НРКмания

Итак, Сашенька узнает о том, что имущество "Зималетто" под арестом.
Меж тем Палыч счастлив и... нет, не игрив. Я бы сказала: решителен. Показ прошел удачно, и он возвращается в контору, как на крыльях, надеясь на хорошую ночь с Катенькой.


Первым страшную силу ждановских затей пришлось ощутить на себе мирно спящему Потапкину.

Жданов тренькает телефоном. Мужественный охранник, не открывая глаз берет трубку:
- Алло?
- Потапкин!
- А я тогда кто? - удивляется Сергей Сергеевич.
- Ты охранник, - информирует его Жданов, - а я призрак президента компании.
Нет, вот что бы Андрюше мимо не пройти - спит человек и пусть себе спит. Так нет ведь, синдром руководителя покоя не дает Хотя, энергии сейчас у Жданова - океан. На всех хватит.
Дальше следует нотация о том, что пить на рабочем месте нельзя (конечно, Андрюша, вот ты - никогда!), из чего Потапкин делает, в общем-то, правдивый вывод: "Зималетто нам дом родной". В отношении Сергейсергеича это чистая правда. Потапкин всегда на посту, днем и ночью. Великий человек.
Не могу не умилиться.
- Держи, солдат!
- Золотой вы человек, Андрей Павлович!

Катюша явно собиралась свинтить до визита любимого начальника.

- Вы вернулись?
Запомните это ждановское выражение лица. Больше у него такого не будет никогда в жизни.

- У нас все, Кать, получится.
- Я тоже так думаю. У Зималетто все будет хорошо.
- У Зималетто? У нас с вами все будет хорошо.
И за шарфик Катерину хвать! А ведь она сама подошла к нему на расстояние вытянутой руки, бесстрашная Красная Шапочка)))

Жданов поступательно убирает в сторону папку с отчетом и сумочку Кати. Чтоб ничего под руками не мешалось))


Очень люблю эту сцену. Здесь Катя, впервые за долгое время, женственная и нежная, трагичная в своей прощальной печали.

- Не нужно...
- Что не нужно? Кому не нужно? Кому не нужно, Кать, вам или мне? Мне нужно как раз именно вот это... Я хочу... Впрочем, вы сами знаете, чего я хочу



Момент, когда Катя снимает с Андрея очки для поцелуя - такой интимный, такой чувственный, похлеще обнаженного тела.



Я не буду сейчас писать ни о пьющей Кире, ни об Ольге Вячеславовне. Не до них в этой серии, прямо скажем.

- Вы меня сейчас поцеловали, Кать, как будто прощаетесь...
Несвойственная, однако, Жданову чуткость.

Звонит телефон. Андрей сразу за Катькин воротник хватается, словно чувствует угрозу, засранец. А Катя... прижалась, в ждановское пальто вцепилась...
Как же её ломает уезжать от него, в глобальном и локальном смыслах.


Сладкие мои. Нелегкие вам предстоят времена.
Так и держится за Жданова во время телефонного разговора.

- Так что, Катенька, отчет придется представлять Екатерине Валерьевне Пушкаревой, потому что шеф... шеф влюбился и потерял остатки разума...



Как Катя на него смотрит! Ну это же просто сил никаких нет.

Последние секунды перед вопросом про настоящий отчет, лишившим нас третьей ночи, и надолго отложившим ждановскую личную жизнь. Впрочем, вопрос спорный, конечно, изменилось бы что-нибудь, не прояви Андрюша так невовремя свою любознательность((( Но вот оно: выглянула на секунду Катя доинструкционного периода, порывистая, влюбленная.


Но вопрос про отчет, и все. Прощай, Катя-девочка, здравствуйте Екатерина Валерьевна.

Отчет между ними - как символично.

- Хотите посмотреть (отчет)?
- Нет, нет, Катюш, кошмары на ночь... Сегодня я хочу смотреть исключительно только на вас.
- На меня? Перед сном тоже не стоит.


Как же Жданов неравнодушен к Катиной шее))

- Не здесь...
- Я понимаю.
Ничего ты, Жданов, не понимаешь. И поймешь еще не скоро. Но догадываться начнешь уже завтра.

Мега-кинк: ждановские руки.

- Как только пройдет совет директоров Кира исчезнет из моей жизни... Я тебе обещаю. Ты мне веришь?
- Я всегда вам верила. Больше, чем кому бы то и было.

Жданову нужны ответы.
- Ты меня любишь?
И опять за воротник. Как он его только не оторвал еще, уму не постижимо.

- Люблю.


- Я тебя люблю тебя, Кать. Слышишь?

Покивала. Ушла страдать.
Момент истины.


- Жданов, что происходит? Пора признаваться: ты ей больше не врешь. Ты влюбился. Жданов, ты первый раз в жизни влюбился. Отлично! По уши. В Катю Пушкареву.
Кто из нас не вспомнит эту фразу наизусть, разбуди его среди ночи?))))))))

У Зорькина своя бухгалетрия.
- Три тысячи, три тысячи, три тысячи, Зорькин. Если восемь поцелуев, триста семьдесят пять долларов... Да, не дешево. Хорошо, хорошо, будем брать оптом. Оптом ведь дешевле, и в этом есть своя выгода...
Я даже не знаю, что сказать на все это

- Все, папа, мои три тысячи долларов позвонили мне в дверь.

Считаю, что эта парочка достойна друг друга. Вместе с папой.

Меж тем Кира:

- Ты хочешь сказать, что ты с нами не поедешь?
- У меня уже есть компания.
- Знаешь, вот в такой компании ездят развлекаться в вытрезвитель!
Обожаю Кристину! между прочим, она говорит вполне здравые вещи про то, что если у Жданова есть пассия, то пусть он катиться колбаской по Малой Спасской. Но Кира же фанатик!

Милко:
- Бросай ты этого Жданова и эту бутылку!
Вообще, когда Милко выходит из образа, то случается очень хорошим другом. Как он Жданова за Олечку отчитывал, и как сейчас возится с пьяной Кирой - вот оно ему надо?
Дома Катю ждут выдержки из трудового кодекста, ст. 99, "Сверхурочные работы"

Терпение у Катьки все-таки железобетонное. И выдержка тоже. Тут жизнь рушится, а она ничего, молчит, слушает. Булочку жует.

- Значит так, я явлюсь к Андрею Павловичу и устрою ему - вот возьму трудовой кодекс- и устрою ему сон в летнюю ночь!
- Этого больше не повторится, я ухожу из Зималетто.

Конец серии