НРКмания

Катенька смотрит на Андрюшу, выглядывая из открытки, двумя темными пятнами, в которые превращаются ее глаза в этом освещении. Андрюша не знает, радоваться ему или нет, что слова получились «такие трогательные» - он не хочет, чтобы Катенька плакала. И рад бы написать что-то другое, да не умеет. Катенька успокаивает «любимого». Уставший от опасной неловкости Андрюша хлопает в ладоши: «Все, ну все, Катя! А то я покраснею. Идем совещаться!» и сбегает из каморки. Катенька, поблестев слезой, втягивает носом и с силой мечет открытку в угол. Был бы в этом углу Андрюша – остался б без глаза.
Вика испепеляет мужика из МТ роковым взглядом. Сидящая рядом Нестерова скучает, испепеляемый мужик наоборот. Явился Андрюша. Приложился к ручке, то-се, чай, кофе? Вика докладывает, что заказала. «И?» - нехорошим голосом интересуется Андрюша и делает опасное лицо. Да ладно тебе, Андрюш, мы же знаем, что ты добрый . Вика играет одной бровью, второй, обеими, вытягивает губы и демонстрирует много всего, прежде чем вылететь из конференц-зала под агрессивный саундтрэк. Ценного сотрудника Шуру ситуация с напитками не заинтересовала. Кофе в Бразилии, у сотрудника Шуры журнал, и Урядов ей не указ. Хосспади, ну как, как оно еще живо, это Зималетто всех, всех уволить к чортовой матери!? И, главное, как жив Андрюша? Вика и Катя взяли его в клещи, одна швырнула папку, другая пожаловалась на первую, Потапкин, машина, обморок, заставка.
Даже Андрюша забеспокоился. В кресло усадил, что такое, Вика, Катя бумажками на нее машет, два мужика из МТ аж три стакана воды суют. Милко подошел, тоже интересуется. В общем, под веселую траурную музыку Вика купается в почти всеобщем сочувствии, но тут до Андрюши доходит, в чем трагизм Викиной ситуации, и он рявкает на всех сразу. Десант из МТ синхронно пьет водичку, и Андрюша тушуется – мол, что вы-что вы, это я только про сотрудников… И тут же мастерски переводит дурдом в деловое русло, предлагая приступить к делу. Прекрасный, как рассвет. Представляет десанту Милко – творца и идеолога. Творец и идеолог сдает мужика со скушным лицом в розовом галстуке – мол, заждались его в известном месте. Нестерова ухмыляется, собрат по десанту ржот за кадром, Андрюша демонстрирует покерфейс и спасает скушного.
Викину машинку забирают за долги на глазах Федора и нескольких пролетариев.
Милко выкобенивается не по делу, Вика просит денег, Андрюша рявкает, десант сочувствует (не зря, не зря она коллегу скушного взглядами окучивала!), Нестерова усматривает в поведении Андрюши жестокосердие и шовинизм. Андрюше опять удается вернуться к деловым вопросом. Катенька? Катенька, сидевшая тише воды всю сцену, вздергивает собранное в кучку темное личико.
Еще немного Вики.
В каморке Андрюша цитирует Малиновского. «Катя… Ка… тя…» Стоит, руки в карманы, спиной к «любимой», оседлавшей стремянку в темном углу. Поворачивается, обмениваются смешочками. Андрюша фирменным неестественным, Катенька – издевательским. А есть повод? Для благодарности? Ну конечно, «дела с МТ идут отлично, а это целиком ваша заслуга!» Ну… наверное, да. В конце концов, Катенька в свое время смилостивилась и дозволила «любимому» воспользоваться услугами этой замечательной компании вместо изначально подсунутой ШС. «Мы сможем выйти с новой коллекцией раньше всех конкурентов, о чем еще можно мечтать?». Катенька наклоняется вперед, повышая градус издевки: «Да, больше не о чем!» Что-то новое узнали, Катенька? Андрюша мужественно улыбается сквозь осязаемую неловкость: «Да… Так это надо отметить?! Сегодня презентация у Волочковой… Вы не забыли? Я сделаю все, чтобы нам понравился этот вечер». Катенька смотрит насмешливо, закрывает глазки и улыбается одними губа.. «губками»: «Тогда я тоже постараюсь». В общем-то, тут все понятно уже. Второй день все понятно. Андрюша молчит, смотрит, ищет слова, деланно радуется и «пошел». Катенька глазки открыла и смотрит (издевательски, как и все, что она делает и будет делать в этот день). Неотрывно. Кайфуя от ситуации и ощущения приятно оттягивающей карманчик вязаного пиджачочка Зималетты. После ухода Андрюши резко подается вперед со своей стремянки, отвешивая в полете губу, и разворачивает копию инструкции, которую все это время, надо полагать, не без удовольствия тискала в потных кулачках. Смотрела на «любимого» так, как смотрела, и тискала. Вы как хотите, а есть в этом что-то ненормальное. Ну да ладно. Бумажку свою развернула, читает. Наслаждаемся голосом Малины, озвучивающего часть про Волочкову. А Катенька забывается и вновь выдает личиком злобность, хотя, вроде бы, сначала пострадать собиралась. А нет! Нифига не читает Катенька! Голос звучит, а она в бумажку не смотрит. Скачет по стремянке под аккомпанемент. Все выучила! Слетела со стремянки, «красиво» мечется по каморке. Начинает цитировать открытку, потом звучит голос Андрюши, что-то там про не могу забыть. «Если бы это было правдой!» - опять сипит Катенька в стеллаж. Не с болью – со злостью, что не сработало.
