НРКмания

Великолепное продолжение!
Но вся Интрига впереди! Жду с нетерпением дальнейшего развития сюжета!
Огромное спасибо! Вдохновения Вам!!!!!

_________________
Запойный читатель НРК

Мне бы времени, а вдохновение приложится.

Спасибо!!!!!!!!!!!!!!!!

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава пятьдесят три.

В каморке практикантов было непривычно многолюдно. Катя с Зорькиным склонились над последним номером «Экономиста»: Катя читала, Зорькин делала вид - в действительности все его внимание было приковано к соседнему столу, за которым расположились Клочкова и Малиновский. Малиновский, сев на край стола, рассказывал ей истории разной степени забавности из жизни своих знакомых. Клочкова сидела на стуле и мило улыбалась ему.
Идиллию нарушило появление Андрея Жданова, который с порога заприметил Клочкову.
- Виктория! Какое счастье, вы пришли! Где же вас носило все утро?
- Андрей, - вскочила она с места, - чудовищное стечение обстоятельств, просто чудовищное. Сегодня весь мир буквально восстал против меня! Сначала не прозвонил будильник. Я, конечно, проснулась вовремя, я всегда рано встаю, но потом у меня заглохла машина. Оказалось, бензин кончился, тогда…
- Я понял! – остановил поток ее стенаний Жданов. – У тебя была куча причин, чтобы опоздать, одна уважительней другой, но скажи, родная моя, почему сейчас ты сидишь, здесь, когда у меня в приемной телефон разрывается?
- Бегу! Уже бегу!
Клочкова выскочила из-за стола и, поскальзываясь на недавно вымытом полу, скрылась за дверью.
- Ты зачем ее выпроводил? – полюбопытствовал Малиновский. - Собираешься нам поведать страшную тайну? Позволь сгонять за валидолом.
- Обойдешься, - осадил его Жданов, усаживаясь на стол рядом с ним, - если что тебя потом Шурочка коньяком отпоит. – Он помолчал немного, будто сам не верил в те слова, что собирался произнести. – Концепция работы меняется, господа. Через месяц мы выпускаем еще одну коллекцию, собственную, персональную коллекцию «Зималетто», как я и хотел.
Малиновский недоуменно посмотрел на друга.
- Андрей, объясни толком, ты угрожал выбросить Воропаева из окна? Как еще он мог согласиться.
- Нет, - нервно улыбнулся Жданов. – Мы заключили пари.
Он рассказал об условиях пари и ставке на победу. Катя с Зорькиным ошеломленно переглядывались, не зная, что сказать. Малиновский схватился за голову.
- Жданов, ты самоубийца! Ты понимаешь, что даже если коллекция Милко будет иметь успех, но принесет компании меньше прибыли, чем основная, ты все равно проиграл?
- Я понимаю.
- И Воропаев согласился рискнуть президентским креслом?
- Он был не в силах отказаться от возможности избавиться от меня навсегда.
- На все про все один месяц, - подала голос Катя, - это нереально!
Жданов пожал плечами.
- Вот и посмотрим через месяц, реально это или нет. Друзья мои! У меня на вас большие планы. Воропаев помогать мне не станет, людей в помощь не даст…
- Андрюха, ты же знаешь, я для тебя уйду в любую самоволку, - вставил Малиновский. Жданов с благодарностью положил ему руку на плечо.
- Рома, в тебе я не сомневался. А вы, господа будущие экономисты, могу я на вас рассчитывать?
- Андрей Палыч, - поднялась Катя, - можете мною располагать.
- Спасибо, Катюш.
Зорькин встал вслед за Катей.
- Помогу всем, чем смогу.
Андрей посмотрел на Зорькина и усмехнулся.
- В отношении вас, Николай Антонович, все не так просто. Воропаев принял очень необычное решение, я бы даже сказал парадоксальное. Как вы понимаете, Ветрова уволили, финансового директора в компании больше нет, да и вообще с экономистами в «Зималетто» сложности, одни бухгалтеры. Поэтому, Николай Антонович, - Жданов кашлянул, сделал МХАТовскую паузу и закончил предложение, - Воропаев решил сделать вас исполняющим обязанности финансового директора!
Катя и Малиновский обмерли. Зорькин выпучил глаза и открыл от удивления рот?
- Меня? – осип он в один момент.
Малиновский подозрительно покосился на друга:
- Новая коллекция… Пари… Зорькин – финансовый директор… Андрюша, надо проверить, что Воропаев курит.
Жданов отмахнулся от Малиновского, ему было не до смеха. Его взгляд погрустнел.
- Воропаев лишился Ветрова, ему нужны новые союзники. Вот он и решил привлечь на свою сторону нового талантливого финансиста, а заодно и уменьшить мою команду. Николай, у вас хоть и препротивный характер, но светлая голова. Позвольте дать вам один совет: Александр Юрьевич умеет быть убедительным. Я прошу вас, не идите по следам Ярослава Ветрова.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава пятьдесят четыре.

Весть о пари Жданова и Воропаева, как и весть о назначении нового исполняющего обязанности финансового директора облетела «Зималетто» и достигла даже ее самого темного и дальнего закоулка за считанные часы.
Клочкова быстро смекнула, какую выгоду она может извлечь из нового назначения своего давнего поклонника. Она подошла к бывшему кабинету Ветрова, когда Зорькин второй раз за несколько дней переезжал на новое место.
- Поздравляю! – улыбнулась она ему своей самой очаровательной улыбкой и поцеловала в щеку. Зорькин, не ожидавший подобных проявлений нежных чувств, выронил из рук дырокол.
- Ой, прости, - засмеялась Клочкова. – Не хотела тебе мешать.
- Что ты, ты совсем не мешаешь, - засуетился он. – Я тебе очень рад, Вика, ты даже не представляешь как.
- Ты – молодец, - продолжала она гипнотизировать его своей улыбкой, - хотя я всегда знала, что ты многого добьешься. Ты же самый умный на нашем курсе.
- Я? – растерялся он. – Вообще да, конечно, но тут и везение тоже… - замялся он.
- Слушай, Коля, если у тебя такое событие важное, давай сходи куда-нибудь, отметим?
- Вдвоем? – уточнил он, чувствуя, что у него пересыхает в горле.
- Разумеется! Посидим с тобой в каком-нибудь уютном ресторанчике, выпьем, поговорим. Кстати, мне Станислав Михайлович, снова вторую главу исправил, - она тихо засмеялась, делая вид, будто вспомнила об этом между прочим. – Мы бы с тобой и об этом поговорили. Договорились?
Зорькин кивнул, от избытка нахлынувших чувств он был уже не в состоянии пользоваться словами. Клочкова одарила его улыбкой напоследок и выпорхнула в коридор. В этот момент на ее телефон пришло сообщение. Клочкова с удивлением обнаружила, что это послание не от французского бутика, которому она уже задолжала за три наряда, а от Александра Воропаева. Следуя изложенным в сообщении инструкциям, она вошла в его кабинет через конференц-зал. Только она открыла дверь, как он схватил ее за руку и потащил в самый дальний от приемной угол, за пальму.
- Александр Юрьевич, куда вы меня тащите? – возмутилась Клочкова.
- Тише! – зашипел Воропаев. – В нашем деле нужна полнейшая конспирация.
- В каком таком деле?
- Шпионском! Или ты забыла, что обещала мне? – с подозрением спросил Воропаев.
- Я помню, но пока я узнала только то, что и все знают. О вашем пари, о новой коллекции, о Зорькине…
- Вот-вот, - перебил он ее, прижимая к стене. – Остановимся на коллекции и пари, а про Зорькина пока забудь. Черт меня дернул на спор со Ждановым! Теперь и не соскочить никак, но с другой стороны, ему от условий пари тоже не отвертеться. Понимаешь, к чему я клоню?
- Пока я меня чувство, что вы меня к чему-то склоняете, - осторожно сказала она, отодвигаясь от него.
- Вика, не будь дурой! – разозлился он. – Я могу сделать так, чтобы Жданов исчез из «Зималетто» навсегда, достаточно, чтобы его коллекция провалилась или… - он многозначительно помолчал, - не появилась вовсе. Теперь понимаешь?
Клочкова медленно покачала головой.
- Не совсем, - боязливо ответил она.
Воропаев закатил глава.
- Вика, ну, напряги мозги или то, что у тебя вместо них. Прежде чем сделать платье, его нужно придумать, нарисовать. Ну?
Клочкова радостно закивала.
- А! Так вы про эскизы новой коллекции? У Милко почти все готово. Он же бредил собственной коллекции несколько лет. После Совета Жданов с Малиновским его сразу обрадовали, и он с тех пор работал без передышки. Все свои идеи, зарисовки поднял. Так спешил, наверное, боялся, что все вновь переиграется.
- Значит, эскизы почти готовы, - задумчиво произнес он, выбираясь из-за пальмы и подходя к окну.
Клочкова энергично закивала. Воропаев немного постоял у окна, заложив руки за спину, потом повернулся к ней.
- Виктория, очень плохо. Очень плохо, что эскизы готовы. Потому что лучше было бы, если бы их не было вовсе.
Он немигающе смотрел в ее глаза. Клочкова поежилась.
- Что ты там хотела? Хорошую должность с хорошей зарплатой? Все в твоих руках. Порадуешь ты меня, порадую и я тебя.
Она сглотнула подкативший комок и осторожно спросила:
- То есть эскизы, да? Лучше, чтобы их… - она сделала отрезающий жест ладонью.
Воропаев еле заметно улыбнулся.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава пятьдесят пять.

