|
Глава 7.
4 декабря 2005 года.
(Двадцать девятый день с начала истории)
Всю прошедшую неделю, Жданов откровенно избегал встреч с Катей, слишком уж памятной для него, оказалась их поездка загород в прошлые выходные. Что с ним тогда произошло, он так до сих пор и не смог понять. Сначала все было просто замечательно, они катались на лыжах, радовались морозному солнечному дню, красоте подмосковной природы, много разговаривали, ужинали в ресторане. А потом он сам все испортил, потому, что сошел с ума, или у него «крыша поехала», или он потерял над собой контроль – выбирайте кому, что нравится. Другого объяснения своему поведению в ту странную ночь, он не находил, ну не на полнолуние же, в самом деле, грешить! Да и как можно объяснить то, что он, потеряв счет времени, полночи проторчал под ее давно «уснувшим» окном и чуть не замерз. Потом, видимо совсем перестав соображать, что делает, попытался влезть в это самое окно, позорно сорвался, упал и больно ударился спиной об землю. Но ему и этого оказалось мало. Напоследок, он, добравшись, наконец, до своего номера, и решив согреться в ванной, ошпарил кипятком руку, сунув ее бездумно под струю горячей воды. Если сложить все эти несчастья и добавить к ним его отвратительное настроение, то будет понятно, почему разбитый, замерзший и одновременно ошпаренный, молодой, красивый и состоятельный бизнесмен, Андрей Жанов, остаток ночи провел, засунув голову под подушку и, для верности, накрыв ее еще и одеялом.
После такого «приключения», Андрей твердо решил, что обязательно возьмет себя в руки и больше ни на йоту не отступит от взятых на себя дружеских обязательств. Сегодня вечером у них с Катей должно было состояться исключительно дружеское свидание. Они договорились пойти в консерваторию, слушать органную музыку. Он любил орган, а тут такой случай – главный органист Вестминстерского собора Джеймс О'Доннелл дает в Москве единственный концерт. Андрей предложил пойти и Катя, с видимым удовольствием, согласилась.
Жданов посмотрел на часы. Чем меньше оставалось времени до встречи с Катей, тем явственнее он ощущал, что всем его великолепным планам поддерживать с ней только дружеские отношения не суждено сбыться.
Он отбросил в сторону бесполезный журнал, рывком снял с лица очки и, прижимая руками крепко зажмуренные глаза, попытался сосредоточиться и все-таки найти ответ на вопрос, который каждый уважающий себя русский человек, обязан задать хотя бы раз в жизни.
- «Что же делать?»
Задать-то он его задал, а вот ответить не смог. Что не делай, а все равно получается как по пословице - «куда не кинь – всюду клин». Если он признается Кате в своих чувствах, она, скорее всего, пошлет его куда подальше и тогда ему хоть в петлю головой, а если не признается – то может натворить таких дел, по сравнению с которыми, лазанье по окнам и попытка искупаться в кипятке, покажутся детскими забавами, потому, что он понимал - его «безумие» никуда не делось, оно только притаилось и ждет удобного случая, чтобы завладеть им вновь.
Отступление.
28 ноября 2005 года.
(Двадцать третий день с начала истории)
Этот день останется для нее самым памятным днем в жизни. Накануне, когда она после ужина, вернулась к себе в номер и, устроившись уютно на подоконнике, долго размышляла о своей жизни, ей показалось, что она приняла правильное решение – не пытаться разлюбить Андрея, потому, что это бесполезно, а любить его безответно, таким, какой он есть, не надеяться на взаимное чувство и радоваться тому, что пока она может быть с ним рядом, просто быть рядом. Наступившее утро не оставило от ее «мудрых» полуночных решений, даже воспоминаний.
Она сразу поняла, что с Андреем, что-то не так. Когда они встретились в холле, она заметила, что Жданов выглядит как-то странно. Он был бледен, под глазами пролегли черные круги, к тому же двигался он как-то боком и все время пытался спрятать от нее правую руку.
- Андрей Палыч, вы себя хорошо чувствуете? - забеспокоилась Катя.
- Я прекрасно себя чувствую, Катенька, - бодро ответил он, тем не менее, избегая смотреть ей прямо в глаза.
- Да? А что у вас с рукой, Андрей Палыч? – уже не на шутку разволновавшись, задала она ему следующий вопрос.
- С рукой? – удивленно переспросил Андрей, – и с рукой все в порядке, Катенька, - поторопился ответить он, но как-то неуверенно и неубедительно.
В следующее мгновение, Катя, не раздумывая, схватила его руку и повернула ее ладонью вверх. Красная обожженная кожа ладони и запястья, говорили сами за себя.
- Господи, Андрей, как же ты так? – от волнения она забыла и о субординации и о самой же ей установленном правиле, обращаться друг к другу на вы.
- Хотел умыться, - смущенно улыбнулся Жданов.
