|
Ника обхватила ладонями щёки мужа, в тревоге разглядывая его лоб.
- Андрей, нужно обратиться к врачу.
Жданов попытался вывернуться из её рук.
- Не надо, со мной всё в порядке. У меня даже голова не болит. – Пытаясь найти оправдание тому, что он не желает находиться рядом с женой, которую не видел несколько дней, и, по логике, должен был бы соскучиться, подошёл к зеркалу и, наверное, в сотый раз принялся разглядывать синяк. – Кажется, я начинаю зеленеть.
- Как тебя угораздило?
Он почесал бровь.
- Несчастный случай. Случайность.
Ника вздохнула, причём совершенно несчастно.
- Не нужно мне было уезжать. Меня не было всего три дня, а с тобой уже случилась беда.
- Да какая беда? – его голос прозвучал фальшиво. – Лбом стукнулся… - Осторожно потрогал и невольно поморщился. Потом в кресло сел, ногу на ногу закинул, пытаясь принять независимый, немного отчуждённый вид. Слышал за стенкой голоса и шаги, это родители Ники складывали вещи, собираясь завтра уехать. Они уезжали, а у Жданова в душе огонь полыхал, а всё от стыда, что он не может, ему не хватает смелости, сказать Нике всё в глаза сейчас, пока рядом с ней есть те, кто сможет поддержать её в трудную минуту. А он ждёт, когда «поддержка», в лице её родителей, покинет их квартиру. – Как вы съездили? Понравилось?
Ника присела напротив него, и Андрей с неудовольствием отметил, как она сложила руки на коленях, и смотрела на него с кроткой нежностью. Разглядывала его лоб и тревожно хмурилась. Ещё совсем недавно – недавно, в Екатеринбурге! – ему всё это нравилось: её мягкость, сговорчивость, взгляды нежные и кроткие, а вот сейчас начинало раздражать, и что самое гадкое, он понимал причину своего раздражения, и удивлялся, что раньше об этом никогда не задумывался. А сейчас всё вдруг встало на свои места. Чем дольше он смотрел на жену, чем больше размышлял о причинах их брака, тем отчётливее осознавал, что подтолкнуло его связать с ней свою жизнь. Вот такая, как сейчас, она напомнила ему Катю. Но не ту Катю Пушкарёву, на балкон которой он прыгнул день назад, а прошлую, которой уже нет, и вряд ли ему ещё представится случай её увидеть. Конечно, внешне они нисколько не похожи. Ника всегда привлекала мужское внимание, этакий цветок, очень хрупкий и редкий, которым следует любоваться и, без сомнения, оберегать. Андрей при первой встрече тоже обратил на неё внимание, а уж когда познакомились, когда разговорились, он и уловил ту теплоту и нежность, что исходила от неё. Ника отличалась от своих подруг, в компании которых отдыхала в тот вечер, казалась смущённой и тихой, вроде бы не привычной к шуму и гаму ночного клуба. У неё была милая улыбка, приятный смех, и она без конца опускала глаза, вроде бы стесняясь его. Жданов был не в настроении заводить знакомства, но почему-то предложил проводить её домой, это само вырвалось, и после он не раскаялся, хотя и молчал по большей части, слушал Нику, не торопливо шагая по улицам чужого города. Она рассказывала о своей семье, об институте, об интересных местах Екатеринбурга и Урала, и совсем не интересовалась Москвой. Неожиданно разговорилась, время от времени сбиваясь и замолкая от накатившей неловкости, и тогда улыбалась, немного нервно. Она не была Катей, у неё не было амбиций Пушкарёвой, калькулятора в голове, о чём Катя любила ему припоминать, но у них было схожее воспитание, любовь к родителям и всему простому. Простота, которую он не оценил в Кате, и из-за этого не смог справиться с возникшими проблемами. Катя слишком неожиданно для него от своей простоты избавилась, загородилась от него, выставила на страже Борщёва, и Андрей не смог пробиться через стену, что она воздвигла. Прошло совсем немного времени с начала отношений с Никой, когда он начал понимать, что боится её чем-то расстроить. Боится, что она разочаруется, он всё испортит, и она тоже начнёт внутренне меняться. А хотя бы в ней хотелось сохранить доверчивость и мягкость. И вот к чему всё это привело.
