|
10.
Катя перегнулась через стол и рванула на себя форточку. И так потом и стояла, подставляя лицо сырому воздуху, жадно вдыхая его. Рядом на столе лежал телефон – ещё тёплый от её щеки, как свидетельство того, что всё произошло наяву.
Когда Андрей сказал ей, что ушёл от Киры, она вдруг почувствовала, что задыхается. До последнего запрещала себе думать об этом всерьёз, верила и не верила. И теперь противоречивые чувства нахлынули на неё, обступили со всех сторон… И над всем парило, главенствовало одно – он не обманывал её! Он любит её! Теперь-то уж она не будет сомневаться…
Дверь осторожно приоткрылась. Катя обернулась, и мама просияла, увидев счастливую улыбку на лице дочери.
- Что, Катенька? Кто это звонил?
Катя задумалась на мгновение и, ещё раз улыбнувшись, решительно подошла к маме, взяла её за руку и подвела к дивану.
- Мам, сядь, мне нужно поговорить с тобой…
Елена Александровна с удивлённой улыбкой присела на край дивана. Катя села рядом.
- Мам, знаешь, кто это звонил сейчас? Андрей Палыч… Вернее, Андрей. Он сейчас приедет…
- Андрей? Какой Андрей, Катюшенька?
- Мам, я же говорю – Андрей Палыч, - размеренно повторила Катя.
- Так… - кивала мама. - Приедет Андрей Палыч… И что? – Видно было, что имя и сочетание имени и отчества явно обозначали для Елены Александровны двух разных людей и никак не могли объединиться в её сознании. Катя вздохнула.
- Мам, мы любим друг друга, и сейчас Андрей приедет, чтобы поговорить с папой, - быстро проговорила она.
Мама только выдохнула: «Ах!» и, прикрыв рот рукой, ошеломлённо смотрела на дочь.
- Жданов?!.. Не может быть! – прошептала она.
- Почему? Хотя… хотя да, ты права, - с грустной улыбкой сказала Катя. – Я тоже так думала…
- Как же… как же это… когда…
- Мам, ну какая разница когда? Я в «Зималетто», между прочим, уже полгода работаю…
- Ну да, ну да… - кивала Елена Александровна, всё ещё недоверчиво глядя на Катю. – Но как же… ведь ты говорила – у него невеста, скоро свадьба?!
- Да, говорила, - спокойно сказала Катя. – И это правда. Вернее, было правдой до сегодняшнего дня. Он только что расстался с Кирой… с Кирой Юрьевной. – И она открыто, смело посмотрела на мать.
Весь спектр чувств, обуревавших Елену Александровну, отражался на её лице. Здесь были и радость, и сомнение, и даже страх… Мамочка, миленькая, а ведь это ещё не всё…
Но Елена Александровна постепенно приходила в себя. Ещё столько всего придётся осознать, осмыслить, расспросить дочь о многом…
- Но, Катя… - И она вдруг с тревогой посмотрела на дочь. – Та девушка… она ведь переживает… ведь это всё из-за тебя!.. Нехорошо это… Ты уверена, что он тебя любит?!
Ох, мама, вопрос вопросов. Не в бровь, а в глаз.
- Теперь уверена, - ответила она и, увидев удивление на лице матери, поспешно добавила: - Да, уверена. Мамочка, подумай сама: Кира Юрьевна – успешная, красивая, умная, они много лет вместе… И он ушёл от неё ради меня. – И вдруг, словно какая-то мысль не давала ей покоя, быстро покачала головой. – Нет, не ради меня. Ну, вернее, не только ради меня… Он не был счастлив с ней и… не любил её, в этом я уверена.
Елена Александровна недоверчиво покачала головой.
- Ой, смотри, дочка, не ошибись… Они все так говорят… «Не любил, не был счастлив»…
- Мам, это не он так говорит. Я сама знаю. Насмотрелась за полгода…
- Ну, а с другой стороны, - задумчиво проговорила Елена Александровна, - если бы не любил тебя, не оставил бы её… Так бы и держал вас при себе…
- Мама, что ты говоришь!..
