ALEPA писал(а): Но хотелось бы и про Катюшку - как ей удалось в себя прийти, и почву под ногами почувствовать, и блистать...
кто же ей, бедной, поблистать-то даст)))
Девочки, очередное спасибо, что не ленитесь оставлять отзывы. Очень вдохновляет.
Sacchi писал(а): с каждой продой, я все больше и больше грущу
отставить! всякое бывает в жизни)))
чо там у нас по счету?))
21.
21.
Действительность оказалась куда хуже ждановских предположений. Покрутившись по залу и где-то потеряв Катерину, Андрей столкнулся с Шестиковой и узнал, что, оказывается, это Кира его бросила, не выдержав многочисленных романов жениха на стороне. После этой трагедии Ждановым овладело такое горе, что он мало того, начал по-черному пить, так еще и связался со своей страшненькой секретаршей. Он пил так много, что больше не мог возглавлять Зималетто, и героической Кире пришлось отложить медовый месяц с обожаемым супругом и занять кресло президента компании, преодолев присущую ей скромность.
Подобная интерпретация событий, без всякого сомнения, была предложена московской тусовке Кирой и слопана скучающим бомондом без малейшего сомнения.
В довершение всего Ларина, неизвестно каким образом попавшая на прием, завидев Андрея, сухо кивнула и отвернулась.
Ларина. Отвернулась. От Жданова.
Это было самым неоспоримым доказательством того, как низко пал Андрей в глазах общества. Потеря поста президента и помолвка с сомнительной девицей истребили всякую симпатию к нему со стороны моделей, своеобразного флюгера Москвы.
Снова поискав глазами Катю и окончательно обозлившись на весь мир, Андрей принял изрядную дозу виски и очень нехорошо поговорил с ледяным, язвительным, чужим и далеким отцом. Павел Олегович сухо велел ему быть с утра в компании, где они обсудят нюансы дальнейшего сосуществования в рамках одной семьи и фирмы.
Кира разговаривала с журналистами. Зорькина не было возле неё, и Жданов вдруг понял, с кем исчезла его Катя.
Это было слишком для одного вечера.
Потускневший Малиновский притащил целую бутылку виски, и приятели уселись с ним за стойку бара, полностью подтверждая все слухи об алкоголизме Андрея.
Ему было плевать.
Виноградова пыталась призвать их к рассудку, но Жданов ответил очень резко, чего преданная Юлиана, прилетевшая ради него из Египта, явно не заслуживала.
Вечер неумолимо летел под откос.
За несколько дней Катиного отсутствия у Зорькина накопилось много вопросов, и Пушкарева была очень рада этой благословенной передышке. Они устроились в одной из далеких гримерок, которые были сейчас пусты, поскольку модели в приеме не участвовали. Полностью углубившись в любимые дела и заботы, Катя совсем потеряла счет времени, осознавая, что, скорее всего, это был последний раз, когда она еще что-то решала в Зималетто.
Там, среди десятков наряженных, любопытных, жадных до чужих несчастий людей, Кате было плохо и страшно. Здесь ей было тихо и интересно. Низко склонившись друг к другу головами, они негромко и быстро обсуждали ближайшие планы, и Зорькин торопливо записывал в блокнот необходимые сведения.
Их маленький и тихий мирок нарушил Жданов. Жданов, так резко распахнувший дверь, что друзья от неожиданности вздрогнули. Пьяный, свирепый, покрасневший глазами Жданов, чей вид был так злобен, что Зорькин поневоле вскочил, закрывая собою Катю.
- Андрей? - произнесла она с запинкой, и этот её испуганный, виноватый голос окончательно вывел его из себя.
- Екатерина Валерьевна! - медленно и насмешливо сказал Жданов. - Я вижу, вы устроились с максимальным комфортом, учитывая обстоятельства...
Он пошатнулся и сделал шаг вперед, рукой оттолкнув Колю в сторону.
- Вы так соскучились по своему ненаглядному Коленьке, что бросили меня одного... Там!
В такой день, Катюша!
- Жданов, прекрати, - попытался вклиниться Зорькин, но Андрей только мотнул тяжелой, затуманенной яростью головой. Ему было не до всяких там Зорькиных.
- Андрей, у нас важный разговор, - тихо и как можно более спокойно проговорила побледневшая Катя. - Ты мешаешь.
Она была не права. Не права во всем, от начала и до конца. Она не должна была сбегать с вечеринки и не должна была сейчас так разговаривать со Ждановым, но он так разозлил её тем, что напился и вел себя, как настоящая свинья, что Катю переклинило.