Оказавшись с ней в Москве и продолжая всеми силами её оберегать и охранять, он встретился лицом к лицу с другой Катей Пушкарёвой, изменившейся под влиянием его мира, и вдруг понял, что это интригует его куда больше, чем продолжение игры в садовода-любителя. И кто после этого скажет, что он не сволочь? Сейчас ему хотелось в жену вцепиться, посмотреть ей в глаза, чтобы она поняла, что что-то не так. Случилось нечто серьёзное, пока её не было. Да и когда была, всё это происходило, в мыслях он уже был далеко от неё, а она не заметила. Хотя, это несправедливо, обвинять её в этом. Она верит ему, и мысли не допускает, что он может изменить или предать. Пока жили в Екатеринбурге, смыслом жизни было не расстроить Нику. Она к этому привыкла, она не сомневается в его порядочности, а он не знает, как ей теперь объяснить, что не такой уж он хороший человек. А если спросить кого-нибудь из знакомых, например Киру, она бы объяснила Нике, насколько он не хороший человек, а если говорить конкретно, то мерзавец и кобель. И он в полной мере ощущает себя мерзавцем, особенно сейчас, глядя на жену и томясь под её глубоким взглядом.
А он просто ошибся, он перепутал. Он искренне считал, что полюбил Катю Пушкарёву за её мягкость, доверчивость и романтичность, а на самом деле… на самом деле ему просто нужна Катя Пушкарёва. Как там в кино? Мягкая, жёсткая, сухая, чёрствая, которая принимает его или наоборот, злится. Заменить её никем не получится. А он сильно сглупил.
- Родителям очень понравилось, - улыбнулась Ника, перебивая своим рассказом невесёлые мысли Жданова. – Всё было так шикарно, Андрюш. Личный гид, мы всюду проходили без очереди. И гостиница хорошая. Родители в восторге.
- Замечательно.
- А ты? Решил свои проблемы?
Андрей вскинул бровь, что тут же отдалось ноющей болью во лбу.
- Какие проблемы?
- Ты говорил, что у тебя дела… проблемы.
- А-а! – Он с кресла встал, прошёлся по комнате. – Не то чтобы. Показ, сама понимаешь… - Понимает ли? – Пока он не пройдёт, проблемы не закончатся. То одно, то другое.
- И ты каждый раз будешь так нервничать?
- Я не нервничаю, я работаю.
Ника лишь недоверчиво усмехнулась. Тоже поднялась и подошла к нему. Андрей смотрел в окно, и она обняла его, прижавшись щекой к его плечу. Руками обхватила и умиротворённо вздохнула.
- Я по тебе соскучилась.
Он глаза закрыл.
- Ника, солнышко, нам нужно будет с тобой кое-что обсудить.
- Что?
Жданов никак не мог подобрать нужные слова.
- Понимаешь… - Да что ж лоб-то так ноет? Или чешется? Даже не поймёшь сразу. – Я думал много эти дни…
Дверь приоткрылась и заглянула Зоя Фёдоровна. Увидела их в обнимку у окна, и разулыбалась.
- Не хотела вам мешать. Но, Никуль, может, ты съездишь со мной в магазин? Пока не очень поздно. Хочу для Иры купить подарок.
- Конечно, мама. – Ника от него отстранилась, по плечу погладила, словно могла помять рубашку, прижимаясь к нему, а в глаза Андрею взглянула с улыбкой. – Ты ведь не против?
- Не против, - отозвался Жданов, ощущая предательское облегчение. Кинул быстрый взгляд на часы, хотел намекнуть на то, что у него на этот вечер назначена важная встреча, но прежде чем успел открыть рот, Ника приложила ладошку к его груди и проникновенно глядя ему в глаза, негромко проговорила:
- А ты проведи время с папой. Думаю, вы найдёте, о чём поговорить.
Вот уж да, с тоской подумал Андрей.
Вечер прошёл в праздных разговорах о рыбалке и охоте. Точнее, это Анатолий Иванович об этом говорил, а Жданов кивал, поддакивал и пил. Украдкой отправил Кате пару сообщений, ответа не получил и затосковал ещё сильнее. Вследствие всего этого, когда Ника с матерью вернулись домой, Андрей уже был не в состоянии вести серьёзные разговоры. Видно, даже по голосу уже было слышно, что он не трезв, потому что когда позвонила Маргарита, то сразу насторожилась и строго поинтересовалась:
- Ты чем занимаешься?