- Знаю, знаю, что говорю… У нас знаешь, какая история в Забайкальском округе была?.. – Но, не успела Катя встревожиться из-за угрозы подробного рассказа о происшедшем в Забайкальском округе, Елена Александровна перебила сама себя: - Да ты ведь, Катенька, и сама понимаешь. Сама же говоришь – сегодня только расстался… А с тобой же не вчера начал встречаться, правда?.. Значит, много чего ты передумала за это время, бедная моя… - И вдруг, притянув Катину голову к себе, Елена Александровна порывисто поцеловала макушку дочери. Когда раскрасневшаяся Катя выпрямилась, мама с мудрой улыбкой посмотрела на неё. – Ну, а теперь мы что будем делать? – И она вздохнула. – Даже боюсь думать, что отец скажет…
- Мам, я хотела попросить тебя… Если папа не вспомнит о Кире Юрьевне, не напоминай ему, хорошо? Незачем ему всё это…
Елена Александровна замахала руками.
- Что ты, что ты!.. Даже и в страшном сне не приснится такое!.. Ему и так хватит на год вперёд, а уж про невесту если узнает… Как бы Колька не проговорился…
Катя вздрогнула и схватила маму за руку.
- Да, Колька… Коля, мама! Самое главное! Ничего, ни одного слова не говори при Андрее про Колю, я прошу тебя!..
Елена Александровна снова изумлённо смотрела на дочь.
- Что ты так разволновалась? Хорошо, хорошо, не буду, это и так понятно… Чужой парень в доме, не всякий поймёт, как надо… Но почему ты так испугалась, Катюша?
Сделав над собой усилие, Катя сказала как можно спокойнее:
- Андрей очень ревнивый, мам. Я за Кольку боюсь…
Елена Александровна, не выдержав, рассмеялась.
- А, ну тогда понятно… Андрей Палыч хоть моих пирогов и не ел… ну, блины разве только… а всё-таки посильнее Колечки будет… - И вдруг на лицо её легла тень, и она растерянно проговорила: - Так как же теперь… Коленька… Значит, мне теперь некого кормить будет?..
- Ну, почему некого, мам? А мы на что? – улыбнулась Катя.
Елена Александровна презрительно хмыкнула.
- Кто это «мы»? Ты даже йогурт по утрам не доедаешь… Отцу всё равно что есть, вкусно – и ладно… Нет, только Колечка толк в еде знает… Да и Андрей Палыч к другому привык, он на мою стряпню даже не взглянет… - И Елена Александровна снова встревоженно посмотрела на Катю. – Катюша, а Андрей Палыч… он для чего сегодня приедет? Он папе скажет, что вы встречаться будете? Или… или, может быть, вы что-нибудь посерьёзнее задумали? – И в серых глазах её появился блеск от предвкушения радостной новости. Если уж сегодня день сюрпризов, то почему бы и нет…
- Мамочка… - И Катя, улыбаясь, погладила мамину натруженную руку. – Задумали, ты права. Андрей… Он говорит, что женится на мне.
- Как это – «говорит»? – недоверчиво улыбнулась Елена Александровна. – А ты что думаешь?
- Ну, я… Понимаешь, я ещё не хочу так далеко заглядывать… Вот пусть сейчас есть, что есть, а потом посмотрим.
- Почему, доченька? Ты сомневаешься? – И Елена Александровна, встрепенувшись, решительно продолжила: - Ты вообще любишь его?
Катя улыбнулась.
- Конечно, люблю, мама. Давно люблю…
- А я знала, - заявила Елена Александровна, кивая головой. – Да-да, не смотри на меня так. Знала, знала, что не только как начальник он тебе нравится. Так ты восхищалась им, сутками на работе пропадала… Ты думаешь, я не догадывалась, что у тебя кто-то есть? А он всё звонил, всё крутился вокруг дома… Да и сегодня ночью… - Елена Александровна вдруг осеклась и испуганно посмотрела на Катю. – Прости, прости, Катенька, я ничего такого не хотела сказать…
Катя вдруг как-то странно вдохнула и, наклонившись, обняла мать и спрятала лицо у неё на груди.
- Кать, Катенька, ты что… - Елена Александровна успокаивающе гладила дочь по спине. – Я обидела тебя, да? Ну, извини, я ведь знаю, что у вас ничего такого не было…
…Было, мама, было… Но как мне теперь рассказать тебе о самом главном?..
***
- Не нравится мне всё это, - заявил Валерий Сергеевич Пушкарёв, когда первый шок, вызванный сообщением жены, прошёл. Упрямо сжав губы, он исподлобья оглядывал свой притихший личный состав, сидевший перед ним за столом в кухне.
