Немного бестолковая глава получилась
ГЛАВА 32.
Катя на цыпочках прошла по комнате, прикрыла дверь в детскую, а потом осторожно присела на диван, на котором спал Андрей. Наклонилась и поцеловала Жданова в заросшую за ночь щёку. И ещё раз. И наконец потрепала за ухо.
Андрей вздохнул, перевернулся на другой бок, к Кате лицом, и открыл глаза. Сонно поморгал, с трудом сфокусировал взгляд и хрипло проговорил:
- Ты куда?
Пушкарёва приложила палец к губам.
- Тише. Мне уже надо ехать, Андрюш. А ты спи, ещё рано.
Он окинул взглядом тёмную комнату.
- Который час?
- Семь.
- О Господи, - протянул Андрей, поморщившись. – Передай Юлиане мою огромную благодарность. В субботу сорвать тебя чуть свет черте куда!..
- А ты с утра пораньше не гневайся, - улыбнулась она. – Я вернусь к пяти. Обед в холодильнике, завтрак приготовишь сам, – наклонилась и снова поцеловала его в щёку. Жданов подался ей навстречу, попытался обнять и крепче притянуть её к себе. Горячая ладонь проникла под Катину водолазку. Пушкарёва тихо рассмеялась и отодвинулась. – Мне уже нужно идти, Андрюш. Юлиана внизу меня ждёт. Ты точно с Ванькой справишься?
Он скроил обиженную физиономию.
- Ты забыла, с кем разговариваешь!.. Я – специалист!
Катя кивнула.
- Я знаю. Если что – звони родителям. Специалист…
Ещё один короткий поцелуй, и Катя с сожалением поднялась. Андрей снова откинулся на подушки, потянулся, диван привычно скрипнул, а Жданов со вздохом перевернулся на другой бок и укрылся одеялом. Катя минуту стояла в дверях, смотрела на него, а потом заторопилась.
Машина Виноградовой стояла у подъезда. Катя села на заднее сидение, хлопнула дверцей и весело посмотрела на подругу.
- Давно ждёшь?
- Да нет, минут пять. Поехали, - кивнула она водителю. Машина плавно тронулась с места, а Виноградова с интересом посмотрела на Катю. – Ну так что?
- Что?
- Трудно, наверное, с утра пораньше из-под тёплого одеяла вылезать, особенно когда рядом Андрей Жданов спит.
Катя возмущённо посмотрела на неё и кивнула на водителя.
- Можно подумать, ты его знаешь, - понизив голос, проговорила Юлиана. Потом придвинулась ближе к Кате. – И ничего мне не сказала, - чуть обиженно начала она. – Как ты могла?
- Юль, всё настолько быстро произошло…
- Но он у тебя живёт!
- Живёт, - покаялась Катя.
- С ума ты сошла, Катерина, - покачала Виноградова головой. – А Кира приедет, и что?
- Андрей собирается подать на развод.
- Это он так сказал?
- Юля, прекрати, - разозлилась Пушкарёва. – Думаешь, мне не страшно?
- Кира знает?
- Нет пока. Она в Нью-Йорк улетела.
- Хорошая отмазка.
- Юля!
- Ну что? Он пришёл с двумя рубашками, а ты приняла его с распростёртыми объятиями.
- Во-первых, не с распростёртыми, а во-вторых, не с двумя рубашками. Вещи он почти все перевёз, - обиделась за любимого Катя. – И вообще, не говори об Андрее плохо. Это нечестно.
- Катя, я за тебя беспокоюсь.
- Я знаю, но всё равно не говори. Я его люблю, Юля. И ничего никому доказывать не буду.
Катя сурово поджала губы и отвернулась к окну. Юлиана шутливо толкнула её плечом и взяла под руку.
- Обиделась?
- Нет.
- Я же вижу.
- Юля, он меня замуж зовёт.
Виноградова приоткрыла рот.
- Как это?
Катя пожала плечами.
- Не знаю. Но он серьёзно, он даже с родителями моими успел поговорить.
- Катя, - протянула Юлиана. – А ты что?
