НРКмания

Если смотреть пристально и заинтересованно, то клиника там практически у каждого...
И вообще, предлагаете-с устроить счастье Коленьки с Викой? Не, тогда уж лучше Кира... Или нет... Что лучше-то, нормальный нехороший человек или ненормальный не очень хороший человек?

Хочу вот я взращенную на почве возделывания Зималетто дружбу Киры с Колей. Не так мне интересно, с кем устроит свою жизнь Коля и чем Кира утешится, как динамика тандема Коля-Кира. Пусть в самом начале командовала Кира, но теперь в нем ведет Коля, что с первого взгляда было довольно неожиданно, а после некоторого размышления - достаточно логично.

Очень за душу взяло... Спать перестала, есть перестала, как там у Жданчика, читаю Ваш шедевр... Но хотелось бы и про Катюшку - как ей удалось в себя прийти, и почву под ногами почувствовать, и блистать...

Как это важно - увидеть "чужими" глазами.
Тапатуня, что тут говорить - присоединяюсь к общим восторгам!

_________________
Большая сила в человеке, который сможет промолчать, даже если он прав.
© Оскар Уайльд

кто же ей, бедной, поблистать-то даст)))
Девочки, очередное спасибо, что не ленитесь оставлять отзывы. Очень вдохновляет.

отставить! всякое бывает в жизни)))

чо там у нас по счету?))

21.

21.

Действительность оказалась куда хуже ждановских предположений. Покрутившись по залу и где-то потеряв Катерину, Андрей столкнулся с Шестиковой и узнал, что, оказывается, это Кира его бросила, не выдержав многочисленных романов жениха на стороне. После этой трагедии Ждановым овладело такое горе, что он мало того, начал по-черному пить, так еще и связался со своей страшненькой секретаршей. Он пил так много, что больше не мог возглавлять Зималетто, и героической Кире пришлось отложить медовый месяц с обожаемым супругом и занять кресло президента компании, преодолев присущую ей скромность.
Подобная интерпретация событий, без всякого сомнения, была предложена московской тусовке Кирой и слопана скучающим бомондом без малейшего сомнения.
В довершение всего Ларина, неизвестно каким образом попавшая на прием, завидев Андрея, сухо кивнула и отвернулась.
Ларина. Отвернулась. От Жданова.
Это было самым неоспоримым доказательством того, как низко пал Андрей в глазах общества. Потеря поста президента и помолвка с сомнительной девицей истребили всякую симпатию к нему со стороны моделей, своеобразного флюгера Москвы.
Снова поискав глазами Катю и окончательно обозлившись на весь мир, Андрей принял изрядную дозу виски и очень нехорошо поговорил с ледяным, язвительным, чужим и далеким отцом. Павел Олегович сухо велел ему быть с утра в компании, где они обсудят нюансы дальнейшего сосуществования в рамках одной семьи и фирмы.
Кира разговаривала с журналистами. Зорькина не было возле неё, и Жданов вдруг понял, с кем исчезла его Катя.
Это было слишком для одного вечера.
Потускневший Малиновский притащил целую бутылку виски, и приятели уселись с ним за стойку бара, полностью подтверждая все слухи об алкоголизме Андрея.
Ему было плевать.
Виноградова пыталась призвать их к рассудку, но Жданов ответил очень резко, чего преданная Юлиана, прилетевшая ради него из Египта, явно не заслуживала.
Вечер неумолимо летел под откос.