Вика в баре оплакивает свое сиротство – была ей машинка единственной поддержкой и утешением. Милко хватает ее под мышки и уносит со стойки – «Нельзя так убиваться из-за какого-то драндУлета!». Машка предлагает врагине помощь – заказать проездной на февраль. Убитая горем Вика безучастна. Но судьба справедлива! Из лифта на нее вываливается такая же безучастная Светлана. Захарчик, квартира, все дела.
Сходка в сортире. Бабы кудахчут, кудахчут, кудахчут… Машка втирает Светлане про найти мужчину и вызвать ревность, и тут мы узнаем, что Катенька тоже присутствует на сходке. Беды подружки, похоже, взволновали ее не особо, а вот предложенный Машкой план явно заинтересовал. Подошла, слушает. На словах «Ни один мужчина не может спокойно выносить, когда его женщина принадлежит другому, даже если это бывшая жена», мы имеем удовольствие полюбоваться этой самой «женщиной» - очочки, пиджачочек, шнурочки в крысиных косичечках, приподнятая в раздумьях левая часть верхнй губы. Катенька вспоминает слова злоподлого Малины про Зорькина и тщательно ею подготовленное выступление ничего не подозревающей Татьяны про «любимого», который «звонил». Похоже, с губой у Катеньки судорога. Ну, или она предвкушает, как будет «принадлежать» коварному Николя прямо на глазах «не выносящего» Андрюши. Это сладкая картина заставляет ее развернуться к зеркалу. Из зеркала на нас смотрит Горлум, а Катенька флешбекает дальше – пьяные посиделки под плакатом голливудской дивы с сакраментальным «Спать перестал». ОВ обращает внимание на важный нюанс – «мужик должен быть приличный», то есть, лучше Захара. С этим у Катеньки да, засада. Но Горлум в зеркале, дрожа от ненависти и сжимая кулак, обещает Андрею Жданову, что заставит «ревновать по-настоящему». Ну, можно конечно и так это назвать, но вообще-то страх за имущество это немножко не совсем ревность. Но когда такие мелочи волновали нашу фамм фаталь?
Опять пускает слезу. И опять одну. В смысле, она у нее катится всегда из одного глаза. Флешбекает разговор с Малиной, почему-то уже в цвете. Сцена в машине «А Роман Дмитрич знает?» - опять нет. А мы имеем удовольствие вновь пронаблюдать офигевшего от маразма ситуации Андрюшу, и как он бегает глазами, прежде чем ответить, и силится понять, что это вообще, и рожает наконец «никто не знает, что я… ну, в смысле… между нами». После «между нами» точка звучит настолько отчетливо, что больше ничего и не надо. Опять Катенька на столе под разговор Андрюши с Малиной в цвете и следующий флешбек – Катенька кобенится в квартире Роман Дмитрича, «боится» консьержа (Машки не боялась! Юлианы! Нестеровой! Киры не боялась вообще никогда! А консьерж это да, консьерж «расскажет»), «трогательно» уворачивается от не слишком настойчивых «приставаний» Андрюши и разумеется «устала от всего этого». Катенька на столе слушает соответствующий пассаж инструкции в исполнении Малины, эротично грызя согнутый палец широко открытым ртом. Заходит Андрюша, весь на старательном позитиве, и Катенька на полпути раздумывает пихать палец в рот. Смотрит на Андрюшу со стола, не поднимая головы, потом прячется в сложенные руки. Андрюша садится на корточки. «Катенька! Наши планы не изменились?» Напряженность, попытка хорошей мины, полнейшее понимание, что к чему, и восхитительно равнодушное «Катенька». Тумбочка, лампочка, форточка. «Вы сможете остаться на всю ночь?» Тумбоч.. Катенька поднимает голову и смотрит. О, как она смотрит! Медленно поднимается, скособочивается, наклоняет