|
Несчастная моя девочка, на что же я тебя толкаю?.. Отказаться? Отказаться сейчас, когда всё, о чём мечталось, уже почти в руках? Уже почти моё? После сегодняшнего позора? Не могу… я и так жертвую… всем… Катя, опустив голову, смотрела на листочек. Она вскинула глаза: - Кира Юрьевна, я… - Катя, подождите… умоляю – не говорите ничего, пожалуйста! – я села, взяла в руки свой бокал, отпила немножко, - Катя… с Вашей стороны ничего не требуется… просто… не было сил держать это все дальше в себе, каждый раз опасаться, что Вы заметите, истолкуете как-нибудь… Понимаете? Катя кивнула. - Спасибо… Мы замолчали… было очень неловко… Ну вот, я во всем и призналась… В меня не полетела пепельница, я не получила оплеуху, я даже не получила презрительного гомофобского «фе» и отвращения. Я не сомневалась, что у Кати никогда не было отношений такого рода, но ее спокойствие – вот именно к этому спокойствие – меня потрясло. Отвернуться, уйти? Вызвать черта и отказаться? Я не могу. Какие еще могут быть грехи, если я совершила самый страшный самый главный грех! Ради любви… Я наклонилась над столом, завладела ее ладошкой – Катя немедленно выдернула руку. Ох, какая же я дура! - Катя, простите, я не хотела Вас пугать… Поверьте, все будет только так, как хотите Вы. Катя, слышите? Она вздохнула. Признаться, в тот момент я не соображала ничего – у меня плыло перед глазами просто от того, что я могу сидеть рядом с ней и разговаривать. Разговаривать о нас, и о наших отношениях… ох!.. Какие отношения, куда я бегу? - Кира Юрьевна… Скажите, а… как… почему?.. – начав решительно, она сбилась, не сумев сформулировать вопрос. Я помогла: - Как я дошла до жизни такой? Да? Катя легонько кивнула. - Вам в самом деле – интересно? Вы уверены? Она снова кивнула. Я растерялась. Разумеется, я была готова к исповеди, бессонными ночами я уже рассказывала ей - как это происходило. Я снова и снова анализировала, находила какие-то зацепочки… Но говорить сейчас? В шуме и гаме ресторана? Я надеялась на более спокойную обстановку. И Катя будто почувствовала мое смятение: - Нет, конечно… Ой, что я говорю, извините… Да, мне интересно, но… наверное не здесь… Я ухватилась за предложенную ниточку: - Катя, может быть, Вы сможете как-нибудь вечером выбраться ко мне? Или не вечером, а днем, в субботу или воскресение? Мне показалось или она действительно сама хотела этого же? Поговорить спокойно в другой обстановке?
Когда Кира отошла, Катя почти точно знала – что сейчас будет. Сердце плясало, сердце пело, но – одновременно в нем играл похоронный марш.
Состояние эйфории было таким острым, что Катя испугалась; себя – испугалась.
Закрыв глаза, сосчитала до десяти, потом еще до десяти, повторяя - «я спокойна, ничего не произошло… подумаешь, какая ерунда – бывшая невеста моего мужа влюбилась в меня, а я в нее… ищем позитив… хорошо, что это – не Урядов… и не Милко… а почему бы и не Милко? Нет, Кира лучше… это, во всяком случае, не опасно…»
После такого аутотренинга, Катерина почувствовала себя спокойнее; рассуждения более серьезные она оставила на потом, сейчас же надо было на что-то решаться… надо было выстраивать с Кирой новые отношения, ведь, даже если отношений не будет – они уже не смогут просто холодно кивать друг другу, сталкиваясь в коридорах ЗимаЛетто.
И вот сейчас надо было определить эти новые отношения.
Кира заговорила. Все было хорошо… Кате удавалось держать себя в руках, правда, руку автоматически отдернула – не думая даже: почему.
Почему… Почему это произошло? Как это было у Киры? Спонтанно, как у самой Кати? Или по-другому? И почему Катя никогда не замечала – какие ласковые у Киры глаза? Нежные и уютные, как серенькие котята…
Катя отлично видела, что Кира и сама безумно волнуется.
«Надо уйти отсюда… Надо об этом говорить не здесь, где кажется, что все понимают - о чем мы… Ох! Как такое ВООБЩЕ могло произойти, ох!»
- Да, конечно… вечером… нет, ой… («Вечером – это же придется Андрею как-то объяснять…») Давайте, лучше, в субботу…
- Днем?
- Да, днем…
Последний раз редактировалось NEDO 16 янв 2008, 04:30, всего редактировалось 2 раз(а).
|