|
31.
Всё следующее утро Андрей провёл в весьма обоснованном волнении. Появится Катя на работе или нет? Хотел за ней заехать, даже настаивал, но она запретила. Сказала, что должна сама всё решить, иначе отец никогда не успокоится. Жданов решением был недоволен, но спорить не стал, для себя решил, что если она всё-таки не появится в «Зималетто» до определённого часа, то он всё же поедет к ней домой и поговорит с Валерием Сергеевичем «по душам». Очень серьезно поговорит. Даже нужные слова и доводы подобрал и пусть они не совсем лестные, но справедливые. Как ему казалось.
А пока ждал.
Сидел в своём кресле, закинув ноги на стол, и кидал нетерпеливые взгляды на часы. Но стрелка никак двигаться не хотела, что Андрея сильно раздражало. Да ещё Малиновский, который наблюдал за ним с откровенной насмешкой, раздражал.
- Что? – не выдержал в конце концов Андрей.
Рома пожал плечами и отвернулся, но ухмылки не сдержал.
- Малиновский, шёл бы ты…
- А чего ругаешься? – удивился тот.
- Потому что ты мне своими усмешками на нервы действуешь. Чего ты вообще пришёл? Я тебя не звал.
- Вчера припёрся, сегодня тоже… - выразительно вздохнул Малиновский. – Скоро так и уволят… Палыч, чего ты дёрганный такой? Из-за Пушкарёвой?
Андрей в упор посмотрел, а потом показал другу кулак.
- У неё имя есть.
- Да ты что? – захохотал Рома. – Теперь только по имени-отчеству к ней обращаться?
- Вот именно, - кивнул Жданов, но несколько рассеянно. Снова посмотрел на часы.
Рома задумчиво хмыкнул, потом облокотился на стол и побарабанил пальцами, пытаясь решить – стоит ли задать ещё пару пикантных вопросов или Жданов на самом деле после этого его уволит. Призадумался, и всё же решил рискнуть. Любопытство было слишком невыносимо.
- Андрюх, ну расскажи хоть что-нибудь! – взмолился он.
Жданов «удивлённо» глянул на него.
- Это ты о чём?
Малиновский решил обидеться.
- Ну и пожалуйста! Хотя мог бы и поделиться… с лучшим-то другом!
Андрей понял, что Рома на самом деле разобиделся и обречённо вздохнул.
- Ну что тебе рассказать?.. – проговорил он чуть смущённо. - Роман у нас. И что?
А Рома тут же про обиды позабыл и уставился на Жданова горящим взглядом.
- Да ладно… Прямо роман?
- Что значит «прямо»? – слегка опешил Андрей.
Рома развёл руками.
- То и значит. Роман или интрижка?
Жданов нахмурился.
- Роман.
- О-о, - протянул Малиновский со смешком. – Ну-ну.
Жданов от возмущения чуть со стула не свалился, когда выпрямился, не скинув со стола ноги. И в гневе уставился на друга.
- Малиновский, прекрати! Ты для этого меня выспрашиваешь? Чтобы посмеяться? Найди себе другое развлечение, понял?
Рома немного отодвинулся от стола, чтобы Жданов не смог дотянуться до него в порыве ярости.
- Да ладно, чего ты? Я же просто так!
- А я не просто так! Я из-за Катьки с Кирой расстался, понял?
Рома помолчал, пытаясь переварить услышанное, потом недоверчиво усмехнулся.
- Надеюсь, ты шутишь?
- Нет. Я не шучу. Я с Кирой уже поговорил. Ещё позавчера.
Малиновский непонимающе помотал головой.
- Ты дурак?
- Сам дурак! – огрызнулся Жданов. – А я всё решил.
- Из-за Пушкарёвой?
Андрей до боли сжал челюсти и кивнул.
Рома ещё помолчал, потом обвёл кабинет растерянным взглядом и снова посмотрел на друга. Указал пальцем на дверь каморки.
- Палыч, это же Пушкарёва, - страшным шёпотом проговорил он. – Ты вдумайся. Катя Пушкарёва. Какие ассоциации у тебя это имя вызывает?
Андрей неожиданно улыбнулся, а потом быстро облизал губы.
- Ты даже не представляешь какие, Ромка, даже не представляешь… Малиновский крякнул, наблюдая за ним.
- Ты серьёзно?
Андрей довольно кивнул.
Рома вздохнул и задумался. Потом спросил:
- Родители уже знают?
Жданов кивнул.
- Кира постаралась. Мама мне уже телефон оборвала. То кричит, то плачет.
- И ты так спокойно об этом говоришь? До свадьбы меньше месяца.
- Да не будет никакой свадьбы, Малиновский, - воскликнул Андрей и снова улыбнулся.
- Я не верю, что ты серьёзно. Тем более из-за Пушкарёвой! Что в ней такого? Она же… никакая! Андрюх, я понимаю, вот если бы Нестерова… - и вдруг запнулся. Вытаращил на него глаза. – Это что же, из-за Пушкарёвой? Ты из-за Пушкарёвой Нестерову в Египте упустил?
- Да никого я не упускал. Что ты придумываешь? Да и что упускать было? Наташка классная, но это другое. Ещё одна интрижка? А дальше что? – Андрей обхватил горло рукой. – Вот у меня где это всё! Надоело. И Кира, и все эти модели…
- А Катенька – луч света, - язвительно скривился Малиновский.
Андрей покачал головой.
- Нет. Она светлая, чистая девочка. Вздорная и упрямая. И добрая. Необыкновенная. И очень красивая.
На этих словах Рома не сдержал насмешливого фырканья, а Андрей всерьёз обиделся.