- А что я? По-моему, строить планы за спиной Киры неправильно.
- А вот это ты верно говоришь! Пусть сначала разведётся.
- Юля, о чём ты думаешь?
- О тебе. А ты, как всегда, о других. А Ваня что? Рад, что Жданов вернулся?
Катя улыбнулась.
- У него на уме только папа. Папа сказал, пообещал это, поругал за то…
- Он называет его папой?
Пушкарёва кивнула.
Юлиана замолчала, призадумавшись, потом сказала:
- Что ж… Ты сделала выбор. Очень надеюсь, что не раскаешься. И за Ваню я рада… А вот Дима расстроился. Ты с ним не говорила?
- Нет ещё… времени не было.
Юлиана недоверчиво усмехнулась.
- Скорее уж желания.
- Он тебе что-нибудь говорил?
- Нет. Он гордый. Но я видела, как он переживал, когда ты уехала с Андреем. Ты поговори с ним, Кать. Объясни всё. Он этого заслуживает.
Катя опустила голову, пытаясь справиться с чувством вины.
- Да, я знаю…
- А загрустила чего? – Юлиана похлопала её по руке. – Любовь – это всегда риск. Кто-то выигрывает, а кому-то не везёт. Куприянов – взрослый мальчик. Переживёт.
- А Кира? Переживёт?
- А кто тебя больше беспокоит? Она или Димка?
- Оба. А ещё родители Андрея. А ещё…
- Катя! Хватит. В конце концов, ты не первая, из-за кого мужчина разводится. Всё устроится.
Катя достала телефон, нажала несколько кнопок и показала Юлиане фотографию Андрея и Ваньки, сделанную вчера на прогулке.
Юлиана кивнула.
- Вот-вот. Думай о себе. А потом уже о других, – и повернулась к водителю. – Мы подъезжаем?
- Да, Юлиана Филипповна. Нам повезло, пробок нет.
- Вот видишь, - Виноградова посмотрела на Катю. – Нам везёт.
---*---*---*---
Ванька смотрел мультики. Телевизор включился довольно давно, но спать Андрею не мешал. Жданов уткнулся лицом в подушку, чувствовал, как Ванька елозит рядом, что-то делает, слышал, как носится по квартире – на кухню и обратно на диван, но его не будил. А Жданов вроде и спал, но одним ухом прислушивался к происходящему, а порой приоткрывал один глаз и наблюдал.
Всё-таки выходной – это хорошо. Можно поваляться, закутавшись в тёплое одеяло, бездумно потаращиться в потолок, лениво потянуться…
Жаль только, что Кати под боком нет. Тогда бы счастье было полным.
Ванька в очередной раз запрыгнул на диван, облокотился на Андрея и чем-то захрустел. Жданов закинул руку за голову и зевнул. Открыл глаза.
- Что жуёшь? – заинтересовался он.
Ванька сунул ему под нос огромное яблоко. Андрей придержал его ручку и откусил от яблока. Прожевал.
- Вкусно. А ты его мыл?
- Я его на столе взял.
- Значит, мама помыла.
- А мамы нет, - развёл ребёнок руками. – Она работать пошла?
Андрей кивнул и попытался пригладить Ваньке волосы на макушке.
- Она после обеда приедет.
- Хочешь ещё откусить?
Жданов покачал головой и сел. Взял с тумбочки будильник и покачал головой, посмотрев на циферблат.
- Ты давно встал? Голодный?
Ванька откусил от яблока и призадумался.
- Я буду хлопья с молоком!
- Хорошо. Марш умываться!
- А мультик?
- Ты их час уже смотришь.
- А что мы будем делать сегодня?
- А что ты хочешь?
Ванька устроился на подушках, попрыгал и невпопад сообщил:
- А Аньке собаку подарили. Она такая рыжая, и у неё уши висят.
Андрей остановился и взглянул на мальчика задумчиво. Сунул голову в вырез футболки.
- Ты собаку хочешь?
- Можно маленькую, - тут же пошёл Ванька на уступки.
Андрей улыбнулся, подошёл к дивану и взял мальчика на руки.
