|
Они молчали почти всю дорогу до Москвы. Но, кажется, тяготило это только Катю. Она смотрела в окно, обдумывала ситуацию, время от времени косилась на Жданова, а тот от дороги не отвлекался и даже пальцами по рулю постукивал. Видно, он был всем доволен. Хотя, чем ему быть недовольным? Всё, что задумал – свершил. В очередной раз сделал всё по-своему, забыв поинтересоваться её мнением. А она, между тем, довольна не была. Сейчас уже жалела, что не поступила так, как Герман сказал. Почему ей даже в голову не пришло, оставить Жданова в номере, а самой пойти к Полянскому и пожаловаться? Или не пожаловаться, а попроситься на ночлег. И, наверное, она в этом случае даже особо глупо бы не выглядела. Она ведь с ним приехала, это что-то значило для них обоих, да ещё поцелуй… Хороший был поцелуй, она искренне так считала, пока Жданов не явился и не заставил её об этом позабыть. А теперь он ведёт себя так, словно имел право так поступить, и вообще, он разумный, возвращает её на путь истинный. Везёт в Москву, домой, браться за ум.
- О чём ты думаешь? – спросил Андрей, нарушив долгое молчание.
Катя упрямо смотрела в окно.
- О том, что ты ведёшь себя, как мой отец.
- Неправда.
Она лишь мрачно хмыкнула.
- Хорошо, пусть так, - согласился Андрей, поразмышляв минуту. – Но знаешь, что я тебе скажу? Ты ведёшь себя совсем не как дочь Валерия Сергеевича.
Вот тут Катя на него посмотрела, с удивлением.
- Что ты имеешь в виду?
Жданов насупился.
- Ты понимаешь.
- Нет, не понимаю.
- Как Валерий Сергеевич мог тебя отпустить?!
Катя растеряно моргнула.
- Андрей, мне двадцать семь лет. Даже папа начинает это понимать, а вот ты нет. Ты забыл, о чём мы с тобой говорили недавно?
Он недовольно поджал губы.
- И о чём же?
- О том, что я изменилась.
- О да, я заметил.
- Наконец-то заметил.
- Повзрослела, - подтвердил он. – Но не поумнела.
- Дальше некуда, - съязвила Катя и снова от него отвернулась. Руки на груди сложила. Было обидно, отчего-то обидно было очень сильно. Их перепалка даже ссору не напоминала, скорее вызывала недоумение, но обвинения Андрея заставляли Пушкарёву внутренне сопротивляться каждому его слову.
Андрей же дождаться не мог, когда они доберутся до Москвы. Разговор с Катей не клеился, она всё ещё злилась на него, была переполнена возмущением, и ему до безумия хотелось ей объяснить, оправдать своё поведение, если оно кажется ей неправильным. Но для этого нужно было стоять с ней лицом к лицу, смотреть в глаза, а не крутить без конца головой, боясь отвлечься от дороги. Да ещё лоб болел. К утру синяк расползся в разные стороны, шишки не появилось, но зато лоб приобрел нездоровый синюшный цвет. Утром, стоя перед зеркалом в ванной, Андрей долго его разглядывал, а потом старательно пригладил челку, скрывая обширный синяк. Что не избавило от ноющей боли после удара о бетонный пол балкона, к которой через пару часов добавилась головная, видно, от перенапряжения и Катиного недовольства, которое он почему-то ощущал, как своё.
На въезде в столицу встали в уже привычной пробке. Андрей откинулся на сидении, рука сжалась и разжалась на руле, а потом спросил:
- Ты хотела остаться с ним?
- Я не обязана тебе ничего объяснять.
- Катя, пожалуйста.
- Не говори мне этого, - разозлилась она. На сидении развернулась и теперь смотрела на него. Смотрела и неловкости не чувствовала, наверное, всё от того же возмущения. – Не говори мне «пожалуйста». Почему ты раньше мне этого не сказал? Вчера, сегодня утром? А теперь время подпирает и тебе срочно понадобилось от меня понимание и прощение?
Жданов скрипнул зубами.
- Я хочу тебе объяснить, но ты ведь не желаешь слушать.
- Тебя это удивляет?
Он уставился на неё, взглядом сверлил, вдруг сосредоточился на её причёске, к которой, если честно, никак не мог привыкнуть. Что-то новомодное и дерзкое, для новой Кати, которая к себе не подпускала.
- Я сделаю всё, что ты хочешь, - вдруг сказал он.
Катя в первый момент растерялась, потом судорожно вздохнула и, наконец, с искренним сожалением покачала головой.
- Не сделаешь, Андрюш. Что ты можешь сделать?
Он всерьёз раздумывал, и все мысли и решения были достаточно смелы, вот только Катю они поразить не могли. На её лице читалось понимание и недоверие, а потом она и вовсе отвернулась, отодвинулась, локоть на выступ окна пристроила и слегка взъерошила свои волосы.