Малиновский радостно потирал руки и подпрыгивал от нетерпения.
- Я и не ожидал от нашего гениального друга таких стахановских подвигов. Всего пара дней, а новая коллекция уже есть!
- Пока только эскизы, - осадил его Жданов, - но ты прав. Настрой Милко мне нравиться. Я боялся, что наша новость его ввергнет в очередной приступ меланхолии пополам с ипохондрией. «О! Что вы со мной делаете? Вы меня загоните в мОгилу!» - передразнил дизайнера Жданов. – А он загорелся.
- Загорелся сам и поджег Ольгу Вячеславну и своих рыбок, - заметил Малиновский, открывая дверь в холл. – Кстати, насчет одной золотой рыбки. Ты видел, как на тебя смотрела Изотова?
- Заметил, - проворчал Жданов, проходя в холл.
- А потом что-то нашептывала тебе на ухо, - подмигнул ему Малиновский. – Андрюх, не ломайся, о чем говорили?
Жданов страдальчески вздохнул и, открыв дверь в коридор, ведущий в его кабинет, вполголоса сказал:
- Она сказала мне, что она знает, что я бросил ради нее Киру, и что она на седьмом небе от счастья.
Малиновский застыл в дверях.
- Класс, дружище! Изотова знает. А я почему не знаю?
- Потому что это вранье! – раздраженно пропихнул Жданов Малиновского в коридор и закрыл за собой дверь в холл. – Я сказал Кире, что решил уйти от нее из-за Леры. Не смотри на меня так! – прорычал Жданов. – Я сказал первое, что пришло мне в голову. Кира хотела ко мне вернуться! – с ужасом воскликнул он. - Откуда Изотовой-то стало известно о нашем разговоре?
- Первое, что пришло в голову… - простонал Малиновский. – Жданов, почему тебе кусок штукатурки с потолка в голову не пришел? Да лучше бы ты Кире сказал, что к Милко ушел!
- Не драматизируй!
- Я драматизирую? – возмутился Малиновский. – Когда Милко Лерочку освободит, ты поймешь, что значит драматизировать. Она тебе в своем театре одного актера и комедию, и трагедию сыграет. Жданов, не так страшно, что Кира думает, будто ты ушел от нее к Изотовой, страшно, что сама Изотова думает также. Она давно тебя заполучить хочет, причем всего, отдельные твои части ее не устраивают. Даже, когда вы с Кирой были вместе, Лера не хотела таиться и прятаться, а теперь, когда у нее руки развязаны, она подавно скрываться не станет.
Жданов отмахнулся от Малиновского. Он был уверен, что сможет объяснить Изотовой причины расползшихся слухов, и даже убедит ее подыграть ему.
Они уже подходили к приемной Жданова, когда к ним вышла Катя.
- Андрей Палыч, вам из «АйТи Коллекшн» звонят, говорят, что они подумали над вашим предложением и хотят обсудить детали при встрече.
Настроение Жданова мгновенно поднялось.
- Хорошо, я сейчас перезвоню Краевичу. У «АйТи» последнее поступление фурнитуры совсем неплохого качества, - сказал он, обращаясь к Малиновскому, - а цены ниже, чем у остальных наших поставщиков.
- Думаешь, Воропаев разрешит тебе заключить контракт с «АйТи»?
- Почему бы и нет, - пожал он плечами. – С тканями тоже надо определяться. – Жданов повернулся к Кате. - Катюш, сходите в мастерскую, узнайте у Ольги Вячеславны, какие ткани Милко будет использовать для новой коллекции. Нам нужно составить хотя бы примерный перечень, чтобы знать, что заказывать у «Макротекстиля» в следующей заявке.
Катя обреченно вздохнула. Она знала, что вызывает у дизайнера «Зималетто» приступ паники, астмы и холеры одновременно, но поделать ничего не могла.
- Я попробую, Андрей Палыч, но за результат не ручаюсь.
- Не расстраивайтесь, Катерина, - хлопнул ее по плечу Малиновский так, что она закачалась, - я с вами пойду, и если он начнет вопить «Чур меня!» и разбрызгивать святую воду, я обязательно прикрою вас своей грудью.
Катя скептически хмыкнула, но спорить не стала, и ушла в сопровождении Малиновского в мастерскую. Жданов скрылся в своем кабинете.

Телефонный разговор Жданова и Краевича прошел в теплой дружеской атмосфере взаимного доверия и понимания. Положив трубку, Жданов записал в ежедневник время и место встречи и позвал:
- Вика!
В ответ вернулась тишина.
- Виктория, зайдите ко мне!
Она не шла. Жданов вышел в приемную и посмотрел на рабочее место секретарши. Клочковой не было. Клочковой опять не было. Клочковой никогда не было. Жданов недобро улыбнулся.
- Все, Викуся, - сказал он вполголоса, - с меня хватит.
Он решительно вышел в коридор и отправился на ее поиски. Он наметил маршрут: Кира, курилка, бар, но долгими его поиски не были. Проходя мимо Кириного кабинета, он услышал знакомые голоса. Дверь была чуть приоткрыта, Амуры и Шуры на рабочих местах не было, и Жданов подошел поближе.
- Я не понимаю, как ты это терпишь, Кира!
- Успокойся, меня бросили, не тебя, - Кира немного помолчала и продолжила. – Сначала я расстроилась. Как он мог меня променять на эту! Но потом я подумала и поняла: он меня обманул.
- Зачем? – удивилась Клочкова.
- Вика, я знаю Изотову и ей подобных. Андрей вряд ли мог увлечься ею всерьез. Одно дело - спать с ней, совсем другое – сделать своей официальной девушкой. Возможно, у Андрея есть кто-то, я так и не смогла выяснить, с кем он ушел из Аквамарина, - Андрей прижал кулак ко рту, чтобы не рассмеяться, - но это не Изотова. Я уверена, он назвал первое имя, которое пришло ему в голову. Значит, он мне врет, и я должна вывести его на чистую воду.
Жданов услышал шаги по кабинету и затаил дыхание.
- Объясни, зачем тебе это нужно? И как ты собираешься это сделать?
- Ты не понимаешь? – усмехнулась Кира. – Если бы у него с той, из Аквамарина было все серьезно, он не стал бы ее скрывать. Очевидно, что он решился на разрыв, чтобы ему было проще с ней встречаться, чтобы я не портила ему своими звонками чудесные вечера с ней, - в голосе Киры звенел гнев. – Скрывает он ее потому, что хочет потом, как обычно, вернуться, попросив прощения. И Изотовой прикрывается, потому что знает, эта идиотка мне не соперница.
- Так что ты делать-то собираешься?
- Проследить за ним! – торжествующе сказала она. – Андрей рано или поздно захочет поговорить с Изотовой, договориться с ней об игре. В этот момент я должна быть рядом.
- Так чего мы здесь сидим? – воскликнула Клочкова. – Изотова в мастерской, мы здесь. Ты все пропустишь!
- Ты права, - послышался звук приближающихся шагов, и Жданов попятился в кабинет Малиновского, - мы пойдем в бар. Оттуда следить удобнее всего.
Жданов еле успел прикрыть дверь, как в коридор вышли Кира и Клочкова. Когда их шаги стихли, Жданов достал телефон из кармана и набрал Малиновского.
- Рома, ты где?
- Я в раю! – услышал Жданов безмерно счастливый голос своего друга.
- Конкретнее!
- В мастерской, конечно, мой недогадливый вице-президент. Хотя, я уже собирался идти на склад, ты меня чудом застал.
- Зачем на склад? – удивился Жданов
- Звонила Вера Васильевна, из ее взволнованной речи, разбавленной нотками легкой паники в голосе, я понял, что у них остатки тканей по бумагам не идут с фактическим остатком. Просила принять посильное участие.
- Почему тебя, а не меня?
Малиновский веселился.
- Вера Васильевна после проведенной тобой ночи на складе тебя побаивается. Все ждет санкций и репрессий.
Жданов фыркнул.
- Передай ей, чтобы больше не боялась. Кстати, я догадываюсь, что они найти не могут. Наверное, один из рулонов с батистом. Поищи его за стеллажом с нитками.
Малиновский хохотнул и понизил голос:
- Слушай, ты мне так и не рассказал, чем вы там с Пушкаревой занимались всю ночь. А! Я догадался! Она к тебе приставала, а ты от нее рулонами с тканями отбивался, да?
Жданов закатил глаза.
- Малиновский, отстань! Я тебе не за этим звоню. Лера еще там?
- Там, - ответил Малиновский, - вернее здесь. Здесь еще две модели, Милко, Ольга Вячеславна и твоя Катерина. Я, как и обещал, стою на линии взгляда Милко и защищаю его от лицезрения особо прекрасного. А тебе зачем?
- Надо!
Жданов спрятал телефон обратно в карман.
«Ну, что, Кирочка, думаешь, что знаешь про меня все? Мы еще посмотрим!» - подумал он и вышел из кабинета.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава пятьдесят шесть.

