|
Часть 2. Пролог
ноябрь 2007 года, Москва
POV Андрей Жданов
Воздух в легких стремительно заканчивался, а без него мне — крышка. Я не могу вдохнуть, не могу понять, где верх, а где низ, в голове мутнеет, мышцы как будто наливаются свинцом, так что стоит неимоверных усилий даже пошевелить пальцем. Это состояние: без воздуха, без шансов на спасение — настоящая нирвана. Ты обречен и можешь отпустить себя, в первый раз в этой гребаной жизни. В первый, и в последний.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Это пульс стучит в висках, отдаваясь по всему телу. Я его чувствую. Я все осознаю четко и ясно, ловлю ощущение невесомости и тогда все-таки сдаюсь, закрываю глаза и тупо иду ко дну, мысленно прощаясь с родителями, с Киром, с Колькой и с Катькой, моей малышкой. ЧТО???
Мозг срабатывает мгновенно, и я вскакиваю с кровати, просыпаясь и стряхивая с себя ночной кошмар. Мой персональный ночной кошмар, который не отпускает уже много лет. Он снова вернулся. Блять, вовремя.
Я встаю с кровати и иду на кухню, стараясь как можно меньше смотреть вокруг. В последнее время моя жизнь стала еще гаже, значительно гаже, хотя я думал, что все давно уже устаканилось на отметке около абсолютного нуля.
В квартире темно и пусто, только дурацкие часы тикают в гостиной. Надо бы их выбросить, но это мамин подарок, обидится. Хотя, какого черта? Колька всегда говорит, что я — идиот, и если бы был последователен в своих действиях, то давно бы уже избавился ото всей шелухи в виде обязательств и бизнеса, и жил бы себе припеваючи в какой-нибудь процветающей стране с длинноногой красоткой под боком. Я подозреваю, что он прав, но… мне уже, кажется, не нужно ни то, ни другое.
Твою мать, Жданов, соберись!
Звонок мобильного раздался в тот момент, когда я уже выходил из душа.
— Андрюха! — ехидным голосом заговорила трубка, — Спишь? И сладко тебе спится?
— Ты же не за этим звонишь, Макаров. Че тебе надо? — ответил я, проверяя, что на часах действительно семь утра.
— Рожу твою видеть хочу, — серьезно ответил он, — Приезжай.
Я нажал кнопку отбоя и вздохнул. Суровая реальность твердит, что Кольки на работе не будет, а значит, все происходящее в фирме на мне. Придется ехать на все встречи самому, нужно выглядеть прилично. Я прошелся ладонью по рукавам висящих дорогих костюмов, каждый стоимостью в несколько тысяч баксов, и нахмурился. А не пошло бы оно все к чертовой матери? И встречи, и фирма. Я захлопнул шкаф и надел вытертые джинсы и свитер. Зималетто переживет своего президента в мотокуртке. Они еще и не такое переживали, а президенту сегодня нужна скорость.
Ноябрь в Москве выдался прохладный, но на удивление сухой. Я растолкал по карманам ключи, документы и телефон, схватил с тумбочки шлем и перчатки и спустился в гараж.
— Доброе утро, Андрей Палыч! — улыбнулся мне охранник, — Вы сегодня на своем красавце? Не закончили сезон?
— Доброе! Да, Гош, еще погоняем, погода радует.
Я не люблю людей. А особенно не люблю людей, которые ко мне лезут со своими вопросами. Я очень трудно схожусь с новыми лицами в своем окружении, хотя, уверен, что об этой моей особенности знают лишь… трое? Вероятно…
Для всех окружающих я просто грубый и злой, для кого-то — твердый, хваткий и деловой, для кого-то — невоспитанный. Разве что для симпатичных женщин — обаятельный и временами веселый, но это только потому, что я люблю, чтобы эти самые симпатичные женщины появлялись в моей постели. С утра я с ними тоже грубый, злой и невоспитанный.
Но с нашим охранником Георгием мне оказалось на удивление просто общаться. Он тоже любит мотоциклы, разбирается в них, а потому говорить с ним на эту тему — одно удовольствие. Так просто и ненавязчиво он оказался в числе тех, кто может со мной так запросто переброситься парой фраз при встрече.
Я похлопал по капоту свой Порш Кайен, как будто успокаивая, что он остается в будний день в гараже, и прошел мимо. За ним, в углу, притаился мой красавчик: черный матовый Yamaha R1. Я купил его в прошлом году, но, кажется, до сих пор не перестал восхищаться. Вот так и не разогнал его до максимальных 288 км/ч, а стоило бы, хотелось… В последнее время некогда было даже вздохнуть спокойно, не то чтобы выехать на гоночную трассу. А по Москве я больше 200 не летал.
На часах еще не было даже восьми, поэтому пробки еще не собрались. По прямой можно было разгоняться до 160, между рядами машин я сбрасывал до 50-60. По бокам мелькали линии разметки, окна домов и уже спешащие куда-то люди, а я ловил истинный кайф от того, что могу хоть как-то восстановить свое душевное равновесие. Скорость и ветер в лицо мне всегда помогали, значит, помогут и сейчас.