- Если честно, я не против собаки. У меня в детстве была собака.
- Большая?
- Как сказать… У бабушки был пекинес, а потом мы взяли его к себе. Я с ним гулял… - Жданов вдруг остановился, окунувшись в воспоминания.
- Я тоже буду гулять с ним, честно-честно.
- Честно-честно?
- Да.
Андрей внёс его в ванную и поставил на табуретку перед раковиной.
- Умывайся.
- А собака?
- С собакой вряд ли что выйдет, атаман. Мы же в чужой квартире живём.
Ванька знакомо закусил губу, расстроившись.
- Даже маленькую нельзя?
Андрей привалился спиной к косяку и посоветовал себе впредь думать, прежде чем заводить с маленьким ребёнком опасные разговоры.
- Давай продолжим этот разговор, когда переедем.
- А когда мы переедем?
- Надеюсь, скоро. Умывайся, - поторопил его Андрей.
Упёртостью Ванька пошёл в мать. Пока Андрей брился, мальчик перетаскал ему все свои книжки и тыкал пальцем во всех животных, которых видел на картинках. И смотрел при этом так жалобно, что Андрей в конце концов не выдержал. Отложил бритву и всплеснул руками.
- Хорошо, мы купим тебе какого-нибудь… питомца. Маленького!
- Собаку! – радостно подпрыгнул Ванька и книжку бросил.
- Нет. Есть много других.
Ребёнок приоткрыл рот, соображая.
- А кого мы купим?
От ответа Жданова спас телефон. Андрей выскочил из ванной, а Ванька бросился за ним.
- Папа!
Звонил Малиновский. Жданов сел в кресло, а подбежавшего Ваньку усадил к себе на колени.
- Помолчи немного. Я с дядей Ромой поговорю.
- Ты чем занимаешься? – скучающим голосом поинтересовался Ромка.
- Веселюсь.
- А-а… У тебя теперь всегда весело, да?
- А ты думал. Малиновский, а что ты такой кислый?
- Ленка замуж выходит, слышал?
- Какая? – не понял Жданов. Ванька обнял его за шею и зашептал что-то на ухо. Андрей разобрал слово «собачка» и голову повернул, отодвинул ухо от детских губ.
На этот вопрос Малиновский не ответил, только с тоской проговорил:
- А я ведь в неё почти влюбился.
- Ты никак страдаешь?
- Она предпочла меня какому-то швейцарцу. Как же его зовут?..
- Глупая женщина, - хохотнул Андрей, - что ещё сказать? Ладно, не стони, Малина. Для чего-то нужны друзья. Приезжай, у нас дело интересное запланировано.
- Вот ещё… Что я с вами делать буду?
- Кати нет, она на съёмки уехала. У нас мальчишник будет, приезжай.
Ромка что-то пробурчал в ответ, но потом согласился.
До его приезда успели прибраться, собрать диван и убрать разбросанные книжки. Андрей приступил к приготовлению омлета. Делал всё аккуратно, не торопясь, боясь испортить.
- Ваня, ты омлет будешь есть?
Тот помотал головой, разглядывая яркую картинку на коробке с кукурузными хлопьями, а когда позвонили в дверь, соскочил с табуретки.
- Кто-то пришёл!
- Дядя Рома, наверное.
- Я его не знаю.
- Знаешь, просто не помнишь.
- А он хороший?
Жданов хмыкнул.
- И таким бывает… если попросить доходчиво.
Они как раз дошли до двери, Андрей отпер замки, но приветствия от лучшего друга не дождался. Рома ткнул пальцем куда-то вниз.
- Ты видел когда-нибудь такого здоровенного кота? – удивлённо вопросил он.
- Где? – воскликнул Ванька и, растолкав их, кинулся смотреть.
- Ванька, куда босиком? – рявкнул Жданов. – Вернись! Ваня!
- Папа, давай его себе возьмём! – звонкий детский голос разлетелся по всему подъезду. Кот на подоконнике вздрогнул, поднял голову и пошевелил ушами.
