|
Когда Андрей вошел в зал, почти все уже были в сборе: родители о чем-то беседовали с Александром, Кира негромко переговаривалась с Малиновским, не хватало только Милко. Штатный гений «Зималетто» еще не появился и торопиться, видимо, не собирался. За это время Жданов несколько раз поймал пугающе спокойный взгляд невесты, мрачный Воропаева и любопытный Малиновского. Наконец, его терпение закончилось.
– Катя! – он набрал ее по внутренней связи, а все повернулись в его сторону, видимо, прозвучало слишком громко. Или нервно? – Свяжись с нашим дизайнером, попроси, пожалуйста, все-таки почтить нас своим присутствием..
Кира прервала разговор с Малиновским и, пристально посмотрев на Андрея, добавила: «И пусть она сама придет. Я бы хотела с ней кое-что обсудить».
Милко ворвался тайфуном в переговорную уже через пару минут. Отчаянно жестикулируя, он начал с порога верещать об очередной гениальной идее, которая вознесет его славу до… Дальше Жданов не слушал: настороженность постепенно перерастала в панику. Слишком много было совпадений, и вывод напрашивался сам собой – Кира точно все знает. Вопрос в том, что она будет делать.
В итоге Воропаева удивила всех, даже Малиновского. После рассказа Павла Олеговича о том, как обстоит дела с продвижением на английском рынке, и отчета Романа о результатах последней рекламной кампании, Кира взяла слово.
– Я очень рада, что мы сегодня здесь все собрались, – медленно начала она.
– Милая сестренка, к нам что, едет ревизор, раз ты так серьезна? – протяжно спросил Александр.
– Нет, братец, – в том ему ответила она. – Просто у меня есть одна новость и одна идея. С чего начнем?
– Давай с новости, Кирочка, – подала голос Маргарита.
– А новость проста: я хочу отложить свадьбу.
– КАК? Осталось меньше месяца! – воскликнул Жданов-старший!
– Мое платьЕ! Как тЕбе нЕстыдно?! Зачем, пО-твоему, я Его шил? – возмутился Милко.
– Господа, – невозмутимо сказал Александр, – не знаю, как Вам, а лично мне хотелось бы узнать три вещи: причину, почему свадьба откладывается, срок, на который мы ее отодвигаем, и, наконец, что по этому поводу думает драгоценный жених.
– Милый Сашенька, не смогу удовлетворить твое любопытство по первым двум пунктам: извини, сам до сего момента был не в курсе. Что касается третьего… – Жданов хотел было отделаться от Воропаева парой стандартных фраз, а потом выяснить все с невестой наедине, но вдруг понял, что проще сказать правду – … я ошеломлен. Вот и все…
– Забаааавно, – протянул его оппонент. – И ведь, видимо, не врешь. Что ж, все любопытственнее и любопытственнее.
– Вы закончили, мальчики? Можно я теперь скажу? – Кира обхватила тонкими пальцами чашку с кофе. – Можно? Спасибо. Тогда я продолжу. Дело в том, что, как мне кажется, мы слегка поторопили события… Да, я люблю Андрея. И в принципе уверена, что это взаимно…
– Так в чем же тогда дело, девочка? – не выдержала Маргарита. – Что еще мешает?
– Судите сами… Я вечно пропадаю в командировках. Андрей последние несколько месяцев чуть ли не живет на работе; Катя не даст соврать, порой они проводили в офисе по 20 часов в сутки. Мы пересекаемся на пару часов в неделю. Вам не кажется, что этого банально мало для семьи?
– Вы оба взрослые люди, я уверен, вы сможете все наладить и преодолеть временные трудности, – подал голос Павел Олегович.
– Вот именно. Вчера в самолете я как раз поняла, что сначала надо налаживать, а потом уже нацеплять на лицо счастливую улыбку, надевать платье от нашего гениального Милко и в сопровождении огромного количества журналистов идти в ЗАГС… – Кира говорила долго. Казалось, на любое возражение Ждановых-старших у нее был свой ответ. Очевидно, она действительно все продумала и решение принимала не под влиянием сиюминутного порыва.
Кате было неудобно. Она никак не могла понять, зачем Воропаева попросила ее прийти. Ведь явно не для того чтобы сообщить, что Андрей отныне может считаться относительно свободным мужчиной; его бывшей невесты на самом деле порой не было в Москве по 5 дней в неделю, так что Пушкарева не беспокоилась, нет. Ей было неудобно, что она присутствует при разговоре, который ее не касается. Это было семейное дело. А она была лишней, поэтому Катерина потихоньку изучала реакцию окружающих на заявление Киры.
Малиновский будто бы и не удивился. Скорее, пытался понять дальнейшее поведение друга, просчитать его поступки. На лице отражалась задумчивость, может быть, даже некоторая озабоченность, но удивления там не было совершенно точно.
Сашка… Его эмоции не читались. Был ли он рад? Возможно. Он никогда не выказывал особого счастья от перспективы видеть младшую сестру Ждановой. Но и вражды между ними с Андреем не было. Так, легкое соперничество: оба руководят успешными компаниями, оба богаты, красивы и знамениты. Их диалоги были наполнены иронией, но не более того…
Милко… О! Он, не стесняясь, выражал мнение, помогая себе жестами. Безбожно коверкая русские слова, дизайнер вполголоса возмущался, что его труд не оценили по достоинству и что «беднАя ОлЕчка» провела столько часов с ним в мастерской над эскизами этого «шЕдевра»…
Наконец, Кире удалось уговорить Ждановых-старших обсудить этот вопрос несколько позже, – например, за обедом, когда все чуть-чуть успокоятся.