- Она любит тебя. А ты что ей скажешь? Что всё прошло или вообще не было, что ты просто ошибся? Это подло.
- Я знаю, что подло! – выдохнул он зло. – Но и врать изо дня в день, тоже подло. Ты так не считаешь?
Она горько усмехнулась.
- А ты не хочешь врать?
Машины несмело тронулись вперёд, проехали вперёд с десяток метров и снова остановились. Андрей навалился на руль, сложив на нём руки. Смотрел вперёд, на яркую мягкую игрушку за задним стеклом впереди стоящего автомобиля.
- Я на самом деле ошибся, - сказал он после минутного молчания. – И дело не в тебе. Я просто не должен был увозить её из Екатеринбурга. Там её дом, родители, друзья. Ей здесь плохо.
- Ей хорошо рядом с тобой. Это видно. – Катя печально улыбнулась. – Она так на тебя смотрит.
- Как?
- Как я когда-то смотрела. Наверное.
- А сейчас ты на меня так не смотришь?
- Не знаю, - честно призналась она. – Иногда мне кажется, что ты единственный, кто связывает меня с той Катей Пушкарёвой. Только при виде тебя я ещё волнуюсь, делаю глупости. Я горжусь тем, какой стала, какую карьеру сделала, столько сил, нервов и времени потрачено, но иногда я не могу с уверенностью сказать, что я хороший человек и всегда поступаю правильно. Думаю, некоторые мои поступки родители бы не одобрили. И я вру им. Что-то скрываю, а себе говорю, что это для их блага, во имя их спокойствия. Разве я раньше могла такое сделать? Я говорю
это к тому, что не уверена, понимаешь ли ты, насколько я изменилась. Может, ты тоже за прошлое хватаешься?
Андрей разглядывал её.
- Не говори ерунды.
- Насколько хорошо мы знаем друг друга сегодняшних?
- А ты даёшь нам шанс узнать?
- Это ты его не даёшь. Это ты вернулся с молодой женой, - напомнила она.
- Кать, прошло два года!
- Конечно, я помню. Я и не мечтала, что ты обо мне вспоминаешь.
- Я вспоминал, - воспротивился он, и тут же ещё разок напомнил: - но прошло два года. А Ника…
- Андрей, не надо. Я прекрасно знаю, что ты скажешь. Что она была глотком свежего воздуха, она улыбалась, с ней не было никаких проблем, и ты искренне надеялся прожить в этом беспроблемном состоянии до конца жизни. С ней. А теперь тебе без проблем стало тошно. Я права?
Жданов обижено поджал губы, но затем решил отстаивать свою правоту.
- Я не запутался, зря ты так думаешь. Я всё прекрасно понимаю…
- И я понимаю! И понимаю, чего именно ты от меня ждёшь. Всё того же понимания. Чтобы я проявила терпение, подождала, и когда ты выстроишь все правильные слова в ещё более правильные предложения, на нас с тобой обрушится немыслимое счастье. Вот только я не верю. Я, в принципе, не верю, что у нас с тобой может получиться что-то хорошее.
- Почему?
- А потому что этого хорошего не было никогда. Даже когда я, по наивности своей, верила, - Катя неопределённо поводила рукой в воздухе, - в наше общее счастье, всё было плохо. У нас с тобой всё всегда было плохо!
- Да неправда!
- Да? Тогда напомни мне пару моментов. Поцелуи в машине пропусти, пожалуйста.
Он так выразительно уставился на неё, что Пушкарёва невольно пошла нервным румянцем. И попросила:
- Это тоже пропусти.
- Почему это?
- Потому что это – не счастье.
- А если я не согласен?
- Значит у нас с тобой ещё меньше общего, чем я предполагала.
- Катя, с тобой невозможно разговаривать. Почему ты всегда всё усложняешь?
- Я реалистка, - возразила она, причём прозвучало это несколько надменно.
- Вот уж не скажи. Ты перестраховщица, а ещё ты вечно сомневаешься. В основном, в себе.
Катя в гневе на него посмотрела.
- Зато ты!.. – начала она возмущённо.
- Что?
- Идёшь по жизни, смеясь. В обнимку с Малиновским!
- Малиновский-то тут при чём? – почти взревел Жданов. Сзади засигналили, и он обернулся, готовый швырнуть в заднее стекло собственной машины какой-нибудь камень потяжелее. Да ещё Катя указала пальцем вперёд, всё с той же надменностью.
- Ты за дорогой следишь? Поехали.
Жданов вцепился в руль, удивляясь, как предыдущие два часа они с Катей смогли провести в молчании. Теперь оба словами и претензиями друг к другу готовы были захлебнуться. Но хорошо, что всю дорогу до Москвы молчали, иначе он бы точно свернул в какой-нибудь лесок, и кто из них остался бы жив к этому моменту – большой вопрос.