За несколько дней Катиного отсутствия у Зорькина накопилось много вопросов, и Пушкарева была очень рада этой благословенной передышке. Они устроились в одной из далеких гримерок, которые были сейчас пусты, поскольку модели в приеме не участвовали. Полностью углубившись в любимые дела и заботы, Катя совсем потеряла счет времени, осознавая, что, скорее всего, это был последний раз, когда она еще что-то решала в Зималетто.
Там, среди десятков наряженных, любопытных, жадных до чужих несчастий людей, Кате было плохо и страшно. Здесь ей было тихо и интересно. Низко склонившись друг к другу головами, они негромко и быстро обсуждали ближайшие планы, и Зорькин торопливо записывал в блокнот необходимые сведения.
Их маленький и тихий мирок нарушил Жданов. Жданов, так резко распахнувший дверь, что друзья от неожиданности вздрогнули. Пьяный, свирепый, покрасневший глазами Жданов, чей вид был так злобен, что Зорькин поневоле вскочил, закрывая собою Катю.
- Андрей? - произнесла она с запинкой, и этот её испуганный, виноватый голос окончательно вывел его из себя.
- Екатерина Валерьевна! - медленно и насмешливо сказал Жданов. - Я вижу, вы устроились с максимальным комфортом, учитывая обстоятельства...
Он пошатнулся и сделал шаг вперед, рукой оттолкнув Колю в сторону.
- Вы так соскучились по своему ненаглядному Коленьке, что бросили меня одного... Там!
В такой день, Катюша!
- Жданов, прекрати, - попытался вклиниться Зорькин, но Андрей только мотнул тяжелой, затуманенной яростью головой. Ему было не до всяких там Зорькиных.
- Андрей, у нас важный разговор, - тихо и как можно более спокойно проговорила побледневшая Катя. - Ты мешаешь.
Она была не права. Не права во всем, от начала и до конца. Она не должна была сбегать с вечеринки и не должна была сейчас так разговаривать со Ждановым, но он так разозлил её тем, что напился и вел себя, как настоящая свинья, что Катю переклинило.
Некоторое время Андрей простоял неподвижно, пригвождаю Катю мрачным, немигающим взглядом, потом осознал, что она ему только что сказала.
- Мешаю? Я мешаю вам, Катенька?
Жданов развернулся и вышел, напоследок так сильно шарахнув дверью, что косяк жалобно скрипнул.
Катя приложила ладони к щекам, беспомощно посмотрела на друга.
- О, господи, Коля!

В баре было накурено и шумно, так шумно, что Жданов почти не слышал жалоб Малиновского. Он сосредоточенно и методично вливал в себя алкоголь, дожидаясь того славного момента, когда разум перестанет реагировать на окружающую действительность окончательно.
Какие-то случайные девицы, которых Милко даже на подиум не выпускал, а использовал только для примерок, присели за их столик то ли час, то ли два назад и не обижались на то, что мужчины мало обращают на них внимания. Они были рады бесплатному шампанскому и деликатесам.
- Нет, я понимаю, что производство - это наше всё, но знал бы ты, Жданов, какой нам выделили кабинет! Это же просто ужас какой-то... КОшмар и ужас.
Жданов равнодушно отсалютовал Роману бокалом.

Всю дорогу до дома Кира демонстративно молчала. И совершенно без всякого результата. Зорькин устало привалился головой к стеклу и, кажется, безмятежно дремал. Жданов на его месте еще три поворота назад начал бы или орать или извиняться. Что делать с такой формой безразличия, Кира не знала и была вынуждена нарушить тишину:
- Как ты мог... с этой... Пушкаревой своей!
- Кира, мне нужно было узнать некоторые особенности руководства компанией... Или ты сама спросила бы их у Жданова?
- До завтра это не могло подождать? - чуть тише уточнила Кира.
- Завтра, завтра... Завтра будет невыносимо сложный день, - вздохнул Коля.

Невыносимо сложный день для Жданова начался с мучительной головной боли, от которой темнело в глазах.
Для Малиновского - с попытки вспомнить, как зовут девицу, которая спала рядом с ним.
Для Коли - с безвкусных мюсли, которые предпочитала на завтрак Кира.
Для Киры - со злорадного торжества, вызванного утренним звонком Шестиковой.
Для Кати - с традиционного просмотра утренней электронной почты.
У Кати выдалась бессонная ночь. Отец злился на неё - за командировку, за платье, за позднее возвращение. Они потом долго еще шушукались с мамой, уговариваясь, как успокоить Валерия Сергеевича.
Ночь навалилась душной печалью - первая ссора со Ждановым не давала покоя. Позвонить бы ему... Но куда там! И Катя только стискивала зубы, до боли вглядываясь в московскую зиму за окном и пытаясь отогнать от себя воспоминания о жарком и страстном Рио.
С утра, попивая свой первый кофе и пытаясь набраться сил перед визитом в Зималетто - нужно забрать вещи, найти в себе остатки мужества на прощание, Катя вошла в свою почту и долго смотрела на заголовок верхнего письма, написанный капслоком: “С КЕМ ПРОВОДИТ НОЧИ БЫВШИЙ ПРЕЗИДЕНТ ЗИМАЛЕТТО АНДРЕЙ ЖДАНОВ”.
Это письмо нельзя было открывать, никак нельзя, но кто-то посторонний овладел Катиным телом, мышка послушно щелкнула на кричащем тексте, и на экране показалось много фотографий - Жданов и Малиновский, какие-то девицы, какой-то бар, девицы обнимают друзей за шею, у Андрея такое тоскливое-мрачное лицо, что сразу понятно - он способен в эти минуты на все.
Катя закрыла браузер и даже от компьютера отошла.
Не помогло.