Андрей втащил ребёнка обратно в квартиру, а сам глянул ещё раз на кота, а тот тем временем тяжело спрыгнул на пол, распушил шикарный хвост, кинул опасливый взгляд на расшумевшихся не по делу людей и вперевалку поспешил вниз по лестнице. От греха подальше.
Андрей закрыл дверь.
- Папа, давай его возьмём, - плаксиво начал Ванька.
- Как мы его возьмём? Он чужой!
Ребёнок надул губы.
- Ты точно знаешь?
- Конечно. Ты же видел, какой он толстый! Кто-то его кормит, -глянул на Малиновского, который стоял рядом, засунув руки в карманы пальто. – А ты что стоишь? Раздевайся.
Рома повёл носом.
- А чем пахнет?
Жданов принюхался и ринулся на кухню.
- Омлет!
Сгореть омлет не успел, лишь излишне поджарился снизу, и то только с одной стороны почему-то. Малиновский в это время оглядывал квартиру и время от времени что-то кричал. Потом позвал Жданова.
- Иди сюда, покажу тебе фокус!
Андрей выключил газ и пошёл в комнату, уже начиная жалеть, что позвал Ромку. От Малиновского суеты и беспокойства только больше.
- Смотри, - сказал тот, завидев Андрея. Стоял у дальней стены в детской комнате и выглядел повеселевшим. – Мне нужно всего десять шагов, чтобы дойти отсюда до кухни!
Жданов покачал головой, наблюдая за другом. Тот уже сделал несколько шагов, а Ванька прыгал следом за ним. Потом остановился и обиженно воскликнул:
- Так нечестно! Ты вон как широко шагаешь, а я так не умею!
- Конечно, не умеешь, - удивился Рома. – У тебя ноги короткие.
Ванька уставился на свои ноги в полной растерянности.
- Малиновский, ты как ребёнок, ей-богу! – поднял Ваньку и взвалил себе на плечо. – Живо за стол. Половина одиннадцатого, а мы ещё не завтракали!
От омлета ребёнок отказался категорически, размешал в тарелке хлопья, понаблюдал, как они плавают, а встретив выжидательный взгляд Андрея, съел первую ложку.
Малиновский уселся во главе стола и теперь переводил насмешливый взгляд с мальчика на своего друга.
- Есть можно, или помолимся перед началом?
Жданов пнул его ногой под столом.
Омлет оказался несолёным. Рома прожевал, запил кофе и потянулся к тарелке с бутербродами.
- Точно помню, что солил, - сокрушался Жданов. Поковырял вилкой в тарелке, а потом тоже принялся за бутерброды.
Ванька выцедил последние капли молока из тарелки, вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на Андрея.
- Я всё.
- Бутерброд съешь.
- Не хочу, - замотал ребёнок головой. – Я наелся.
- Молоком и хлопьями? А через час скажешь – есть хочу. Где я на рынке буду тебя кормить?
- Я не хочу на рынок! Я хочу за котом!
- Теперь уже за котом? – поразился Жданов. – Полчаса назад была собака.
Ванька смешно наморщил нос и задумался.
- Всё равно на рынок не хочу, - решил он.
Жданов посмотрел на Малиновского, словно поддержки у того искал.
- Мы поедем на Птичий рынок, Вань, - сказал Андрей. – Там животных продают.
- И кого купим?
- Кого-нибудь маленького. Чтобы ты оставил в покое соседских кошек и собак.
- Сейчас модно тараканов заводить, - подал голос Рома, продолжая аккуратно намазывать на хлеб масло.
- Каких тараканов? – не понял Жданов.
- Больших, они то ли шипят, то ли гремят. Я по телевизору видел. Огромные такие!..
Теперь уже поморщился Андрей и с опаской глянул на Ваньку, который слушал, открыв рот.
- Гадость какая… Катя ни за что не согласится.
- Зато бегают в банке и не мешают никому, - привёл веский довод Рома, откусил от бутерброда и улыбнулся.
- Не забивай ребёнку голову, - проговорил Андрей и снова Малиновского под столом пнул. – Ваня, ешь бутерброд!