Малиновский, поговорив со Ждановым, тепло попрощался с Милкиными рыбками и умчался на склад. Катя, лишившись своего персонального заградительного барьера, мгновенно стала раздражать маэстро.
- ОлЕчка, дУша мОя, скажи мне, зачем она здесь? Почему я, великий Милко, вынужден работать на Износ и при этом любоваться этой геометрической абстракцией? Это невозможно!
- Милко, успокойся, - пыталась образумить его Ольга Вячеславовна, - Катя переписывает названия и номера тканей для новой коллекции, чтобы заказать их. Или ты из воздуха шить хочешь?
- ХОчу. Очень хОчу, - кивнул он, - поэтому я ухожу отсюда туда, где есть воздух и свет, а красоту мы туда принЕсем сами. Правда, рыбки мОи?
Милко собрал своих моделей и увел их в демонстрационный зал. Ольга Вячеславовна подошла к стоящей у стенда с образцами Кате.
- Ты уже все сделала?
- Нет, - покачала она головой, - но мне немного осталось, я скоро закончу.
- Хорошо, - потрепала Ольга Вячеславовна Катю по руку, - тогда я пойду к Милко, пока он опять с ума сходить не начал.
Ольга Вячеславовна исчезла за портьерой, ведущей в демзал, оставив Катю в одиночестве.

Жданов остановился у двери, ведущей в холл и, осторожно приоткрыв ее, огляделся. Кира с Клочковой сидели в баре, о чем-то переговариваясь, но разговора их он не слышал.
- Кира, не проще бы было пойти и разобраться с этой Изотовой. Объяснила бы ей, что Жданов твой, она бы и близко побоялась подойти к нему.
- Нет, - покачала головой Кира, - Андрею захотелось поиграть со мной? Прекрасно, я принимаю вызов.
Жданов прошел через холл, сделав вид, что не заметил сидящую в баре Киру, и свернул в мастерскую. Кира сделала большой глоток из стакана и сжала губы в тонкую нить.
- Пошел к Изотовой, - констатировала Клочкова.
Кира покачала головой.
- Тогда и мне пора.
Она спрыгнула со стула и быстро зашагала в мастерскую.
Андрей был уверен – Кира не удержится, она обязательно пойдет за ним. Он нырнул в святая святых гениального дизайнера и огляделся. Леры не было! Мастерская была пуста. Лишь у стенда с образцами ткани стояла Пушкарева и переписывала артикулы в свой блокнот. Андрею послышались шаги по коридору. Времени на размышления не оставалось. Он в три шага пересек комнату, схватил Пушкареву и прижался к ее губам.
Катя не ожидала нападения. Она было совершенно не готова ощутить тепло его руки на своей шее, его губы на своих губах. Он прижал ее к себе так близко, что казалось, забившееся отбойным молотком сердце должно оставить синяки на его груди. Не думая ни о чем, ибо утратила эту способность, она, цепляясь пальчиками за его пиджак, приняла поцелуй.
Он боялся, что она начнет вырываться и испортит всю срежиссированную им мизансцену, поэтому держал ее так крепко, как только был способен, но она и не думала вырываться. На секунду она оцепенела в его руках, а потом ее губы ожили под его губами, и он забыл про Изотову, Киру, Милко, забыл, где верх и низ, где север и юг…
Кира ворвалась в мастерскую и замерла на пороге. У дальней стены, завешанной шторами, стоял Андрей и неистово целовал не ее. У Киры потемнело в глазах. Она не могла разглядеть девицы в его объятиях, наполовину скрытой за шторами, наполовину – самим Андреем, она лишь видела побелевшие от напряжения костяшки чьих-то пальцев, сминающих его пиджак. Кира издала сдавленный крик и бросилась назад.
Голос Киры вернул Андрея к реальности. Он оторвался от Катиных губ и отпустил ее.
- Катя, простите, я вам сейчас все объясню.
Она разжала пальцы и опустила руки. Сейчас она сделает глубокий вдох-выдох, еще один и поднимет на него глаза.
- Катенька, поймите, Кира устроила на меня форменную охоту, - затараторил он со смехом, - мне нужно было сбить ее со следа. Я подумал, что мой новый роман отобьет у нее желания строить на меня планы, я был уверен, что Лера здесь, не понимаю, куда она запропастилась.
- И тут я вам подвернулась, да, Андрей Палыч? – яростно посмотрела она на него. – Не самая адекватная замена, вам не кажется?
- Кать, я вам клянусь, - картинно положил он руку на сердце, - я не хотел ставить вас в неловкую ситуацию, но обстоятельства, поймите…
- Андрей Палыч! – перебила она его. – Я всегда готова вам помочь, я всегда на вашей стороне, но… но… Всему есть предел! Я запрещаю вам, слышите, запрещаю вам целовать меня без моего разрешения!
Андрей тихо рассмеялся.
- А с вашего разрешения можно?
Катя задохнулась от негодования. Ему было смешно! Его эта ситуация веселило! Катя с силой наступила каблуком ему на ногу.
- Сначала получите мое разрешение, - пробормотала Катя и вылетела из мастерской.
- Ай! – взвыл Андрей, поджав раненную ногу. Доковыляв до дивана, он повалился на него. Ему было и больно, и смешно, и непривычно хорошо. – Да, Катенька, вы у нас с характером, - сам себе сказал он, посмеиваясь. – Ну, надо же, я целовался с Пушкаревой! Это же анекдот года!

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава пятьдесят семь.

Клочкова поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее, и попросила бармена налить ей еще кофе. Ее не тревожило, что главная сцена скрыта от нее, антрепризу, которая вот-вот должна была быть сыграна, она знала наизусть.
Первой мимо нее пролетела бледная Кира. Клочкова удовлетворенно хмыкнула и отпила глоток кофе. Потом мимо нее пронесла Пушкарева, и Клочкова подавилась очередным глотком. В спектакле замена актеров? Или кто-то переписал пьесу? Последним вышел Жданов, он чуть прихрамывал, но лицо его сияло.
Клочкова немного подождала Изотову, но та не выходила. Неужели Кира убила ее и бросила бездыханное тело в мастерской?
Клочкова слезла со стула, огляделась по сторонам и тихонько поползла в сторону мастерской. Очутившись внутри, она огляделась. Трупов, потеков крови и прочих свидетельств жестокого убийства или, по крайней мере, членовредительства она не обнаружила.
Она прислушалась – тишина. Клочкова подошла к столу Милко и начала перебирать папки, рисунки. Вот! В неприметной темно-синей папочке лежали сложенные один к одному эскизы новой коллекции. Она свернула папку в трубочку и, сунув ее под жакет, бросилась прочь с места преступления.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава пятьдесят восемь.

Только добежав до туалета и ополоснув лицо ледяной водой, Катя успокоилась. Протирая лицо бумажным полотенцем, она коснулась губ и замерла.
Как все просто для него! Поцелуй – мелочь. Поцелуй своей практикантки – шалость. Для него это просто шутка, удачная или неудачная, неважно. А для нее? Для нее это словно прикоснуться к мечте, к чему-то далекому и несбыточному. Мечту любить легко, пока она не начнет приобретать реальные контуры.
- Не волнуйся, Пушкарева, - прошептала она себе, - он это сделал только потому, что у него не было других вариантов. Больше ему никогда не придет в голову целовать тебя. Поэтому перестань распускать нюни.
Оказавшись в своей каморке, Катя погрузилась в работу. Ей почти удалось забыть о происшествии в мастерской, когда дверь приоткрылась и в щель протиснулась смущенно улыбающаяся голова Жданова.
- Катя, - позвал он, - Катюш, вы все еще сердитесь на меня?
Катя покосилась на него и, не удостоив ответом, вернулась к работе. Вслед за головой показались остальные части тела ее куратора.
- Значит, сердитесь, - вздохнул он.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, Андрей Палыч, - ровно произнесла она, стуча по клавиатуре.
Он положил перед ней забытый ею в мастерской блокнот.
- Спасибо большое, Андрей Палыч. Я хотела составить предварительную смету новой коллекции, но сейчас не вижу в этом смысла. Лучше подожду Ольгу Вячеславовну, она принесет расчет по эскизам, и к вечеру перед вами будет полный расклад.
- Спасибо вам, Катя, - Он вложил в эти слова столько сердечности, что у нее заныл желудок. – Кать, скажите, что мне сделать, чтобы мы с вами общались, как раньше?
- Когда раньше? Тогда, когда вы меня отчитывали, а я перед вами тряслась от страха?
- Нет, - засмеялся он, - вы же понимаете, я имею виду время до того, как я посмел вас поцеловать.
- Нет ничего проще, Андрей Палыч, - улыбнулась Катя, - записывайте. Первым делом изобретаете машину времени, потом возвращаетесь на три часа назад, и приглашаете на роль Кироотвода кого-нибудь погламурнее.
- Нет, - мечтательно покачал Жданов головой, усаживаясь напротив ее стола на стремянку, - если бы у меня была машина времени, я бы вернулся на тридцать пять лет назад и уговорил бы Воропаевых оставить Сашеньку в роддоме. Катенька, у меня другое предложение. Вы можете вернуть мне поцелуй, и тогда мы будем квиты.
Ее пальцы замерли над клавиатурой, она посмотрела на него с изумлением. В его глазах плясали чертята, размахивая бенгальскими огнями. Он продолжал веселиться.
Катя кашлянула и усмехнулась.
- А вы в свою очередь хотите отдавить ногу мне, верно?
- Боже упаси! – замахал он руками. – И в мыслях не было.
Раздался стук в дверь, и она открылась.
- Катя, ты не видела… Андрей Палыч! – воскликнула появившаяся на пороге Ольга Вячеславовна. – Я вас везде ищу!
Услышав тревогу в голосе бессменной помощницы Милко, игривое настроение тут же покинуло Жданова.
- Что-то случилось?
Ольга Вячеславовна кивнула.
- Пропали эскизы новой коллекции.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава пятьдесят девять.