- А что ты усмехаешься? Красивая. Ты даже представить не можешь, какая она. Но она не выставляет это напоказ. И мне это очень нравится. Знаешь почему? Потому что это всё принадлежит только мне. Ты просто не можешь понять, какое это чувство.
- Какое чувство?
Андрей задумался.
- Какое? Не знаю… собственническое, что ли? Наверное, это неправильно, но сейчас я чувствую именно это. Спрятал бы ото всех и не показывал никому.
Рома смотрел на него в упор, очень серьёзно, потом хмыкнул.
- Ясно…
- Что тебе ясно?
- Что надо подождать пока у тебя мозги на место встанут. До этих пор разговаривать с тобой бесполезно.
- Да ну тебя, - отмахнулся от него Андрей и обиженно отвернулся. Уставился на часы и вздохнул.
- У меня просто в голове не укладывается, что ты в ней нашёл. Ну что в ней такого? Меня вчера чуть паралич не разбил, когда я вас увидел. Я всё что угодно мог предположить… Ведь все понимали, что у тебя кто-то появился на стороне, но Пушкарёва!.. Это на грани фантастики. Такого даже в «Звёздных войнах» не показывали!
- Ромка, заткнись! А то я уже готов забыть о том, что ты мой друг. Вот это тебя не беспокоит? Это моя жизнь и живу я так, как хочу. А сейчас я хочу с ней. Как угодно, но с ней. И я имею на это право. Мне никто не указ, понял? И если я узнаю, что ты где-то там с кем-то Катьку обсуждаешь… - Андрей грозно сдвинул брови.
Рома вздохнул.
- Да спи ты с кем хочешь… В конце концов, Кира тебе и не такое прощала.
- Киры в моей жизни больше нет. Как невесты – нет. И говорить мне об этом больше неинтересно. А Катьку не трогай. Я по-хорошему тебя прошу. Как друга.
Малиновский даже застонал.
- Ты спятил, Палыч. Спя-ятил. А с сумасшедшими, как известно, лучше не спорить. Наиграешься – сам угомонишься. Я больше об этом с тобой говорить не буду.
Жданов кивнул и в который раз посмотрел на часы. В этот момент ему очень захотелось взять будильник и запустить им в стену. Настолько его вид раздражал.
Рома ухмыльнулся, а потом направился к двери.
- Пойду я. А ты страдай. Как вижу, тебя это очень увлекает. Только не долго. Нас внизу ждут, помнишь?
- Помню. Иду я.
- У лифта жду.
Андрей нетерпеливо покивал, но на него не посмотрел. Малиновский выразительно глянул на друга, хотел покрутить пальцем у виска, но вовремя удержал себя от этого глупого поступка. Открыл дверь и машинально вытянул руки, чтобы поддержать Катю, которая как раз собиралась открыть дверь с той стороны, а когда та распахнулась, невольно пролетела вперёд. Рома её подхватил, а когда Пушкарёва вскинула на него взгляд и удивлённо посмотрела, он хмыкнул, заглядывая в её широко распахнутые глаза. Смотрел испытывающе, пытаясь разглядеть в них что-то такое – то самое! – чем она смогла пленить Жданова. Ведь должно же быть что-то – нечто интригующее и загадочное, чем эта простушка взяла такого заядлого бабника, ценителя женской красоты. Что в ней такого есть, чего он, Рома Малиновский, в упор не видит?
- Малиновский!
Злой окрик Андрея заставил Рому поспешить отпустить от себя перепуганную девушку. Обернулся на друга и спокойно улыбнулся ему.
- Не трогаю, не трогаю. Я тебя жду у лифта, - напомнил он и вышел из кабинета.
Катя недоумённо посмотрела на закрывшуюся дверь, задумалась, а Андрей встал из-за стола и подошёл к ней.
- А что случилось? Вы поругались? – спросила Катя, поднимая на Жданова вопросительный взгляд.
Он отрицательно покачал головой, причём вполне спокойно.
- Нет. С чего ты взяла?
Она передёрнула плечами.
- Наконец-то ты пришла, - быстро заговорил Андрей, решив выкинуть из головы проделки Малиновского и вспомнив о своём беспокойстве и тоске. – Я не знал, что делать. Хотел уже звонить тебе домой. Всё в порядке?
Он помог Кате снять пальто, а сам старался рук от неё не убирать, чтобы чувствовать её.
Она вздохнула слегка огорчённо.
- Папа со мной не разговаривает. Совсем, представляешь? Никогда такого не было. Я думала, что снова меня на работу не пустит, хоть что-нибудь скажет, а он молчит. Я одевалась, а он в мою сторону даже не посмотрел. И молчит. Даже страшно.
Жданов задумался, после усмехнулся.
- Совсем не разговаривает? А что мама?
- С мамой всё хорошо. Или она делает вид, что хорошо. Ни о чём меня не спрашивает.
- Кать, хочешь, я сегодня поеду к твоим и поговорю с Валерием Сергеевичем?
- Не думаю, что это поможет.
- Почему? – удивился Андрей. – Я с ним поговорю… по-мужски. Всё ему объясню. И про нас… и про Киру.
- Не надо торопиться. Пусть всё пока будет так, как есть.
Кажется, она испугалась. Андрей так понял, уж слишком она не хотела допустить его визита к себе домой. А возразить он не решился.
Вздохнул.
- Хорошо… С тобой хоть мама разговаривает. А моя на меня только кричит.
Кате показалось, что от страха она даже онемела. Только смотрела на Андрея полными ужаса глазами, а потом подняла руку и уцепилась за лацкан его пиджака. Пробормотала:
- Они знают?
Жданов пожал плечами.
