НРКмания

Всем привет! Автор вернулся немного досрочно, и перед вами месяц АПРЕЛЬ...
Апрель
Зима в том году была малоснежная, хотя начиналась с обильных снегопадов - весь ноябрь бураны и метели сменяли друг друга, не давая солнышку прорваться сквозь снежные облака – с неба сыпало и сыпало, а ветер подхватывал и разносил снег по улицам и переулкам до дворов многоэтажек, где он скапливался во дворах-колодцах…
Дворники из последних сил убирали его днем, а ночью его становилось больше прежнего.
В декабре снегопадов не было, но до Нового Года снега хватило, удалось ребятне и с горок покататься, и лыжню проложить.
А потом снег стал исчезать – вымерзал от сильных морозов, дворники его по-прежнему убирали, и снегоуборочная техника работала. А небесная канцелярия прекратила поставку снега и в феврале его практически не осталось. И было у всех ощущение, что в марте земля расцветет. Только не бывает такого! Март – он только по календарю к весне относится, а по сути – вполне зимний месяц. Все то, что не додала природа в предыдущие месяцы, все март восполнил: и мороз, и ветер ледяной, и снег. Опять сугробы намело!
И казалось, конца зиме не будет!
А первого апреля проснулись – в окно солнце светит яркое, слепящее, и с крыш капает.
Катя первая вскочила и к окну подбежала
- Андрей, иди сюда! Смотри: весна на улице!
- Кать, я помню, что сегодня первое апреля, не обманешь, - Андрей натянул на голову одеяло и повернулся к стене – солнце-то слепило! Но было воскресенье, и он желал отоспаться за всю неделю.
Больше месяца они жили вместе, а он никак не мог привыкнуть, поверить не мог, что такая семейная жизнь бывает!
И ведь не была Катя с ним особенно ласкова, не изображала как Кира изысканные чувства, или безумную страсть, как Ларина.
Дотронется до плеча, проходя мимо, или носом потрется, прильнув на секунду к спине его, когда он завтракает на кухне, и у него внутри тепло так становится и нежно-радостно, будто котенок пушистым хвостиком по сердцу погладил.
И ничего такого особенного Катя и в квартире не сделала! Вещи свои по полкам в шкафу разложила, халат на дверь в спальне повесила (он сам лично крючок приделал!), чашку свою любимую, из которой любила молоко пить по вечерам, от Зорькина принесла, и теперь она всегда на кухонном столе стоит рядом с его бокалом. Она не разрешает убирать их в шкаф, и даже на сушилке надолго не оставляет – вытрет полотенцем и на стол! Они, говорит, мне о нас напоминают! И не скучно мне с ними одной дома…
-Ах, Катя, Катенька… - вздыхал Андрей каждое утро, - как же мне не хочется уходить от тебя… День такой длинный без тебя…
Но сегодня выходной, спать можно сколько угодно, а уже и не хочется – Кати нет рядом, она уже на кухне хлопочет, и его туда тянет, к ней…
Рывком Андрей поднял себя с постели, прошлепал босыми ногами до кухни, обнял жену (а жена она самая настоящая, хоть и без регистрации!),стоящую у плиты, поцеловал в шею, убрав завиток, упрямо вылезающий из под косынки, которой она голову повязывает готовя еду.
И дочку не забыл, приложился губами к Катиному животу, руками его погладил, и только после этого отправился в ванную умываться.
К моменту его выхода, стол будет накрыт к завтраку – у Кати все рассчитано по минутам!
Уплетая блинчики, которые ему позволялись только в воскресенье, потому как многие вещи стали ему тесноваты, он одной рукой удерживал Катю возле себя, пытался и ее накормить блинами, но она стойко отказывалась – врачи пугали ее крупным ребенком, которого непросто родить.
- Катюш, ну что будет с одного блинчика? Съешь, такой вкусный!
- Не уговаривай, не буду я его есть.
- Тогда и мне больше не готовь, а то я себя неловко чувствую – наслаждаюсь вкусностями, а ты только кефир да творожок ешь.
- Ты не понимаешь, что мне рожать! Если бы ты мог представить, что это такое…А я уже испытала это! Так Костик маленький родился, чуть больше двух килограмм, а эта девица уже сейчас к четырем килограммам приближается, а впереди еще целый месяц1
- Кать, прости…
- За что?
- Ну, это же из-за меня она такая… в меня пошла. Ты-то маленькая и худенькая…
- Я – то причем? Если только кушаю много, раскормила…
- Кать, а я вот про Киру даже не думаю – наша это дочка, твоя и моя.
- И я так считаю, – она вздохнула и отвернулась, чтобы не увидел он, как опечалилось ее лицо и глаза увлажнились…
Только он все это и так знал, видел не раз, когда она думала, что он не смотрит на нее.
И причину ее печали тоже знал, и исправить хотел положение, но как это сделать, не представлял. Самое правильное с его точки зрения – это поехать к ее родителям, попросить их благословления, забрать Костика. Теперь Катя может сама его воспитывать. И он постарается.
Все премудрости с ее беременностью родителям знать не стоит, все можно представить и так: встретились, полюбили, стали жить вместе, ну и ребенок получился…Сейчас это дело обычное, так что родители долго сердиться на дочку не будут!
Была только одна заминка – нельзя Кате лететь, врачи категорически запретили. И дело не только в Катином здоровье. Нештатная ситуация, или вообще потеря ребенка – это же удар и по репутации клиники!
Так что поездка не рассматривалась. Но и смотреть, как Катя страдает, Жданов не мог.
За советом обратился к Малиновскому. У того идеи и планы рождаются как грибы после дождя. Вот и в этом случае он с ходу выдал такое, о чем Андрей, и подумать не мог
- Палыч, я понимаю, Катя беременна, лететь не может, но ты-то не беременный! Лети без нее, вези всех в Москву.
- Ромка, что бы я без тебя делал! Такое простое решение. Только поверят ли они мне? Вдруг сами поехать не захотят, или не смогут? Все-таки возраст… А ребенка с чужим дядей не отпустят!
- А тут ты прав. Я не подумал. Палыч, - опять встрепенулся Малиновский, видно идея пришла в голову, - тебе надо взять с собой Зорькина! Они его хорошо знают, а он тебя знает уже неплохо. Все получится, Андрюха! Прорвемся!
- Сегодня же спрошу у Кати телефон этого Николая…
- Зачем же у Кати? Не тревожь ее – вдруг сорвется? А она надеяться будет.… Ты скажи, что в командировку едешь, а телефон у Клочковой спроси, она ему по сто раз на дню звонит.
Андрей тут же вызвал Викторию, узнал у нее номер телефона Зорькина и договорился с ним о встрече – не по телефону же обсуждать такие вопросы.
А Малиновский все не уходил…
- Ромио, а ты что работать не идешь? Если считаешь, что я должен сегодня тебя пораньше отпустить, в качестве благодарности, то ты сильно ошибаешься – не отпущу. Работы навалом! Амура не справляется с продажами, Милко требует новых тканей и выбирать хочет сам! А ты представляешь, что будет, если мы пригласим его на совещание с поставщиками? Мне одному с ним не справиться.
- У меня и в мыслях не было отпрашиваться. Я поручение должен выполнить…
- Какое? Чье?
- Лариной…
- Ох…Я и забыл о ней… Что она хочет? Работу? Деньги на квартиру?
- Не знаю, она письмо просила передать. Держи – он достал из внутреннего кармана пиджака помятый конверт.
- Похоже, давнее письмо?
- Она сказала, чтобы отдал его тебе только в том случае, если пойму, что ты счастлив. Расстраивать тебя не хотела.
- ? –
- Ну…понял я…Ты счастлив с Катенькой, потому отдаю письмо, читай!
- При тебе что ли?
- А как же! Нужна же мне компенсация…
Жданов открыл конверт, стал читать. Улыбался, качал изредка головой, говоря: «Ну, Наташка!»
Прочитав до конца, передал его Малиновскому
- На, прочитай! Повеселись.
- Да нет, ты вкратце расскажи.
- Как знаешь. Можно и коротко – замуж Наташка вышла, в Италию уехала. Но обо мне беспокоится – как я без нее? Готова все бросить, если вдруг…
- Палыч, а ведь она любила тебя…
- Знаю я… Она глупая, но любила меня.
- А ты?
- Если бы не Катя, я бы, наверное, к ней ушел. С Кирой у нас плохо все было.
А тут Катя у меня появилась. И никого мне теперь не надо.
Оказывается, любовь существует, Ромка! Такая любовь…такая… Нет, слов я не найду, но ты ее жди! Это счастье, поверь мне.
Малиновский не перевел все в шутку, как обычно, стал серьезным. И даже закурил от волнения – ущербным себя почувствовал, не познавшим того, что друг познал.