Резкий телефонный звонок заставил вздрогнуть всю, собравшуюся на ресепшне компанию.
- Компаниязималеттомоднаяодеждамарияздравствуйте, - машинально выпалила Маша, взяв трубку. – Нет, по этим вопросам звоните в отдел логистики, - и положила трубку.
- Девочки, - робко предложила Татьяна, - давайте по своим рабочим местам разойдемся. Нас сейчас здесь застукают в прямом смысле этого слова. Начальство такое злое, что того и глядишь, укусит.
- Поэтому я никуда отсюда не пойду, - возразила Шурочка, и Амура поддакнула ей. – Я Романа Дмитриевича таким разозленным никогда не видела. Я одна с ним даже через стену не останусь.
- И Кира Юрьевна молнии мечет, правда, кажется, не из-за эскизов.
- А на Андрея Палыча вообще страшно смотреть! Разъяренный вепрь просто!
- И не говорите, девчонки, - кивнул Федя. – Я к нему подошел спросить, куда каталог из «АйТи» положить, так он меня этим каталогом чуть не убил. Если бы не мой шлем…
- Федь, ну, ты сам виноват! – воскликнула Маша. – Видишь, что человек на пороге нервного срыва, и лезешь со своими каталогами.
- Манюнь, как тут угадаешь? Когда я уезжал, он ходил, сверкал улыбкой в тридцать шесть зубов, сейчас топор репрессий точит, а у меня встроенного Жданоиндикатора нет.
- Ребята! – вмешалась Света. – Вы вообще не о том. Вас не удивляет, что все руководство, включая Милко, Жданова, Малиновского, Киру Юрьевну и даже Урядова, валерьянку стаканами глушит, а нашему президенту, хоть бы хны. Будто пропажа эскизов – это проблема не компании, а пивного ларька за углом.
- Откуда вы, Светлана Федоровна, знаете про этот пивной ларек, позвольте полюбопытствовать? – ехидно ухмыльнулся Федька.
Маша попыталась дать ему подзатыльник, он увернулся, но получил локтем в бок от Светы.
- Оттуда, дорогой вы наш, Федор Михайлович, что он рядом с фруктовой палаткой стоит, - в тон ему ответила она.
- Света, между прочим, права, - заметила Амура.
- Про что? Про пивной ларек?
- Про Воропаева, - понижая голос, сказала Амура.
- В этом нет ничего удивительно, - с горечью произнесла Катя. – Нет эскизов – нет коллекции. Нет коллекции – нет продаж. Нет продаж – Жданов проигрывает спор и уходит из «Зималетто» навсегда. Вот и выходит, что Александру Юрьевичу не валерьянку в пору пить, а шампанское.
Маша застонала.
- Нет, девочки, только не это. Воропаев – пожизненный президент? Лучше на каторгу.
Ольга Вячеславовна вошла в вестибюль, налила в баре воды и подошла к ресепшну.
- Ну, как там? – спросила Шура.
Ольга Вячеславовна покачала головой.
- Никак. Эскизов нет, кто их взял, где их искать непонятно…
Катя подошла к ней и спросила с надеждой.
- Неужели ничего нельзя сделать?
Ольга Вячеславовна вздохнула.
- Что здесь сделаешь, Катюш? Конечно, Милко все свои модели до последней складочки помнит, да и я тоже. Нам эскизы восстановить – час работы. Но нельзя работать по этим эскизам, пока мы не знаем, у кого они еще в руках и как их собираются использовать.
- А новые эскизы?
- Об этом даже не заикайся! Милко еще месяц будет оплакивать свои невоплощенные идеи, потом еще месяц будет вынашивать новую коллекцию.
- А тем временем срок пари закончится, - подытожила Катя.
Женсовет хором вздохнул.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят.

Дверь с треском распахнулась и ударилась о стену. Облако гнева, эпицентром которого был Андрей Жданов, заполнило собой холл.
- Я этого ублюдка из-под земли достану! – гремел его голос. – Землю рыть буду, но найду его. А когда найду, придушу собственными руками!
- Посадят, - отрезал следовавший за ним Малиновский.
- Плевать! – хлестанул он. – Лучше в тюрьме гнить, чем наблюдать, как Воропаев разваливает «Зималетто»!
Жданов остановился у ресепшна, обводя взглядом многоголовую гидру Женсовета. Наконец, его взгляд сфокусировался на одной из них.
- Мария! Кто проходил в сторону мастерской после того, как я из нее ушел?
Маша похолодела и вжалась в стул.
- Я…я… я не знаю, Андрей Палыч… - залепетала она. –Принесли срочный пакет в отдел продаж и я ушла… то есть… понесла пакет… он же срочный…
- Какого черта, вы покидаете свое рабочее место! – заорал Жданов. – Почему вы не позвонили Амуре?! – он зыркнул на нее, и та начала икать.
- Я… я звонила, - почти плача выдавила Маша, - но ее не было… не месте…
- Что за бардак творится в компании!!!
Женсовет и Федька боялись даже вздохнуть. Малиновский молчал, но его серое лицо выражало полную солидарность с другом.
- Андрей Палыч, - нарушила молчание Катя, - вы уверены, что эскизы пропали после вашего ухода из мастерской?
- Да! – рявкнул Андрей. – Утром Милко показывал эскизы Юлиане. Потом была примерка, и Милко и Ольга Вячеславовна были в мастерской неотлучно, Все это время эскизы лежали на столе! Потом вы пришли за образцами, и Милко со всем своим табором ушел демзал. Дальше вы сами знаете, Катя.
Пока он говорил, глядя в ее спокойные карие глаза, тон его голоса постепенно успокаивался.
- Сколько было времени, когда ты вышел из мастерской? Точное время, - вышел из задумчивости Малиновский.
- Не знаю, - покачал он головой. – Часа два. Сколько, Кать?
- После двух, может четверть третьего, - с сомнением ответила она. – Точнее я не вспомню.
- Ровно в четыре часа, я проверял по его телефону, Милко позвонила Кристина, - продолжал Малиновский, - он вернулся в мастерскую и хватился эскизов. Маша, когда вы вернулись из отдела продаж?
Услышав спокойный голос Малиновского и осознав, что на нее больше не кричат, она попыталась вспомнить.
- Без пятнадцать три, кажется, нет, я уверена, было без четверти три. Я на часы посмотрела, когда в холл вошла. Но он был пуст! Даже в баре никто не сидел.
- Естессно! – процедил сквозь зубы Жданов. – У вора было полчаса. Он за это время мог вполне добраться до…
-… канадской границы? – не удержался Малиновский.
- На кой черт, ему твоя Канада! До офиса Фонтаны можно доехать за пятнадцать минут.
- Мимо Потапкина бы никто не просочился, - возразил Федька. – Сегодня посторонних в офисе не было, я у него спрашивал.
- Как это не было? – раздался голос Милко. В пылу разговора никто не заметил, как он возник за спинами Жданова и Малиновского. – Есть здесь Одна постОронняя, так и шастает, и по моей мастЕрской тоже.
Милко буравил взглядом Катю. Та поежилась под его взглядом.
- Я ничего не брала, - она пыталась сказать эти слова твердо, но на последнем слове ее голос дрогнул, - Андрей Палыч, я не виновата.
Жданов побагровел.
- Причем здесь Катя! Лучше обыщи свою фауну!
- Я доверяю своим девОчкам!
Малиновский схватился за голову.
- Угомонитесь, истерички! Даже если от ваших воплей стаканы в баре полопаются, вы эскизы не вернете!
Жданов махнул рукой и, бормоча проклятья, пошел обратно в мастерскую, Милко и Малиновский последовали за ним. Когда их голоса практически стихли в недрах компании, оставшиеся смогли вздохнуть.
- Эй, митингующие, Вику кто-нибудь видел? – громкий голос ниоткуда взявшегося Зорькина заставил всех вздрогнуть.
Катя повернулась и другу и стукнула его.
-Коля! Прекрати подкрадываться.
- Сначала ответь, потом дерись, - обиделся Зорькин, потирая ушибленное плечо.
- Я не знаю. Как видишь, в баре ее нет. Прояви фантазию, поищи ее в самом неожиданном месте, например, на рабочем.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Крибле-крабле бымсь - время появись и, к тому же, вдохновение приложись!!!
Спасибо автору за интригующе-увлекательное продолжение повествования.

_________________
Вся жизнь впереди, надейся и жди!(с)

Nadushka, спасибо!!!!!!

Время, надеюсь будет. Продолжение в среду выложу.

Меня сейчас другое тревожит. Перечитала Практикантов с начала и обнаружила, что по стилю то, что я писала в 2014 году, сильно отличается от того, что пишу теперь. Жаль, конечно.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят один.