Тот помахал рукой в воздухе.
- А у нас такой сыр есть?
Андрей поднялся из-за стола и подошёл к холодильнику.
- Сейчас посмотрим… Есть. – Поставил на стол банку с плавленым сыром. На подоконнике завибрировал его телефон, а на стуле запрыгал ребёнок.
- Мама! Мама звонит!
Жданов взял телефон и покачал головой.
- Это не мама.
- А кто? – расстроился ребёнок.
Андрей показал Малиновскому телефон, на дисплее которого значилось «Кира». Ромка сделал страшные глаза, но Жданов отмахнулся. Посмотрел на Ваньку.
- Ешь. Ром, намажь ему бутерброд. Я пойду поговорю.
- Папа, кто это?
- Тётя. Ешь, и поедем.
Вышел в комнату и перевёл дыхание, не отрывая глаз от телефона. Жена улыбалась с фотографии, но радости по этому поводу Андрей не испытывал. Но нажал на кнопку приёма и приложил телефон к уху.
- Я слушаю.
- Андрюша, это я! – голос был весёлый и жизнерадостный. – Здравствуй, милый.
- Здравствуй, – Андрей прошёлся по комнате, остановился у окна и сунул одну руку в задний карман джинсов.
- Ты злишься, - вздохнула она на другом конце провода. – Тон такой официальный… Не злись, Андрюш.
- Я не злюсь. Я пытался дозвониться до тебя два дня.
- Я знаю. Я специально телефон выключила, хотела тебе сюрприз сделать.
- Кира, какой к чёрту сюрприз? – он специально понизил голос, чтобы с кухни его, не дай бог, не услышали. – Я тебя просил не ездить пока в Нью-Йорк. Ты должна была со мной всё обсудить для начала. Что за самодеятельность?
- Не кричи на меня, - обиделась жена. – Можно подумать, что я не для тебя всё это делаю!
- А разве для меня? Или я что-то пропустил?
- Андрей!..
- Ну что? Кира, ты перестала меня слушать! Мы не готовы к весеннему показу в Нью-Йорке. И готовы не будем, как бы тебе этого не хотелось!
- Вот спасибо тебе, милый, - голос Киры стал язвительным и неприятным. – Я тут ни минуты на месте не сижу, а ты…
Жданов потёр лицо рукой.
- Кира, я прошу тебя прилететь в Москву. У меня к тебе важный разговор.
- Я тебя слушаю.
- Я не думаю… что это телефонный разговор, – Андрей смущённо кашлянул в сторону.
- Я не собираюсь прилетать в Москву ради того, чтобы выслушивать от тебя упрёки и претензии!
- Как интересно! – не удержался и съязвил он. – Так ты возвращаться не собираешься, как я понимаю? Я тебя злю постоянно, и разговаривать со мной ты устала, да?
- Господи, я хотела, чтобы ты гордился мной! Думаешь, мне легко было договариваться на таком уровне?..
- Кира, мне нужен развод.
Она сбилась на полуслове. Повисла пауза, потом жена переспросила:
- Развод?
Андрей тоже помолчал пару секунд, а после подтвердил:
- Да. И чем быстрее, тем лучше.
- Ты сошёл с ума? Ты что говоришь?
- Прости. Но я серьёзно. Мне надо.
- Что тебе надо? – она закричала, и Жданов отвёл трубку от уха.
- Приезжай, и поговорим. Я не буду обсуждать это по телефону. Это слишком долгий и важный разговор. Для меня, по крайней мере.
- Андрей, ты настолько разозлился на меня?
- О Господи, Кира!.. Нет, дело не в этом. Приезжай. Мне очень нужно с тобой поговорить, – она молчала, и он вздохнул. – Я тебя очень прошу – приезжай.
- Что у тебя случилось?
- Ты приедешь?
Она усмехнулась.
- Конечно. Разве я тебе когда-нибудь отказывала, милый?
Разговор оставил неприятный осадок. Андрей ещё некоторое время стоял у окна, сжимая в руках несчастный телефон. Потом прибежал Ванька и подёргал его за руку.