- Нужно обезболивающим кремом смазать. Здесь, наверняка, есть аптечный киоск, - Катя стала внимательно оглядываться по сторонам, пытаясь угадать, в каком направлении искать медицинскую помощь, при этом машинально продолжала удерживать руку Андрея и ласково поглаживать ее, будто стремясь облегчить его боль.
- Кать, мне уже не больно, - каким-то чужим, охрипшим голосом проговорил Андрей.
- Врете, - безапелляционно заявила Катерина и, удерживая его руку в своих ладонях, наклонилась и стала тихонечко на нее дуть.
Почему, как она почувствовала, его взгляд? Понять это невозможно, но она вдруг резко повернула голову и попала глазами прямо в его глаза. Он не ожидал этого «попадания» и не успел «спрятаться».
И в этом его, пойманном ею, откровенном взгляде, она успела прочитать такую душевную муку, такое отчаяние и мольбу, что невольно зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, Андрей уже не смотрел на нее и только его чуть подрагивающие ресницы выдавали его волнение и говорили о том, что этот влюбленный, тоскующий взгляд не привиделся ей, а был на самом деле.
Глава 7. Продолжение.
4 декабря 2005 года.
Несмотря на все его опасения, вечер прошел на удивление спокойно. Они, заранее договорившись воспользоваться услугами такси, чтобы не утруждать себя проблемами парковки машины в центре города, без приключений доехали до консерватории, с огромным удовольствием послушали концерт, а потом он предложил Кате поужинать в ресторане и она, к его радости, на этот раз, не стала сопротивляться. Ресторан был уютным, заказанные блюда, очень вкусными и они, забыв о своих страхах и волнениях, весело болтали, делились впечатлениями от концерта и даже строили планы на будущее.
Катя, почувствовав, что Андрей, старается быть сдержанным и тактичным, и вряд ли ей сегодня следует опасаться каких-то неожиданных поступков с его стороны, успокоилась. Она была благодарна ему, за то, что он не тревожил ее всю прошедшую неделю. Ей и самой очень хотелось одной, без него, разобраться во всем, попытаться понять, что происходит. Она была уверена, что правильно поняла, о чем молили, и чего просили в ТОТ день его глаза. Но поверить в это, представить себе, что Андрей Жданов ее любит! она не могла, не хватало духу.
Сидя долгими вечерами в полумраке своей комнаты, и перебирая в памяти все их встречи, Катя поняла, что все это время была на удивление слепа. Сколько раз она ловила на себе его нежные, тоскующие взгляды и каждый раз приписывала их своему не в меру разыгравшемуся воображению.
- «Что же делать?» - спрашивала она себя. – «Это безумие. Роман между Андреем Ждановым и Екатериной Пушкаревой. Что может быть невероятнее?» – а сердце замирало в предвкушении счастья. Еще несколько дней назад она даже и подумать не могла, что такое может с ней случиться, а теперь… – «Я не буду отталкивать Андрея. Я люблю его и не стану сомневаться, и пусть будет, что будет».
Субботний вечер подходил к концу. Может быть под расслабляющим воздействием выпитого ими красного вина, а может просто потому, что им вместе было хорошо и уютно, но они, преодолев взаимное чувство неловкости, решили прогуляться до ее дома пешком. Им опять повезло с погодой. Вечер был тихий, безветренный, с неба бесшумно падали редкие пушистые снежинки, легкий мороз, делал воздух чистым и вкусным как пломбир. Они уже почти пришли к Катиному дому и сейчас проходили по небольшому, пустынному в этот час, скверу.
Андрей, на мгновение, задумавшись, не заметил, как Катя остановилась и что-то внимательно рассматривает на земле.
- Кать, чего вы там увидели?
Она повернула к нему восхищенное лицо.
- Посмотрите как красиво, – и показала рукой на заснеженный кусок тротуара, освещенный уличным фонарем.
Андрей подошел, растерянно посмотрел на Катю, на маленькую снежную «поляну» у края которой она остановилась, и подумал. - «Что здесь красивого?» - но потом, присмотревшись внимательнее, понял, о чем она говорит.
Только что выпавший, нетронутый снег, искрился бриллиантовым блеском в неоновом свете уличного фонаря и удивлял своей первозданной чистотой.
- Давайте? – шепнула Катя.
- Что? – в тон ей спросил Андрей.
Она взяла его под руку, прислонилась плечом к его плечу и торжественно прошептала.
- Давайте наследим.
- Понятно, - заулыбался Андрей – Оставим, так сказать след в истории, да?
- Угу, - мотнула головой совсем развеселившаяся Катерина и предложила.
– С правой ноги, на раз два, хорошо?
Они прошли до середины снежной поляны и обернулись назад. Две дорожки следов – больших мужских и маленьких женских были аккуратно проложены по девственно белому снегу.