Клочковой повезло. Когда она проходила через холл, то не встретила ни одной живой души, ресепшн пустовал, даже бармен куда-то вышел, коридоры она миновала спокойно, только у кабинетов Малиновского и Воропаевой ее ждала засада в лице заскучавших Шурки и Амурки. Обменявшись шпильками и ловко уклонившись от очередного открытого столкновения за фикусовой пальмой, Клочкова задумалась. Она не знала, что ей делать с эскизами: ходить с ворованной папкой под мышкой боязно, оставить папку без присмотра тоже страшно. Она сунулась было к Александру, но того на месте не оказалось. В каморке практикантов ожесточенно работала Пушкарева, и показываться ей на глаза она не хотела. Потом она вспомнила про свой стол в приемной Жданова.
Клочкова прошмыгнула на свое рабочее место и смогла, наконец, вздохнуть спокойно. Жданова не месте не оказалось. Решив, что он, наверняка, околачивается в кабинете Малиновского, она вынула папку из-под жакета, разгладила ее и открыла.
Пухлая стопка эскизов предстала ее глазам. Клочкова закусила губу. Ей было страшно. Что будет, если узнает Милко? Что будет, если узнает Кира? Они никогда ей этого не простят.
«Ничего, ничего», - успокаивала она сама себя. – «Викуля, тебе о себе надо думать. Милко с Кирой не пропадут».
Она закрыла папку, открыла нижний ящик стола и засунула туда папку. Потом позвонила Марине и попросила сообщить ей, когда Александр вернется. Марина Леонидовна фыркнула и положила трубку, ничего не ответив. Она не собиралась какой-то практикантке-волонтерке докладывать о передвижениях своего шефа, поэтому даже не вспомнила про Вику, когда Александр Юрьевич через двадцать минут вошел в свой кабинет.
Клочкова час просидела за «Сапером», как на иголках, натурально подскакивая при взрыве каждой бомбы. Потом начался ад: эскизов хватились! Жутко злой Жданов и не менее злой Малиновский заперлись в кабинете, и полчаса Вика слушала их невнятное бормотание. Потом они вышли, и Жданов приказал ей не покидать приемную ни на минуту. К этому времени Вика окончательно извелась. Она не выдержала, позвонила Воропаеву, и – О, чудо! – он оказался на месте. Обрадованная Клочкова вытащила папку из ящика, и в этот момент в приемную вошел Зорькин.
- Коля? Привет, - растерялась она, опомнилась и стала заталкивать папку с эскизами обратно в стол.
- Привет, - улыбнулся он неуверенно, - но мы же виделись уже сегодня…
- Да? – ненатурально рассмеялась она. – Это так давно было, кажется, вечность прошла, а оказывается сегодня… Утром, наверное?
Зорькин заметил ее нервозность и косой взгляд, бросаемый ею то и дело на нижний ящик стола, но решил не придавать этому значения.
- Вика, я принес тебе исправленную главу диплома, - улыбаясь, сказал он, кладя перед ней на стол тонкую картонную папочку. – Кравченко должно понравиться. Здесь бумажный вариант, и еще я на диск скинул. Вот.
- Ой, Коля! Спасибо тебе. Ты не представляешь, как я тебе благодарна, - рассыпалась Клочкова. – Ты иди, Коль, иди. У меня работы столько…
- Конечно, - кивнул он, - работай, а я тут в уголке посижу, подожду Жданова.
Лицо Клочковой приняло страдальческое выражение.
- Здесь? Коля, он в своем кабинете почти не бывает, ты лучше поищи его, сходи, - начала она выпроваживать его из приемной.
- Вика, ты чего? – растерялся Зорькин. – Ты сегодня странная какая-то.
- Я? – деланно изумилась Клочкова. – Со мной все в порядке. – Она лихорадочно думала, как выставить Зорькина из приемной и придумала. – Давай, сходим кофе выпьем? Ты как?
- Давай! – обрадовался он.
Они вышли из приемной, Клочкова с тоской обернулась на кабинет, ее взгляд заметил Зорькин.
- Что-то случилось?
- Нет, нет, нет! – успокаивала она его подозрительность своей улыбкой, пытаясь придумать предлог, чтобы оставить Зорькина и вернуться на свое место за заветной папочкой, но не успела: Кира наткнулась на них и отвела Вику в сторону.
Зорькин пробормотал, что будет ждать Вику в баре, и удалился, но он пошел не в бар. Ему не давало покоя странное поведение Вики и то, как быстро она что-то спрятала от него в стол. Поколебавшись у двери, он вошел в приемную Жданова, сел за Викин стол и открыл нижний ящик. Он вынул лежащую в ней темно-синюю папку, положил перед собой и открыл.
От охватившего его изумления Зорькин замер. Он ожидал чего угодно, но не этого! Он лихорадочно перебирал листы, надеясь рассеять свои подозрения, но лишь укрепил их. Он не знал, как должны выглядеть эскизы или демо – слово, которое он вообще не понимал, но в лежащей перед ним папке были похищенные эскизы Милко, он готов был голову дать на отсечение и не только свою. Вика украла их? Нет, она не могла, не могла… Или могла?
Клочкова тоже не торопилась в бар. Поговорив с Кирой, она опрометью бросилась в приемную и к своем ужасу увидела Зорькина, перебирающего эскизы.
- Ты залез в мой стол?
- Ты украла коллекцию Милко?
Столкнулись одновременно заданные вопросы.
Клочкова побледнела, потом покраснела, нервно засмеялась и замотала головой.
- Я не понимаю, о чем ты, я ничего не делала, это не моя папка… Ты сам ее сюда принес! – металась она перед ним.
- Вика, - выдохнул Коля разочарованно, - как ты могла…
Он сгреб папку со стола и, не глядя на девушку, хотел выйти из приемной, но она схватила его за руку и сбивчиво заговорила.
- Коля, я не хотела, правда! Он меня заставил… Он угрожал мне. Коля, пожалуйста, не выдавай меня… Коля, Кира меня никогда не простит, а Жданов… Жданов меня вообще убьет… Коля, я прошу тебя, прошу…
Обескураженный потоком бессвязных, сдобренных слезами, признаний Зорькин усадил плачущую девушку на стул. Клочкова усадила его рядом с собой и, повиснув на его шее, продолжала умолять не выдавать ее, приговаривая, что она запуталась, что он ее единственная надежда, ее самый близкий человек, ее опора и защита,
- Вика, не плачь, пожалуйста, - нежно уговаривал он ее, гладя по волосам, - лучше расскажи все по порядку.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят два.

Рабочий день закончился, а рядовые сотрудники «Зималетто» покидали офис, словно сбегали. Они оглядывались по сторонам и, забегая лифт, боялись наткнуться на осуждающий взгляд кого-либо из руководства. О воровстве эскизов знали уже все до последнего грузчика. Знали, сопереживали, но торопились домой.
Шура и Амура ждали лифт в холле.
- Везучие… - протянула Маша, тоскливо глядя на них, - вас отпустили…
Шура обернулась по сторонам и вполголоса сказала:
- Кира Юрьевна уже уехала, а Роман Дмитриевич сказал, что собирается повеситься с горя, и лишние свидетели ему не нужны. Ты-то чего домой не собираешься?
Маша пожала плечами.
- Как уйдешь? Воропаев, Жданов, Малиновский, все здесь. Да и Федьки еще нет, он обещал меня домой отвезти.
В холл вошла Катя. Она понуро подошла к Маше и спросила:
- Андрея Палыча не видела?
- Лучше бы не видела. На него смотреть больно, - Маша вздохнула и махнула головой в сторону мастерской. – Они с Малиновским снова к Милко пошли.
Пришел лифт, и Шура с Амурой, попрощавшись, поехали вниз.
- Гляжу, ты тоже домой не торопишься, - заметила Маша.
Катя рассеянно кивнула.
- Вдруг Жданову что-то понадобиться, - не веря собственным словам, сказала она.
- А у Коли такая же мотивация?
Катя, проследив взгляд Маши, обернулась. Зорькин стоял у дальней стены вестибюля и семафорил ей. Маша покрутила пальцем у виска и вернулась к заполнению журнала. Катя, удивившись, торопливо подошла к нему.
- Что случилось?
Коля достал из-под свитера папку и протянул ее Кате.
- Отдай это Жданову, пусть успокоиться и перестанет на людей бросаться.
Катя открыла папку, и ее глаза вылезли из орбит.
- Это эскизы? – охрипшим голосом спросила она. – Как? Откуда?
Коля отвернулся, но Катя не собиралась довольствоваться его гордым молчанием.
- Зорькин, не юли! – зашептала она. – Ни за что не поверю, что папку из мастерской порывом ветра сдуло и за радиатор центрального отопления затолкало. Где ты это взял? – повысила она голос.
Коля шикнул на нее, посмотрел по сторонам и сказал вполголоса:
- Не важно.
- Важно! Коля, не молчи! – Не унималась Катя. Внезапно ее осенило. – Клочкова, ну, конечно. Кого бы еще ты стал покрывать?
- Я этого не говорил, - отрезал Зорькин, - и она не признается. Поэтому оставь свои домыслы при себе.
Катя, сунув папку под мышку, с жалостью посмотрела на друга и тронула его за руку.
- Почему ты такой наивный? Ты не понимаешь, что она использует тебя, врет тебе?
- Ее заставили! – прошипел Зорькин, отталкивая ее руку. – Сама она на такое не способна.
Катя печально смотрела на друга. Его любовь была слепа. Он не понимал, нет, он не хотел понимать, что из себя представляет его любимая, идеальная Виктория.
Катя положила руку на плечо Коли.
- Ладно, я не выдам Клочкову, придумаю что-нибудь, но я прошу тебя, не верь Вике так слепо.
Зорькин буркнул что-то нечленораздельное, а Катя, набравшись мужества, направилась в мастерскую.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят три.