голову… толкается и едет к Андрюше на стуле, в пути трансформируясь в пытающегося изобразить человека Горлума. Получается страшно. Реально страшно. Подъехала и запрыгивает на «любимого» с игривым хихиканьем. «Конечно, Андрей! А куда мы поедем?» Андрюша… фигеет, подхватывает ее одной рукой, второй делает неуверенные пассы, поправляет очки, потом отпускает обе руки, подбирая слова… в общем, демонстрирует полнейший тактильный восторг от осязания хрупк… плотненького тельца «любимой», такого желанного в этом вязаном лапсердачке (с). А Катенька тянет голову, широко открывает рот, прям в лицо «любимому», закусывает губу, рвется челюстью к потолку, улыбается улыбкой Гуинплена, в общем, являет всю палитру сразу. «Я тут подумала… поедем к Роман Дмитричу, мне там так понравилось, там так уютно, так тихо, так безопасно…» Улыбается, тянет губы, чмокает в щеку, челюсть, хихиканье, гуинплен. Андрюша офигевши. «А как же этот, ну, тип, который вместо бабульки…?» «Консьерж?» - у Катеньки, как всегда, и с самообладанием получше, и со своевременным подбором слов. «Нууууу (тянет губы), это к лучшему, он нас уже знает и сразу даст нам ключи!» Андрюша… ну, ключи, так ключи. «Хорошо, Кать, я все улажу. Едем к Роману, раз уж вам так понравилось там все.. мне там тоже было хорошо…» Катенька висит на шее, отклонила голову и смотрит – как на распяленную на столе лягушку. «… Тихо, спокойно…» Катенька соскальзывает с Андрюши, падает, повиснув на его руке, в кресло («шутку» вспомнила?), хихикает, отъезжает обратно в угол. «Вот и чудесно». Обменялись с «любимым» улыбками – Андрюша своей жалкой, Катенька своей издевательской.
Андрюшу пробрало. «Катя… Ну вы все-таки …какая все-таки странная!» «Это от счастья! Правда! Все в порядке. Угу?» Улыбается. Андрюша тоже угумкает. «Я щас… только позвоню… домой…» Щурится, машет своим некрасивым пальцем, «прицеливаясь», прижимает его к губам. Кокетка Андрюша повторяет ее жест – своим красивым, переходит в робкий но пасаран, с деланным энтузиазмом комкает и подбрасывает какую-то фигню со стола и уходит. Как из порохового погреба. Улыбка тут же сползает с Катенькиного личика, являя нам очередной ее страшный лик.
Хосспади! Вика! Радость-то какая. Мается на кресле, но Кира предлагает ей взять ее машину, чтобы проследить за Андрюшей на вечеринке Волочковой, и Викина жизнь ощутимо налаживается. А вдруг она встретит мужчину своей мечты?
В это самое время «мужчина» Коля яростно тайкунит в штаб-квартире Никамоды. Внезапно осипшая Катя (снова браво Уваровой) вызванивает его на предмет «принадлежать на глазах». В эйфории Коля совершает забег по дивану, не снимая тапок. Определенно, родственные души. С Катенькой.
Заглядывает Андрюша. Катенька коптит рыбу «отпрашивается у родителей» и лицемерно огорчается – мол, переодеться уже не успеет. «Хотя при моих данных … это, в общем, все равно». Лапуль, в сотый раз – в этом вот виноват конкретно Андрюша? Ему, кстати, все «замечательно». Ну еще бы. «А если приглядеться?»
Глюк с ущемлением дверями. А давайте, правда, приглядимся. Не к казнимому Андрюше, а к доброй чистой девочке Катеньке, которая вдруг превратилась в злобного опоссума. Ощеренная пасть – пасть, пасть, будем честными, вытаращенные безумные глаза и каааайф. Поглючила, соскочила со стола, протанцевала к вешалке, сдернула пальтишечко вместе с плечиками и Андрюшу не почтила – только сбросила ему на руки пустые плечики. Это даже красиво. Было бы. Если б не недавний опоссум.