– Милко, собственно, моя идея касается в большей степени тебя. Если, конечно, руководство ее одобрит.
– ЗвЕзда мОя, этот тИран ничЕго не пОнимает в Искусстве. Я тЕбе нЕ раз говОрил…
– Но все-таки я думаю, на этот раз он поймет, что придуманный мой проект может принести «Зималетто» неплохую прибыль и привлечь новый круг покупателей.
– Кирхен, ты вообще спишь? – нахмурился брат. – Или только и делаешь, что думаешь?
– Все на благо «Зималетто», Сашенька!
На первый взгляд идея могла показаться безумной. Обычно компания для каждой новой коллекции выбирала «лицо» – девушку, чьи фотографии красовались на билбордах, рекламных растяжках и стендах. И уже с этой моделью работал Милко. Обычно она уходила из стен его мастерской еще худее, чем была. Ходила даже шутка, что г-н Вуканович самый что ни на есть вампир. И вовсе не энергетический. Сейчас же Воропаева хотела рискнуть и развивать сразу в два направления, что автоматически означала два лица. И вдвое больше работы для Милко.
– Кира, а почему ты решила, что нужно это совместить? Можно было бы просто выпустить две коллекции с минимальным перерывом – Павел Олегович не мог уловить основную мысль своего любимого фотографа. – В чем изюминка?
– Во время какой-то из поездок я случайно подслушала разговор, как довольно стройная девушка жаловалась, что не может себе позволить блузку из нашего магазина, потому что мы – цитирую! – шьем либо на профессиональных моделей, либо на тех, кому изначально повезло с фигурой, а у нее, мол, грудь не влезает!
– КонЕчно! У мОих бабОчек идЕальные фИгуры! – гордо заявил Милко.
– Подожди, это еще не все. Я попросила пару подруг примерить пару вещей из каждой нашей коллекции, благо в моем гардеробе их полно.
– И? – Малиновскому стало любопытно, слишком уж весело блестели глаза у Киры.
– В общем, проверено опытным путом: ни одна девушка, пардон, с третьим размером и больше нашу блузку застегнуть не смогла. Или же застегивала, но сидело это на ней не очень хорошо. Примерно то же самое было с юбками и брюками – чуть талия уходила от любимых *** сантиметров, фасон не сидел.
– Подожди. Но ведь мы основывались на тех данных, что большинство молодых женщин сейчас следят за собой и стараются соответствовать именно этому размеру.
– Да. Но при этом мы не учли, что при тонкой талии фигура может быть… хмм… более пышной. И, соответственно, весь образ более сексуальным.
– ХорОшо. Я понЯл тебя. Это дЕйствительно будЕт любОпытно… Но где взЯть мОдель?
– Есть у меня идея...
– Еще одна? – Маргарита откровенно смеялась. – Девочка, ты и так хочешь махнуть рукой на многолетние привычки Милко. У тебя уже есть кандидатура?
– Да. И вы все ее прекрасно знаете.
– И кто же сия нимфа? – Воропаев скептически приподнял бровь. – Уж не Клочкова ли?
– Не отказывай мне во вкусе, брат. Нет, что ты. Я давно хотела поснимать эту девушку. А если она согласится, могу пообещать, что всю эту коллекцию буду делать сама, а не перепоручу своим помощникам.
– Так кто же это?
– Катя, – у Жданова появилось смутное подозрение, что Кира Юрьевна Воропаева только что изящно подложила ему очень большую свинью. А еще говорят, что некоторые блюда хороши только в холодном виде…
– Пушкарева? – Сашка расхохотался. – Екатерина Валерьевна, слышите, Вы теперь у нас модЭль! Эй, лицо будущей коллекции, скажи хоть слово!
– Ну…. Эээ…. Кира Юрьевна, Вы уверены? По-моему, я не очень фотогенична…
– Дорогая, – безапелляционно заявила та –кто из нас профессиональный фотограф? Естественно, я уверена!
– Не отвертитесь, Катенька! – встрял Малиновский. – Чур, я буду присутствовать на съемках! В качестве, так сказать, вдохновляющего элемента!
– ОтвлЕкающего, я бы скАзал! КатЕрина, сЕйчас этОт дУрдом зАкончится, прихОди ко мне, буду тЕбя Осматривать.
– Хорошо хоть не ощупывать, – пробормотала под нос «жертва» и уже громче отозвалась, – приду, конечно! Как только освобожусь.
– Кать, вы с Милко можете идти прямо сейчас,– Андрей снял очки и устало потер глаза. – И вообще, давайте сделаем перерыв. Кир, останешься? Я бы все-таки хотел поговорить…
_________________
Кадриль — фр. танец, являющийся разновидностью контрданса. Исполняется двумя или четырьмя парами, расположенными по четырехугольнику, друг против друга.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Кира... даже слов нет, так что же она задумала? Катю жалко всё-таки, хоть и не к чему в её облике предраться, а всё равно не клеются отношения... Посмотрим что из этого всего выйдет) 
И всё таки такая Кира мне нравится инициативная, талантливая... 
