала она. – Всё в порядке… Я полностью согласна с вами, Андрей Палыч. От добра добра не ищут, вы правы. «Макротекстиль» зарекомендовала себя как отличный партнёр, обратимся к ним.
Малиновский недовольно пробурчал что-то себе под нос: мол, вечно вы мне не доверяете… но внезапно лицо его прояснилось, и он с заговорщицким видом посмотрел на Андрея. И тут же, метнув взгляд на Катю и улыбаясь, отвернулся.
Она усмехнулась. Ну как же, он думает, что Андрей преследует в «Макротекстиле» свои личные интересы, прикрываясь разговорами о качестве и ценах, но вынужден скрывать это от неё… Это и раньше так было, а теперь уж тем более. Малиновский ведь знает, что они по-прежнему вместе, мало того – что Андрей расстался с Кирой. Интересно, как он это себе объясняет? Неужели безоговорочно поверил Андрею?..
Но это можно оставить на потом, обдумать на досуге. А вот перспектива скорой встречи с Натальей Нестеровой уже реальность – время идёт, нужно готовить новую коллекцию… Какие бы потрясения ни были у них в жизни, но «Зималетто» ведь ждать не станет, пока они со всем разберутся. Да и возможно ли окончательно разобраться? Это ведь не сказка, в которой счастьем всё заканчивается… Андрей прав – со счастья всё только начинается и то, что происходит сейчас, не лучше и не хуже того, что будет потом. Счастливыми ведь тоже можно быть по-разному, у каждого счастья свой путь...
Вот и вчера – из-за чего они повздорили? Из-за какой-то недолитой ею себе чашки чая, потом сами же смеялись над этим. Забыли на мгновение о том, что ещё только присматриваются, узнают – и дали волю своим характерам, так, как будто знали друг друга целую вечность. А она ведь ещё ничего, совсем ничего не знает о нём, и он – о ней… Какой он, когда остаётся один? О чём думает, что для него в приоритетах, что второстепенно? Всё это ещё только предстоит узнать, предстоит понять.
Вот и сейчас, эта Нестерова. И при упоминании фирмы, в которой она работает, сердце бьётся быстрее, и всё внутри настораживается и прислушивается – о чём он думает? Неужели совсем никакого воспоминания? Стёрли ластиком, удалили щелчком «мыши»? Ведь он так стремился раньше к встречам с этой красивой и умной девушкой… Вот именно – умной. Вот в чём была опасность. Не в Изотовых этих многочисленных, к кому-то влечение было больше, к кому-то меньше, не в этом суть. Но Наталья была по-настоящему умной, и от этого же – не такой доступной, как другие, и тем более желанной для него, к ней его тянуло больше других… И теперь эта его улыбка безмятежная – что означает? Что он действительно забыл, кто работает в «Макротекстиле», или же хочет скрыть от неё, от Кати, свои чувства?
Ей удалось обмануть его бдительность, уверить в том, что ничего не случилось. И разговор течёт дальше, они обсуждают фурнитуру, детали пиар-компании, пресс-релизы… На чём удастся сэкономить, убедив Юлиану уменьшить издержки… Она делает пометки: позвонить Нестеровой, назначить встречу, сообщить о ней Милко…
- Ну, с фурнитурой всё ясно, тоже не будем вводить новшеств, - поднимаясь, сказал Андрей. – Катя, позвоните также Краевичу, попросите его подъехать к нам.
- К нам? Вы хотите встретиться с ним здесь?
- А что такого? Нестерова и Журавлёв придут в «Зималетто», и Краевич тоже…
- Хорошо, - немного растерянно кивнула Катя. – Просто я думала – снова встретимся на нейтральной территории…
- Ну, вы попытайтесь пригласить его, - мягко улыбаясь, сказал Андрей, - а если заартачится, тогда можно и в ресторане встретиться.
Она с трудом заставила себя отвести глаза. Невозможно не смотреть на него, когда он вот так улыбается… и смотреть – глазам больно, как будто смотришь на солнце…
- Андрюх, мне надо поговорить с тобой, - заявил Роман, многозначительно глядя на Андрея.
Но и тон, и взгляд прошли мимо цели. Продолжая смотреть на Катю, Андрей проговорил:
- Подожди, Ром, я сейчас не могу… Подходи попозже, хорошо?