Поговорив с Малиновским, Жданов загорелся, готов был ехать к Пушкаревым немедленно – он всегда быстро увлекался идеями, порой и авантюрными.
Зорькин охладил его пыл. Он не был против поездки, идею привезти Костика он одобрил. Он не меньше Андрея знал, как страдает Катя от разлуки с сыном.
Но у него было три контраргумента:
Во-первых, есть ли у Жданова достоверное объяснение для Кати необходимости поездки в Сибирь? Она ведь совсем недавно еще работала в Зималетто, знает о проектах и планах компании, да и с женсоветом общается – они ей сразу доложат, что Жданов уехал по личным делам.
Во-вторых, достаточно ли он, Жданов, информирован о характере Катиного отца? Уверен ли он в своих способностях переубедить бравого полковника?
В-третьих, уверен ли Жданов в том, что Костик не помешает формированию их молодой семьи? Это ведь непросто, искренне полюбить чужого ребенка! А дети фальшь чувствуют не умом, а на уровне инстинкта.
Николай предлагал Андрею обдумать все обстоятельно, без эмоций, тем более, что сам он поехать сможет не раньше, чем через неделю – с начальством надо договориться, и с Викой. У нее день рождения на этой неделе, и он обещал ей романтический ужин…
Если в начале разговора Андрей на Зорькина злился за его «бухгалтерские замашки», как он выразился, порывался переубедить его, склонить к поездке буквально сегодня-завтра, то к концу ужина ( они встретились в ресторане) он понял и принял правоту Катиного друга. Надо все обдумать…
И все же Жданов был везучим человеком! Вскоре выяснилось, что японцы давно ждут представителя Зималетто у себя – факс с их приглашением Клочкова благополучно потеряла, и Жданов был уверен, что они сами пожалуют в Россию.
Получив повторное письмо, в котором вежливые японцы выражали свое недоумение, он тут же решил ехать сам – прекрасный повод для поездки на Восток! А на обратном пути он заедет к Пушкаревым. А Зорькин приедет сам, и встретятся они уже на месте
И самое главное, не придется врать Кате! Андрей слишком дорожил ее доверием, он поклялся себе, что эту женщину он никогда не обманет, даже ради нее самой.
И то, что они с Николаем уедут не одновременно, не вызовет у Кати подозрений.
Кате он сообщил о своей поездке только накануне отъезда. Знал, что она будет переживать, и не хотел волновать ее заранее.
Придя с работы, он застал жену за мытьем полов – это в ее-то положении!
Он и так был взвинчен! Пришлось самому спешно готовить документы и материалы для переговоров с японскими партнерами – Киры не было, Малиновский занимался подготовкой к показу новой коллекции, а от Клочковой проку мало, проще самому все сделать, чем после нее переделывать. Вот если бы Катя была на работе…
Еще и Милко… Доморощенный гений, которому все прощалось за его гениальность, уперся и никак не хотел давать эскизы своих моделей! А чем тогда он должен заинтересовать японцев? Не на пальцах же объяснять!
И ведь он не требовал раскрыть тайну последней коллекции, понятно, что это эксклюзив, но прошлые-то коллекции уже в продаже, там нет никакой тайны!
Чуть было не довел его Милко до рукоприкладства! Так бы и придушил своими руками!
Хорошо, что Ольга Вячеславовна вмешалась – напоила их обоих травяным чаем, объяснила великому дизайнеру, что никто не собирается красть его замыслы – те же слова говорила, что и Жданов, но ей Милко не прекословил.
А дома Катя полы моет! И он сорвался.
- Катя! У нас есть домработница! Почему ты сама это делаешь? В твоем положении!
- Андрюш, я воду пролила, ту, что для полива цветов стояла. Не ждать же два дня, когда она придет.
- Но меня-то дождаться можно было? Я трясусь над тобой и ребенком… стараюсь… А ты…
- А что я? Не выполняю условия контракта, ты хочешь сказать? Хорошо, освежи мою память! Напиши, что я должна и чего не должна делать!
Катя тоже была вся на нервах. До родителей она не могла дозвониться – то ли опять в санаторий уехали и ей не сообщили, то ли заболел кто, и они скрываются, чтобы не говорить ей правды, то ли… - да много чего можно придумать от неизвестности.
И поговорить не с кем. Колька теперь вечно занят с Викторией, да еще и ехать куда-то собрался – темнит, правды не говорит. Она же его насквозь видит, поняла сразу, что никакая это не командировка! Небось, с Викусей отдыхать едет…
И Андрей… В Японию едет, а ей ни слова… Ладно Машка позвонила! Катя все ему приготовить успела – что постирала, что перегладила. Вещей много, а самые нужные, необходимые, самые привычные и комфортные всегда оказываются не в порядке.
Оба вспылили, и оба испугались, что начнется ссора! Их первая ссора.
- Кать…
- Андрей…
- Кать, что это было? Мы ссорились? Прости меня! Я должен оставить тебя одну и страшно волнуюсь.
- И ты меня прости! Я тоже волнуюсь.… Ты летишь в Японию? Надолго?
- Нет, я за неделю управлюсь. Я постараюсь. А ты уже знаешь?
- Мне девочки сказали. Я тебе уже вещи собрала, посмотри, что еще нужно, а что лишнее.
- Катюш, я должен поехать…
- Я понимаю…
- Может быть, ты в клинике пока полежишь? Мне было бы спокойнее.
- Хорошо, я схожу завтра к врачу. Если предложат лечь, я буду там тебя ждать.
- Тебе не хочется?
- Дома лучше.
- А полы мыть не будешь?
- Не буду! И тогда можно остаться дома? – она уже поняла, что прощена, и он не будет настаивать на своем, - и прижалась к нему, и погладила там, где он любит, а он отказался от ужина (временно!), уложил ее на диван, а сам пристроился возле нее на ковре, и целовал долго, пока не коснулся губами всего того, что было любимо и дорого. Ему надо было насытиться ею на неделю вперед! И оставить ей на эту неделю волнующие воспоминания о себе…
Про условия контракта, запрещающие ей какие-либо отношения с мужчинами, они благоразумно не вспомнили…
***
Хорошо, что они не поссорились… И даже совсем наоборот! Прощальная ночь была такая незабываемая! И Катя – незабываемая!
Уходя рано утром из спальни, он старался одеться бесшумно, чтобы не разбудить ее. Хорошо, что дорожную сумку она собрала ему накануне, не нужно было открывать скрипучую дверцу шкафа! Вот ведь она какая – сердилась на него, а вещи собрала! Жена, одним словом.
Жена… любимая женщина… мать его детей – всех, и Костика, и девочки, которая скоро родится, и для которой еще не придумано имя, и тех, что родятся потом…
И все это Катя! Он смотрел на нее спящую и старался запомнить все мелочи: откинутое одеяло, не скрывающее больше ее округлившееся тело, будто собранное из шаров различной величины: живот, груди, бедра… Вид совсем не модельный, но до чего же притягательный! Он с трудом удерживался, чтобы не начать оглаживать все эти прелести!
А еще пяточка, розовая, мягкая (вчера проверил!), которая высунулась из под одеяла… Так бы и съел! Ну, не съел,…поцеловал бы…
А губы пересохшие, потрескавшиеся – ей жарко, или это от обезвоживания? Он вчера испил их до дна…
Он все- таки сумел сдержаться, не притронуться к ней – ей надо отдохнуть, да и он может на самолет опоздать.
На цыпочках, держа одежду в руках, он вышел из спальни.
А она все слышала, и даже видела сквозь ресницы! И когда он вышел, счастливо вздохнула.
А когда за ним захлопнулась легким щелчком дверь, она закуталась с головой одеялом и стала «смотреть кино» – их вчерашнюю ночь…
До чего же фильм волнующий… От воспоминаний еще и сегодня щеки полыхают, и пересохшие губы просят влаги его губ, а тело налилось, как спелое яблоко – только прикоснись, и брызнет соком…
Хорошо, что она догадалась не просыпаться!