- Валерочка, ну что такого? – мягко начала Елена Александровна. – Молодой человек приедет делать предложение…
- Не нравится, - грозно повторил Пушкарёв, в упор глядя на жену. – Когда это он успел из шефа в жениха превратиться, а? С чего вдруг предложение?.. Катерина опять что-то темнит, - и он спокойно, но многообещающе взглянул на Катю и снова перевёл глаза на Елену Александровну, - а ты, Ленка, её слушаешь…
- Ну, как же мне дочку не слушать? – напряжённо рассмеялась Елена Александровна. – Ведь не выдумала она всё это, миленький, ну сам подумай…
- Не выдумала, не выдумала, - покивал Валерий Сергеевич и снова посмотрел на Катю. Она сидела бледная, с растерянной улыбкой глядя на отца. – Ну-с, госпожа не-выдумщица, и что всё это значит? Хотелось бы узнать…
- Пап, ну не волнуйся ты так… Что это ещё может значить? Андрей Палыч и я… мы… мы любим друг друга…
- Давно? – елейным тоном перебил Валерий Сергеевич.
Катя замешкалась, и он подхватил, с победным видом глядя на жену.
- Вот! Вот, смотри, Лена: она уже не знает, что и сказать! Работала-работала в «Зималетто», такому важному, ответственному человеку помогала, была на отличном счету – и вдруг бац, невеста!! – И он громыхнул кулаком по столу. – Откуда что взялось? Когда это вы успели? Ты ж даже по вечерам – да что там по вечерам, по ночам!! – в офисе пропадала… - И вдруг он осёкся и застывшим взглядом посмотрел на Катю. Елена Александровна вскочила, подбежала к нему и стала гладить его по плечу. Катя вспыхнула, поднялась и быстро пошла к выходу из кухни.
- Нет, ты подожди, подожди, Катюша! – воскликнул Валерий Сергеевич и, вывернувшись из-под руки жены, тоже встал и пошёл вслед за дочкой. – Ты расскажи нам с матерью, когда это ты успела влюбиться!.. – И вдруг, когда Катя уже почти успела открыть дверь своей комнаты, он охнул, согнулся пополам и, прижав руку к груди, прислонился к книжному шкафу в прихожей. Жена и дочь испуганно подскочили к нему, стали уговаривать его успокоиться и пойти прилечь. Но он вскоре распрямился и теперь уже сам растерянно смотрел на Катю.
- Катюша, дочка, - задыхаясь, сказал он. – Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо… Скажи: у тебя точно всё хорошо?
- Да точно, точно, пап, - улыбалась сквозь слёзы Катя. – Даже не сомневайся, у меня всё очень хорошо…
Лицо отца просветлело, и он взял протянутый женой стаканчик с валерьянкой, и в эту минуту раздался звонок во входную дверь – в метре от них. Все трое переглянулись, Валерий Сергеевич решительно отодвинул жену и дочь и твёрдо шагнул к двери.
Андрей вошёл, не без удивления оглядел группу в прихожей. Широко улыбнулся, протянул руку:
- Добрый вечер, Валерий Сергеич.
- Добрый, добрый, - проговорил Валерий Сергеевич, отвечая на рукопожатие и внимательно вглядываясь в лицо Андрея. Андрей быстро взглянул на Катю, она на мгновение прикрыла глаза и тут же открыла их снова. Андрей снова с улыбкой посмотрел на Валерия Сергеевича.
- Валерий Сергеич, мне нужно поговорить с вами. Можно? – Говорил твёрдо, уверенно, словно не замечая настороженного взгляда Пушкарёва.
- Ну, конечно, можно, Андрей Палыч, что же вы спрашиваете, - осторожно сказал Валерий Сергеевич. И тут же странным ворчащим тоном добавил: - А что это вы без верхней одежды ходите? Простудиться ведь можно…
- Да… так я ведь на машине! Что тут, пару метров пробежаться!
Катя и Елена Александровна удивлённо-радостно переглядывались. Это доброе ворчание было хорошо знакомо им, но с чужими Пушкарёв так никогда не разговаривал. И всё же… и всё же шевельнулось какое-то смутное воспоминание. Ну, конечно, вот что это… Холл «Зималетто», папа с документами… «Такси не надо, а папа на что?»… Налоговая, фотография супруги инспектора с исторической фамилией… Машина не заводится, будем толкать… Как они спорили тогда, почти как родные, близкие люди, со стороны так просто счастливая семья.
Когда Андрей и Валерий Сергеевич уселись друг напротив друга за стол, Пушкарёв спросил:
- Вы как – наедине поговорить хотите или?..