Павел Олегович ожидал Андрея в конференц-зале. Пил чай, листал газеты, выглядел спокойным.
Андрею было плохо. Руки тряслись, голова гудела, подкатывала тошнота. Не помогли ни душ, ни чай с лимоном, ни аспирин. Он изо всех сил старался делать две вещи одновременно: не дышать на отца и понять, о чем он ему толкует.
- Я удивлен, что ты пришел один, без невесты.
- Катя здесь совершенно ни при чем.
- Изучив дела компании, я пришел к обратному выводу.
Жданов-младший вздохнул. Попытался прямо посмотреть в глаза отцу.
- Я бы не хотел, чтобы она участвовала в этом разговоре... Мне кажется, он будет непростым.
- И тем не менее, пригласи её, пожалуйста.
- Её нет в Зималетто, - резко отозвался Андрей.
- Она здесь. Собирает свои вещи.
Жданов представил маленькую Катю в темной каморке, которая пыталась поместить в пакет свою прошлую жизнь, и возненавидел себя за то, что она сейчас там, а он здесь.
Павел Олегович склонился к интеркому:
- Амура, пригласите, пожалуйста, Екатерину Валерьевну в конференц-зал.
А что её приглашать - дверь открыть и позвать погромче.
Но Амура решила сделать это лично, вошла в пустующий кабинет президента - Кира не торопилась сюда переезжать:
- Катюш... В конференц-зал.
Катя покрутила в руках какого-то дурацкого зайца, сунула его Амуре и побрела прочь. И Амура увидела, как Пушкарева резко вскинула голову, прежде чем открыть дверь.

Павел Олегович разглядывал будущую невестку с невольной неприязнью. Строгая прическа, очередной дурацкий балахон, новые очки и прямой, настороженный взгляд. Мошенница? Интриганка? Без памяти влюбленная в Андрея девчонка?
- Екатерина Валерьевна, мне бы хотелось, чтобы вы передали Никамоду...
- Нет.
Тихий, но очень четкий ответ. Оба Жданова от неожиданности сняли очки.
- Простите?
- Я напишу расписку, что верну Зималетто. Но Никамода принадлежит мне и Зорькину, и мы не намерены её никому передавать.
Хорошо, что Павел Олегович не знал, на какие деньги создавалась Никамода. Стотысячный привет от Краевича в качестве первоначального капитала вряд ли можно считать принадлежащими Пушкаревой и Зорькину. Но Андрей молчал, и Катя шла ва-банк.
- Вот как...
- Я намерена вплотную заняться делами Никамоды, - продолжила Катя уверенно. - Раньше у меня не было такой возможности - работа в Зималетто не оставляла свободного времени. Сейчас же времени, насколько я понимаю, - сухая улыбка, - у меня предостаточно.
- Никамода ничего не производит - ни продукции, ни услуг. Весь её доход состоит из удачной игры на бирже, - заметил Павел Олегович.
- Совершенно верно, - подхватила Катя, и впервые в её голосе прорезалось что-то живое. - Я планирую это изменить в ближайшее время.
Жданов-младший в беседе не принимал участия. Он только внимательно слушал, всё пытаясь понять, видела Катя или не видела фотографии, облетевшие Интернет.
- И что же это будет?
- Агентство по найму персонала для различных мероприятий. От официантов и поваров до моделей и ведущих. Вчера мы долго разговаривали об этом с Юлианой - всегда сложно найти профессионалов для мероприятий, подобных вчерашнему.
Павел Олегович промолчал.
Если Катя начнет подобный бизнес, имея в запасе мощную поддержку пиар-агентства Виноградовой, то у неё вполне может получиться. Девочка она умная и настойчивая.
Подобная самостоятельность мешала все карты Жданову-старшему. Он вовсе не хотел отпускать Катю из Зималетто - еще чего не хватало, подобными кадрами не разбрасываются! Он всего лишь хотел показательной порки и не учел только одного: Катя - это не Андрей и не Малиновский, пустившие корни в компании. Катя - это наемный служащий, который запросто распрощается с Зималетто.
Чертова девка.
Катя смотрела на Павла Олеговича и гадала, поймет ли он, как сильно и отчаянно она сейчас блефует. Не понял, сдал назад.
- Боюсь, что с этими планами придется повременить до тех пор, пока вы не выполните свой долг перед Зималетто.
Андрей с изумлением уставился на отца. А как же волчий билет и все эти угрозы?
Его непотопляемый отец выбрасывал белый флаг.
- Что вы предлагаете? - спросила Катя, и ничто не выдало её волнения.
Павел Олегович молчал очень долго. Потом сказал медленно, словно пробуя на ощупь дно незнакомого водоема.
- Я хочу предложить вам, Катя, ту должность, на которую вы претендовали с самого начала. Второй шанс, если хотите.
Примерно этого Катя и ждала от него.
- Предлагаете мне приемную президента?
- Именно так.
Секретарша Киры Воропаевой, ныне Зорькиной.
- Это невозможно, - сказал Андрей, впервые вмешиваясь в их беседу.
- Я согласна, - ответила Катя.