- Папа, давай маме позвоним? Я соскучился.
Жданов улыбнулся. Сел в кресло и усадил Ваньку к себе на колени. Обнял.
- Давай. Я тоже соскучился.
Судя по голосу, Кате разговаривать было некогда, Ванька что-то пытался рассказать ей про собаку, что Аньке подарили и про толстого кота, который сбежал, а потом отдал телефон Андрею.
- Андрюш, у вас всё в порядке?
Жданов отпустил от себя ребёнка.
- В порядке. Мы позавтракали, сейчас гулять собираемся. А у тебя что?
Катя сказала что-то в сторону, явно не ему, потом со вздохом проговорила:
- Суматохи много и за вас переживаю.
- Не надо за нас переживать. Мы взрослые мальчики.
Она рассмеялась.
- Это хорошо.
- Катюш… Кира звонила только что.
- Да? – голос у неё заметно подсел.
- Да. Я сказал ей про развод.
- Сказал? Она расстроилась?
- Скорее уж разозлилась. Но ты не переживай, работай спокойно. Я сказал просто для того, чтобы ты знала. Вечером поговорим.
Они попрощались, Жданов повернул голову и увидел Ромку. Он стоял в дверях и наблюдал за ним с лёгкой насмешкой.
- Значит, Кире ты сказал?
- Сказал.
- Да-а, - глубокомысленно протянул Малиновский. Прошёл к дивану, сел, положил руку на ободранный подлокотник и обвёл маленькую комнату взглядом. – Не хилые у тебя перемены в жизни, Палыч. А родители знают?
- Узнают, - несколько зловеще пообещал Жданов и поднялся. – Ванька, егоза, ты где затих? Одевайся.
Мальчик выглянул из детской.
- На рынок поедем?
Андрей кивнул.
- Ура! – Ванька подскочил к нему и подпрыгнул, подняв руки вверх. Андрей взял его на руки и поцеловал в щёку.
- Только одевайся как следует, чтобы меня мама не ругала потом.
Ванька пообещал, а потом спрыгнул с его рук на диван. Малиновский едва успел отодвинуться.
Когда садились в машину, Рома с усмешкой заметил:
- Круто твоя тачка смотрится с детским креслом на заднем сидении.
- Думаешь? – хмыкнул Жданов, устраиваясь за рулём.
Ванька зашуршал фантиками и Андрей обернулся, чтобы посмотреть на него.
- Опять конфеты? У тебя карман бездонный, что ли? Не кончаются…
- Бабушка дала, - спокойно пояснил ребёнок и сунул леденец за щёку.
Рома тоже обернулся назад и посмотрел на мальчика.
- А угостить дядю Рому?
Ванька поправил шапку, потом полез в карман и протянул Малиновскому леденец. Тот взял, отвернулся и довольно зашуршал фантиком.
- Пожалуйста, - громко сказал Ванька.
Рома замер, а Андрей расхохотался. Потом кивнул.
- Правильно, сын. А то дядя Рома у нас невоспитанный.
Малиновский недовольно покосился, буркнул в сторону «спасибо» и сунул конфету в рот.
На Птичьем рынке Ваньке понравилось. Рот от удивления не закрывался, ребёнок тыкал пальцем то в одну сторону, то в другую, и смотрел на всё, в том числе и на Андрея, восторженными глазёнками. Даже Рома смеялся и, судя по всему, проникся ситуацией. Потом Ванька пожаловался, что ему жарко.
Андрей присел перед ним на корточки, снял шапку и шарф и расстегнул молнию на куртке.
- Никуда от меня не отходи, - предупредил он, а Ваня быстро закивал, ухватившись за его руку.
Со всех сторон нёсся птичий щебет, мяуканье, лай. Они втроём ходили по рядам, оглядывались, потом Ванька подёргал Андрея за руку.
- Папа, а кого мы домой возьмём?
- Давай выбирать, - проговорил Жданов с долей неуверенности в голосе.