Андрея не было десять дней, и Кольки не было неделю, но скучать Кате было совсем некогда - постоянно кто-то звонил. Жданов несколько раз на день справлялся о ИХ самочувствии, Колька до своего отъезда заскакивал после работы, привозил ей продукты, а после тог, как он уехал, Малиновский взял на себя эту роль – Катя прекрасно понимала, что это дело рук Жданова! Это он им поручил заботиться о ней.
Нашлись и родители! Как она и предполагала, не все было у них благополучно. Отца положили на операцию – совсем вышел из строя коленный сустав, поврежденный еще в годы службы. А Костик был временно в садике на пятидневке – иначе матери было не разорваться. Но теперь все это уже позади! Теперь новости хорошие: дед с внуком дома, с бабушкой.
Почти каждый вечер к ней приходила Ольга Вячеславовна, и они коротали его вдвоем – смотрели сериалы, пили чай, и разговаривали – о чем только они ни говорили! Уютова была так похожа на Катину маму! Катя и не заметила, как слово за слово рассказала ей все и о себе, и о Костике, и о их с Андреем любви.
- Катюш, так это что же получается: ты знала его еще в юности? А ребенок…
- Это его сын. Но он не знает! Он и меня не узнал…
- Ты не хочешь ему об этом сказать? Ведь это и его сын тоже.
- Я скажу, обязательно, но не сейчас. Я хочу, чтобы он не вину заглаживал, а полюбил его просто как моего ребенка. Если получится…
- Ну почему же ты сомневаешься? Обязательно получится, вот увидишь! Андрей же детей очень любит, всегда хотел большую семью иметь – футбольную команду из сыновей!
Я как-то раз видела, как он с Машиным Егоркой возился – та проспала и в садик опоздала, привела его на работу. Кира Юрьевна помнится, так ругала ее, уволить хотела, а Жданов велел только подальше от лифта его посадить. Принес ему блокнот и карандаши, научил ежика рисовать…
- В Андрее я больше уверена, чем в собственном сыне. Костик такой непростой мальчик…
Упрямый и своевольный – бабушка с дедушкой ему во всем потакают. Итак мол он ущербный. А я что могу возразить? Они его воспитывают, а я – гостья в их доме…
- А к тебе он как относится? Любит?
- Любит. Раньше так плакал, когда я уезжала. Теперь большой стал, не плачет.
Мы с ним, когда встречаемся, перед сном мечтаем всегда – он ко мне под одеяло заберется, и мы мечтаем…
- О чем же?
- О том, как вместе жить будем. Какая у него будет комната, какая у меня…
- А об отце он не мечтает?
- Не знаю, он никогда не спрашивал меня об отце – может бабушка с ним об этом говорила.
- А они его как восприняли? Когда ты …
- Об этом лучше не вспоминать! Это такой кошмар был… Недолго, правда. Полюбили они внука. А вот со мной отец год не разговаривал. Только когда второй курс успешно закончила и на каникулы приехала, оттаял.
- Натерпелась, бедная… За это тебе и милость такая – любовь! Да еще и с Андреем встретились – ну сказка, да и только! Любишь его?
- Люблю… очень-очень!
- И он тебя любит. Так и вьется вокруг тебя. Еще при Кире мы заметили.
- Осуждали меня? И его…
- Его-то мы никогда не осуждали – с такой женой как Кира…Врагу не пожелаешь. - А тебя жалели – бросит, думали. Не первая ты, и не последняя …
А ребенок-то выходит его? Не Колин?
- С Колей мы только друзья. Он мой самый лучший друг!
- Грешно так говорить, но это хорошо, что Кира ребенка потеряла. А то бы как все разрешилось – и там ребенок, и тут ребенок…
Разговор принимал опасный поворот, и Катя постаралась его свернуть – остальное никто знать не должен!
От Ольги Вячеславовны Катя многое о прошлом Андрея узнала. О его с детстве, о том, что их связывало с Кирой. Сам он больше о будущем говорил.