- Пью, - честно признался Андрей и плюхнулся на кровать в своей спальне. Ответив на звонок матери, он поспешил из гостиной, с глаз тестя, удалиться. Знал, что мама начнёт его наставлять на путь истинный, а послушно поддакивать даже родной матери на глазах у чужого человека, не хотелось. Но чтобы Маргарита не особо беспокоилась, поспешил пояснить: - Ника забрала мою тёщу в последний поход по магазинам, а тесть рассказывает мне, как охотиться на кабана. Не скажу, что это слишком познавательный рассказ, мама. Но, думаю, тебе бы понравилось. У тебя талант… загонять добычу в яму с кольями.
- Как бы дала тебе сейчас по губам.
Жданов рассмеялся.
- Если бы ты могла до меня дотянуться, я бы тебе этого не сказал.
- Значит, они завтра уезжают?
- Благословенный день, - чуть слышно выдохнул Андрей, а Маргарита посетовала:
- Что-то ты не больно охоч до семейных радостей.
- Я всегда думал, что это означает несколько другое.
- Знаю я, о чём ты думал. Вот если бы думал ещё о чём-нибудь другом, для разнообразия, сейчас бы не стонал и не мучился.
Андрей предпринял попытку сесть на постели.
- Ладно, мама, и так паршиво.
- Где ты был вчера?
- Я? Да так…
- А почему у тебя на лбу синяк?
Андрей потрясённо моргнул, потом прикрыл лоб ладонью, будто скрывая его от взгляда матери.
- Как ты узнала?
- Андрюша, не дури. Мне Амура рассказала.
- Господи. – Руку он опустил. – Я столкнулся с ней в коридоре в полумраке!
- Ну, видно, он так хорошо отсвечивал.
Жданов заподозрил неладное.
- Мама, у тебя подозрительно хорошее настроение.
Маргарита легко вздохнула.
- К тебе это никак не относится, ты меня не радуешь. А звоню я для того, чтобы извиниться перед твоими родственниками. Мы с папой вряд ли сможем завтра приехать и проводить их. У него обед с Кроссом.
- Кросс в Москве?
- Ты бы знал об этом, если бы не исчез на все выходные.
- И что он говорит?
- Ничего он не говорит. Пока. Но нужно знать Эдварда, пока он не увидит всё своими глазами, из него слова не вытянешь. Папа хочет завтра показать ему производство.
- Отлично. Я тоже буду.
- Нет уж, милый мой, поезжай тестя провожать. Пускай твой синяк ему дальнюю дорогу освещает, а не Эдварду коридоры «Зималетто». Надеюсь, до показа от него и следа не останется.
- Мама!
- Я передам от тебя папе привет.
Жданов руку с телефоном на подушку уронил, полежал минуту в полумраке, прислушался к тому, что происходило за стенкой, но не услышал ни звука. Ещё минуту раздумывал, после чего набрал Катин номер. Конечно, она могла не ответить и на звонок, но попытаться стоило. После шестого гудка в трубке прозвучал её голос.
- Слушаю.
- Ты не ответила ни на одну смску, - упрекнул её Жданов слёту.
Катя помолчала, после чего предложила:
- Хорошо, я не буду с тобой разговаривать, а напишу тебе «привет».
- Не нужен мне «привет», - проворчал Андрей. – С обедом сегодня не вышло.
- А я и не ждала. Кажется, я лучше тебя помнила, что сегодня возвращается твоя жена.
Жданов недовольно выдохнул, а вместо того, чтобы развить эту тему, пожаловался:
- Меня достал женсовет.
- С чего бы это?
- Амура проболталась матери про синяк у меня на лбу. И теперь мне запрещено встречаться с Кроссом. Представляешь? Папа будет показывать ему производство, а мне даже появляться там запрещено.
- Кросс в Москве? – не на шутку заинтересовалась Катя. – Андрюш, это же хорошо. А на показе он будет?
Жданов довольно разулыбался.
- Конечно, будет. Ты мной гордишься?
- А ты здесь при чём? – удивилась Катя. – Это Пал Олегыч его пригласил.
Андрей фыркнул.
- Вот откуда ты всё знаешь?
- Знаю и всё.
- Ты будешь на показе?
- Не знаю, я ещё не решила.
- Ты должна быть.
- Почему?
- Я хочу.
- Андрей…
- Нам нужно встретиться.
- Мне нечего тебе сказать. Кроме как: спасибо за цветы.
- Пожалуйста, - быстро отозвался он и пояснил: - Мы можем не разговаривать.
Катя помолчала, затем поинтересовалась:
- Ты пьян?