- Кира рассказала.
- Какой ужас…
- Не преувеличивай, - раздражённо проговорил он. – Они пока знают только то, что я отменил свадьбу.
- Всё равно…
- Катя, - довольно резко оборвал её Жданов. Потом пошёл напопятную и заговорил уже спокойнее: - Давай потом поговорим, мне сейчас некогда. – Наклонился и быстро поцеловал её в губы. – Даже не поцеловала меня, - обиженно прошептал он ей в губы. – Куда это годится?
Катя сунула руку под его пиджак и погладила Андрея по груди.
- Я здесь боюсь… неуютно себя чувствую. Вдруг кто-нибудь войдёт?
- Да пусть. Надоело прятаться.
- А ты уезжаешь?
- Нет. Я внизу буду, в цехе. А ты не грусти. Как мне тебя развеселить? Хочешь, в ресторан поедем?
Катя неопределённо пожала плечами.
- Как хочешь.
- Я скоро вернусь, - пообещал он и наклонился к ней, в ожидании ещё одного поцелуя.
Андрей ушёл, а Катя прошлась по кабинету, повесила его пальто на вешалку как следует, прибрала бумаги на его столе, а потом присела в президентское кресло.
Попыталась разобраться в своих чувствах.
Вот если посмотреть с одной стороны – то всё не так уж и плохо. И кое-чему можно даже порадоваться. Например тому, что Андрей всё же отменил свадьбу и поставил в их отношениях с Кирой точку. Сам, Катя ведь его об этом не просила. А он сам решил. И практически все уже в курсе, что свадьбы не будет.
И Андрей её любит, на самом деле любит, не может он так обманывать. Смотрит ей в глаза с такой нежностью и говорит, что любит. Разве это может быть ложью?
Вот только страшно. Очень страшно. Их отношения очень многим не понравятся. Даже нечего ждать, что, когда всё откроется – их оставят в покое. Родители Андрея наверняка будут против и заявят это во всеуслышанье. И что тогда делать? Как ей всё это пережить? Закрыть глаза и делать всё по-своему всем назло?
Вот тебе и сказка. Мечта сбылась, а сколько от этого проблем… Но ведь сбылась же!
В дверь осторожно постучали, она приоткрылась и в кабинет заглянула Маша. Подмигнула Кате и улыбнулась.
- К тебе можно?
Пушкарёва кивнула.
Маша вошла, высунулась обратно в приёмную и показала Клочковой язык, а потом дверь закрыла и повернула в замке ключ. О дверь с той стороны что-то несильно ударилось, а Тропинкина лишь довольно улыбнулась.
- Зачем ты её дразнишь? – спросила Катя, а Маша засмеялась.
- Пусть бесится! А если бы узнала про меня и Сашку… Вот бы посмотреть!
- Маша!
Она отмахнулась, и села напротив Кати.
- Жданов ушёл, я видела. Вот и решила к тебе прийти поболтать. Тебя в последнее время не поймаешь. Что у вас происходит?
- И не спрашивай… Даже не знаю – радоваться или плакать.
Маша тяжело вздохнула.
- Ох уж эти мужики… От них вообще одни проблемы. Да, Кать?
Пушкарёва улыбнулась и подпёрла подбородок рукой. Тропинкина засмеялась.
- Лучше расскажи, что у тебя происходит, - попросила Катя.
- А у меня всё лучше всех, - воскликнула Маша и взмахнула руками. – Ничего не ясно, но всё хорошо. Если о плохом не думать.
Катя потрясла головой.
- Не понимаю. Как это?
- А что тебя удивляет? С Воропаевым всегда так. Знаешь, мне иногда кажется, что он зачастую сам не знает, чего от себя ждать. Любит не только всех в тупик своим поведением ставить, но и себя. Вот как с таким жить?
- Но ведь ты его любишь.
- Конечно, люблю. – Маша вздохнула и посмотрела на Катю очень серьёзно. – Не смотря ни на что, я сейчас счастлива. Правда. Об остальном я стараюсь не думать. Такого давно не было, Кать. Обычно, после одной ночи всё и заканчивалось, я уже и не жду ничего. А тут… Мы почти каждый день видимся, представляешь? И он меня не отталкивает. Я уже не знаю, что и думать.
Катя облокотилась на стол и перегнулась к Маше.
- А может, он одумался?
Тропинкина вытаращила на неё глаза, задумалась, а потом замотала головой.
- Воропаев? Брось. Он вообще зеленеет, когда я про любовь заговариваю. Да и выяснять что-либо я боюсь. Пусть всё так и будет. Я и так счастлива. Когда такое было в последний раз?
Катя вздохнула и с сожалением посмотрела на неё.
- Мне так жаль, Маш. Всё-таки они с Андреем разные. И чего Сашка боится, не понимаю.
Маша посмотрела на неё удивлённо, это простецкое «Сашка» её зацепило, но Катя задумчиво смотрела в окно и её недоумения не замечала. И Тропинкина промолчала.
- А я с родителям поругалась, - призналась Пушкарёва. – Они про Андрея узнали.
Маша усмехнулась.
- Теперь понятно, почему ты такая расстроенная ходишь.
- Не только из-за этого, но… Папа очень злится.
- Ничего. Я со своими знаешь сколько раз ругалась? И ничего.
Катя кивнула, хотя совсем не успокоилась.
Они замолчали, Катя смотрела в окно, а Маша, чтобы чем-то себя занять, перебирала разноцветные папки на столе.
- Всё наладится, Катюш, - успокаивающе проговорила Тропинкина, разглядывая бумаги. – Главное, что Жданов с тобой. А остальное всё как-нибудь наладится.