Кате все было интересно: и как он с уроков сбегал в кино – оставит портфель у Ольги в подсобке, и бежать! Она его ругала, конечно, но больше для проформы. Родителям его не выдавала! Еще и чаем напоит с пирожками.
И как учился у нее, у Ольги, на машинке шить – решил все операции освоить. И освоил!
Швейные навыки Андрея привели Катю в восторг, но про себя она подумала: если папа узнает ТАКОЕ о ее муже… Да еще Андрей и в армии не служил…
Надо будет потом, когда…если…предупредить Жданова.
Вечерние посиделки с Уютовой пошли Кате на пользу – Андрей стал ей ближе и роднее. Теперь они стали знакомы с самого детства.

Для Андрея поездка тоже прошла с пользой! Заключение выгодного контракта – это само собой, это бизнес, это его работа.
А вот пять дней, проведенные в доме Пушкаревых, значили гораздо больше.
Зорькин представил его как будущего Катиного мужа. Ну…уже мужа…почти мужа…
Валерий Сергеевич в первый момент вспылил: как это уже? Как это почти? И уже ребенок будет?
Хорошо, что у него еще колено болело, и он ходить не мог, иначе бы выгнал он «уже-почти-мужа».
Елена Александровна была настроена лояльнее – берет Катеньку в жены, с ребенком, что же противиться? Красавец, состоятельный, в такую даль приехал благословления просить… Бога надо благодарить!
Она была за дочку рада. А что до свадьбы… Сейчас время такое, сейчас это не грех…
Только бы с Костиком сошлись. А и нет, так они внука у себя оставят…
Вежливость и терпение будущего зятя – ни разу не огрызнулся на довольно грубые высказывания тестя, увещевания жены, восторженные похвалы Кольки, расхваливающего Жданова как умелого руководителя крупной компании, да наливка, которую и Елена, и Колька Пушкареву подливали, сделали свое дело: согласился Валерий Сергеевич на брак дочери! А вот Костика отпускать не хотел! Ох, как не хотел… Он же для них свет в окошке! Молодые себе еще детей родят, а им то, как без Костика жить?
Но тут был веский аргумент – операция! В любом случае ребенка надо везти в Москву, и дальше, куда там Катюха говорила…
Жданов предлагал ехать всем вместе, но Пушкаревы, подумав, отказались. Погостить недельку конечно можно, но и колено у Валерия еще не зажило, и Катя еще не родит к этому времени, а жить долго - стеснять они будут Ждановых: считай, в два раза семейство увеличится.
Порешили на том, что пока поедет только Костик. А они позже приедут, после рождения внучки и операции Костика. К тому времени Жданов обещал присмотреть им небольшую квартирку, где-нибудь в недорогом районе.
Про свадьбу и регистрацию брака Пушкаревы не заикнулись даже, но Андрей заверил их, что как только Катя даст «добро» он это дело мигом организует.
***
Колька позвонил и сказал, что они со Ждановым прилетают завтра, и везут для нее сюрприз.
Катя никак не могла понять, каким образом и откуда они едут? Как оказались вместе? И какой же сюрприз ее ожидает?
Андрей, которому она сразу же перезвонила, ничего конкретного не говорил, смеялся только и просил подождать до завтра.
До поздней ночи она готовилась к возвращению мужа. Приготовила его любимые блюда, убрала квартиру – домработница вчера только все вымыла и вычистила, но она все равно протерла несуществующую пыль, по - своему расставила на полках вазочки и статуэтки, украсила комнаты цветами – как раз расцвели амариллисы и цикламены, которые она приобрела в цветочном киоске недалеко от дома. А в спальне поставила гиацинт.
Гиацинтов уже не было в продаже – отцвели, а тут вдруг Ольга Вячеславовна принесла ей в подарок гиацинт, растущий в горшке. Она занималась выгонкой садовых цветов в комнатных условиях, и этот гиацинт зацвел позже остальных.
- Ольга Вячеславовна! Как замечательно! Как Вы узнали, что я люблю гиацинты?
- Как узнала…как все – видели мы, как Жданов тебе их дарил.