Роман снисходительно оглядел их обоих и, вздохнув, вышел из конференц-зала. Да, заигрался ты, Жданов, в эти любовные игры… Пора бы уже и возвратить голову на место. Неужели на самом деле собрался жениться?!.. И хоть бы поговорил со старым другом, посоветовался, как раньше… Так нет, уже две недели, как под копирку: весь день ходит, как привязанный, за своей Пушкарёвой, потом оба в машину – и только их и видели… И как это ещё Кира их не засекла? И женсовет? Из нескольких реплик он понял, что Катя своих подруг в курс дела не ввела… Вот забавно: когда не надо, эти девицы раздуют из мухи слона, увидят то, чего и в помине нет; а настоящих новостей и в телескоп не разглядят… Но ему-то всё равно, он помалкивает и приглядывается, и находил бы даже некоторое удовольствие в предположениях, что из этого всего получится, если бы не это неуютное и непривычное ощущение пустоты. Раньше он испытывал тайную гордость при мысли о том, что посвящён в то, чего не знают другие, а теперь его место заняла Пушкарёва, и именно она знала теперь то, во что его, Романа, посвящать сочли ненужным, и от этого он сам чувствовал себя лишним и ненужным.
Но, в конце концов, к Андрюхе ведь он хуже относиться не стал, да и к Пушкарёвой никогда не было настоящей неприязни, как у Киры или, скажем, у Милко… Ну, зацепила чем-то Катюшка его друга, ну что ж, бывает и такое. Единственное, что он знает наверняка, это то, что пока ему нынешний Жданов нравится гораздо меньше, чем прежний. Но и тут с выводами спешить не стОит, мало ли как история ещё повернётся… К тому же нельзя и Зорькина хвалёного со счетов сбрасывать, хоть он и убедил Андрея забыть о его словах в то утро. Почему-то же Катя устроила в своё время эту гонку с ревностью и метаниями… Что же сейчас ей может помешать к давнему другу переметнуться?.. Да и с Нестеровой вопрос интересный! Если бы узнать, почему Жданов за «Макротекстиль» уцепился – просто по старой дружбе или всё же неосознанно хочет встретиться с Наташкой, – можно было бы делать более осязаемые выводы о его теперешнем состоянии…
О, а вот ещё одна такая же, неприкаянная. Тоже бродит по «Зималетто», как потерянный ребёнок, тоже никак не может смириться с внезапной пустотой, не зная, чем её заполнить.
- Кирочка, что такая бледная? У тебя всё нормально?
Проигнорировав этот риторический, если не сказать – издевательский, вопрос, Кира сказала:
- Мне нужен Андрей. Ты не знаешь, где он?
Роман закашлялся, чтобы выиграть время. Ну, и что вот ей отвечать? Не может же он сдать тех двоих со всеми потрохами. А с другой стороны, не маленькие, сами понимать должны, где находятся.
- Маргарита звонила, - облегчив ему выбор, сама заговорила Кира, и вид у неё был не сердитый, а усталый и озабоченный. – Она не может до Андрея дозвониться, а Павла Олеговича нужно забирать из клиники.
- Как?! Андрей же говорил – завтра…
- Решили сегодня… А завтра они уже улетают в Европу, врачи посоветовали Швейцарию…
Роман резко выдохнул, как будто принял какое-то решение, и сказал бодро:
- Кирюш, ты только не волнуйся! Сейчас всё сделаю в лучшем виде. Ты иди к тебе, а я найду его и всё передам.
Она с сомнением посмотрела на него.
- А ты потом позвонишь мне, чтобы я знала? Я ведь думала, мы с Андреем вместе поедем…
- Ты тоже хочешь ехать?! – не удержался Роман.
Глаза её сузились и стали похожи на два острых стальных клинка.
- А что, я, по-твоему, уже не имею права? – с холодной заносчивостью произнесла она. – Из-за того, что Андрей меня бросил, я к Маргарите и Павлу Олеговичу относиться хуже не стала… и они ко мне… они любят меня…
- Ну, конечно, любят! – с досадой воскликнул Малиновский. – Ты меня не так поняла, я не это хотел сказать… в общем… - И он совсем запутался, чувствуя себя в этих объяснениях, как рыба, выброшенная на берег. И поспешил разделаться со всем этим, попрощавшись с ней и почти бегом направившись обратно к приёмной Андрея.
***
Как ни странно, ничего преступного или даже полупреступного он в епархии Жданова не обнаружил, а увидел милую своему сердцу картину, почти полностью напоминавшую прошлое: Катя, видимо, тихо-мирно сидела в своей каморке (сквозь матовое стекло пробивался тусклый свет), а Андрей за своим столом сосредоточенно щёлкал «мышью», глядя в монитор компьютера. Роман решил оставить за скобками своё удивление и даже любопытство при виде такой идиллической картины ударного труда со стороны президента и сразу приступил к делу.