- Вот это меня и беспокоит. Как наладится? Я подумать боюсь, что будет, когда все узнают… про меня, то есть.
- А что будет? Покричат, а потом успокоятся, - философски заметила Маша, ровняя стопку.
Катя понаблюдала за ней, а потом папки у неё забрала.
- Давай я уберу.
Открыла верхний ящик, вытащила оттуда какие-то документы, а папки сложила в ящик. Хотела и бумаги сунуть обратно, сверху, а Маша вдруг выхватила из-под листа снимок.
- Я бы на твоём месте все фотографии Киры убрала. Хотя бы из кабинета.
- Самой? – удивилась Катя. Потянула руку, чтобы забрать у Тропинкиной фотографию, но та руку отвела, с интересом рассматривая снимок.
- Конечно. Жданов, наверняка, и внимания не обращает на них. Ух ты… Это сколько лет им было?
Катю как прострелило. Она неожиданно поняла, какую именно фотографию Тропинкина рассматривает. Приоткрыла рот, не зная, что сказать. Достать не могла, да и выхватывать фотографию у неё из рук было глупо. Это показалось бы ещё более подозрительным.
Пушкарёва вздохнула.
- Смотри, Сашка! Молоденький какой! А Андрея нет…
- Андрей фотографировал, - тихо ответила Катя.
- Понятно… И Кира совсем юная… Смотри, а у этой девочки очки как у тебя, - Маша засмеялась. – И косички! – посмотрела на Катю, встретила её взгляд и смеяться перестала. – Это ты, что ли?
Пушкарёва подумала, а потом кивнула. Отрицать уже бессмысленно.
- Я.
Маша вытаращила на неё глаза, а от удивления приоткрыла рот от изумления.
- Это как такое может быть?
- Да никак, - немного раздражённо сказала Катя. – Это было десять лет назад, я отдыхала на даче у друзей родителей, а они, по случайности, оказались соседями по даче со Ждановыми и Воропаевыми. Вот и всё. То есть тогда случайностей никаких не было. Просто подружилась с соседями. Случайность… роковая причём, произошла пару месяцев назад, когда я пришла работать в «Зималетто». Вот такая история.
- Так Жданов поэтому тебя сразу на работу взял?
- Да нет, конечно, Маш! Это было десять лет назад, я подростком была. Он меня не вспомнил даже, как и они все.
А Маша вдруг ахнула.
- Подожди, ты с Кирой дружила что ли?
- Она тогда была совсем другой. Поверь мне.
Тропинкина пренебрежительно фыркнула.
- Даже не говори мне такого! А Сашка? – Маша вглядывалась в Катино лицо чуть ли не с жадностью. – Каким он был?
Катя улыбнулась и пожала плечиком.
- Нормальным. Весёлым, спокойным… Совсем не таким как сейчас. А ещё… они с Андреем были лучшими друзьями. Знаешь, это очень было заметно. Уже был Малиновский, но между Андреем и Сашей чувствовалась какая-то родственная связь, даже не дружеская. Они были как братья. И Кира…
- Что?
- Андрей относился к ней, как к сестре, - пробормотала Катя, потом вдруг опомнилась. – Маш, я тебя только прошу – не рассказывай никому! Это между нами.
- Нет, конечно, Кать! Никому не скажу! Мы же с тобой подруги по несчастью, забыла?
Катя улыбнулась и кивнула. А потом забрала у Маши фотографию и спрятала обратно в ящик.
- А как Воропаев себя вёл? – заинтересовалась Тропинкина. – В смысле, девушек у него много было? Катя, не скрывай от меня ничего! Я хочу знать.
Катя рассмеялась и покачала головой.
- Какая же ты выдумщица!..
На обед так никто и не уехал. Проблемы, возникшие на производстве, надо было решать срочно и это заняло почти весь рабочий день. Андрей злился из-за того, что какие-то пустяшные проблемы отнимают столько времени и подгонял всех, покрикивал, распугивая сотрудников.
- Никто не работает, никто! – возмущался он, расхаживая по кабинету с телефонной трубкой в руке. – Если начальства нет, то и работать не надо. Так получается?
Катя наблюдала за ним, сидя в кресле, не проявляя особого беспокойства по поводу его воинственного настроения. Только вздыхала время от времени в сторонку.
- Андрюш, успокойся.
Он остановился и посмотрел на неё.
- Вот где Малиновский? А я тебе отвечу! Он сейчас в цехе кадрит молоденьких девушек! Вместо того, чтобы решать проблемы!
Когда он к концу предложения перешёл на крик, Катя укоризненно посмотрела на него. Потом встала и подошла к нему, отобрала телефон.
- Андрей, сядь, - строгим голосом сказала она и указала на кресло, с которого только что поднялась.
Жданов глянул на неё раздражённо, но сел. Откинулся на спинку и вздохнул. Катя подошла к нему и положила руки ему на плечи. Погладила, а после усилила нажим, начала делать ему массаж. Андрей опустил голову, чтобы ей было удобнее, и вздохнул уже спокойнее. Она улыбнулась.
- Вот что ты раскричался? – тихо и вкрадчиво заговорила Катя. – Сейчас всё исправят… Не может же всё делаться так быстро… как ты хочешь. Нужно время. И Роман Дмитрич… всё уладит.
Андрей выразительно хмыкнул, но ничего не сказал. Катя воодушевилась и принялась разминать его плечи активнее.
- Тебе хорошо? – спросила она.
- Хорошо… Поедем ко мне сегодня? Хоть посмотришь, как я живу.
Катя призадумалась, а Андрей просительно протянул:
- Ну Кать… Надоело по чужим квартирам мотаться! И не придёт никто, я тебе обещаю!