С самого утра Катя не отходила от окон – то в одно посмотрит, то в другое, то в третье. А увидела их неожиданно. Вроде бы только что стояла у окна, пусто было во дворе, а уже стоят, смотрят на окна Андрей, Колька, и…Костик! Мужчины, которых она любит…

_________________
Архив


Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#
Архив

такая теплая глава спасибо, Люда!

_________________
+++++++++++++++++++++++++++++
Знаешь, как это сладко, прищурившись, слушать дождь?

СПАСИБО!!!

спасибо

Волнующая глава, до слёз...

Людочка

_________________
Уезжают таланты, творцы и умы,
едут люди отменно отборные.
И останутся там, как у всякой тюрьмы,
надзиратели и поднадзорные.

И. Губерман

Спасибо, Люда!

_________________
Большая сила в человеке, который сможет промолчать, даже если он прав.
© Оскар Уайльд

Люда, как тепло стало от этой главы. Спасибо!

_________________

Людочка, Вы самый нежный автор
Спасибо за такого трепетного Жданова, рассудительного Зорькина, остроумного Малиновского и нежную Катю. Хочется с Костиком познакомиться.

_________________

Крестная фея, я хочу себе дракона
— Может что по проще?
— Тогда хочу есть и не толстеть
— Какого цвета дракона ты хочешь?

Господи, как же хорошо-то!

Сумеет ли Андрей подружиться с сыном? И как Костик воспримет его, когда узнает что Андрей его отец? Да и самому Андрею только еще предстоит узнать, что Костик его сын!
Спасибо, Люда! Жду продолжения истории.

lubim
НэЛа
юля
Яна
Дуся
ja_imaka
juliy
Melani
Сплин
Спасибо, дорогие, что продолжаете читать мое повествование! Я очень дорожу каждым читателем, и когда кого-то не досчитываюсь, переживаю...
А рассказ мой подошел к концу, сегодня последнии главы.