- Да… в общем-то, всё равно, - лучезарно улыбался Андрей, оглядываясь на Катю и Елену Александровну, стоящих в дверях. – Никаких секретов нет, и я хотел бы, чтобы и Елена Санна послушала…
- Ну-ну, - выжидающе сказал Пушкарёв и, пока жена и дочь усаживались за стол, не сводил глаз с Андрея.
- Валерий Сергеевич, Елена Александровна… Я люблю Катю. И она… - Он быстро посмотрел на Катю, сидящую рядом, в глазах его мелькнула нежность. – И она любит меня. В общем, мы…
- Да понял я, понял, - нетерпеливо перебил Валерий Сергеевич. – Вы оба любите. – И тут же выпалил: - Давно?
Андрей, так же, как накануне Катя, замешкался, неуверенно взглянув на Катю, но на этот раз Пушкарёв перебивать не стал.
- Давно, - твёрдо ответил Андрей. – С Нового года. Или… - И они с Катей снова переглянулись. – Или ещё раньше… с начала декабря.
Валерий Сергеевич молчал, постукивая по столу пальцем, и продолжал выжидающе смотреть на Андрея.
- Во-о-от… - сказал Андрей и отвёл глаза. Казалось, ему стало жарко, и вообще он чувствовал себя уже не так уверенно. Полковник Пушкарёв умел сбивать с толку и не таких уверенных людей. Катя осторожно накрыла ладонью его руку, и он, словно только и ждал этого, тут же высвободил её и крепко сжал своей рукой Катину. Маневры от Валерия Сергеевича не укрылись. Он строго посмотрел на обоих.
- То есть вы хотите сказать, что будете встречаться с Катериной? – обманчиво лёгким тоном подсказал он.
- Ну… В общем-то, да. Но это не всё.
- Не всё?..
- Да, не всё. – И Андрей открыто посмотрел на него. – Я… я хочу жениться на вашей дочери, хочу, чтобы Катя стала моей женой. – И он взглянул и на Елену Александровну. Та ободряюще улыбалась ему.
- ВЫ хотите, – сделав упор на слове «вы», кивнул Валерий Сергеевич. – А она? Она хочет? – И он мотнул головой в сторону Кати.
Катя и Андрей одновременно глубоко вздохнули, и их голоса слились в унисон.
- Вчера я предложил Кате стать моей женой, и она согласилась…
- Пап, да, я хочу… мы поженимся…
Пушкарёв откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
- Ну, а ваши родители что об этом думают? – уже мягче спросил он.
- Родители… Отец сейчас в больнице, ему сегодня стало плохо с сердцем…
- А! – Валерий Сергеевич многозначительно посмотрел на жену. – Вот! Вот что они с нами делают! И Павлу… как, простите, отчество?..
- …Олеговичу, - тихо подсказала Катя.
- …и Павлу Олеговичу уже плохо стало!!..
- Нет-нет, Валерий Сергеич, - поспешно перебил его Андрей, и выставил руку ладонью вперёд, останавливая его. – Вы не поняли. Отцу стало плохо ещё утром, мы не успели ему ничего рассказать. Но как только ему станет лучше, я сразу же…
- А мать… как, простите?..
- …Маргарита Рудольфовна, - обречённым хором сказали Катя и Андрей.
- …а Маргарита Рудольфовна тоже ничего не знает?
Андрей покачал головой. На скулах его уже начинали играть желваки, Катя видела, что терпение его на пределе. Она поднялась, подошла к отцу и, мягко обняв его за плечи, прижалась щекой к его щеке.
- Пап… ну, ты чего? – ласково спросила она. – Ну, не расстраивайся ты так, всё будет хорошо…
- Ну, не знаю, - всё ещё раздражённо, но уже с растерянными нотками в голосе проговорил Валерий Сергеевич, от ласки дочери явно начавший сдавать свои позиции. И он повернулся к жене: - Ну, что же это, а? Ещё недавно в школу бегала, в университет… а теперь?..
Елена Александровна с улыбкой погладила его по руке.
- А теперь выросла девочка… замуж выходит… Радоваться надо, миленький, радоваться… И своим маме с папой Андрей Палыч… Андрей… - И видно было, с каким удовольствием она произнесла имя без приставки отчества. - …всё обязательно расскажет. – И она, улыбаясь, посмотрела на Андрея.