Я прокатился по центру до Чистых прудов, с грустью отметив, что с удовольствием прогулялся бы там сейчас, а потом свернул на Мясницкую и припарковался около сквера, не доезжая до Лубянской площади.
— Я приехал, — сказал я в трубку, набрав номер Макарова.
— Поднимайся, я предупредил, — буркнул он.
Что ж, ему виднее.
Мне всегда нравился Димкин кабинет, хотя я редко бывал у него. Было там всегда как-то уютно, если можно так выразиться, атмосферно и душевно. Правда, больше, чем уверен, что я чуть ли не единственный могу восхвалять это помещение, потому как его хозяин там не в бирюльки играет, а Макаров, несмотря на всю свою обычную улыбчивость может быть жестким. Очень жестким.
Сегодня он улыбкой не блистал. Наоборот, был хмур, с синяками под глазами, и зависал над недопитым черным кофе.
— Недостаточно крепкий? — кивнул я на чашку с порога.
Секретарши в приемной еще не было, и вообще в коридорах было пусто, хотя иногда из-за дверей доносились голоса. Рабочий день должен был начаться только через час.
— Предлагаешь сварить? — удрученно ответил Дима, — Я сам могу. Это уже пятая, кажется. Или шестая?
— Ты не уходил чтоли? Тяжелая ночка?
— Бывает, — отмахнулся он, — Хочешь тоже?
— Нет, я прокатился на эре, взбодрился.
Он окинул мою одежду оценивающим скептическим взглядом, поправляя уже давно расстегнутый воротничок своей рубашки, а я уселся в глубокое кожаное кресло в углу и откинул голову.
— Я думал, мне не стоит к тебе сюда приходить.
— Нормально, я не в состоянии сейчас куда-то передвигаться. Да и нет за тобой хвоста, не парься.
— Чего звал-то?
— Ругаться, — со вздохом ответил Дима, — Но запал растерял.
— Зря, — в тон ему сказал я.
— Жданов, вот где ты таких проблемных баб находишь, а?
— А ты не знаешь?
— Знаю, блять, в том-то и дело. Но мне, знаешь ли, не очень-то нравится с УБЭПом разбираться. Они, конечно, силу уважают, но смотрят на меня косо. Я это не люблю.
Мне только и оставалось, что потереть лицо руками, даже не зная, что ответить. Что я — дурень? Что не умею решать вопросы?
— Андрюха, ты пойми. Сегодня наркота приедет в Москву, сделка уже завтра, а вчера у нас вылазят проблемы!
— Но ты же их решил, — вздохнул я.
— Решил, Андрей, решил. Но если сделка сорвется, ей богу, я тебя лично урою. Ладно отец! Хотя он меня тоже по головке не погладит. Но Коля! За что Зорькин умирал? Ты о нем подумал?
При упоминании о Коле я только поморщился. Вот знает, сукин сын, на какую мозоль надавить!
— Она уехала?
— Уехала, — ответил Дима, опустив голову, — Нормально все. Села в Сапсан, вышла в Питере. Я надеюсь, с нее хватило, чтобы еще куда-то лезть.
Макаров все-таки настоящий друг, каких мало. Мы всегда друг друга понимали с полуслова, и даже если ругались или дрались, то больше чтобы выпустить пар, а не что-то выяснить. Ему не нужно было ничего растолковывать, все было и так ясно.
— Это все? Я поеду?
— Давай. Не делай глупостей.
Дима пристально посмотрел мне в глаза, но не с угрозой, а с заботой все-таки.
— Спасибо, — тихо ответил я и вышел.
Надо было покурить, и я не стал себе в этом отказывать. Сигареты — молчаливые друзья? Кажется, так она говорила.
Боже, Катька, какой же я все-таки идиот…
Последний раз редактировалось Amvll 17 ноя 2020, 07:04, всего редактировалось 4 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
В моем ТВ все немного по-другому. Для меня Ромка готов был стараться ради нее... но не знал пока что из-этого получиться.Однако хотел быть рядом, он рядом и есть. А Катя по-попросту говоря "хвостом крутила". Да, пока речи может быть не шло о каких-то серьезных отношениях и женитьбе на всю жизнь, но если бы попробовали возможно и получилось бы.
) Да и натворить можно много, и фактор времени много значит - можно его совсем упустить, стать совсем чужими... 
Андрей связан с наркотиками? Этот человек, поломал жизнь, психику сыну и его матери... Бедный Кир, это такая трагедия в жизни ребенка, удивительно как он полность не поломался и удалось ему хоть чуть-чуть сохранить себя и вырасти нормальным парнем 
Кстати, мать Кирилла кто? Кира? 
Если серьезно, Вы, дорогая Алёна, когда-то говорили, что сознательно, что-то постоянно не договариваете, так вот - события изложенные в преломлении нашей главной героини, очень помогают Вам в этом, но очень мешает полностью видеть и понимать происходящее читателям 
Очень интересен здесь бы был Pov Кирилла, 
но наверное увы не будет его... 
Еще как всегда жду МНОГО РОМКИ. 