МАЙ.
И наступил май, а с ним ожидание скорой радости. Врачи указывали точную дату родов – 25 мая, а Катя тайком молила Бога, чтобы задержал на неделю это событие – в мае родиться, маяться всю жизнь…
Андрей смеялся над ее страхами, он не верил в предрассудки. Он уже и имя выбрал для девочки: Майя. Кате тоже это имя нравилось, оно ассоциировалось с легким весенним ветерком, свежестью первой листвы. Недаром в мифологии Майя – богиня весны.
Но это только если ребенок родится все-таки в мае …
Надо же, о каких глупостях она думает… Это все от безделья и сытой жизни.
Когда Костика ждала, ни о чем таком она не думала, тогда ей другие вопросы решать приходилось: как успеть сдать сессию, как учиться потом, с ребенком на руках, где заработать деньги…
Хотя и в нынешней жизни есть у нее проблема. И эта проблема – Костик. И вовсе не операция, как это было прежде.
Первый этап операции ему уже сделали. Андрей опять вместе с Зорькиным возили его в Уфу на неделю, и теперь каждый месяц нужно будет ездить туда на два-три дня – процесс медленный, нуждается в наблюдении.
Соглашаясь на такую операцию, Катя рассчитывала, что сама будет ездить с сыном, тогда не предполагалось, что у нее будет грудной ребенок.
У Андрея много дел в компании, но он, ни в коей мере не отказывается от поездок в клинику. Дело в Костике – его отношения с Андреем не складываются.
Вот тебе и счастливая семейная жизнь…
Андрей переживал молча, скрывая недовольство за шутками и показным весельем.
А Катя срывалась… Вот что ребенку не хватает? Своя комната – Жданов своим домашним кабинетом пожертвовал, полный набор техники, включая компьютер, музыкальный центр, мобильный телефон. Не говоря про игры, книги, спортивные снаряды.
А он постоянно недоволен, постоянно один – в гостиную по вечерам, когда вся семья в сборе, не дозовешься – ему не хочется…у него игра компьютерная в разгаре…голова у него болит…
Даже мультики смотреть по телевизору отказывается! А они согласны отменить ради этого и Катин сериал, и футбольный матч Андрея…
И папой Костя Андрея не называл – только «дядя Андрей»
Хорошо, что это противостояние никак не отражалось на отношениях между самими Катей и Андреем – пока! Но и это вопрос времени…
***
- Палыч, что не весел? Что ты голову повесил? - Малиновский нарисовался на пороге кабинета президента компании. Он только что вернулся из весьма приятной командировки, и всем своим видом излучал природную жизнерадостность и довольство жизнью.
А Жданов сидел мрачный, обуреваемый невеселыми мыслями. Вчера Костик опять отказался пойти с ними на прогулку, а потом еще и нагрубил Кате. С ним мальчик был вежлив, но холодная вежливость ранила не меньше открытой грубости. А ведь он старался быть ему хорошим отцом! И он любил его! И это не было притворством – все, что имело какое-либо отношение к Кате, заведомо нравилось ему, и было дорого, как она сама.
- О, кто к нам пожаловал! Сам Роман Дмитриевич! Как съездил? Как поживает старушка Дания? – Жданов постарался не показывать другу свое настроение. И тот принял условия игры, не стал настаивать на ответе на свои вопросы – сам Андрей расскажет, если сочтет нужным.
- Не такая уж она и старушка, довольно современно выглядит.
- Имеешь в виду бары-рестораны?
- И это тоже.
- По твоему виду можно определить, что спутницы у тебя были что надо!
- Да я в основном один трапезничал. Только один раз в приятном обществе отобедал.
- И с кем же? Кто была твоя пассия?
- Их было двое! Две сестры!
- Как интересно! Посмотреть бы на них…
- А ты их знаешь! Угадай с трех раз!
- Даже так? Москвички?
- В прошлом.
- Ладно, сдаюсь. Говори!
- Я …обедал… с сестрами Воропаевыми! С Кристиной и Кирой.
Повисло неловкое молчание. Наконец, Андрей выдавил из себя:
- Ну и как они? Как вы встретились?
- Да случайно встретились – обедали в одном кафе.
И опять молчание… Андрей ничего более не спрашивал…
- Андрюха! Ну, ты чего? Не интересно, что ли? Все-таки жена, хоть и бывшая.
- А что может быть интересного?
- Не скажи! Кира, между прочим, беременна! Осенью должна родить!
- Осенью? - Жданов задумался, явно производя в уме подсчеты.