- Где ты живёшь?
Катя рот приоткрыла и так замерла. Раскрывать Жданову свой новый адрес было бы большой ошибкой. Она замечала, как Андрей на неё косится, с заметной жадностью, видно, его радует такой поворот событий, скрываться в неизвестном направлении ей больше не удастся.
- Отвези меня к родителям, - попросила она, пытаясь спастись.
Жданов же, гад такой, кивнул с некоторым удовлетворением.
- Хорошо. Давно твоих родителей не видел, зайду заодно, поздороваюсь.
- Зачем?
- Как зачем? – деланно удивился Андрей. – Чтобы всё было честно.
Катя лишь головой качнула, поражаясь чужой непорядочности.
- Ты шантажист.
Андрей лишь ухмыльнулся, на неё не посмотрел. Они проехали ещё пару кварталов, после чего он снова поинтересовался:
- Катюш, куда ехать?
Скрепя сердце, она сообщила ему свой адрес, после чего не преминула добавить:
- Ненавижу тебя.
Жданов покаянно кивнул головой.
- Кажется, я начинаю к этому привыкать. – Подумал, и заявил: - А ещё у меня болит голова. Сильно. Может, у меня всё-таки сотрясение?
- Андрей, не напрашивайся на комплимент.
Он смешно выпятил нижнюю губу.
- Это было обидно. Ты видела мой синяк?
- Видела.
- И тебе меня не жалко?
- Я не пущу тебя в свою квартиру, даже не надейся.
- Почему?
- Потому что делать там тебе совершенно нечего.
Жданов вздохнул.
- Перестраховщица.
Остановившись перед её домом, Жданов выглянул в окно, разглядывая новую многоэтажку.
- Какой этаж?
- Ты нарочно?
- Нет, просто любопытно.
- Восемнадцатый.
- Ого. Не страшно?
- Я по карнизам не гуляю. Открой багажник.
Багажник он открыл и из машины вышел. Достал её чемодан и поставил на асфальт. Посмотрел в сомнении.
- Ты уверена, что…
- Я справлюсь, - перебила она его, стараясь выглядеть уверено. Правда, сама понимала, что, собираясь на двухдневный отдых за город, несколько перестаралась. Как скажет всё тот же Жданов-психоаналитик: перестраховалась.
Наблюдая за тем, как Катя перетаскивает тяжёлый объёмный чемодан через высокий бордюр, Андрей заставил себя припрятать улыбку, и по-джентельменски ещё раз предложил свою помощь:
- Я только помогу.
- Не надо!
Он уцепился пальцами за задние карманы на джинсах, на пятках качнулся.
- Ты пообедаешь завтра со мной?
Катя остановилась на минутку, оперлась на ручку чемодана.
- Андрей, мы оба подавимся.
- Мы не будем ругаться, - пообещал он.
Она же недоверчиво прищурилась.
Андрей улыбнулся, широко и обезоруживающе.
- Пожалуйста, пообедай со мной. Давай попробуем не ругаться.
- Ради чего?
- Ради нас. Это ведь даже не шанс, Катя. Это просто…
- Глупость, - подсказала она. – Ты представляешь, что начнётся, если нас вместе увидят?
- Если тебя это беспокоит, я этот вопрос решу.
- Боюсь спросить как, - понимая, что попросту вредничает, сказала Катя. Вдруг осознала, что по-прежнему стоит перед подъездной дверью, опираясь на ручку чемодана, зачем-то продолжает слушать Жданова, и, кажется, уже забыла, что ей нужно уйти от него, как можно быстрее. Но Андрей улыбается, и она остаётся на месте и слушает его.
- Ну, что уж я, глупее Полянского?
Это замечание Катя решила оставить без ответа, с трудом, игнорируя выразительный взгляд Андрея, втащила чемодан на крыльцо через три ступеньки, и открыла подъездную дверь. Но напоследок всё же бросила на Жданова прощальный взгляд, не удержалась. Не улыбнулась, взгляд не был обнадёживающим, но Андрей смотрел на неё тепло, даже чересчур мягко и проникновенно, и она поспешила скрыться в подъезде.