- Странно, как будто мы одни и мир только сотворен, – Катерина доверчиво и чуть-чуть испуганно посмотрела ему в глаза, а у него от этого взгляда, закружилась голова и он, плохо соображая, что делает, наклонился и прикоснулся губами к ее лицу раз, другой, а потом шумно вздохнул и, поймав губами ее рот, запечатал на нем чувственный долгий поцелуй.
Совершив этот необъяснимый поступок, отстранился и внимательно посмотрел на Катю. Два совершенно круглых как у совы, часто моргающих ресницами глаза, смотрели ему, кажется, в самую душу. Немой вопрос: - «Зачем?» застыл в них. «А я не знаю зачем», – ответил сам себе Андрей, а потом порывисто притянул Катерину к себе и крепко обнял.
Андрей первым нарушил молчание, почувствовав, как Катя, пытается отстраниться от него.
- Кать, нам нужно поговорить, - он наклонил голову и заметно волнуясь, старался поймать ее взгляд.
- Андрей… Палыч, я прошу, не сейчас…
Катя убрала от себя, его все еще удерживающие ее руки и отступила на шаг.
- Проводите меня домой, пожалуйста, - тихо и, как ему показалось очень сурово, попросила она.
- Да, Катя, я понимаю, простите, - пробормотал Андрей.
Они, молча, не глядя друг на друга, торопливо проделали весь оставшийся небольшой путь до Катиного дома и остановились у ее подъезда.
Казалось, что они не знают, как и что сказать, и каждый ждет от другого первого слова. У Андрея вообще язык отнялся, и все разумные слова из головы улетучились.
- «Идиот, кретин, руки бы тебе поотрывать вместе с дурной твоей головой. Что ты натворил?»
Он как преступник, ждал вынесения приговора и, холодея от ужаса, молил.
- «Катя, Катенька, только не прогоняй меня, лучше убей, но не прогоняй!»
Затянувшееся молчание, неожиданно, прервал развязный пьяный голос.
- Оба на, пацаны, вы только посмотрите, недотрога то наша себе мужика нашла. Что, Пушкарева, надоело одной жить, решила хахаля себе завести?
Андрей резко повернулся, колючим взглядом оценивая, направляющуюся к ним, компанию из четырех, приблатненного вида парней.
- Чего надо, мужики? – Вышел он вперед, заслоняя собой Катю.
В следующее мгновение очнулась и Катерина.
- Виктор, что тебе нужно? - обратилась она к разглагольствующему парню. – Шел бы ты домой, да и вы, ребята, не задирайтесь, нехорошо, мы ведь соседи. – Попыталась она урезонить явно агрессивно настроенную пьяную компанию.
- Испугалась, - загоготал тот, кого Катя назвала Виктором. – А ты че, боишься, Катюха, что мы твоему хахалю холку начистим?
- Это еще вопрос, кто кому начистит, - спокойно произнес Андрей.
- Мужики, - Виктор обернулся к молчавшим друзьям. – Нас обижают?
- А то, - смачно сплюнул один из них на землю.
Виктор оглядел Андрея с ног до головы.
- Здоровый экземпляр, - с трудом выговорил он сложное слово, и в ту же секунду размахнулся для удара.
Катя еще пыталась урезонить компанию задир, но ее уже никто не слушал.
Андрей только успел крикнуть.
- Катя отойдите! – и началось…
Как началось, так и закончилось. Собственно драки, как таковой, не случилось. Катя даже испугаться не успела, как двое из четырех нападавших парней оказались на земле, один, Витек, зажимал рукой разбитые в кровь нос и губы, а последний, ну очень нетрезвый гражданин, что-то угрожающе бормотал, но при этом, нетвердой походкой отходил от места событий все дальше и дальше. Катя бросилась к Андрею.
- Андрей Палыч, боже мой, у вас кровь.
Андрей, по подрагивающему от возбуждения и злости лицу которого, тоненькой струйкой стекала кровь из разбитой брови, хмуро непонимающе посмотрел на нее, а затем бросил разъяренный взгляд на своих поверженных противников.
- Пойдемте, Андрей Палыч, пойдемте, - потащила его Катерина в сторону своего подъезда. – Вам надо рану йодом обработать и холод приложить, чтоб синяка не было.
- Катерина,- догнал их уже у двери голос Витьки, - хорошего мужика себе отхватила. Молодец.
Андрей дернулся назад, но Катя, уже успев открыть дверь, молча схватила его за рукав и буквально втащила в подъезд.
Последний раз редактировалось Сплин 20 мар 2008, 17:13, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Она уже дороже всех мнений и условностей! 
Спасибо, Сплин, за такую главу: и снег, и лыжня, и забайкальский говорок, обычно в жизни такие моменты долго вспоминаются, они как предчувствие любви, наполнены не страстью, а нежностью! 
зато посмотрела как Андрей с Катей прокатились......... 
Что же должно произойти? Андрей здесь такой.... такой.... 
А когда продолжение? 