Некоторое время Андрей простоял неподвижно, пригвождаю Катю мрачным, немигающим взглядом, потом осознал, что она ему только что сказала.
- Мешаю? Я мешаю вам, Катенька?
Жданов развернулся и вышел, напоследок так сильно шарахнув дверью, что косяк жалобно скрипнул.
Катя приложила ладони к щекам, беспомощно посмотрела на друга.
- О, господи, Коля!
В баре было накурено и шумно, так шумно, что Жданов почти не слышал жалоб Малиновского. Он сосредоточенно и методично вливал в себя алкоголь, дожидаясь того славного момента, когда разум перестанет реагировать на окружающую действительность окончательно.
Какие-то случайные девицы, которых Милко даже на подиум не выпускал, а использовал только для примерок, присели за их столик то ли час, то ли два назад и не обижались на то, что мужчины мало обращают на них внимания. Они были рады бесплатному шампанскому и деликатесам.
- Нет, я понимаю, что производство - это наше всё, но знал бы ты, Жданов, какой нам выделили кабинет! Это же просто ужас какой-то... КОшмар и ужас.
Жданов равнодушно отсалютовал Роману бокалом.
Всю дорогу до дома Кира демонстративно молчала. И совершенно без всякого результата. Зорькин устало привалился головой к стеклу и, кажется, безмятежно дремал. Жданов на его месте еще три поворота назад начал бы или орать или извиняться. Что делать с такой формой безразличия, Кира не знала и была вынуждена нарушить тишину:
- Как ты мог... с этой... Пушкаревой своей!
- Кира, мне нужно было узнать некоторые особенности руководства компанией... Или ты сама спросила бы их у Жданова?
- До завтра это не могло подождать? - чуть тише уточнила Кира.
- Завтра, завтра... Завтра будет невыносимо сложный день, - вздохнул Коля.
Невыносимо сложный день для Жданова начался с мучительной головной боли, от которой темнело в глазах.
Для Малиновского - с попытки вспомнить, как зовут девицу, которая спала рядом с ним.
Для Коли - с безвкусных мюсли, которые предпочитала на завтрак Кира.
Для Киры - со злорадного торжества, вызванного утренним звонком Шестиковой.
Для Кати - с традиционного просмотра утренней электронной почты.
У Кати выдалась бессонная ночь. Отец злился на неё - за командировку, за платье, за позднее возвращение. Они потом долго еще шушукались с мамой, уговариваясь, как успокоить Валерия Сергеевича.
Ночь навалилась душной печалью - первая ссора со Ждановым не давала покоя. Позвонить бы ему... Но куда там! И Катя только стискивала зубы, до боли вглядываясь в московскую зиму за окном и пытаясь отогнать от себя воспоминания о жарком и страстном Рио.
С утра, попивая свой первый кофе и пытаясь набраться сил перед визитом в Зималетто - нужно забрать вещи, найти в себе остатки мужества на прощание, Катя вошла в свою почту и долго смотрела на заголовок верхнего письма, написанный капслоком: “С КЕМ ПРОВОДИТ НОЧИ БЫВШИЙ ПРЕЗИДЕНТ ЗИМАЛЕТТО АНДРЕЙ ЖДАНОВ”.
Это письмо нельзя было открывать, никак нельзя, но кто-то посторонний овладел Катиным телом, мышка послушно щелкнула на кричащем тексте, и на экране показалось много фотографий - Жданов и Малиновский, какие-то девицы, какой-то бар, девицы обнимают друзей за шею, у Андрея такое тоскливое-мрачное лицо, что сразу понятно - он способен в эти минуты на все.
Катя закрыла браузер и даже от компьютера отошла.
Не помогло.
Павел Олегович ожидал Андрея в конференц-зале. Пил чай, листал газеты, выглядел спокойным.
Андрею было плохо. Руки тряслись, голова гудела, подкатывала тошнота. Не помогли ни душ, ни чай с лимоном, ни аспирин. Он изо всех сил старался делать две вещи одновременно: не дышать на отца и понять, о чем он ему толкует.
- Я удивлен, что ты пришел один, без невесты.
- Катя здесь совершенно ни при чем.
- Изучив дела компании, я пришел к обратному выводу.
Жданов-младший вздохнул. Попытался прямо посмотреть в глаза отцу.
- Я бы не хотел, чтобы она участвовала в этом разговоре... Мне кажется, он будет непростым.
- И тем не менее, пригласи её, пожалуйста.
- Её нет в Зималетто, - резко отозвался Андрей.