В мастерской было тихо. Все устали, вымотались. Разговор велся на полутонах без эмоций. Жданов и Малиновский убеждали Милко начать все заново, тот вяло отнекивался. Милко сидел за столом, прижимая бутылку с водой ко лбу. Его взгляд блуждал по поверхности стола и, останавливаясь на том месте, где когда-то лежали его эскизы, он невольно закрывал глаза. Ольга Вячеславовна сидела подле него, держа наготове успокоительное, но в разговор не вмешивалась.
- Я всю душу влОжил в эту кОллекцию, - втолковывал им Милко, - столько Идей, столько нАходок. Я не мОгу больше ни о чем думать. Я так долго ждал возможности создать в «Зималетто» что-то свОе…
- Если ты не переступишь через то, что уже не вернуть, то другой возможности у тебя уже не будет.
- Значит, я Уйду из «Зималетто»…
Малиновский, стоявший у входа, прислонившись к стене плечом, почувствовал, что его кто-то дергает за свитер и обернулся.
- Роман Дмитрич, мне бы Андрея Палыча на пару минут, - шепотом попросила Катя.
Малиновский кивнул, отлепился от стены и подошел к сидящему на диване Жданову.
- Андрюх, - произнес он над его ухом. – Тебя твоя Эсмеральда зовет.
- Кто? – не понял Жданов.
- Кто-кто, - передразнил он его. – Сам знаешь кто. Квазимодой ты мне ее запретил называть, но ассоциации-то остались.
Они вышли в коридор вдвоем. Катя без вступлений вручила Жданову папку, в двух словах объяснила, что это и откуда, и поспешила улизнуть. Она не хотела принимать участия во всеобщей радости, потому что понимала, как только эйфория пройдет, Жданов потребует объяснений и общими фразами от него не отделаться.
Она вернулась в каморку практикантов и начала не спеша собираться домой. Зорькин уже ждал ее там. Он молчал, не спрашивал, как прошла приемка-передача находки. Он видел, как она нервничает и не хотел становиться объектом ее нападок.
Катя надевала пальто, когда вошли Жданов с Малиновским.
- Уходите? – вежливо поинтересовался Малиновский.
- Вы, как всегда, догадливы, Роман Дмитрич, - ответил за Катю Зорькин.
- Господа, - улыбнулся Малиновский, - мы, конечно, безумно счастливы. Счастье выходит из берегов и затапливает все этажи нашей двадцатиэтажной компании, но радоваться потом будем.
Жданов остановил жестом длинное вступление Малиновского и пристально посмотрел на Катю.
- Вы ничего не хотите мне сказать?
Она встретила взгляд Жданова и пожала плечами.
- До свидания?
- Нет, - отмел он ее предположение. – Откуда у вас эскизы?
- От меня, - вновь опередил подругу Зорькин, вставая перед ней. – Я нашел их и передал Кате. Я в свою очередь взял их непосредственно у виновника пропажи.
Жданов с Малиновским переглянулись. Их не удовлетворяли ответы практикантов.
- Кто же он?
- Это не имеет значения, - твердо сказал Зорькин.
Жданов с Малиновским снова переглянулись.
- Николай Антонович, - улыбнулся Малиновский, делая шаг вперед, - вы чего-то не понимаете. Произошла кража. Нет, хуже того, потому что из «Зималетто» не моток ниток уперли. Это можно счесть промышленным шпионажем. Вы знаете крысу, но покрываете ее. Что нам думать о вас? И о вас, госпожа Пушкарева?
- Андрей Палыч, Роман Дмитрич, - теперь Катя ответила за друга, - все не так. Мы никого не покрываем. Тот, кто украл эти эскизы, собирался их передать не «Фонтане» или другой фирме. Этот человек сделал это по приказу Александра Юрьевича. По чистой случайности, он этого сделать не успел. Коля нашел папку, а я отдала ее вам. Кроме вора и нас двоих папку с эскизами никто в руках не держал.
- Мы опять возвращаемся к вопросу «Кто?», - упорствовал Жданов.
- Я уже ответил, - упрямо продолжал Зорькин, - это не имеет значения. Этот человек был всего лишь пешкой, он ни в чем не виноват.
Жданов заметил, что при этих словах, Катя недовольно покачала головой и поджала губы. Он помолчал, разглядывая практикантов, потом сказал:
- Хорошо, не хотите говорить, не надо. Рабочий день давно закончился, можете идти домой, я бы хотел перекинуться парой слов с Екатериной Валерьевной. Не возражаете?
Ни Малиновский, ни Зорькин не возражали. Один за другим они вышли из кабинета: Малиновский гипнотизировал Зорькина, но тот уворачивался от его взгляда. Когда дверь закрылась за ними, Жданов подошел к Кате и взял ее за руку. Глядя на ее ладонь он заговорил тихим ласковым голосом.
- Катя, до сих пор вы ни разу не подводили меня. Мне казалось, что я могу положиться на вас, доверять вам. Почему же сейчас вы не хотите быть искренней со мной?
Быть спокойной наедине с ним в полумраке комнаты, когда он говорил с ней так нежно, и она чувствовала тепло его ладони, было невозможно. Она отобрала у него свою руку, стало легче.
- Андрей Палыч, - чуть надтреснуто начала она, - вы по-прежнему можете рассчитывать на меня, я никогда не подведу вас, я на вашей стороне, но… - ее голос стал тверже. - Коля – мой друг, я обещала ему, что не выдам вора, и я сдержу свое слово. Простите.
Она отвернулась от него и стала дрожащими пальцами закрывать замок сумки. Он задумчиво разглядывал ворот ее пальто: в мехе запуталась ниточка, он машинально потянулся, чтобы снять ее, но потом отдернул руку.
- Как вам угодно, Катенька, - выдохнул он. – Идите домой.
- До завтра, - шепнула она и выскользнула из комнаты.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят четыре.

Малиновский недовольно смотрел, как Жданов откупоривает бутылку виски, наливает немного в стакан и делает глоток.
- Обязательно сегодня устраивать разборки с Воропаевым? До завтра потерпеть не можешь?
Жданов покачал головой и отпил еще чуть-чуть.
- Я не усну, если не выскажу ему все сегодня.
- Если выпьешь еще пару стаканов, уснешь, - заверил его Малиновский.
Жданов усмехнулся и закрыл бутылку.
- Запой в мои сегодняшние планы не входит.
Они вышли из кабинета Малиновского и услышали за дверью напротив знакомый ненавистный голос. Жданов рванул на себя ручку.
- На ловца и зверь бежит, - хищно улыбнулся он. – Александр Юрьевич, я вас искал.
- Сделай вид, что ты меня не нашел и дай мне поговорить с сестрой.
Воропаев мельком взглянул на стоящего в проеме Жданова и повернулся к сидящей за столом Кире, но Жданов не собирался уходить.
- Не волнуйся, я не отниму у тебя много времени, - спокойным, почти доброжелательным тоном заговорил он. - Сашенька, я бы хотел дополнить наше пари одним маленьким пунктиком. Я не подумал о нем раньше, так как по простоте душевной полагал его само собой разумеющимся, но я по все той же душевной простоте забыл, с кем я имею дело. Сашенька, я говорю о честности. – Улыбка сошла с его лица, он заговорил жестко. – Теперь слушай очень внимательно, можешь даже записать. Если ты устроишь еще одну провокацию, аналогичную сегодняшней, я разорву наше пари. Я клянусь тебе, я испорчу тебе всю твою президентскую малину. Ты меня из «Зималетто» только вперед ногами вынесешь. Я стану твоим персональным кошмаром, поверь, мне хватит сил тебя терпеть, ведь осознание того, что я отравляю твое существование, будет нивелировать мои собственные мучения от общения с тобой.
- Жданов, ты бредишь? – возмутился Воропаев, поворачиваясь к нему.
- Хватит комедию ломать! – побагровел Жданов. - Я знаю, что этот ты приказал выкрасть эскизы из мастерской Милко!
- Доказательства где?!
Жданов презрительно хмыкнул и скрестил руки на груди.
- Обойдешься. Мы не на суде, уликами меряться. Завтра мы оговорим сумму по каждой статье расходов на выпуск моей коллекции, и только попробуй мне хоть копейку не додать. Всего хорошего.
Жданов скрылся в коридоре, и взорам Воропаевых предстал скромно стоявший во время перепалки за спиной друга Малиновский.
- Жданов окончательно с катушек съехал? – продолжал хорохориться Воропаев.
Малиновский ласково улыбнулся.
- Отчего же? Он полностью вменяем. Сказал все, что хотел, и даже ни разу тебе не врезал. А у меня, знаешь ли, у самого уже руки чешутся, на тебя глядя. Кстати, президентскую малину мы с Андрюхой тебе вместе портить будем. Это мое фамильное призвание.
- Ром, так это правда? – спросила до сих пор молчавшая Кира и шокировано посмотрела на брата.
- Чистая, - кивнул тот, - как моя совесть, - и аккуратно закрыл дверь с другой стороны.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят пять.

