|
Извечный женский вопрос затормозил Шуру у раскрытых дверей платяного шкафа. За событиями последних дней она совершенно забыла приобрести для себя приличный наряд для свадьбы. Достала брюки и кружевную черную тунику. Не совсем то, но лучшего все равно нет. Зато идет с Сашей, можно будет не переживать о каблуках и позволить себе шпильки любой высоты. За спиной послышался голос брата:
- А чего зеленое платье не наденешь? Красивое. – Он вытащил из шкафа то самое, которое ей покупал Рома.
- Его в химчистку надо, я его облила чем-то в прошлый раз, - девушка выхватила вешалку у Гены из рук и запихнула обратно. Объяснять брату, что ненормально идти на свадьбу с одним мужчиной, в подарке от другого, она не стала.
- Что у тебя здесь? – он указал на огромный саквояж с торчащими оттуда плакатами и разноцветной мишурой.
- Это мы вчера с нашими для Андрея Палыча весь день придумывали. Задания всякие, конкурсы. Ни Кати, ни Жданова не было на работе, так мы, пользуясь случаем, и подготовились как следует.
- Ну-ну, жениха только не спугните...
Вчерашний день прошел на редкость тихо. Особенно Шуру устраивало собственное спокойствие. По всему выходило, что изображать из себя стойкий металлический шарик и пробивать путь сквозь лабиринты не сильно запутанной Роминой души, ей надоело. «Само рассосется» – обозначила она для себя девиз дня, и постаралась отвлечься на болтовню с подружками и разрисовывание плакатов с алыми сердцами и целующимися голубками.
Раздался звонок в дверь.
- Ты одевайся, а я открою. Кто это так рано может быть...
- Это Александр, я с ним на свадьбу иду.
- Санек? А ты мне не сказала...
- Теперь говорю, - она одарила брата милой улыбкой.
- Привет, заходи. Круто смотришься. Пошли на кухню, пока сестренка прихорашивается. Как настрой, боевой? – поинтересовался Гена, зайдя и плотно прикрыв за собой дверь.
- Еще какой боевой! Так кулаки и чешутся на этого, как ты его там называл, Малиновский?
- Да, он... только притормози с этим делом, кулаками тут ничего не добьешься, было бы иначе, давно и без тебя справился.
- И чего бабам вечно всякие уроды нравятся?
- Сам не понимаю! Но то, что она тебя на свадьбу пригласила – хороший знак, не упусти свой шанс.
- Теперь точно не упущу, я так и не поблагодарил тебя, спасибо, что позвонил тогда.
Через час Гена стоял у кухонного окна и провожал взглядом удаляющуюся пару. Шура с Сашкой смотрелись идеально. Саня всем был хорош, и Кривенцов с удовольствием бы с ним породнился. А если не срастется, то можно и в Америку махнуть, Олег практически пробил рабочую визу. Так что в любом случае можно было расслабиться и перестать волноваться о сестренке.
***
- Ты уже и так опаздываешь, ну зачем меня в аэропорт везти? Я чувствую себя виноватой.
- Зато мне спокойнее. К тому же, для меня опоздать на свадьбу, как оттянуть неминуемое зло. Так что не волнуйся.
- Это не твоя свадьба, тебе-то что! Хотя, как бы мне хотелось... – она подошла к сыну и поправила его модный галстук
- Не начинай, сама знаешь, к чему привел последний раз. Я уже не сумею снова столько всего навыдумывать.
- Не буду, не буду, но мне все же жаль, что у вас с Сашенькой ничего не вышло. А ты уверен, что у нее есть другой?
- Абсолютно.
- Если бы захотел, то запросто отбил у него свою девушку.
- Ага, я у него отобью Шурку, а он у меня печень.
- Она нужна тебе.
- Печень? Еще как!
Мать дала сыну подзатыльник, и тут же поправила растрепавшиеся волосы. – Не паясничай, я с тобой серьезно разговариваю.
- Серьезно? Даже если Шурка мне нужна, то ей самой лучше держаться от меня подальше.
Малиновский с неудовольствием вспоминал свой разговор с мамой, случившийся после нелепого столкновения в лифте. Он тогда умудрился почти все рассказать ей, даже о том, что хочет быть с Шурой и не может больше быть с другими - нашел самые неподходящие уши и жилетку, и второй день расплачивался за это, выслушивая скучные нравоучения.