- Немного. Мне тесть рассказывал про кабанов. И еще про лосей. Это те, у которых рога. Знаешь, такие большие… Помню, когда я был маленький, и мы ещё жили на старой квартире, у нас такие в прихожей висели. Папа вешал на них норковую шапку. Представляешь моего отца в норковой шапке? – Он фыркнул от смеха.
- Жданов, ты пьяный.
- И что? У меня лоб болит, имею право.
- Нужно сходить к врачу. Виски синяки не лечит.
- Откуда ты знаешь?
Катя знакомо, чуть возмущённо вздохнула, и Андрей улыбнулся этому.
- Встретишься со мной завтра?
- У меня весь день забит.
- Чем?
- Делами, Андрей. И, вообще, я, если честно, не понимаю…
- Замолчи, - перебил он её. – Я понимаю, этого достаточно.
- Серьёзно?
- Да. Хоть раз в жизни – не думай. Доверься инстинктам, - посоветовал он.
- Каким ещё инстинктам? – озадачилась Пушкарёва.
Жданов закрыл глаза рукой.
- Не слушай меня, - сказал после нескольких секунд молчания. – Я пьян.
Она развеселилась.
- Я заметила. – И, прежде чем он успел возразить, распрощалась с ним. – До свидания, Андрей. – И телефон выключила.
Жданов на него недовольно взглянул, будто он был виноват в том, что разговор прервался, после чего не глядя положил его на прикроватную тумбочку. Руки за голову заложил, закрыл глаза, наслаждаясь покоем, а в голову тут же полезли разные мысли. Определённого уклона. Вспомнилась Катерина, какой он увидел её в номере Дома отдыха, только что выбравшейся из постели, в короткой трикотажной сорочке, разгневанная и ошеломлённая, и то, как она вспыхнула в один момент, когда он попросил её накинуть что-нибудь на себя. Смутилась, растерялась, дышала взволнованно, и Андрей ещё тогда с удовольствием подумал, что кое-что не меняется. И этому остаётся только порадоваться.
С этими мыслями он, кажется, уснул, потому что когда почувствовал лёгкое прикосновение к своей щеке, глаза открыл и с недоумением посмотрел в лицо жены. Правда, пару раз моргнул, прежде чем понял, что это Ника, а не… продолжение сна.
- Ты вернулась, - хрипло проговорил он. И тут же поинтересовался: - Который час?
- Десятый, - призналась она. – Мы немного задержались. А ты заснул? – Ника понимающе улыбнулась. – Папа тебя заговорил?
- Я… наверное, выпил лишнего. Он обиделся?
- Нет, что ты. – Ника вглядывалась в его лицо, потом наклонилась и поцеловала. От неё пахло незнакомыми духами, тонкие пальцы, хоть и нежно, но настойчиво удерживали его подбородок, и Жданов понял, что она хочет получить поцелуй, достойный соскучившегося по молодой жене мужа. Он медлил, и она принялась покрывать быстрыми, лёгкими поцелуями его лицо. Жданов неуютно завозился.
- Ника, твои родители…
- Они ушли спать.
Час от часу не легче. То не знаешь, как одному остаться на пару минут, а когда они нужны, они отправились спать.
Андрей бодро улыбнулся.
- Отлично, - проговорил он в своей любимой манере, правда, после этого решительно от рук жены освободился и с кровати поднялся. Покачнулся, руки в стороны раскинул, пытаясь удержать равновесие, а Нике улыбнулся. Пальцы не слишком проворно расстёгивали пуговицы рубашки, он сделал несколько шагов по комнате, обернулся, а затем жене зачем-то подмигнул. При этом, даже затуманенным алкоголем мозгом понимал, что выглядело это глупо, уж точно не игриво и не соблазнительно, скорее уж, как ребёнку маленькому подмигнул, которого предстоит успокоить и без лишних слов объяснить, что сейчас не до него, но при этом между ними всё замечательно. Отлично, одним словом. Раздеться, в постель упасть и повернуться на бок. Если повезёт, то быстро уснёт, не задумываясь о сексе – ни с женой, ни с другой женщиной.
Ника легла через несколько минут, придвинулась к нему, сунула руку под одеяло, обнимая Андрея, и очень мило ткнулась носом в его спину.
- Спи, любимый, - проговорила она еле слышно. Наверное, думала, что он спит, а Жданов тем временем в полусне, понимая, что ему жарко под одеялом, но не решаясь его скинуть, ведь он как бы спит, думал о том, какая же он всё-таки сволочь. И, судя по всему, этот сволочизм с каждым прожитым годом, с каждым днём, всё усугубляется. А он, дурак, два года думал, что успешно с ним борется и побеждает.