Телефон зазвонил в нескольких десятках метров от дома, когда они пересекали детскую площадку.
- Да, папа, - ответила Катя, останавливаясь на том самом месте, где когда-то Жданов извинялся перед ней и просил ее вернуться в «Зималетто». – Я уже подхожу… Нет, не одна, меня Коля провожает… Не нужно нас встречать, я скоро буду дома.
Она убрала телефон в карман, посмотрела на освещенное окно кухни, но не торопилась двинуться с места.
- Ты чего застыла? – обернулся Зорькин.
Она ответила не сразу. Ей не давали покоя последние слова Андрея. Она знала, что поступила правильно, Колька – ее друг, но Андрей…
- Мне кажется, - решилась она, - Жданов перестанет мне доверять.
Зорькин насупился.
- Катька, ты в своем уме? Мы столько сделали для него.Ты столько сделала для него, а он перестанет тебе доверять? Если бы не мы, он бы не получил назад свои эскизы и надежду стать новым президентом компании! А если все-таки перестанет, значит, он дурак набитый, и нечего из-за него сокрушаться.
- Я знаю, что он тебе не нравится, - вздохнула Катя, - но…
- Он не красная девица, чтобы нравиться мне! – возмущенно перебил он. – Он отвратительно относиться к своим практикантам. Ты помнишь, как он над нами издевался в самом начале? Да и сейчас не лучше! Мы ему почти жизнь спасли, а он вместо спасибо нам на пару с Малиновским допрос устроил.
- Тогда зачем ты вернул эскизы? – выпалила она. – Оставил бы их своей драгоценной Викусе, она бы снесла их Воропаеву. Жданов вылетел бы из компании, а ты вскоре избавился бы от буковок «И. о.» в названии своей должности!
Зорькин слушал ее и не верил своим ушам.
- Пушкарева, ты серьезно? Ты за кого меня принимаешь? Воропаев поступил низко. Я сделал то, что должен был сделать. – Зорькин сощурился и пристально посмотрел на подругу. – Скажи, а если бы на месте Воропаева был Жданов, ты как поступила бы?
Катя устало потерла лоб.
- Ты знаешь ответ. Я никогда бы не опустилась до подлости. Ни для кого.
- Ну-ну, - хмыкнул Коля, снял с ее плеча сумку и побрел к дому Пушкаревых, - поживем, увидим.
Катя еще постояла немного в темноте одна, а потом побежала догонять друга.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят шесть.

Совещание по бюджету новой коллекции было созвано, как и грозился Жданов. Александр вел себя на удивление миролюбиво, делая вид, что ни перепалки со Ждановым, ни последующего выяснения отношений с сестрой, накануне не было. О воровстве эскизов тоже решили забыть. Официальная версия – один из сотрудников без разрешения увез эскизы в типографию и никого не предупредил.
Совещание шло уже больше часа, успели обсудить ткани, из которых будет пошита коллекция, фурнитуру, аксессуары, определили магазины, в которых коллекция будет продаваться. Когда осталась только одна повестка – бюджет показа и рекламной компании, у Жданова зазвонил телефон.
- Андрей Палыч, - услышал он в трубке голос Марии Тропинкиной, - Юлиана Виноградова пришла, я ее отправила в конференц-зал.
- Спасибо, Маша, как раз вовремя.
- Обязательно решать свои личные вопросы сейчас? – поинтересовался Воропаев.
- Пришла Юлиана, - любезно пояснил Жданов.
С этими словами дверь открылась, впуская гения пиара.
- Добрый день, господа! – привычно лучезарно приветствовала зималеттовцев Виноградова.
Ее появление оживило подуставшее собрание: Милко бросился обнимать ее, Кира первый раз за день улыбнулась, даже Малиновский проснулся.
- Друзья мои, - прервала Юлиана череду приветствий, - давайте все поцелуи, новости, все потом, сначала дело.
- Золотые слова от золотой женщины.
- Ромочка, ты, как всегда, галантен, - одарила она своей улыбкой Малиновского. – Александр Юрьевич, я принесла окончательный вариант проведения первого показа. – Она протянула Воропаеву папку. – Оформление зала, услуги ресторана, напитки, музыкальное оформление и прочее. Просмотрите, пожалуйста. Если будут вопросы, я еще несколько часов буду в «Зималетто», мы все обсудим. Насчет списка гостей: он неполный, вы сказали, что сами его дополните. Верно?
Воропаев кивнул.
- Юлиана, дорогая, если вы учли все мои прошлые пожелания, за наш первый показ я спокоен. Больше опасений у меня вызывает дубль второй. Андрюша обрадовал тебя новостью, что «Зималетто» выпускает с разрывом в неделю сразу две коллекции?
Она кивнула и улыбнулась Жданову. Тот ответил ей тем же.
- Да, Андрей и Милко меня уже посвятили в свои планы, правда, пока я не слышала от них предложений по проведению этого показа.
- Мы обсудим это позже и без лишних свидетелей, - заверил ее Жданов.
- Оу! В «Зималетто» царит атмосфера тайн и секретов?
- Нет, красавица мОя, - не удержался Милко, - просто «Зималетто» наводнили шпионы, кстати, я уже говорил, что хочу повесить большой амбарный зАмок в свою мастЕрскую?
- Зачем? Куда ты его повесишь?
- Себе на шею. Чтобы в следующий раз мне сподручней было утОпиться.
- Прекращаем словоблудие, – вмешался Жданов. – Давайте по существу.
- Нет ничего проще, - подхватил Воропаев. – Ты хотел равных условий? Изволь. Бюджет твоего показа можешь посмотреть в этой папке. – Он потряс в воздухе принесенной Юлианой папкой.
Жданов покачал головой.
- Добавь еще пятнадцать процентов, и тогда мы будем в равных условиях.
- С чего это?
- С того! – начал злиться Жданов. - На выпуск твоей коллекции работает весь офис. Я же вынужден делать все один! Если бы не Катя и Роман, я бы уже давно в офисе раскладушку поставил.
- Ты забыл про Клочкову.
- Радуйся, что я про нее забыл, - отчеканил Жданов, - потому что если я про нее вспомню, тебе мало не покажется.
- Вы опять начинаете? – не выдержала Кира. – Вам вчерашней склоки было мало? Твоя, моя коллекция… Вы забываете, что мы работаем для «Зималетто»!
Кира со вчерашнего дня чувствовала себя отвратительно. Сначала ее сразил поступок Андрея, потом из-под ног выбило почву обвинение ее брата. Она уже не знала, кому верить.
- Именно Кирочка, - поддакнул Милко, - а еще они забывают, что обе коллекции готовлю я.
Но ни Жданов, ни Воропаев не слышали Киру и не желали униматься.
- Вместо того, чтобы сказать спасибо за предоставленный тебе шанс, - с вызовом заговорил Воропаев, - ты мне претензии предъявляешь?
- Мы заключили пари, - напомнил ему Жданов, - или ты забыл? – Он засмеялся. – Конечно, как я сразу не понял, ты просто испугался. Испугался, что я выиграю, и пошел на попятную. Так?
- Ладно, - процедил сквозь зубы Воропаев. - Чего ты хочешь?
- Плюс пятнадцать процентов к бюджету показа и бюджету рекламной компании. И ты не вмешиваешься в подготовку к показу во всех смыслах этого слова.
Воропаев рассмеялся, облокотился на стол и подпер щеку рукой.
- Делай, что хочешь, трать, сколько хочешь, Андрюшенька. Только не забывай, что наши цыплята, которых мы будем подсчитывать, чистой прибылью называются.
Жданов усмехнулся.
- Не беспокойся за меня. Я ничего не забыл.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят семь.

Рабочий день подходил к концу. Кира позвала Клочкову выпить в баре по коктейлю, та немедленно согласилась, благо Жданов сразу после совещания уехал в «АйТи» на переговоры, и следить за ней было некому.
- Кира, ну, что с тобой? На тебе уже второй день лица нет. Ты мне так и не рассказала, что ты увидела в мастерской.
Кира, облокотившись на барную стойку, вонзила пальцы в волосы.
- Я не хочу об этом говорить, - вздохнула она. – Я всегда знала, что Андрей мне изменяет, но одно дело просто знать, другое увидеть все своими глазами.
- Это была Изотова? Что они делали? - Клочкова была не в силах сдержать любопытства.
- Наверное, Изотова, я ее не разглядела, да и не вглядывалась. Вика, он так целовал ее… я… он… он даже не заметил, что я вошла. Самое ужасное, что он меня совсем перестал замечать. Меня, словно нет.
Клочкова мешала коктейль трубочкой, наблюдая краем глаза за собирающимся домой Женсоветом.
- Думаешь, это конец? – спросила она. – Я про ваши отношения.
Кира помолчала и покачала головой.
- Я так просто не сдамся. Я уверена, Изотова ему скоро наскучит, и он вспомнит обо мне. Ничего, я подожду.
Попрощавшись с Викой, Кира расплатилась с барменом и пошла к лифту. Ответив на хоровое «До свидания, Кира Юрьевна» Женсовета, она уехала вниз. Клочкова, допив коктейль, пошла в кабинет Зорькина – нужно было поддерживать в нем веру в то, то она его девушка.