Ответить она не успела, в дверь тихонько поскреблись, и Катя поспешила отойти от Андрея. Но когда в кабинет заглянула неугомонная Маша, вздохнула с облегчением и вернулась к Жданову.
Он скосил глаза, увидел Тропинкину и весьма невежливо поинтересовался:
- Чего тебе?
Маша приблизилась чуть ли не на цыпочках и заговорщицки подмигнула Катерине, а затем присела перед начальником на корточки.
- Андрей Палыч, а можно я сегодня пораньше уйду? А за меня Федька посидит.
Катя испуганно вытаращилась на неё и отчаянно замоталась головой. Маша недоумённо нахмурилась, а Андрей поднял голову и вперил в неё злой взгляд.
Маша растерялась.
- Что? Я на чуть-чуть… До конца рабочего дня осталось всего ничего, - затараторила она. – А у Сашки встреча отменилась!.. В конце концов, мне же надо устраивать свою личную жизнь! Ну Андрей Палыч!
Катя кинула на подругу выразительный взгляд и стала гладить Жданова по напряжённой спине. Он испустил раздражённый вздох и зло выдохнул:
- Иди!.. Иди куда хочешь, Тропинкина! Только оставь меня в покое!
Маша просияла и вскочила.
- Спасибо, Андрей Палыч!
Катя только головой покачала, поражаясь её смелости. Тропинкина помахала ей рукой, подмигнула и скрылась за дверью.
Жданов поёрзал в кресле.
- Твоя подружка совсем обнаглела!
- Она не только моя подружка, но и мать твоего племянника.
Андрей даже на кресле подскочил.
- Прекрати мне это внушать!
- Хорошо, хорошо…
- Ко мне поедем? – мрачно поинтересовался он, а Катя поняла, что сейчас отказаться уже не сможет. Значит, надо согласиться с воодушевлением.
- Поедем, конечно. Всё будет так, как ты захочешь… Опусти голову.
Андрей послушно опустил голову, и что-то пробормотал себе под нос, но злобного рычания Катя больше не услышала и успокоилась.
---------------///--------------
Воропаев чиркнул зажигалкой, прикурил сигарету и выпустил в потолок струю сизого дыма. Откинулся обратно на подушку и поморщился. Посмотрел вниз, на женский пальчик, который не торопясь вырисовывал какие-то неведомые узоры у него на животе. Слегка стукнул девушку по руке.
- Прекращай. Щекотно.
Маша засмеялась, и водить пальцем по его коже перестала, пристроила ладошку у него на груди. Саша обнял её одной рукой и поднёс сигарету к её губам. Маша глубоко затянулась, закинула голову и выпустила дым в потолок. Воропаев внимательно наблюдал за ней, а Маша игриво посмотрела на него и засмеялась. Саша ухмыльнулся в ответ и отвёл от неё глаза. Взял сигарету в другую руку и затянулся сам.
- Всё-таки есть в тебе… некая порочность. Не смотри никогда так, сколько раз тебя просил? А ты даже не разбираешь на кого и когда так можно смотреть…
- А ты ревнуешь? Когда не на тебя так смотрю? Скажи, что ревнуешь.
- Не надейся даже.
Маша хитро улыбнулась и прижалась к нему всем телом.
- Ревнуешь, я знаю. Это ведь ты меня всему этому научил. Как смотреть, как прикасаться… Всё, как тебе нравится.
Он не сдержал улыбки.
- А ты этим пользуешься, да?
Она кивнула.
- Да. Например, сейчас. Никто тебя не знает так, как я. Никто.
- От скромности ты не умрёшь, - хохотнул Воропаев.
- Скромность? – притворно нахмурилась Маша. – Тебе не нравятся скромные женщины.
- Не нравятся, - согласился Саша.
- А я не скромная.
- Вот это точно.
- И я тебе нравлюсь.
- Машка, прекрати!
Она вздохнула и замолчала.
Саша докурил, продолжая обнимать девушку. Понимал, что Маша обиделась на его тон – уткнулась носом в его плечо и выразительно сопела. Он говорить ничего не собирался, и успокаивать её не собирался, лежал и смотрел в потолок. Ему было легко и спокойно, а её глупые детские обиды трогали мало. К тому же, он прекрасно её знал – подуется немного и успокоится сама. Затушил сигарету, закинул руку за голову и удовлетворённо вздохнул.
Маша осторожно пошевелилась, потом подняла голову и посмотрела на него, прикоснулась пальцем к его подбородку. Воропаев подмигнул ей, а она радостно заулыбалась. Наклонилась и поцеловала его в губы.
- Саш, а Егор в девочку влюбился. Представляешь? Её зовут Света, они в одной группе.
Александр недоверчиво хмыкнул.
- Да ладно…
- Правда! Все свои конфеты ей отдаёт. А ты разве в садике не влюблялся?
- Я не помню.
- Наверняка влюблялся, - задумчиво проговорила Маша. – Егорка весь в тебя.
- Что ты выдумываешь? Он вообще на тебя похож.
- На меня? – ахнула Маша. – Да неправда! У него волосы мои и губы, а нос, подбородок и особенно глаза – твои. А уж повадки и характер!.. – Она возвела глаза к потолку. – Саша Воропаев вылитый.
На губах Александра появилась самодовольная улыбка, которую он никак не мог скрыть. Маша понимающе усмехнулась и продолжила:
- Упрямый – не свернёшь. Ногой топнет: «Я сказал!», и тут уже всё.
Саша захохотал.
- Что ты на ребёнка наговариваешь?