Юлиана позвонила в тот момент, когда Катя пошла по третьему кругу вокруг своего рабочего стола, разглядывая яркие цветы в корзине, что принесли сегодня утром. Жданов, по всей видимости, взялся за неё всерьёз, и это не радовало. У неё не настолько много выдержки, чтобы долго отбивать его атаки. Остаётся надеяться, что он об этом не догадывается.
Катя на звонок ответила, заодно в корзину заглянула, высматривая карточку, хотя и без того знала, кто её может побаловать таким презентом. В последние три дня ей приносили по корзине каждое утро.
- Чем занимаешься? – бодро поинтересовалась Виноградова.
- Жданов прислал мне цветы, - не стала скрывать она.
- Правда? Смотри-ка, галантный кавалер. Сначала на балкон, потом цветы. Напрашивается на завтрак в постель?
- На ещё один синяк он напрашивается.
- Думаешь, он успокоится? Ты же знаешь Андрея. Когда дело касается его желаний, он может проявить завидное упрямство.
- А что делать с моими нежеланиями?
- А они у тебя есть?
Катя опустилась в своё кресло и принялась с тоской разглядывать цветы.
- Он хочет, чтобы я была на показе.
- Меня это не удивляет, если честно.
- Там будет Кросс.
- Тем более.
- И я буду пятым колесом в телеге! – разозлилась Катя. – Он будет стоять под руку с женой, а я с другой стороны, да? Кроссу улыбаться! Оно мне надо?
- Я бы сказала, что пятым колесом будешь не ты, а его жена. Кать, Андрюша не дурак. И он очень хорошо понимает, что ему нужна будет там поддержка, и не родительская, он же не маленький мальчик.
Пушкарёва закусила губу, раздумывая. Потом сообщила:
- Я не пойду. Я ведь не должна, правда? Меня никто не может заставить. Я опять буду выглядеть дурой. Пусть Кира рядом с ним встанет. Они почти родственники, и в делах «Зималетто» она разбирается лучше меня, она акционер. А я кто?
- Сказать?
- Не надо. Я просто не понимаю, почему он так со мной поступает.
- По-моему, обычная манера Андрюши Жданова: чтобы ему было удобно. А Герману ты не звонила?
Катя скисла.
- И что я ему скажу? Ещё раз: извини?
- Жданов, гад, тебя с толка сбил, - возмутилась Юлиана. – Всё ведь так хорошо шло!..
В пятый раз слушать о том, как всё хорошо шло с Полянским, пока не вмешался эгоист-Андрюша-Жданов, Кате не хотелось, поэтому она совершенно наглым образом перевела разговор на другую тему, неприятную для Виноградовой:
- А тебя кто с толка сбил?
Юлиана помолчала, потом скрипучим голосом проговорила:
- Природа-мать. А с ней, между прочим, не поспоришь, о чём я тебе уже давно говорю. И ты не думай, я с ним не помирилась!
- Да я и не думаю, - усмехнулась Катя. – Какое мне дело до того, что мой непосредственный начальник ходит по офису гоголем, довольный, как Чеширский кот?
Виноградова в задумчивости хмыкнула.
- Да?
- Да, - передразнила её Катя. – Видно, твои природные инстинкты его весьма впечатлили.
- Этому я как раз не удивляюсь, я вообще такая… незабываемая, но, кажется, Волошина нужно спустить с небес на землю.
- В этом уж ты сама разбирайся.
- А как поживает Андрюшин синяк?
- Понятия не имею. Я его больше не видела. – Секунду размышляла, пытаясь правильно сформулировать, и, в конце концов, окончательно запуталась. – Синяк, в смысле. То есть, Жданова я тоже не видела. - Юлиана понимающе хохотнула, а Катя разозлилась и сказала: - Надеюсь, что он позеленел и пожелтел! – Зажмурилась от злости. – Я о синяке.
- Я поняла. Интересно, что Андрюша жене сказал.
- А мне не интересно!
- Правда? И почему я тебе не верю?
- Не знаю, я говорю серьёзно.
В конце разговора Катя со злостью нажала на кнопку, отключая телефон, отложила его и сжала кулаки. Опять, опять это начинается. Как только Жданов вернулся в её жизнь, она начала путаться в словах, нервничать и говорить, а что самое главное, делать глупости. Что за напасть такая? И Андрей не собирается оставлять ее в покое, как правильно сказала Юлиана: это не в его правилах. Жданов своего всегда добивается, того, чего он хочет. А её он хочет. Сам сказал. Катя подумала об этом и тут же себе пригрозила: только попробуй обрадоваться.