- Ты ее отпускаешь, а вдруг она не хочет уходить? Зачем решаешь за нее?
- Это у нас семейное. Я уже готов, поехали.
Анна покидала Москву с легким сердцем, все произошло гораздо быстрее, чем она на то рассчитывала. Можно было бы еще позвонить Саше и рассказать о признании сына в собственных чувствах, но нет, эти слова девушка должна услышать от Ромы, а не от будущей свекрови. Зачем портить такой красивый и трогательный момент. А то, что он не за горами, Анна не сомневалась, как и не верила в появление у Саши в жизни другого мужчины. У ее сына соперников быть не может, только он сам, но в борьбе с собой он уже победил.
***
Рома не лукавил, говоря о своем желании опоздать на церемонию. Ему совершенно не хотелось на ней присутствовать и слушать казенные поздравления и стандартные напутствия молодым.
Неспеша подъехал к указанному в пригласительной открытке месту, подождал, когда освободится парковочное место поближе к дворцу бракосочетаний, встал неподалеку и закурил, облокотившись на машину. Через некоторое время из массивных дубовых дверей выбежал женсовет, включая Шурочку.
Он так и не поговорил с ней. Да и некогда было - много работы на новой должности - ИО чуть ли не всей верхушки «Зималетто», с новым секретарем в виде Маши Тропинкиной и личным помощником Александрой Кривенцовой, временно занявшей место в бывшей Катиной каморке.
- Шур, хочешь, поставим второй стол в приемной для тебя? Или Машу куда отправлю на эти дни, ну чего ты тут сидеть будешь, без окон, без дверей. Ты задохнешься.
- Ром, все нормально.
- Ну... Двери хоть не закрывай, хорошо?.. – Решился, наконец, - На счет вчерашнего... я хочу, что бы ты знала...
- Да знаю я все, а вот ты, кстати, пока не в курсе кое-чего, - она улыбнулась, Рома напрягся, - Катя составила список дел и велела перво-наперво зачесть его с утра, давай ознакомимся?
Он с облегчением согласился начать решать деловые вопросы, вместо личных, и попросил Машу принести в кабинет два кофе.
« Как-нибудь устаканится», - Рома предполагал, что завтра можно будет уладить любые недоразумения в неформальной обстановке на свадьбе у Жданова, а отъезд мамы и освободившаяся квартира поспособствуют ускорению сего процесса.
Показались улыбающиеся Андрей с Катей, Малиновский поймал себя на мысли, что без раздражения, а наоборот, почти с восхищением рассматривает их - красивая пара. И немного с сожалением отметил тот факт, что остался последним холостяком в их окружении, такими темпами скоро и выпить не с кем будет... Не с Сашкой же Воропаевым теперь по барам ходить.
Рома достал огромный букет роз из машины и хотел уже присоединиться к поздравляющим, как молодых начали со всех сторон обсыпать полагающимися в таких случаях символами достатка и плодородия.
Решив обождать некоторое время, прикурил еще одну сигарету. Как-то на одной из свадеб он уже попадал под перекрестный обстрел пшеницы с монетами, и одна такая пятирублевка больно стукнула его прямо в глаз. В памяти возник образ ухмыляющегося лица с прицельным прищуром. Женщины злопамятны и коварны...
В толпе показалась знакомая фигура, - «а он что здесь делает?!», - Малиновский подавился дымом и закашлялся. Мужчина подошел к Шурке и обнял ее.
- Вот тебе и устаканилось... – Роман выкинул сигарету, стянул с себя галстук и швырнул на сиденье автомобиля. День обещал быть жарким.
***
- Не может быть! - Жданов заметил друга, когда тот с виноватой улыбкой стал подходить ближе, - Малиновский! Вот это сюрприз. Думал, не увижу тебя на нашей скромной свадьбе.
- Не смотри на меня так, ты меня пугаешь! Чего сердишься из-за пустяка в такой день? Вы вышли замуж, Катенька, за редкостного зануду, с чем вас и поздравляю. – Он вручил ей букет.
Катя рассмеялась, Андрей протянул руку.
- Спасибо, что все же доехал, а не свернул куда-нибудь по дороге.