_________________
Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. (с)

Ну очень интересно...

Татьяна

_________________
Уезжают таланты, творцы и умы,
едут люди отменно отборные.
И останутся там, как у всякой тюрьмы,
надзиратели и поднадзорные.

И. Губерман

А что это значит?
секретарь - личный помощник президента?
странный ход. Или это такая епитимья?

_________________
Парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом. © Даниэль Пеннак

Вот это поворот...

_________________
Тот,кто никогда не смеется над собой,упускает множество отличных способов посмеяться.С.Дункан

не, секретарь, который умеет варить кофе))
епитимья, да.боюсь, что добровольная. Катюшка у нас девица со странностями.

_________________
Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. (с)

Битва титанов! Катька - блеск! Атомная субмарина новейшей конструкции! А кое-кто... эх... неа дредноут неповоротливый, при всем моем уважении к ПО

Тапатуша,

+1
о дааа... Как же мне нравятся местные метафоры

Нет, а что - теперь Катя с Кирой будет против Жданова дружить?
Чувствую себя старой заезженной пластинкой, но - какие Коля и Кира. И П.О. настоящий

tapatunya, надо же.. что-то Жданчику поплохело совсем... и Катька теперь опять будет страдать и колоться... в страшном сне такое не могло присниться - Катька секретарь Киры... что делается

_________________

Нееееее, наш автор не ищет простых путей , судя по последним событиям-то
Спасибо, Топотуня

Синара права: битва титанов! Но Кира не потянет, она эту битву с Катюшей проиграет, разные весовые категории, однозначно. И Зорькин не поможет.

tapatunya, Ваша фантазия на грани фантастики, и правильно - рассадить Катю с Андреем по разным этажам, Жданчику там ума набираться сподручней, а Катеньке с Кирюшкой присмотреться бы друг к другу, без третих лиц

о, спасибо за проду!
тревожно так на душе, обидно за Катю(
спасибо за замечательную проду!

Очень противоречивый Жданов. Не испугался объявить о любви к Кате и в то же время спасовал перед мнением так называемого общества.
В ссылку его, в ссылку в подвал, может там поймет, кто на самом деле ему дорог и что нужно бороться за свое счастье.
Катя здесь - сильная личность, не чета Андрею.

ДААААААААА?????????? а ваще, даааааааа!!!!!!!!!)))))))))))))))))))) все чудесатее и чудесатее(с)))))))) Автор, как ты их! влево-вправо, опять влево_три раза вправо!!!))))))))))) БРАВО!!!

_________________
Шило в моей попе является моим жизненным стержнем.

прям таки уж и не чета! ИМХО, в этом фике он сильнее себя оригинального.

_________________
Шило в моей попе является моим жизненным стержнем.

ну... я и в каноне их такими считаю.

ну и еще немного на ночь

22.