- Палыч, не мучай голову! Я уже подсчитал: с Нового года беременность! Вы еще были женаты!
- Но тогда… Она же была уже…
- Андрей, она мне все рассказала!
- Что именно?
- Все: и про ее якобы беременность, и про ребенка Кати…
- Что ж, значит мне объяснять тебе ничего не придется.
- Палыч, но она теперь натурально беременна! С января…
- Тогда мы уже не спали с ней.
- Ты хочешь сказать, что она не от тебя беременна?
- Абсолютно точно! А она что же, не рассказала тебе об этом? А о том, что обманывала меня столько лет? Прикидывалась бесплодной, а сама пила таблетки!
- Серьезно? А я думал – случайность…
- Я только не понимаю, зачем она рожает? Она совсем не любит детей…
- Кристина ее уговорила. У Кристины возраст уже…Поздно рожать, а детей она хочет. Говорит, вместе будем воспитывать…
- Пусть воспитывают. Это не моя забота.
- Да, дела… А я уверен был, что твой ребенок…
- Нет, не мой! И забота не моя! У меня другая проблема…
- Дома? С Катериной не уживаетесь?
-Дома… Но не с Катей, с ней у нас все замечательно – у него даже голос изменился при упоминании о жене, и Малиновского это убедило больше, чем любые слова, что у них действительно все хорошо, - с сыном никак отношения не налажу… Не любит он меня.
- Погоди, рано так говорить. Мальчик без отца рос, наверняка ему Катины родители говорили о нем не самое лучшее. Может и не специально, но они же дочку любят. А тот человек ее обидел.
Вот узнает он тебя лучше, свое мнение составит, тогда и видно будет, любит или нет.
- Ты так думаешь?
- Уверен! Я сам без отца рос. Погоди, он еще тебя папочкой звать будет!
- Если бы… Я бы счастлив был.
- Не дрейфь, Андрюха! Прорвемся! Я тоже подключусь, пообщаюсь с ним.


***
Ольга Вячеславовна, продолжавшая навещать Катю, успокаивала ее, говорила, что все наладится, нужно только время. Они так сдружились в последнее время! Уютова была Кате вместо матери, которая жила так далеко, и от которой Катя уже и отвыкла, и редко спрашивала совета…А Катя заменяла Ольге дочь, которая жила еще дальше, в Америке, и которой Ольга давно уже ничего не советовала, потому что почти ничего не знала о ее жизни, только судьбоносные вехи: муж, дети, работа.
Видимо и Костику Ольга напоминала бабушку – при ней он становился мягче, больше улыбался, шел на контакт.
Когда приходила Уютова, и они с Катей усаживались на кухне чаевничать, он не дожидался приглашения, сам выходил из своей комнаты и усаживался между ними – но ближе к Ольге…
Ольга Вячеславовна стала их и к себе приглашать, а заодно приглашала Мащу с сыном, или Светлану Федоровну – у нее два мальчика! И Таня Пончева приходила, но ее малыш еще совсем маленький… Хотя мальчики с ним охотно играли – как с куклой! Или всех вместе приглашала – тогда получался небольшой праздник.
Дети играли, взрослые разговаривали, а о чем могут говорить женщины, работающие в одном коллективе? О работе они больше всего и говорили. И часто упоминали имя Жданова, и все в хорошем смысле: Андрей Павлович помог, дал ссуду…Андрей Павлович не ругал за опоздание… Андрей Павлович отпустил домой, когда нездоровилось…
А дети - они ведь как губка, впитывают все.
Вот и Костик стал относиться к Андрею с большей симпатией, заинтересовался и работой «дяди» Андрея. Первая экскурсия в Зималетто произвела на него неизгладимое впечатление. Особенно мастерская Милко! Он рассматривал эскизы дизайнера, и глаза его зажигались неподдельным интересом.
Как ни странно, и Милко отнесся к мальчику благосклонно, позволял ему рыться в папках с эскизами, и даже трогать святое из святых – готовые модели!
А на производстве Костик стоял затаив дыхание у вышивального станка - игла сама рисовала на ткани причудливые узоры!
А когда Жданов сам сел за машинку и отстрочил деталь, он тут же захотел сделать это сам!
Конечно, к машинам-автоматам его не допустили, но в своем закутке, где стояла допотопная ручная машинка, Ольга стала учить его делать на ней простые швы.
Андрей удивлялся такому совпадению интересов – сам он тоже в шести-семи лет научился шить.
А у Кати сердце так и екнуло…
Теперь они часто приходили с Костей в Зималетто.