- Вот, - воскликнул Малиновский и подвёл их к одному из столов. На столе стоял большой аквариум, а в нём копошились черепахи, а рядом стоял ухмыляющийся усатый мужик. Андрей приподнял Ваньку, и они вместе заглянули в аквариум, потом Жданов с сомнением глянул на Ромку. Тот развёл руками. – А что? По квартире не носится, шерстью не разбрасывается, в тапки не гадит. И ест мало. Что ещё надо?
- Как погляжу, у тебя большой опыт, - съязвил Андрей. Посмотрел на Ваньку. – Ну что?
Тот закивал с самым восторженным видом.
- А кормить её чем? – осведомился Жданов у мужчины.
Тот начал рассказывать, достал из аквариума черепашку и показал Ваньке поближе. Бедное создание беспомощно зашевелило лапками, а ребёнок завизжал от восторга.
- Папа, я хочу!
Рома с Андреем переглянулись.
Ванька аккуратно взял черепаху, ахнул, а та спряталась, вжав лапки и голову. Мальчик непонимающе нахмурился и посмотрел на Андрея, который выяснял у продавца все тонкости содержания «животного».
- Папа! Папа, она куда-то делась. – Ванька потряс черепаху, и попытался заглянуть в дырку, где скрылась черепашья голова. Малиновский рассмеялся, наблюдая за ним. Андрей же улыбку попытался спрятать.
- Просто она испугалась, вот и спряталась.
- Да? – Ванька повернул черепаху, осмотрел с разных сторон, но уже с интересом. И деловито осведомился: - А как она открывается?
Теперь уже нахмурился Жданов, и несчастное создание у ребёнка отобрал. Вернул ухмыляющемуся продавцу и покачал головой.
- Черепаху мы покупать не будем. Рановато нам.
- Как хотите, - пожал тот плечами.
- Может рыбку? – предложил Рома, когда они пошли дальше.
- Да ну… Толку от неё?
- Это смотря какую завести,- возразил Малиновский. – Можно осетра.
Андрей выразительно глянул на него.
Но к аквариумам они всё-таки подошли, полюбовались, потом увидели тех самых большущих тараканов, мадагаскарских. Ромка с Ваней разглядывали их с интересом, а Андрей пренебрежительно поморщился.
- Гадость, - сказал он, когда они отошли.
Малиновский толкнул его локтем и зашептал:
- Прикинь, приходишь к девушке в гости, а у неё целый выводок этих тварей. И все шипят!..
Жданов фыркнул от смеха.
В итоге купили хомяка, рыжего и толстощёкого. Он испуганно таращил чёрные глаза, похожие на бусинки, и носился по голому дну клетки. Потом, видимо совершенно обезумев от страха, забрался в колесо и принялся бегать. Ванька с Ромкой на заднем сидении смеялись, доводя бедного хомяка до истерики.
- Надо назвать его как-то мощно, - бушевал от переизбытка энергии Малиновский. – Терминатор!
Андрей ухмыльнулся.
- Ага, Крепкий орешек.
- О, точно!
- Вань, ты имя придумал?
- Папа, почему он не хочет леденец?
- Хомяки леденцы не едят, убери. Имя придумал?
- Да. Пуфик.
Рома посмотрел удивлённо.
- Какой ещё Фуфик?
- Пуфик! – воскликнул Ванька.
- Андрюх, это что такое? Это даже не имя!
Жданов рассмеялся.
Дома споры по поводу выбора имени продолжились. Но после обеда все втроём уселись у клетки и наблюдали за тем, как Пуфик грызёт яблоко. Засовывает за щёку большой кусок и воровато оглядывается.
Андрей обнял Ваньку.
- Ты доволен?
Мальчик закивал, не спуская глаз с хомяка.
- Ну и отлично, - довольно вздохнул Жданов и поцеловал его в макушку.
Катя приехала только в половине шестого. Вошла в комнату и остановилась, в удивлении воззрившись на Малиновского, который с комфортом разлёгся на диване, сложил руки на груди и смотрел телевизор.
- Добрый вечер, Роман Дмитрич, - поздоровалась она, не сдержав иронии.
Малиновский посмотрел на неё и улыбнулся.