- Да ничего я не наговариваю. Всё так и есть. Мало мне папы его… упрямца, - она опять поцеловала его, на этот раз поцелуй затянулся и был более чувственным, - и ребёнок такой же… с характером. Ужасным.
Воропаев улыбался.
- Жалуешься?
- Вот ещё! Я вас обоих переупрямлю, если понадобится.
- Посмотрим, - усмехнулся Саша. – Мы вот ещё вырастим, и тогда ты узнаешь!
Маша упёрлась локотком в его грудь и притворно вздохнула.
- Ну что ж, тогда мне остаётся только одно.
Воропаев вопросительно приподнял одну бровь.
- Созрел коварный план?
- И нисколько не коварный. Я сравняю счет, и тогда посмотрим кто кого переупрямит.
- В смысле?
- Рожу тебе дочку и тогда всё будет честно.
Тропинкина с интересом наблюдала, как с его лица сползает улыбка, а взгляд леденеет. Маша смотрела ему в глаза, совершенно спокойно, и ждала, когда он заговорит. Хотя было понятно, что ничего хорошего ждать от его слов не стоит.
- Что ты выдумала? – рыкнул он и скинул с себя её руки.
Маша вздохнула. Села и прикрылась краем одеяла. Воропаев смотрел на неё зло и подозрительно.
- Я пошутила, Саш.
- Пошутила она!.. Ничего более умного не придумала?
Она решила обидеться.
- А может у меня мечта такая? Что ты с этим сделаешь?
- Машка! – предостерегающе воскликнул он.
- Ну что? Я же не говорю, что прямо сейчас… Когда-нибудь. Да и Егор просит.
- Просит он!.. Я ему собаку куплю.
Маша от души стукнула его по плечу. Воропаев болезненно охнул и захохотал, когда она воскликнула:
- Сам с ней гулять будешь!
Саша потянулся, обхватил её рукой за талию и повалил на себя. Маша легла на него, вытянулась, а он довольно улыбнулся. Чувствовал всё её тело, до кончиков пальцев на ногах, а она жарко задышала ему в ухо.
- Ну что? – хмыкнул он слегка насмешливо.
- Знаешь, чего я больше всего боюсь? – прошептала она.
- Чего?
- Сильно-сильно боюсь. Что ты однажды влюбишься, женишься и у тебя родится ребёнок… А про нас с Егоркой ты забудешь.
Воропаев закрыл глаза, не спеша поглаживая её по спине и бокам. И молчал, слушая её.
- Боюсь, что мы не будем тебе нужны. А ты нам очень нужен. Слышишь?
- Слышу. И уже устал тебе повторять… Маш, ты на самом деле считаешь меня человеком, способным влюбиться?
Она кивнула, а Воропаев покачал головой, удивляясь её простодушию.
- Хватит хныкать. Что ты от меня хочешь? Хочешь, я тебе пообещаю… - он задумался, подбирая слова. – М-м… если я когда-нибудь захочу второго ребёнка… - мысленно скривился, а Маша подняла голову и с интересом посмотрела на него.
- Дочку.
- Всё равно, - нетерпеливо перебил он её. – Так вот, если я захочу… - а захочу я вряд ли, додумал он, - то ты узнаешь об этом первой.
- Поклянись, - потребовала Тропинкина.
- Клянусь, - торжественно сказал Александр и легко улыбнулся.
Маша только вздохнула, потому что понимала, что верить ему глупо, и снова опустила голову на его плечо. Несколько минут лежали в тишине, Маша вздыхала, а Воропаев терпеливо сносил её плаксивое настроение. И даже особого раздражения не чувствовал. Возможно потому, что мысли приняли уже совсем другой поворот, более волнующий и интересный. Руки задвигались по её телу быстрее, а вот мысли о детях его совершенно не занимали.
- Машка, я тебя хочу. Хватит реветь.
- Я не реву, - пробормотала она.
- Вот и не реви. Ребёночка она захотела, - не удержался Воропаев от смешка. – Сказать кому… не поверят.
Она что-то прошептала, он не расслышал. Перевернул Машу на спину и заглянул в её грустные глаза, поцеловал в нос. Хотел ещё пошутить, чтобы вернуть её улыбку, но только чертыхнулся, когда зазвонил телефон.
Маша закрыла глаза и обречённо вздохнула. Воропаев скатился с неё и потянулся к телефону. Просить его не брать трубку, было бессмысленно – он всегда отвечал на звонки.
- Кира, как же ты не вовремя! – с чувством проговорил Саша, когда сестра с ним поздоровалась.
Маша улыбнулась и прижалась к нему. Начала целовать его подбородок, а сама чутко прислушивалась к голосу Киры, который нёсся из трубки.
- Кира, не кричи, - попросил Воропаев, уворачиваясь от губ Маши.
- Я не могу не кричать! Саша, ты должен приехать. Мы с Маргаритой решили сегодня устроить семейный ужин. По-другому я никак не могу поговорить с Андреем. Он меня избегает!
- И что мне там делать? На этом ужине? Смотреть, как Жданов ужом на сковородке извивается, чтобы отделать от тебя? Уволь меня от этого спектакля!
Маша согласно кивнула и слегка прикусила его нижнюю губу.
- Саша, ты же мой брат! Почему ты позволяешь ему так со мной поступать? Поговори с ним.
Он положил ладонь на Машин затылок, чуть надавил и углубил поцелуй.
- Саша, ты меня слышишь?
Воропаев прервал поцелуй и втянул в себя воздух, пытаясь восстановить дыхание.
- Слышу. И поговорю. Но не сегодня. Сегодня я занят. И вообще… чего ты собираешься от Андрея добиться, пытаясь надавить на него через родителей? Он же не школьник, его это только раздражает!