- Дамочки, вы там уснули? – увещевала Маша по телефону Шуру с Амурой. – Света с Танюшкой вас уже заждались. Мы с Федькой тоже уходим. – Она положила трубку. – Сейчас придут. Амура бусы порвала, они с Шуркой по коридору за бусинами гоняются.
Таня поставила сумку на стойку ресепшна.
- Какой сегодня день хороший, спокойный…
- Особенно, если со вчерашним днем сравнивать, - согласилась Света.
- Машунь! – вырос перед ресепшном Федор. – Я и мой верный конь готовы вести тебя хоть на край света!
Машка заулыбалась, перегнулась через стойку и поцеловала его.
- На край света не надо. Я предупредила родителей, сегодня я ночую у тебя.
- Аллилуйя! – воздел он руки к небу, расплываясь в улыбке.
Света с Татьяной зааплодировали.
- Слава Богу, Машка образумилась!
- Да ну, вас, - смутилась Маша, прижимаясь к Федору.
- Кто тут у нас образумился? – поинтересовался Малиновский, подходя к ресепшну.
- Я! – помахала рукой Маша, улыбаясь.
- Мари, вы замуж собрались? – всплеснул руками Малиновский. – Федор, позволь пожать твою мужественную руку. – Он схватил его руку и энергично ее затряс.
- Не торопитесь, Роман Дмитрич, мы еще не в ЗАГСе, только на пороге.
- Значит ли это, что я могу больше не молчать? – многозначительно спросил Малиновский Машу. – Или…
- Или, Роман Дмитриевич, - улыбка сползла с лица Маши, Федор почувствовал, как она напряглась.
- Жаль, - вздохнул Малиновский, - тогда позвольте откланяться?
Он щелкнул каблуками, прыгнул в лифт и уехал вниз.
- Маш, - осторожно спросила Таня, - о чем он говорил? Что за тайны?
Маша стала торопливо натягивать куртку.
- Вы что, Малиновского не знаете? – нервно рассмеялась она. – У него все шуточки, прибауточки… Кто его разберет? Федь, поехали.
Она взяла слегка обескураженного Федора за руку и затолкала его в кабину лифта. Света с Таней переглянулись.
- Ничего не понимаю. Какие у Машки могут быть тайны? Да еще такие, о которых никто не знает, кроме Малиновского?
- Какие тайны, Тань? Машка – тайный агент эстонской разведки? Или у нее муж и семеро детей?
- Ну, не знаю. Странно все это.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)

Глава шестьдесят восемь.

Жданов вернулся из «АйТи» совершенно счастливым. Та фурнитура, которую он собрался покупать в этой компании, оказалось очень неплохого качества, даже у Милко претензий не оказалось. Краевич согласился сделать «Зималетто» неплохую скидку, следовательно, сэкономленные деньги можно было перенаправить на организацию показа, а на показ у Жданова были грандиозные планы. Перед отъездом в «АйТи» он представил их Юлиане в своем вольном кратком изложении, предоставив ей возможность разработать детали. Юлиане его идея понравилась, но она сразу предупредила его, что работы предстоит вагон и маленькая тележка.
Но все это будет завтра, а сейчас он стоял на крыльце «Зималетто» и вдыхал холодный, совсем не мартовский воздух. Он не стал подниматься наверх, а позвонил Анжеле и предупредил, что будет ждать ее внизу. Закончился хороший день, начинался отличный вечер.
Катя вышла на улицу и остановилась на крыльце намотать шарф. Зорькин домой идти отказался – он до сих пор до конца не разобрался в обязанностях финансового директора, отсутствие опыта давило наковальней, но он не отчаивался. Она заметила прогуливающегося по краю крыльца Жданова и подошла к нему.
- Добрый вечер, Андрей Палыч! Как съездили в «АйТиКоллекшн»?
- Катенька? –обрадовался он. – Замечательно съездил. Обо всем договорился, все подписал, осталось только Воропаеву крестик на договоре поставить. Кстати, спасибо вам за те пункты, что вы добавили к договору. Кревич немного растерялся, но оценил вашу находчивость.
- Не за что, Андрей Палыч.
- Вы домой собрались?
Катя кивнула.
- У вас на складе очень уютно, но спать дома мне нравится больше.
Он рассмеялся.
- Понимаю вас. Постойте, вы идете одна? Без Зорькина? Не боитесь ходить в одиночестве по темным переулкам?
- Боюсь, конечно. Боюсь, встретить каких-нибудь ни в чем не повинных прохожих и напугать их до полусмерти своим видом, но приходится идти на риск, - усмехнулась она и спрыгнула на одну ступеньку.
Жданов спустился на ступеньку ниже ее и чуть снисходительно улыбнулся ей.
- Катюш, вам не кажется, что вы излишне самокритичны?
- Ну, что вы Андрей Палыч, я всего лишь самореалистична. Кстати, как ваша нога? Не болит? Вижу, хромать вы перестали.
Он снисходительно улыбнулся и поправил очки.
- Катя, за кого вы меня принимаете? Неужели вы думаете, что столь маленькое и хрупкое создание, как вы, могло нанести мне серьезные физические увечья?
Катя ответила ему такой же снисходительной улыбкой.
- Вы просто ни разу не видели меня с металлической трубой в руках.
Его смех разнесся над крыльцом.
- Катюш, вы не устаете меня удивлять. Кстати, я не поблагодарил вас и Зорькина, как следует, за эскизы.
Она протянула ему руку.
- Обычного рукопожатия будет вполне достаточно.
Он взял ее ладонь обеими руками и поднес к губам. Она попыталась вырваться.
- Андрей Палыч, я же просила вас…
- Вы просили меня одругом, - лукаво улыбнулся он, отпуская ее руку. – Да! Вы же не ответили, что вы думаете о моем предложении?
- О рационализаторском? – пыталась иронизировать Катя. Она почувствовала, что он вновь в своем игривом настроении, которое, как шар в боулинге, сбивает все попадающиеся ему на пути кегли, даже те, что его не интересуют.
- Почти, - кивнул он. – Если помните, я предлагал вам вернуть мне столь вероломно отобранный у вас поцелуй.
Катя издала смешок.
- Вы не боитесь, что я приму ваше предложение, Андрей… Палыч?
- Ни сколько, - продолжая улыбаться, ответил он.
Они стояли рядом на лестнице крыльца: Катя на ступеньке выше, Андрей на ступеньке ниже. Он был прямо перед ней, стоило руку протянуть. Он провоцировал ее, ожидая ее смущения, робости, неловкости. Он считал, что знает свою нелепую практикантку. И Катя решилась, она покажет ему, что он ошибается. Он сам затеял эту игру, не она. Катя знала: больше шанса прикоснуться к своей мечте у нее не будет. После того, что она сделает, Андрей этого не допустит.
Катя обхватила ладонями его лицо и прижалась к его губам. Она была готова к тому, что он оттолкнет ее, но случилось иное. В следующее мгновенье его руки оплели ее и прижали к нему.
Андрей видел взгляд Кати перед тем, как она поцеловала его. Не бывает такого взгляда у женщины перед поцелуем. Такой взгляд бывает у человека, решившегося на самый отважный поступок в своей жизни: прыгнуть с моста на резинке или войти в клетку с тиграми. Она и целовала его отчаянно, будто и впрямь летела в пропасть. Нет, он не позволит ей лететь в эту пропасть одной. Только с ним.
Когда его губы стали слишком требовательными, Катя очнулась. Она отвернула лицо, и его губы скользнули по ее подбородку к шее.
- Теперь мы квиты, - хрипло прошептала она, с трудом вспомнив порядок букв в словах.
При звуке ее голоса он опустил руки и сделал шаг назад.
- Спокойной ночи, Андрей Палыч, - почти привычно ровным голосом сумела сказать она, - если передумаете и захотите наступить мне на ногу, я к вашим услугам.
Она пробежала мимо него, ничего не видя, к счастью, встроенный автопилот помог ей выбрать верное направление, и она побежала к автобусной остановке.
Ошеломленный Андрей смотрел ей вслед. «Что это было?» - пронеслось у него в голове. Кто-то обхватил его за шею и чмокнул в щеку.
- Прости, я задержалась, - услышал он голос Анжелы у своего уха.
- Анжелочка, родная, - рассеянно улыбнулся Жданов, снимая ее руки со своей шее, - прости меня, совсем забыл, у меня сегодня еще одна встреча. Ты попроси Потапкина вызвать тебе такси. До завтра.
Он прыгнул в машину, не слушая протесты брошенной им девушки, и рванул со стоянки.
«Что это было?» - лишенный какой-либо смысловой нагрузки крутился в его голове вопрос. – «Что это было?»
Он целовался с Катей Пушкаревой, своей студенткой-практиканткой, смешной девчонкой, прячущейся в кургузых старомодных нарядах, способной вызвать только жалость. Или не только? Он потряс головой, пытаясь вытряхнуть из нее мысли о Кате.
«Спокойно, Жданов», - уговаривал он себя. – «У тебя просто прицел сбился, ты слишком много времени проводишь с Пушкаревой, тебе нужно переключиться. Зря ты Анжелу спровадил, но ничего, ты найдешь, с кем провести вечер».
Он вытащил из кармана телефон и набрал номер.
- Лера?...Родная моя! Очень по тебе соскучился…Мечтаю увидеть тебя. Где ты?... Буду через пятнадцать минут.

_________________
- О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся! Это путь к изменам. (с)