- О, Катенька, добрый!..
- Надеюсь, вам удобно?
Он поёрзал.
- Как вам сказать? Диван пора заменить.
- Как мило, - тихо проговорила Катя, поражаясь чужому нахальству.
Из детской выскочил Ванька и радостно закричал:
- Мама приехала! Папа, мама приехала!
- Что ж ты так кричишь-то? – возмутился Рома.
- Мама, а у нас Пуфик есть!
Она хотела обнять сына, переспросить, о чём он говорит, но из детской вышел Андрей и буквально смял её в объятиях, и поцеловал. Катя вцепилась в его плечи, чтобы не потерять равновесие, а сама вспыхнула при мысли о том, что на диване лежит Роман Малиновский и без сомнения за ними наблюдает. С любопытством. Правда, продолжалось это недолго, так как Ванька запрыгнул на диван, пытаясь дотянуться до матери, и ногой угодил Роме в грудь. Тот охнул и застонал.
- Мама, мама, у нас Пуфик!
Андрей отпустил её, и Катя покачнулась. Облизала губы и попыталась вернуть себе чувство реальности.
- Вы купили пуфик? – переспросила она. – Зачем?
Ванька унёсся к себе в комнату, так и не ответив.
- Устала? – спросил Жданов и усадил Катю в кресло.
- Немного. Вы ели?
- Пиццу заказали, сейчас привезут.
- Кстати, пора бы уже, - ворчливо заметил Малиновский, потирая грудь. – Я умираю с голода.
Ванька подбежал и что-то сунул ей в руки.
- Вот, мама, Пуфик.
Катя улыбнулась сыну, а в руках вдруг что-то закопошилось, нечто тёплое и пушистое. Пушкарёва вскрикнула от неожиданности, посмотрела на свои руки, а это «что-то» начало быстро карабкаться по рукаву её водолазки.
- Андрей! – взвизгнула Катя и вскочила.
Жданов подскочил и поймал юркого зверька, который уже успел добраться до Катиного плеча. Малиновский захохотал, а Ванька застыл в растерянности и обиде.
- Андрей, что это?!
- Мама, тебе не понравился Пуфик?
- Это мышь! Вы с ума сошли?
- Кать, успокойся, - Андрей обнял её одной рукой и прижал к себе, - это хомяк.
- Хомяк?
Андрей показал ей зверька, которого осторожно держал в кулаке.
- О Господи, - Катя перевела дыхание и прижала руку к груди. – Господи…
- Ты испугалась?
- Мама! – Ванька от расстройства готов был расплакаться. Пушкарёва снова присела в кресло и обняла сына.
- Всё хорошо, милый. Конечно, понравился. Я просто от неожиданности вскрикнула.
- Тебе понравился Пуфик? – с надеждой спросил ребёнок.
Катя покосилась на зверька, который крутил головой и шевелил ушами, зажатый в руке Жданова. Кивнула.
- Конечно.
Ванька просиял.
- А у него домик есть!
В дверь позвонили, и Малиновский тут же вскочил.
- Пицца! Наконец-то.
- Пицца, - поддакнул Ванька и бросился за ним в прихожую.
Андрей присел перед Катей на корточки и заглянул в глаза.
- Насыщенный день?
- Насыщенный, - подтвердила она и слабо улыбнулась. – Покажи мне хомяка, только не отпускай, - и сама рассмеялась. Жданов показал, а она осторожно, пальчиком, погладила зверька.
Андрей опустил голову и поцеловал Катю в коленку. Пушкарёва погладила его по волосам.
В комнату заглянул Малиновский.
- Хватит целоваться, идите пиццу есть, пока горячая.
Жданов махнул на него рукой, приподнялся и поцеловал Катю в губы. Рома фыркнул и вытащил из комнаты вбежавшего Ваньку.
- Пошли, я покажу тебе, как пиццу надо есть!..
- А Пуфик будет пиццу есть? – послышался голос Ваньки с кухни.
- А как же…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Пазитифф! Можно прямо отдельным пунктом в "фикотерапию".