- Ты рехнулась? Нет, ты совсем рехнулась? - Жданов втащил Катю в свой бывший кабинет, усадил в кресло, навис сверху. - Ты представляешь, какую жизнь устроит тебе Кира!
- Павел Олегович всего лишь страхует Киру! Гордость не позволяет им привлечь на помощь тебя, а меня - запросто. В качестве секретарши.
- Она же тебя живьем съест!
- И пусть. Я виновата перед ней, - Катя упрямо отвернулась.
Андрей бессильно, длинно выдохнул, кулаки разжались.
Пушкарева приняла решение.
- Катя, это бред какой-то, - сказал он беспомощно.
Двери распахнулись, вошла Кира. Сияющая, выспавшаяся, умиротворенная Кира.
- Вы ссоритесь? - спросила она, улыбаясь. - Катенька, вы поняли - сколько Жданова ни корми, он всё в равно в лес смотрит?
- Здравствуйте, Кира Юрьевна, - ответила Катя, вскакивая. - Мы скоро освободим кабинет. Я только вещи свои...
- Конечно, конечно, Катенька, - махнула рукой Кира. - Если нужно, валерьянка у Вики в верхнем столе.
- Кира, хватит, - прикрикнул Андрей.
- А что это вы, господин Жданов, в рабочее время по административному этажу разгуливаете? - спросила Кира с детским удовольствием. - У вас, на производстве, дел мало?
- Катя, мы недоговорили, - сказал Андрей.
- У Катеньки много дел, - отрезала Кира. - Я хочу кофе, Катя. И закажите, пожалуйста, нам обед на двоих. Я думаю, морепродукты.
Катя подхватила свой пакет, из которого торчали уши зайца, и кивнула.
- Еще что-нибудь?
- Пока нет. А впрочем... мне нужны списки поставщиков, с которыми мы сотрудничаем.
В этом и было все дело. Только ради таких - небрежных поручений - Павел Олегович и изобрел эту епитимью для Кати.
В приемной Жданов прошипел:
- Это чистый мазохизм, Катя, - отобрал у неё пакет и пошел прочь. В дверях резко обернулся, повернул кресло, в которое Катя успела сесть, к себе, и быстро поцеловал Пушкареву в губы:
- Никого не было этой ночью! Но мы с тобой все вечером обсудим, да? Я люблю тебя. Ты держись тут.
Она, завороженная темнотой его глаз, кивнула:
- И ты держись... там.

Андрей любил производство.
Административный этаж - разумом, а производство - душой.
Он обожал звук работающих машинок, синие халаты девчонок, просторы цехов и тот особый гул, которые издавали пуговичные полуавтоматы.
Он мог часами стоять, наблюдая за тем, как бежит полотно под лапкой машинки, или как закройщицы превращают рулоны тканей в лоскутки самых разнообразных форм.
Все здесь дышало жизнью, это было сильное, равномерно бьющееся сердце компании, о важности которого Андрей в своих президентских игрищах почти забыл.
- Малиновский, хватит страдать, - Жданов влетел в их обшарпанный кабинет, бросил свой портфель в один угол, а Катин пакет - в другой.
- Ммм... Мой смелый генерал снова призывает в бой?..
- И нет нам покоя, Ромыч, ни ночью, ни днем.
- Ночью особенно, - поддакнул полусонный Малиновский.
- И днем.
- И ночью.
- И утром... Хватит спать. Просыпайся, будем оценивать ситуацию!