- Да, ладно тебе, как я мог пропустить такое... – запнулся, будто подбирая слово, Жданов предупредительно глянул на Рому, - ... радостное событие в жизни лучшего друга, - улыбаясь, закончил он. - Поздравляю. Рад за тебя, честно, Палыч. У тебя замечательная невеста, - он обнял Андрея, и полез обниматься к Кате, Жданов его шутливо оттолкнул, и сам стал целовать новоиспеченную жену, давая понять, теперь он – единственный, кто имеет на это право.
- У-у-у... - простонал Рома с видом человека, смирившегося с мыслью, что его друг окончательно и бесповоротно сошел с ума, и отошел в сторону.
- Давай, Катюш, бросай букет! Мне! Мне! - послышалось со всех сторон.
Малиновскому все меньше нравились свадебные церемонии, стал вспоминать, что именно кидает жених холостякам на подобных торжествах, и как слинять до того, как он это не дай бог поймает.
Букет летел медленно, как в замедленном кадре...
Не, ну почему же она все-таки такая длинная! Естественно, Шура первой дотянулась до него. Букет невесты – это вам не просто так цветочки-ромашки, нет! Это - символ, так сказать, переходящий кубок, пропуск в «светлое будущее». Схватились вдвоем с Амурой. Весело им, хохочут! – с горечью думал он. Захотелось обратно вернуться в машину.
- Вы следующие! – выкрикнула Света, и стоящие рядом с девушками мужчины радостно закивали головами. Судя по цвету кожи одного из них – этот был Амуркиным женихом, а второй, уже хорошо известный Малиновскому, с довольным видом чмокнул в щеку его Шурку.
Рома расстегнул еще одну пуговичку на рубашке – душно, жениться в такую жару – преступление и издевательство над гостями.
- Маша, Федя, это вам, - Шура всучила пойманный букет в руки Тропинкиной и вдруг посмотрела на Рому.
- Привет, - одними губами прошептала она.
- Привет... – тихо ответил Малиновский.
Стоявшая рядом Маргарита Рудольфовна обернулась и, не увидев никого другого по близости, кому могло предназначаться приветствие, с недоумением изогнула брови:
- Здравствуй, Рома.
Он не услышал, глядел на Шурочку. Она - его! И никуда от него сегодня не денется. Как Жданову советовал - в мешок и через седло! Зря тогда Андрей его не послушался, верный способ и иногда единственный. И если те приятные спазмы, которые он ощущает внутри себя – это прощальная песнь его печени, то бог с ней, он готов ею пожертвовать ради Шуры...
Марго проследила за его взглядом.
Кривенцова!?.. Не может быть, наверное, кто-то другой, она перепутала. Нет, все так, именно на нее смотрит и глупо улыбается, она готова поклясться, что читает в его глазах даже незнакомую доселе нежность. Роман и вдруг нежен?.. И Шурочка в ответ одаривает его плохо скрываемым обожанием. Огляделась по сторонам, ища подсказки, что бы все происходящее могло означать и убедиться: видит ли еще кто-нибудь, какие искры летают между этими двоими. Она знала Романа давно. Кривенцова не в его вкусе. Презрительно фыркнула, хотя, как такового вкуса на женщин у него никогда не было. Он встречался с разными девицами, но похожими друг на друга настолько, что можно было их и не менять с такой периодичностью. Шурочка абсолютно не вписывалась в этот типаж. Правда... Еще совсем недавно, Марго пребывала в уверенности, что знает вкус собственного сына. И как оказалось, ошибалась...
Запела приглашенная на свадьбу звезда, все гости ринулись посмотреть на нее, лишь Марго, занятая своими мыслями, осталась немного в стороне.
Роман - не Андрей, он всегда казался ей более расчетливым и здравомыслящим молодым человеком, и более циничным; такие не увлекаются женщинами всерьез, к тому же если те не из их круга.
И все же она не могла ошибиться, вот и сейчас Ромин взгляд обнимал Кривенцову крепче, чем руки стоявшего рядом с девушкой мужчины.
Совсем сбитая с толку, Маргарита повторила вслед за певицей слова звучавшей песни: «В жизни тоже много сказок»... Она обернулась к сыну с невесткой, те стояли такие счастливые, красивые, молодые... Такие необходимые друг другу... «И пусть живут долго и счастливо!» - мысленно добавила она.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
... и трудности его не останавливают 
...хороший знак!
А он уже печенью пожертвовать готов! 