Спустя час, когда она всё-таки сумела взять себя в руки, переместила корзину с цветами на журнальный столик у окна, и занялась-таки своими прямыми обязанностями, позвонила Маргарита. Катя только глянула на дисплей телефона, не удержалась и застонала в голос. Но на звонок ответила, как могло быть по-другому?
- Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна.
- Здравствуй, дорогая. Как у тебя дела?
Этот вопрос неожиданно насторожил, и Катя всерьёз задумалась над ответом.
- Да ничего, всё хорошо. А у вас с Пал Олегычем?
- У нас тоже всё хорошо. Чего не скажешь о нашем сыне.
- А что с ним?
- У него синяк на лбу.
Пушкарёва открыла рот, но не нашлась, что сказать. В безмолвии уставилась за окно, на единственное тёмное облачко на голубом небе. Если сравнить это небо с её жизнью, то это тёмное, неизвестно откуда взявшееся пятно, портившее всю картину, - это Жданов.
- Да, это неприятно, - проговорила она в конце концов, не совсем понимая, что Маргарита хочет от неё услышать.
- Откуда он взялся, ты не в курсе?
О, конечно, она в курсе! И, кажется, Маргарита Рудольфовна в этом ни минуты не сомневается. Но не говорить же ей, что её великовозрастный сынок спятил и решил поиграть в Бэтмена.
- А Андрей что говорит? – осторожно поинтересовалась Катя.
- Ничего.
- Ну, в таком случае, думаю, что ничего серьёзного. Какая-нибудь случайность, несчастный случай… - Катя в кресле развернулась, закинула ногу на ногу и посмотрела на носа своих новых безумно дорогих туфель, надеясь, что они своим видом и воспоминанием о цене добавят ей уверенности. Она выложила за них солидную сумму, глазом не моргнув, неужели Маргарите соврать не сумеет?
Жданова подозрительно долго молчала, отчего Пушкарёва насторожилась и снова уставилась на тучку за окном.
- Что?
Маргарита хмыкнула.
- Ничего.
Сказала это таким тоном, что Катя поняла: всё, поздно, она уже брякнула какую-то глупость. Сняла очки.
- Маргарита Рудольфовна, я всё объясню.
- Это ты ему синяк поставила?
- Вы что? – Катя искренне изумилась. – Он сам! Честно.
- Очень интересно.
- Как вы догадались?..
- Что ты в этом участвовала? Катя, вы с Андреем произносите одни и те же слова одним и тем же тоном. Случайность, несчастный случай. Даже в том же порядке.
Маленькая вредная тучка на небе закрыла солнце и сразу потемнело. А вот Маргарита, кажется, развеселилась.
- Я могла бы предположить, что Андрей себе синяк поставил, тюкаясь лбом об пол у твоих ног, но никак не могу представить своего сына в этом положении.
Между прочим зря, мысленно съязвила Катя. Ему это положение весьма шло.
- Ты его простила?
Пушкарёва нервно кашлянула.
- Я не совсем понимаю, Маргарита Рудольфовна. Мы с Андреем уже давно всё выяснили и… о чём ещё говорить, я не представляю. Он женат и, вообще…
- Но выходные вы провели вместе, - догадалась Жданова.
- Нет! Хотя, возможно, - пошла она на попятную, не зная, что ей рассказал или расскажет Андрей, если Маргарита на него надавит, а выглядеть лгуньей в её глазах не хотелось. – Но это не то, что вы думаете. Я его не звала. У меня, если хотите знать, были другие планы на эти выходные, а он… всё испортил!
- Мне всё любопытнее становится. Жаль времени нет услышать историю полностью. Почему бы нам с тобой не встретиться за чаем сегодня? Обед у меня занят.
Катя в тоске взглянула на потолок. Для чего встретиться? Чтобы Маргарита, глядя ей в глаза, выведала всё, что только можно? Про то, что было, чего не было и чего хотелось бы? Нет, ни за что, ни за что!
- В пять в «Мандарине», Катюш. Договорились?
Облизала сухие губы.
- Конечно, Маргарита Рудольфовна.
Дрожащей рукой положила телефон на стол, приложила к горящим щекам холодные ладони и сказала вслух:
- Трусиха.
Продолжение следует…
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Спасибо! 