- Она здесь. Собирает свои вещи.
Жданов представил маленькую Катю в темной каморке, которая пыталась поместить в пакет свою прошлую жизнь, и возненавидел себя за то, что она сейчас там, а он здесь.
Павел Олегович склонился к интеркому:
- Амура, пригласите, пожалуйста, Екатерину Валерьевну в конференц-зал.
А что её приглашать - дверь открыть и позвать погромче.
Но Амура решила сделать это лично, вошла в пустующий кабинет президента - Кира не торопилась сюда переезжать:
- Катюш... В конференц-зал.
Катя покрутила в руках какого-то дурацкого зайца, сунула его Амуре и побрела прочь. И Амура увидела, как Пушкарева резко вскинула голову, прежде чем открыть дверь.
Павел Олегович разглядывал будущую невестку с невольной неприязнью. Строгая прическа, очередной дурацкий балахон, новые очки и прямой, настороженный взгляд. Мошенница? Интриганка? Без памяти влюбленная в Андрея девчонка?
- Екатерина Валерьевна, мне бы хотелось, чтобы вы передали Никамоду...
- Нет.
Тихий, но очень четкий ответ. Оба Жданова от неожиданности сняли очки.
- Простите?
- Я напишу расписку, что верну Зималетто. Но Никамода принадлежит мне и Зорькину, и мы не намерены её никому передавать.
Хорошо, что Павел Олегович не знал, на какие деньги создавалась Никамода. Стотысячный привет от Краевича в качестве первоначального капитала вряд ли можно считать принадлежащими Пушкаревой и Зорькину. Но Андрей молчал, и Катя шла ва-банк.
- Вот как...
- Я намерена вплотную заняться делами Никамоды, - продолжила Катя уверенно. - Раньше у меня не было такой возможности - работа в Зималетто не оставляла свободного времени. Сейчас же времени, насколько я понимаю, - сухая улыбка, - у меня предостаточно.
- Никамода ничего не производит - ни продукции, ни услуг. Весь её доход состоит из удачной игры на бирже, - заметил Павел Олегович.
- Совершенно верно, - подхватила Катя, и впервые в её голосе прорезалось что-то живое. - Я планирую это изменить в ближайшее время.
Жданов-младший в беседе не принимал участия. Он только внимательно слушал, всё пытаясь понять, видела Катя или не видела фотографии, облетевшие Интернет.
- И что же это будет?
- Агентство по найму персонала для различных мероприятий. От официантов и поваров до моделей и ведущих. Вчера мы долго разговаривали об этом с Юлианой - всегда сложно найти профессионалов для мероприятий, подобных вчерашнему.
Павел Олегович промолчал.
Если Катя начнет подобный бизнес, имея в запасе мощную поддержку пиар-агентства Виноградовой, то у неё вполне может получиться. Девочка она умная и настойчивая.
Подобная самостоятельность мешала все карты Жданову-старшему. Он вовсе не хотел отпускать Катю из Зималетто - еще чего не хватало, подобными кадрами не разбрасываются! Он всего лишь хотел показательной порки и не учел только одного: Катя - это не Андрей и не Малиновский, пустившие корни в компании. Катя - это наемный служащий, который запросто распрощается с Зималетто.
Чертова девка.
Катя смотрела на Павла Олеговича и гадала, поймет ли он, как сильно и отчаянно она сейчас блефует. Не понял, сдал назад.
- Боюсь, что с этими планами придется повременить до тех пор, пока вы не выполните свой долг перед Зималетто.
Андрей с изумлением уставился на отца. А как же волчий билет и все эти угрозы?
Его непотопляемый отец выбрасывал белый флаг.
- Что вы предлагаете? - спросила Катя, и ничто не выдало её волнения.
Павел Олегович молчал очень долго. Потом сказал медленно, словно пробуя на ощупь дно незнакомого водоема.
- Я хочу предложить вам, Катя, ту должность, на которую вы претендовали с самого начала. Второй шанс, если хотите.
Примерно этого Катя и ждала от него.
- Предлагаете мне приемную президента?
- Именно так.
Секретарша Киры Воропаевой, ныне Зорькиной.
- Это невозможно, - сказал Андрей, впервые вмешиваясь в их беседу.
- Я согласна, - ответила Катя.
|
Спать перестала, есть перестала, как там у Жданчика, читаю Ваш шедевр... Но хотелось бы и про Катюшку - как ей удалось в себя прийти, и почву под ногами почувствовать, и блистать...
присмотреться бы друг к другу, без третих лиц