Управляющий Атлантик-банком Максим Иванович Шнайдеров приехал, как и прошлый раз, без предупреждения. Катя сортировала входящую корреспонденцию, изо всех сил стараясь привыкнуть к этой приемной, и бесконечному количеству Кириных указаний, и к сочувствию девчонок, и вообще к своей новой жизни.
- Максим Иванович? Добрый день.
- Здравствуйте, Катенька.
- Я доложу Кире Юрьевне...
- Не спешите. Мне бы хотелось сначала поговорить с вами.
Она вздохнула.
Началось.
С Вячеславом Семеновичем из Ллойд-Морриса у неё уже был запланировал обед.
Кредиторы всполошились, чего и следовало ожидать.
- Конечно, Максим Иванович. Давайте пройдем...
- А что здесь происходит, Катя?
Кира.
В полной боевой выкладке.
- Здравствуйте, Кирочка, - улыбнулся Максим Иванович. - Позвольте поздравить вас с назначением.
- Спасибо, - Кира смутно помнила Шнайдерова. Что-то связанное с банком, вроде. Андрей знакомил их давно, в те времена, когда ей не было еще никакого дела до всех этих сложностей.
- Я принесу вам кофе, - предложила Катя, сильно краснея.
Управляющий банком смотрел на неё мудрым, все понимающим взглядом человека, который живет долго, а женат был четыре раза.
- Давайте прежде поговорим с вами, Катюша.
- Она всего лишь секретарь, - быстро произнесла Кира.
- Прискорбно слышать. Подобная рокировка в корне меняет все договоренности в Зималетто.
Дальше разговаривать в приемной было невозможно, игнорировать Катино участие в банковских делах - тоже.
- Проходите, пожалуйста, - Кира посторонилась.
Катя осторожно села на самый краешек кресла, достала с нижнего яруса журнального столика пепельницу.
- Смена руководства не обозначена в нашем договоре с Атлантик-банком, - сказала Пушкарева.
- Я бы отнес это к форс-мажору, - щелкнул зажигалкой Шнайдеров.
Кира прикусила губу. Она не умела играть в такие игры.
- Не спешите с выводами, Максим Иванович, - покачала головой Катя. - Зималетто выплачивает все кредиты в срок, и уверяю вас, так и будет в дальнейшем.
Кира пыталась вспомнить, за что и сколько они платят Атлантик-банку. Зорькин что-то говорил ей об этом. Не вспомнила. Разозлилась.
- Катенька, вы же понимаете, что положение дел в вашей компании вызывает у нас определенную тревогу.
- Максим Иванович, - решительно прервала его Катя. - Кира Юрьевна опытный руководитель. И я, и Андрей Павлович по-прежнему трудимся в компании, и я могу вас уверить, что финансово Зималетто стабильно. Если хотите гарантий, мы можем предложить подписать с вами эксклюзивный договор на второе полугодие. Зималетто берет кредиты только в вашем банке. Это обеспечит определенную прозрачность нашего финансового состояния. До конца полугодия же осталось несколько месяцев, за время которых вы сможете на деле проверить своевременность наших выплат.
Шнайдеров выпустил из губ облачко дыма.
- Вы уполномочены вести подобного рода переговоры?
- Прошу меня простить, - Кира быстро вышла в приемную, набрала Зорькина.
- Коля. Насколько нам нужен Атлантик-банк?
- Очень, - кратко ответил Зорькин. - Жизненно необходим.
Кира положила трубку. Вспомнила о фотографиях Жданова в баре, инструкции, дешевой Катиной обуви. Отпустило.
- Катя уполномочена вести подобные разговоры, - сказала она, входя в кабинет.
Шнайдеров откинулся на спинку кресла, улыбнулся Кире.
- Тогда пусть кто-нибудь подаст нам кофе.

После того, как ушел Шнайдеров, а кипящая яростью Клочкова забрала пустые чашки, Кира долго стояла у окна, пытаясь оценить произошедшее. Катя сидела тихо, не решаясь её потревожить.
- Катя, кажется, я ненавижу вас еще сильнее, - глухо сказала Кира.
- Через час у меня обед с управляющим банком Ллойд-Моррис. Мне кажется, было бы правильно, если бы мы поехали туда вместе.
- Очень-очень ненавижу.
- Вы привыкнете, - сказала Катя. - Это только первое время нелегко.

Услышав о том, что Катя и Кира уехали на обед с Вячеславом Семеновичем, Жданов удовлетворенно улыбнулся.
Снова он недооценил Катерину.
Сам он отправился к Виноградовой - извиняться и просить о помощи.
Юлиана на огромный букет только фыркнула, на ждановские извинения оскорбительно усмехнулась, но когда он сказал: “Юлиана, у нас с Катей свадьба через три недели, а еще и конь не валялся”, всполошилась.
Катина свадьба, в которой неведомыми силами принимает участие это чудовище!
- Ты уверен, что Катя всё еще выходит за тебя? - подозрительно уточнила Юлиана.
Видимо, сомнения все-таки отразились на лице Андрея - кто её знает, может и не выйти, она такая! - потому что Виноградова потянулась к телефону:
- Катенька, тут Жданов приехал, байки травит. Говорит, что 15 марта ты добровольно свяжешь свою молодую жизнь с этим... ммм... в общем, я бы не советовала.
Жданов зарычал и трубку попытался вырвать, но Юлиана увернулась.
- Катюш, он тебя заставляет, да?
Пушкаревой было неудобно обсуждать такие вещи, сидя очень близко от Киры. Они возвращались с обеда, и от раскаленного воздуха салона можно было прикуривать.
- Юлиана, я тебе потом позвоню, - сказала Катя.
Виноградова мстительно ткнула пальцем в Жданова:
- Катя еще не приняла решение, что ты мне голову морочишь!
И тогда Жданов вошел в штопор.