- Да-да, конечно, - приободрившись, подхватил Андрей, и глаза его снова заблестели. – Просто пока отец в больнице, нам бы не хотелось…
- Да понятно это! – стыдливо поморщившись, махнул рукой Валерий Сергеевич, и голос его дрогнул. – Вы извините меня, Андрей Палыч… Это всё от неожиданности…
- Ну что вы, Валерий Сергеич, я ведь всё понимаю, - вздохнул с облегчением Андрей. – Конечно, это такая новость для вас…
***
Она вошла следом за ним в комнату и закрыла дверь. Он медленно повернулся к ней, и они стояли, серьёзно, сосредоточенно глядя в глаза друг другу. Изучающе… Привыкающе… Безмолвно знакомясь с самими собою – новыми.
Потом она шагнула к нему, и он обнял её – без страсти, нежно, благодарно.
- Катя…
- Нет, не говори ничего… Не надо сейчас ничего говорить… Давай просто постоим вот так и помолчим…
Послушаем себя. Прислушаемся. Ну, как ты, сердце? Пережило крах, разочарование, неверие… Теперь болишь от счастья… А моё? Моё билось так давно, только я не знал, что эта боль – счастливая…
- Спасибо тебе…
- За что?
- За то, что поверила. За то, что ты есть…
- Ты не расстроился?
- Из-за чего?!
- Ну… сначала Кира… потом папа…
- Я ничего не помню… Я уже ничего не помню… И папе твоему я благодарен.
- А ему-то за что?!
- Ну, и почему ты смеёшься?.. За то же самое – за то, что ты есть…
- Как всё будет, Андрей?.. Мне страшно… Ещё столько всего…
Он зажмурился, вздохнул счастливо.
- Ох, Катька… Трусишка… Разве ты не понимаешь, что это всё – ерунда?.. Главное, что мы будем вместе – ты и я… - И он наклонился, чтобы поцеловать её, но она легонько увернулась и с улыбкой положила пальцы на его губы.
- Папа не дремлет…
- Ну и что? Я же жених! Ты забыла, что ли? – И он тоже улыбался. – Я соскучился…
- Когда же ты успел? Мы же почти весь день были вместе!..
- Опять смеёшься?.. Ну, и что это за день?.. Нет, ты ещё не знаешь, что такое – целый день вместе… И я не знаю. – Он вздохнул, и по лицу его пробежала тень. – Кать, я… Я должен сказать тебе кое-что.
Как привычно по стойке «смирно» замирает сердце. Ещё не научилось расслабляться, ещё защищается.
И со щемящей нежностью он смотрел, как она отстраняется от него, как мужественно и терпеливо ждёт плохих новостей. Он дотронулся рукой до её лица.
- Ты испугалась… Не бойся… Это так, временно. Я по-другому не мог поступить. Понимаешь, Кира, она… - И, сняв очки, он потёр глаз внешней стороной руки. И снова посмотрел на неё. – В общем, я не сказал ей, что ухожу из-за тебя. Она знает… давно знала, что у меня кто-то есть…
- Я знаю об этом, - тихо сказала Катя.
- Знаешь? Откуда? Ах, ну да, эти вечные её подозрения…
- Нет, не только… Она пыталась выяснить это у меня. Однажды даже в ресторан пригласила… - И Катя грустно усмехнулась при этом воспоминании.
Андрей помолчал немного, внимательно глядя на неё, потом кивнул.
- Вот видишь… Она думает, что ты покрываешь меня. И я… я испугался за тебя. Не хочу, чтобы она вредила тебе. Поэтому придётся немножко потерпеть… Пока не поженимся. Потом уже всё будет по-другому… - И он снова притянул её к себе, успокаивающе погладил. – Ты не расстроилась?
Она покачала головой.
- Нет, ты прав. И не только из-за Киры… из-за всего так будет лучше.
Она вдруг почувствовала, что он напрягся. И тут же он крепко-крепко прижал её к себе.
- Кать, это ненадолго, - внушительно сказал он. – Всего лишь до свадьбы, дело времени. Это так, на всякий случай, чтобы ты опять не засомневалась… Я второго раза не переживу, так и знай…
Она отстранилась, и он увидел, что она улыбается.
- Не засомневаюсь… Честно-честно. Ведь теперь уже и так всё по-другому…
…Не нужна больше ни ему, ни ей эта правда про инструкцию. И как она могла испугаться этого Малиновского? Разве способен он или кто-нибудь другой разрушить то, что теперь есть у них?.. Забыть, забыть и думать только о том, что впереди…
-------------------------------------------------------------------------
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Приветствую всех новых читателей! Рада, что вы со мной. 
Но теперь и мы будем любоваться...
Ой! Что будет!... 
