Мурлыча, Яна, Синара, Luda-Mila, Саша, 
Мурлыча писал(а):
А то никаких Бондов, никаких тебе мировых заговоров... скукотища!!!
И не говори А с Бондом не заскучаешь
Синара писал(а):
Господи, чем ему Англия-то не угодила (с)
Дык, а зачем нам кузнец? (с)
На крыше «Зималетто» догорал пожар. В стене предпоследнего этажа зияла внушительная дыра, становящаяся все больше и больше по мере того, как от здания отваливались куски бетона, с грохотом ударявшиеся о землю. Каждый раз, когда это происходило, Воропаева потряхивало, и он стонал и морщился, но упорно продолжал лежать во вмятине в асфальте, образованной его телом при падении с этого самого предпоследнего этажа. Черт бы побрал Малиновского! Не мог он его как-то понежнее из окна выкинуть?
‒ Ну, где они там застряли? ‒ в сотый раз недовольно спросил он Романа.
Тот сидел, прислонившись спиной к своей машине, и пил виски прямо из бутылки. В конце концов, не каждый день взрываешь собственную работу, такое грех не отметить.
‒ Говорю же, абонент недоступен, ‒ ответил Роман и сделал еще глоток.
‒ Может, его уже пристрелили? ‒ мечтательно спросил Воропаев.
‒ Не надейся, ‒ меланхолично отозвался Роман. ‒ Он агент 007, его нельзя пристрелить.
У него был свой повод для недовольства Ждановым: когда они тянули жребий, кому быть Бондом, Роман проиграл и теперь дулся. С другой стороны, ему посчастливилось швырнуть из окошка небоскреба Воропаева, а это тоже дорогого стоит.
Роман посмотрел на часы: они опаздывали. Не настолько, чтобы почувствовать себя Белыми кроликами, но вполне прилично. Подняв с земли телефон, Малиновский снова набрал номер Жданова. Ради разнообразия в трубке раздались гудки, а не надоевшее «абонент временно недоступен или не отвечает».
‒ Я занят! ‒ рявкнул Жданов так, что Роман ненадолго оглох на одно ухо, и отключился.
‒ Живой, ‒ со вздохом констатировал Воропаев.
И они продолжили ждать.
* * *
‒ Красный, режь красный! Уй-ю!
Отвлекшийся на Катю Андрей пропустил удар здоровяка, пытавшегося помешать им обезвредить бомбу, но тут же достойно ответил ему, с мстительным удовольствием глядя, как бандит согнулся и зашипел от боли. Ни один террорист, даже самый крутой, не может за секунду оправиться от удара в пах. Воспользовавшись этим, Андрей от души приложил его по голове рукояткой ставшего бесполезным пистолета ‒ и надо же было так не вовремя закончиться патронам, ‒ добавил ребром ладони по шее и, напоследок, ногой по почкам. Вот теперь все. Гордо посмотрев на дело рук (и ног) своих, Андрей повернулся к Кате и увидел, что она так внимательно смотрит на внутренности вскрытой бомбы, словно рассчитывает найти там ответ на вопрос, в чем смысл жизни. Для этого было еще рано ‒ автостопом по Галактике они отправятся только после «Гладиатора» и «Дозоров»; благо, что «Зималетто» и так почти разрушено, не придется прикладывать много усилий, чтобы стереть его с лица Земли.
‒ Режь красный, ‒ повторил он, подходя к Кате. ‒ Мы и так опаздываем, а нам надо еще самолет на скоростном шоссе посадить, а потом лагерь Главгада уничтожать, а это, между прочим, на другом континенте.
‒ Здесь три красных, ‒ сообщила Катя.
Андрей заглянул ей через плечо: и правда, красных проводов было три, а еще пять синих, два черных, с десяток белых, и два зеленых. И какой из них резать? Он задал этот вопрос вслух, и в ответ Катя пожала плечами, поправила соскользнувшую бретельку платья и сказала:
‒ Понятия не имею. Мне обещали, что будет атомная бомба, про обычные я ничего не знаю. ‒ И добавила задумчиво, после долгой паузы: ‒ Но у меня есть план. Кажется, я видела где-то в хвосте парашюты.
Через полчаса навигатор и автопилот самолета были запрограммированы Катей так, чтобы долететь до лагеря Главгада, отключиться и рухнуть прямо на него. С не обезвреженной бомбой на борту.
‒ Ну, поехали? ‒ спросила Катя, когда они с Андреем стояли на крыле летящего в Африку самолета.
‒ Стоп! ‒ воскликнул вдруг Андрей. ‒ Подожди, Катя, мы забыли про самое главное.
‒ Про что? ‒ нахмурилась Катя.
‒ Про законы жанра! ‒ торжественно отозвался Андрей и притянул ее к себе.
Их губы сомкнулись в сладком поцелуе на фоне пламенеющего закатного неба… и Катя так увлеклась этим поцелуем, что не заметила, как Андрей шагнул вместе с ней с крыла самолета.
Их парашюты раскрылись ровно тогда, когда они оторвались друг от друга. Далеко внизу под ними простирался Колизей, где уже начали собираться свободные римляне. Император Александр, потирая не до конца сросшуюся ногу, смотрел вверх и думал о том, какую сладкую жизнь он устроит Жданову, когда тот приземлится…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
За грандиозность планов фигурантов 
Супер! А мы-то от жизни отстали, оказывается сгнобить Зималетто это миссия Жданова-Пушкаревой 