Женщины до добра не доводят. Это Владик знал наверняка. Вон Жданов еще неделю назад каким орлом был! А сейчас глаза блестят, словно у него температура, волосы всклоченные, заговаривается, бедолага.
- А, может, машину ей?
Малиновский устало кивал: машину, машину. И вон тот браслетик с изумрудами.
Пока Жданов сводил Владика с ума, не зная, что выбрать, Роман позвонил Шуре:
- Шнурочек, здравствуй!
- Роман Дмитрич, - обрадовалась секретарша, - вы живой! А без вас тут... Зорькин этот... не вашего поля ягода!
Это почему-то обрадовало Малиновского.
Пусть ценит.
- Шура, скажи, что подарить Пушкаревой?
Секретарша ответила моментально:
- Нового жениха подарите.
- Шура.
- Ну или тогда путевку в санаторий для её родителей. Катя с утра жаловалась, что у папы нога, а у мамы давление. На две недели. Чтобы к свадьбе вернулись.
- И браслетик с изумрудами, - пробормотал Малиновский.

Вечером к Пушкаревым пришел Зорькин. Жадно набросился на вареники с вишней.
- Теть Лен, а теть Лен, а как заставить жену готовить?
- Скалкой попробуй, - смеялась женщина. - Это для любимых людей готовить в радость, а для чужих - обязанность.
Катя была мрачная.
Жданов так и не позвонил ей за весь день ни разу.
Всё еще злится?
Длинный звонок в дверь был ей ответом.
Цветы, конфеты, вино, торт. Стандартный набор любого ухажера. Нестандартный - папин “ласковый” прием. Пушкарев все еще злился за командировку.
- Валерий Сергеевич, - отбивался Жданов. - Производственная необходимость! Срочная!
Хорошо, что родители каким-то чудом еще не знали, что Андрей уже не президент, а Катя не его помощница.
- У меня для вас подарок!
- Задабриваешь?
- Задабриваю! Пытаюсь произвести приятное впечатление!
- Мать, наливку неси!
Подарок для Кати Жданов отдал буднично - протянул через стол, сказал:
- Посмотри, вдруг понравится.
Катя развернула коробку и едва не умерла.
Электронная книжка, чудо, которое только-только стало появляться в Москве! Хрустальная мечта - вся мировая библиотека в одном девайсе.
Какие там изумруды.
Андрей улыбался, глядя на порозовевшее Катино лицо. Спросил на ухо:
- Выйдешь за меня?
- А если нет - отберешь обратно?
Он вздохнул. Мученически. Достал из кармана путевки в подмосковный санаторий. Самый дорогой, какой смог найти.
Елена Александровна охала и ахала, Валерий Сергеевич отказывался, но уже было понятно - поедет. У Леночки же давление.
Катя смотрела и смотрела на Жданова через стол.
Он улыбался. Слегка нервно, слегка виновато, слегка выжидательно.
Ждал своего прощения.
А ведь она виновата не меньше.
Что за странная они пара.
Путевки - это было признание Жданова в том, что он хочет с ней, каждую ночь. Что ему плохо без неё. В груди разливалось теплое молоко.
Поехали провожать Зорькина, долго целовались, когда высадили его из машины. Долго шептались, рассказывая друг другу свой день. Это было непривычно - так много часов на работе и так далеко друг от друга. Неправильно.
- Что ты там придумала с Никамодой! Я чуть не умер.
- Ты умирал с похмелья, а не из-за меня!
- Катька. На меня что-то накатило вчера. Я дурак.
- Как ты там в своем Шушенском?
- Я привыкну.
- Не привыкай, - Катя взъерошила ему волосы. - Отвыкать придется.

_________________
Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. (с)

Несчастная Кира. Тяжело ей приходится. Коктейль из заносчивости, мстительности и недалекого ума. Катя ее в лужу посадила.
Слава Богу Андрей с любимой Катенькой помирился. А то со своими затмениями разума и невесту потерять недолго.