- Ну, слава Богу, - с облегчением выдохнул он. – Ты один… А то теперь уж и не знаешь, можно к тебе заходить или нет…
Андрей повернулся к нему, и лицо его озарилось совершенно глупой улыбкой. Сияя, как начищенный самовар, он заложил руки за голову и откинулся на спинку стула.
- Ох, Ромка… Ничего ты не понимаешь…
Роман ждал продолжения, но вскоре стало ясно, что Андрей развивать свою мысль не собирается, и он со вздохом констатировал сам себе, что данная фраза – это всё, на что он может на этом этапе рассчитывать. И про Нестерову не имеет смысла спрашивать, ясно ведь, что ответом будет всё та же идиотская рожа, при виде которой не знаешь, плакать или смеяться.
- Между прочим, там Кира тебя разыскивает, - не без ехидства проговорил Роман.
И – словно кто-то щёлкнул выключателем, глаза Андрея потухли, лицо осунулось, улыбку вмиг смело с лица.
- Что-то случилось?
- Ну, можно и так сказать… Они с Маргаритой никак до тебя дозвониться не могут, я Киру перехватил на полпути к приёмной…
- Малиновский, говори, чего тянешь?
- Да нет, с Пал Олегычем всё в порядке, просто они решили сегодня его домой везти, потому что завтра уже в Швейцарию улетают…
Андрей недовольно поморщился.
- Ну вот, я так и знал. Вечно мама активность проявляет, решили ведь – завтра… - И он помолчал немного, обдумывая положение. И вдруг, словно спохватившись, взглянул на Романа: - Дозвониться не могли? – И стал озираться по сторонам и хлопать себя по карманам. – Чёрт, куда я его дел…
Роман красноречиво взглянул в сторону каморки. Но Андрей звать Катю не стал, а, поднявшись, сам распахнул дверь каморки.
- Катюш, где мой телефон?
Катя протянула ему телефон, лежавший до этого перед ней на столе. Андрей, подойдя, взял телефон и растерянно вертел его в руках.
- Чёрт, когда я успел его выключить?
- Утром, на стоянке… когда в машине сидели, - улыбаясь, подсказала Катя.
- Да?.. – Андрей посмотрел на неё и инстинктивно обернулся. В дверях каморки стоял Малиновский и наблюдал, как Андрей с трудом сосредотачивает на нём уже начавший уплывать от Катиных слов взгляд. – Ром, можно тебя попросить? Сходи к Кире, передай ей, что я всё понял и сейчас позвоню маме…
Роман едва удержался от того, чтобы поинтересоваться, не собирается ли Жданов и впредь использовать его в качестве телефонного провода, и сказал только:
- Вообще-то Кира хочет ехать с тобой.
- Это ещё зачем?!
Роман пожал плечами и всё-таки не сдержался:
- Ну, видимо, потому, что она замуж за твоих родителей не собиралась, а значит, и отношения у неё с ними остались прежними…
- Ох, как остроумно, - поморщился Андрей и, подойдя к нему вплотную, легонько вытолкнул его в кабинет. Захлопнув за собой дверь, грозно прошептал ему в лицо:
- У тебя недержание опять, Малиновский? Что ты несёшь?!
- А что такого? – искренне удивился Роман. – Можно подумать, что то, что Кира была твоей невестой, для Катеньки – новость…
- Для кого? Повтори…
- Для Ка-ти, - выдавил Малиновский.
Андрей отстранился от него и снова широко улыбнулся.
- Дружище, помоги, а? Ну, не могу я сейчас с Кирой общаться… просто не могу…
- А я-то чем могу помочь?!
- Ну, позови её куда-нибудь… Отвлеки… А завтра пусть в аэропорт приезжает, родителей проводит… Я же не против, просто сам видеть её не хочу…
- Нет, ну я, конечно, сделаю, что смогу, успокойся, - удивлённо проговорил Роман. – Но ты сам подумай: долго бегать от неё не получится, всё равно придётся общаться… И про… Катю… она рано или поздно узнает, тем более что вы особо и не скрываетесь…
- Да? Ты думаешь, догадается? – задумчиво произнёс Андрей и тут же добавил: - Да не бегаю я от неё, Малиновский, это другое… Как тебе объяснить…
- А ты попытайся, - спокойно сказал Роман.
- Понимаешь, это как напоминание каждый раз, каким дураком я был… что мог потерять, если бы остался с ней… и мне неприятно видеть её и вспоминать об этом. Понимаешь?