Маша ещё раз поцеловала его, хитро посмотрела и ловко сдвинулась вниз по его телу. Саша наблюдал за ней, а когда её губы коснулись низа его живота, с довольным вздохом закрыл глаза.
- Я не пытаюсь на него надавить, я пытаюсь его вразумить, как вы все не понимаете?
- Я всё прекрасно понимаю, - протянул Воропаев, перестав вслушиваться в слова сестры.
- Что?
- Я говорю, что понимаю…
- Сашка, ты чем там занимаешься? Ты меня вообще слушаешь?
- Да… И я с ним… поговорю… завтра… Обяза-ательно.
- Саша! – Кира не на шутку рассердилась.
- Всё, - отрезал он и выключил телефон. Не глядя, положил трубку на тумбочку и опустил руки вниз, потянул Машу наверх. – Иди ко мне.
…Потом он уснул. Маша довольно долго лежала, боясь пошевелиться, а потом приподнялась на локте и ещё пару минут вглядывалась в его спокойное лицо. Улыбнулась и начала осторожно выбираться из-под его руки. Очень осторожно, сантиметр за сантиметром сползала с кровати, очень боялась Воропаева разбудить.
Накинула на себя его банный халат, взяла свою сумку и на цыпочках вышла из спальни. Вздохнула с облегчением.
Всё-таки быть верной подругой занятие непростое.
Достала из сумки мобильный телефон, села в кресло и закинула ногу на ногу. Отвечать ей долго не хотели, и она от нетерпения начала дрыгать ногой. В ухо неслись длинные заунывные гудки, один за другим, бесконечно долго. Маша нервно оглянулась на дверь спальни. Но тут в трубке, наконец, послышался голос Кати. Откинув все ненужные слова, Тропинкина деловито поинтересовалась:
- Вы где? – и тут же испуганно понизила голос. – У Жданова? Сидите там тихо – на телефонные звонки не отвечайте, дверь никому не открывайте. Кира ищет Андрея и очень хочет найти… Откуда, откуда! Знаю!
Маша засмеялась и нажала на кнопку отбоя. Несколько секунд разглядывала яркий дисплей, а потом улыбнулась, гордясь сама собой.
- Ах ты маленькая дрянь, - раздался сзади насмешливый, тягучий голос и она вздрогнула. Обернулась через плечо, увидела Воропаева, который стоял, привалившись плечом к косяку, встретила его взгляд и от отчаяния даже губу закусила. – Значит, врёшь мне?
Маша отвернулась и сжала в руке телефон. Очень неприятно, когда попадаешься.
Саша небрежно подтянул джинсы, съехавшие на бёдра, и подошёл к креслу, в котором она сидела. Упёрся руками в спинку и угрожающе навис над девушкой.
- Я же тебя, милая моя, спрашивал, просил присмотреть за Ждановым, а ты мне что ответила? Решила дурака из меня сделать?
- Да ничего я не знаю! – занервничала Маша.
- А кому ты сейчас звонила?
- Подруге.
- Так она ещё и твоя подруга? Отлично! А уж не ты ли её Жданову сосватала?
Маша укоризненно посмотрела на него.
- Как ты можешь думать такое?
Воропаев рассмеялся ей в лицо, а потом потребовал:
- Дай мне телефон. Я сам посмотрю.
Она замотала головой и спрятала руку с телефоном за спину.
- Не дам.
- Машка… я ведь всё равно возьму, ты меня знаешь. Лучше отдай сама.
Тропинкина сокрушённо вздохнула.
- Учти – я им скажу, что ты меня пытал!
Воропаев согласно кивнул.
- Я предъявлю ИМ неопровержимые доказательства этого, - пообещал он. – Давай сюда.
Маша обиженно надула губы, но сунула телефон в его раскрытую ладонь. Саша довольно хмыкнул и присел на подлокотник её кресла, начал тыкать по кнопкам телефона.
- Так, посмотрим… Исходящие, последний звонок… И кто тут у нас?.. – замолчал, всерьёз задумавшись. Потом недоверчиво глянул на Машу. – Ты звонила Пушкарёвой?
Тропинкина отвернулась и пожала плечами.
- Звонила, ну и что? У них со Ждановым встреча. В этом… как его?.. в «Лиссабоне», вот! А ты тут какие-то гадости придумываешь!
Воропаев долго смотрел на неё и молчал. Скорее всего, даже не слушал, что она говорила, пытаясь выкрутиться.
Спросил:
- Андрей спит с Пушкарёвой? – Маша молчала, и тогда он прикрикнул: - Маша! Это так?
- Я ничего тебе говорить не буду! – она встала, а Воропаев съехал вниз и развалился в кресле, свесив ноги с подлокотника. И захохотал.
- Он спит с Пушкарёвой?!
Маша за подругу обиделась. Упёрла руки в бока и с вызовом посмотрела на любимого.
- Между прочим, он с ней не спит! Он её любит! И признаться в этом не боится, не то что некоторые, которым всё смешно!
- Что он её?..
- Любит, любит, - закивала Маша. – Он из-за Кати свадьбу отменил, понял?
Саша смеяться перестал.
- Ты серьёзно?
Она уже поняла, что сболтнула лишнего, но было слишком поздно. Пожала плечами и постаралась сохранить спокойствие.
- И что? Это только их дело. Никого не касается.
- Никого не касается, говоришь? А Киру? Свадьба через месяц!
Маша развела руками.
- Не будет свадьбы.
- Чёрт знает, что такое! – Саша сел нормально и потёр рукой шею. – Он что, спятил совсем? На кой чёрт ему сдалась Пушкарёва?
- Саша, он её любит!