Сели в машину. Андрюша как бы между прочим пытается выяснить, в чем дело, постреливая сосредоточенными глазами. Весь любовь и обида от странного поведения «возлюбленной». Может, он сделал что-нибудь «не так»? «Ну что вы! Вы как всегда нежный, заботливый, открытый», - отвечает «нежная», «заботливая» и «открытая» с самых первых дней знакомства с «любимым» Катенька. Не, она прелесть . Андрюша пытается ее поцеловать, но давит (ей-богу, нарочно!) на эээ… ну, в общем, машинка бибикнула, и поцелуя не случилось. «Не самое удачное место - нас могут увидеть», с удовольствием пококетничала Катенька, почти хорошенькая в этот момент. Вот это ей тоже в кайф – кобениться. Андрюша молча нажал на газ, не сказать, чтоб сильно расстроенный. Да чо уж…Сказать можно прямо противоположное.
Вика, кулема! Посеяла пригласительный.
Прибыли. Гостей встречает звезда моя в голубых кружувах с люрексом. «О, здраствуйтЕЕЕ! – приветствует она Андрюшу на манер Лоренцы из «Формулы любви». Андрюша прикладывается к ручке, любезничает со звездой и подошедшей Доменик. Почему-то Катеньку пробило на хи-хи, едва успокоилась, когда до нее очередь дошла. Бонсуар, жомапель, тресорё. О, шарман манефик, ву парле, какая неожиданность, какой прононс. Катенька… ржот и, как она думает, издевается над Андрюшей. «О, мой шеф такой забавный, я постоянно смеюсь над его шутками!» То есть получается что? Обсуждает шефа (нарушение субординации) в его присутствии с едва знакомыми людьми, на языке, которого он не знает, да еще и в полнейший невпопад. Фу, Катенька, моветон.
А Катенька не унимается и берется сверлить днище. Звезда спросила про Киру, Андрюша обнаружил отсутствие телефона. Катенька интимно гладит босса по плечу (звезда рядом стоит – неее, ничо) и также интимно собирается сходить за телефоном – «такому мужчине, как вы, нельзя долго быть без связи». В общем, завидуй, кошелка, моему роману с этим отвратительным мерзким блестящим президентом компании, он меня так обидел, так обидел, а мне и кружува твои не надь, косичкми обошлась.
Хосспади! Вика и Афонасий. Афонасий и Вика. Прекрасная Вика, прекрасный Афонасий Вы- луч света в сегодняшнем темном царстве.
Андрюша и модельки. Милейшие девушки, Андрюшу облепили, хочут на показ, Андрюша млеет, легкий и довольный. Катенька наблюдает за праздником жизни (ни за какие рамки вежливости не выходящим), под очередной аккопонемент Малины. Заучила. Дословно. Андрюша представляет присутствующим свою помощницу, и мы имеем счастье наблюдать очередной глюк. Внимание, внимание! На подмостках – дешевый клоун (с) актриса больших и малых академических театров Екатерина Пушкарева!
«… любовницу! (боже мой, стыд-то какой! ну, Катенька, ну 21 век на дворе!) ДА! Он спит со мной! (показывать пальцем некрасиво) Но не волнуйтесь, он делает это, только чтобы не потерять компанию! Этот человек, который так мил с вами, который так галантен, который делает вам комплименты куклы! пустые! куклы! прошмандовки! ненавижу!!! (очень некрасиво, Катенька) на самом деле лицемер и лжец! (да моя ж ты прелесть! а ты-то кто?) Он обманывает не только меня! Он обманывает свою невесту! Свою семью! Свою компанию! (прелестная, прелестная прелесть! а кто делал это вместе с ним, нелицемерная ты наша?) Нет, теперь я скажу все. Этот человек (да что ж такое! Катенька, тебя родители вообще не воспитывали что ли?) – лицемер! Он надеется вернуть свою компанию (которую доверил некой честной блаародной деве, запамятовала, как бишь ее?) и я не удивлюсь, если ради этого он использует всех вас, как использовал меня (как?! как он сможет это сделать?)!» Пошлятина, Катенька. Какая ж невыносимая пошлятина. Где ж ты этого всего нахваталась-то, а?
Катенька свалила, Андрюша вызверился на Милко. Катенька выпросила у звезды моей (добрейшая женщина! после того звиздеца, что Катенька устроила у нее на глазах !) пропуск для своего Николя. Звезда согласилась, Катенька в порыве благодарности схватила ее руками. Хосспади, какие ей вершины и горизонты? Она ж вести себя не умеет. Повспоминала Машкин туалетный урок. Погрезила, представляя приятненькое - "принадлежание на глазах". Личико такое, что и не скажешь, что трагедь переживает и «умерла сегодня днем». Предвкушение очередного почесывания ЧСВ – и все, все горести померкли.