- Ну, наверное, понимаю, - серьёзно отозвался Роман. – Интересно, а верные оруженосцы в категорию неприятных воспоминаний тоже входят или как?
Андрей непонимающе взглянул на него, но через минуту взгляд его прояснился.
- Куда ты денешься, оруженосец? Даже и не мечтай… Всё, иди к Кире и уведи её подальше отсюда. Спасибо, удачи!
Видно было, что Андрею не терпелось вновь очутиться в чулане, в котором он когда-то спрятал свою нестандартную секретаршу. Роман покорно вздохнул и поплёлся к выходу. Легко сказать – уведи… Всё, считай, пропал вечер…
Андрей вошёл в каморку, плотно прикрыл дверь. Подошёл к Кате, опустился на корточки, взял её руки в свои.
- Какие холодные… Тебе холодно?
- Немного…
- Потерпи ещё пять минут, сейчас поедем…
- Разве тебе не нужно в больницу? – с тревогой спросила она.
- Нужно… Но я успею. Кать… я потом приеду к тебе, ты не будешь спать?
Она покачала головой.
- Но у нас ведь будет совсем немного времени, да? Ты же приедешь поздно?
- Наверное, поздно… Но ты будешь ждать?
- Буду… Обязательно… Я подожду…
Он прикрыл глаза и прижал её ладонь к своей щеке.
- Как я рад, что всё это наконец закончится…
Она почувствовала, как холодок страха пробежал по спине.
- О чём ты говоришь?
- О маме… Об отце… Я собирался завтра, но раз уж так получилось… Поговорю с ними сегодня.
Ну, вот и всё. Отсрочка закончилась, и снова сердце замирает от страха.
- Андрюша… Может, подождём ещё немного?
- Чего? – улыбнулся он и покачал головой. – Тянуть бессмысленно, они должны всё узнать. К тому же… ты только представь, как тяжело будет маму отговорить от пышной свадьбы… она не смирится с тем, что мы не хотим всех этих торжеств…
Катя вздохнула и с сомнением посмотрела на него. Любимый мой, с другим она не смирится, и это не ты её, а она тебя будет отговаривать…
- Я вообще слабо всё это себе представляю, - тепло улыбаясь, сказала она. – Это как сон… слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- Ну, это мы уже обсуждали, - разочарованно протянул он, но глаза его улыбались. – Кать, нужно время, чтобы привыкнуть… и постепенно ты поймёшь, что это не сон. Что касается меня, то я это давно уже понял, и мне как раз всё, что было раньше, кажется сном…
- Ну, а Кира? – осмелилась она. – Она-то ведь наяву с тобой ехать хочет…
- О Кире не беспокойся, она не поедет.
- Почему?
- Я Ромку попросил развлечь её, она проведёт с ним вечер…
Её лицо вдруг омрачилось, плечи поникли.
Словно холодом потянуло… Сказал что-то не так? Не надо было говорить о Кире?.. Как это мешает – ведь он ещё не знает, что можно ей говорить, что нельзя, на что и как она прореагирует… И в то же время кровь радостно закипает, и щекочет что-то внутри от этой новизны и узнавания…
«Попросил развлечь», «проведёт с ним вечер»… Как это похоже на кое-что, где-то она уже подобное слышала… Привычные методы? И неужели нет сознания того, что делается что-то не совсем достойное?
- Катюнь, что с тобой? Я что-то не то сказал?
- Андрей, я не хочу… Я не хочу так… - тихо, но твёрдо произнесла она. – Неужели ты не понимаешь, что это плохо, неправильно…
Он тяжело вздохнул и упрямо сжал губы.
- А я не хочу ехать с ней. И что ты предлагаешь? Так прямо и сказать ей об этом?
На это ей нечего было ответить, он был прав. Может быть, потом, со временем, они все привыкнут к своему новому положению, всё сгладится и встанет на свои места… Она вздохнула.
- Ты, наверное, прав и это просто дело времени… Не будем сейчас говорить об этом.
Он просиял и, положив ей руки на плечи, легонько притянул к тебе, уже привычно чувствуя, как уплывает и скрывается в тумане всё, что только что тревожило. Ничего, ничего нет вокруг… только она… только запах её волос… её губы…
- Прости меня, - счастливо прошептал он, кладя голову ей на колени.
- За что? – дрогнувшим голосом спросила она, глядя его по волосам.
- За всё, что ещё, дурак, успею наговорить, - улыбаясь, сказал он. – Я ведь ещё мало что соображаю, а говорить уже научился… Я люблю… люб-лю те-бя…
----------------------------------------------------------------------
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
какая "теплая" глава 
Но он хорошо пока держится. 