К тому моменту, как оказалась перед дверью своей квартиры, успела пару раз в сердцах пнуть чемодан. Этот неповоротливый мерзавец умудрился зацепиться колёсиками за металлическую планку в лифте, и Катя не меньше минуты дёргала его, начиная впадать в истерику от злости и отчаяния. В конце концов, они, вместе с чемоданом, оказались в родной прихожей, и Катя бросила его прямо там. Поторопилась пройти на кухню и выглянула в окно. Машины Жданова у подъезда уже не было. Катя опустилась на стул и, наконец, полной грудью вдохнула. Не понимала, чего хочет больше – затопать ногами в бессильной злобе на непробиваемость Андрея, или поддаться потаённым желаниям и порадоваться… порадоваться, что он опомнился, осознал, прочувствовал. Как же она хотела, чтобы он понял, как ошибся, оставив её тогда! Как хотела, чтобы пожалел. И вот, дождалась. Правда, теперь совершенно не знает, что с этим делать. Его нельзя простить, потому что он чужой, и в то же время, от души ненавидеть невозможно. Смотрит на него, злится, но ненавидеть не может, хоть и твердит об этом. Кто бы мог подумать, что ей представится возможность сказать Андрею Жданову в лицо: ненавижу. Но она сказала, и не раз, но разве стало легче или проще жить? С каждым днём, с каждой их встречей, всё только больше запутывается.
Оказавшись дома, наедине со своими мыслями, совсем скоро поняла, что сойдёт с ума, если с кем-нибудь не поговорит. Подумала позвонить родителям, но тем пришлось бы объяснять, почему она вернулась так рано, заверять, что ничего не случилось, и поэтому Катя решила отложить свой звонок до завтрашнего дня. Маме с папой совсем необязательно знать, что её насильно привезли в Москву раньше на сутки. Ещё одна невинная ложь родителям, ради их же спокойствия. Но кто скажет, что она поступает неправильно? Зная её папу, он тут же решит, что Полянский к ней приставал, и она сбежала. Никаких заверений слушать не станет, придётся рассказывать про Жданова, а его возвращение в её жизнь, Катя, честно, объяснить не сможет. Понятно и разумно – не сможет. Так что, и об этом маме с папой лучше не знать.
В конце концов, набрала номер Юлианы. Нужно было с кем-то поделиться наболевшим, а кому ещё рассказать про бывшего начальника, как не лучшей подруге, которая всё про него знает? И Виноградова, как и ожидалось, тут же ответила на звонок. Голос был бодрый и воодушевлённый, а ещё любопытный.
- Ты мне звонишь? Поделиться? Я затаила дыхание, в ожидании подробностей!
- Тогда выдохни, - посоветовала ей Катя. – Я дома.
- Как? – не на шутку расстроилась Виноградова. – Почему? Там случился ураган?
- И как ты угадала? – фальшиво подивилась Пушкарёва. – Жданов приехал, и всё испортил.
- Так, - совсем другим тоном проговорила Юлиана. – И ты ему позволила?
- Юлиана, он прыгнул на мой балкон!
- Как это – прыгнул?
- А вот так! Взял и прыгнул. Кстати, лоб себе расшиб. Что, правда, совсем не помешало ему устроить полноценный скандал. Мол, как я могла поехать с чужим мужиком черте куда.
В трубке повисло молчание, после чего Юлиана сообщила кому-то в сторону полушепотом:
- Жданов взял штурмом Дом отдыха.
Катя нахмурилась.
- Кому ты это говоришь?
Юлиана тут же зачастила:
- Не обращай внимания, это так.
- Что так? – И тут её осенило. – Ты помирилась с Волошиным?
- Да ты что? Нет, конечно! – Это прозвучало настолько неправдоподобно, что Катя даже расстроилась.
- Ты же говорила, что ни за что?
- Катя, мы не помирились, - бодро начала Виноградова, но судя по странным шорохам, в этот момент боролась с мужчиной рядом. – Это минутная слабость.
- Ты подаёшь мне дурной пример, - объявила Пушкарёва серьёзным тоном и отключила телефон. Откинулась на диванные подушки и в расстройстве прикрыла глаза. Никому нельзя доверять, даже слову лучшей подруге. Что она никогда и ни за что не поддастся на сладкие речи и обещания, и не простит изменника…
В дверь позвонили, и она резко выпрямилась, тревожно прислушалась. В первый момент отмела мысль о том, что Жданов настолько наглец, но потом усомнилась в его здравомыслии. К входной двери прокралась на цыпочках, правда, по пути не забыв взглянуть на своё отражение в зеркале, глянула в дверной глазок, увидела за дверью молодого паренька, а совсем не Жданова, и не менее встревожено поинтересовалась:
- Кто?
- Екатерина Пушкарёва? Вам доставка.
- Какая ещё доставка? – Катя, позабыв об осторожности, отперла замок и распахнула дверь. Молодой человек заучено улыбнулся.
- Добрый день. Доставка. Распишитесь?
Катя кивнула, взяла ручку, опустила глаза в блокнот, и только тут увидела у своих ног большую корзину белых роз. На мгновение дыхание сбилось.
- Жданов? – задала она вопрос, который не требовал ответа.
Паренёк понимающе заулыбался, и подтвердил:
- Жданов.
Продолжение следует…
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Решил ухаживать по настоящему 
а не Катю спрашивай. 