- Что-о?
- Не что, а любит! Если бы ты видел, как он на неё смотрит! У него глаза горят! Я никогда не видела, чтобы он так на Киру смотрел. А с Катей у него… по-настоящему, понимаешь? Вот то самое, на всю жизнь… Ведь так бывает.
Воропаев снисходительно смотрел на неё, затем покачал головой.
- Ты на самом деле, как маленькая! Ты сама себя слышишь, Маш? Что за сказки ты мне рассказываешь?
- Да никакие не сказки, - пробормотала Маша. – Может, они на самом деле любят друг друга? А вы все только о выгоде и правильности думаете! Так нельзя. А Кира твоя только на себе зациклена, на остальных ей наплевать!
- Я тебя просил уже не раз – не трогай Киру!
- Да кто её трогает? Или ты думаешь, что я не знаю, что ты только рад будешь, если свадьба отменится? Сколько раз ты злился из-за их отношений? А теперь готов убить Андрея, если он не вернётся к Кире? Зачем?
Саша нахмурился.
- По-моему, ты слишком сегодня разговорилась.
- Ну конечно! Я же полная дура! Я всегда должна молчать и не смущать вас – умных и образованных! А уж тем более не произносить всуе имя твоей святой сестрицы!
Воропаев сплюнул с досады и ушёл обратно в спальню. А Маша никак не могла успокоиться.
- А это она во всём виновата! Я её ненавижу! Из-за неё ты до сих пор Егора не признал, потому что боишься расстроить Киру! Вы все с ней носитесь! А она святая и несчастная! И идеальная!
- Маша, замолчи! – выкрикнул Воропаев из спальни.
- Почему? Я что, неправду говорю? Все всегда должны понимать только её и жалеть её! И восхищаться её идеальностью! Права Катька – это она вас с Андреем рассорила! Кира бегала за ним с самого детства, а когда он начал бегать от неё, она начала жаловаться и плакаться всем вокруг! И в первую очередь тебе! Чтобы ты выяснял с ним отношения и заступался за неё! А вы же были, как братья! Это она во всём виновата!
Саша показался в дверях спальни и глянул на неё весьма заинтересованно.
- Какие интересные вещи ты рассказываешь, милая. С чего ты всё это взяла?
Маша топнула ногой.
- Я права!
- Ах, ты права! Да что ты можешь знать о нашей семье?
- Очень много! – Маша криво усмехнулась. – Я, знаешь ли, в «Зималетто», как предмет мебели! Что-то вроде фикуса у лифта! Меня никто не замечает, а я очень много слышу и вижу!
- Да! И то, что мы с Андреем были, как братья, ты тоже сумела рассмотреть? Или услышала где-то? Откуда ты это взяла? Наверное, Кира с тобой по-дружески поделилась, да? И причём здесь опять Пушкарёва? Эта высококвалифицированная заноза начинает меня сильно напрягать! Кажется, она дёргает за ниточки всех! Спит со Ждановым, а имеет всех вокруг!
- Саша!
- Рот закрой! Учить она меня вздумала! Не лезь не в своё дело!
Маша сникла и села в кресло. Закусила губу, чтобы не расплакаться, до того стало обидно.
Воропаев помолчал, смотрел на неё, а потом снова присел на подлокотник кресла, в котором она сидела. Погладил её по волосам.
- Расскажи-ка мне, что ты знаешь. А главное, откуда ты всё это знаешь.
Маша напряглась, он это почувствовал. И продолжала молчать, упрямилась. Он улыбнулся. Пальцы ласково пробежались по её волосам, забрались за ворот халата, а потом вся рука нырнула внутрь, к её груди.
- Машка, я же всё равно узнаю. Или ты меня плохо знаешь? Лучше сама расскажи.
Тропинкина жалобно всхлипнула.
- Я не могу… Я Кате обещала.
- Мне ты тоже много чего обещала. Про второго ребёнка говорила, а сама мне врёшь?
Маша возмущённо посмотрела на него.
- Как тебе не стыдно? Что ты за человек такой? Как можно пользоваться такими методами?
Он рассмеялся.
- Ладно. Рассказывай.
Маша обречённо вздохнула. Прекрасно понимала, что теперь он её из квартиры не выпустит, пока она ему всё не расскажет. Зажмурилась, ненавидя себя за то, что собирается сделать.
- Поклянись, что никому не скажешь, что от меня узнал!
Саша от тоски даже застонал.
- Машка!
- Ну что? Думаешь, легко подругу подставлять? Хотя… ничего такого особенного и нет… просто она просила не говорить… - Тропинкина ещё раз вздохнула, а потом рассказала ему про фотографию.
Воропаев задумался надолго, а скорее погрузился в воспоминания. Нахмурился сильно, а потом хмыкнул.
- Десять лет назад, говоришь… - Кивнул. – Была девчонка. В очках и с косичками. У Саныча жила… Кира её повсюду за собой таскала… - посмотрел на Машу. – Значит, это была Пушкарёва?
Маша неожиданно разозлилась на него, оттолкнула Сашину руку и вскочила.
- Отстань от меня! Ничего я не знаю! – и убежала в спальню.
А он остался сидеть, весело и задумчиво поглядывая на картину на стене. Хохотнул.
- А ведь точно… Катей звали. Ну Жданов!
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
или ее тоже загрызть........как прЫнцессу из сказки Селины........ 
Как говориться, с такими друзьями и врагов не надо. 
Но с другой стороны, она же как лучше хотела, предупредить пыталась. 
Ну, а что получилось, как всегда, так это уже обстоятельства. 
Не могла же она на самом деле предугадать, что Сашка подслушивать будет.