В тот день, тридцать первого мая, Катя чувствовала себя не совсем здоровой – вроде и не болело ничего, а неловкость какая-то была в организме. Она хотела полежать, но Костик так хотел пойти к Милко, и она уступила. Срок родов, обещанный врачами, уже прошел, остался один единственный майский день. Теперь она была уверена, что родит дочку как и хотела, не в мае.
У Жданова на это время было назначено совещание, и они прямиком направились в мастерскую.
Милко лежал на диване, придерживал на лбу холодный компресс, и ругал Жданова – и ткани-то он не те закупил, и с моделями самыми лучшими контракт не заключил, и его талант не ценит…
Ольга Вячеславовна капала в стакан успокоительное лекарство и пережидала словесный поток капризного гения – возражать, спорить с ним, уговаривать вернуться в конференцзал, было бесполезно.
Но как только он увидел Костика, истерика его моментально прекратилась. Он уже улыбался своему любимцу, усадил его за свой рабочий стол и вполне серьезно стал обсуждать с мальчиком свое видение направления моды в этом сезоне.
Ольга Вячеславовна отставила стакан с успокоительными каплями за ненужностью, и стала готовить чай для дорогих гостей.
Катя достала купленный для чаепития тортик, и вскоре они уже вчетвером весело смеялись над рассказом Милко – он так забавно коверкал слова…
Вдруг Катя ойкнула и замерла, а лицо ее стало бледнеть, и над губой появилась испарина – видно было, что она едва сдерживается от боли
- Катюш, что? Началось? – заботливо обратилась к ней Уютова
- Наверное… - Катя старалась глубоко дышать, и это мешало ей говорить.
- ОлЕчка, звОни скорее ЖданОву! Пусть бЕжит сюда.
Ольга уже держала трубку телефона, но потом растерянно опустила ее
- Абонент не отвечает…
- У него совещание…Он отключает… - Катя говорила прерываясь, в промежутках, когда боль отпускала.
Все растерялись, а Костик выбежал из мастерской.
Он уже хорошо разбирался, где какие кабинеты находятся, и через минуту был уже в приемной президента. Не обращая внимания на Викторию, пытавшуюся остановить его, он влетел в зал совещания с криком:
- Папа! Папочка! Там мама…Скорее…
В первый момент Андрей застыл на полуслове: ни с чем несравнимые чувства радости, благодарности в то же время гордости охватили его - сын признал в нем отца! Он назвал его папой!
И тут же тревога охватила его – что с Катей?
Он подхватил Костика на руки и бегом направился в мастерскую.
Согнувшись, Катя шла к выходу. Милко и Уютова поддерживали ее под руки.
Возле двери мастерской переминался с ноги на ногу курьер Федор.
- Кать…я сейчас…ты не бойся… - Андрей растерянно оглядывался вокруг, не зная как поступить: Кате надо помочь, но отстранить от себя Костика, который только что назвал его папой… который так крепко обнял его за шею…Он не мог оттолкнуть его в этот момент!
Наконец, Милко догадался взять ребенка на руки
- Костя, пОйдем сО мной! ОлЕчка тожЕ будеЕ с нами! ОтпУсти папку…
Как только его руки стали свободными, Андрей тотчас подхватил Катю на руки и понес к лифту – Шурочка держала его наготове, не позволяя уехать на другой этаж.
- Андрей Павлович! – крикнул вдогонку Федор, - я Вашу машину к входу подогнал!
- Спасибо, Федя… Мы сейчас…Мы поедем… Мы успеем…
- Андрей, Павлович! Давайте я машину поведу. Вы волнуетесь… И Катя…Екатерина Валерьевна…Вы с ней рядом лучше!
Хорошо, Федор, заводи машину, поехали. Клинику Альфа-Вита наешь? На Нагорной?
- Найдем! У Вас же в машине карта-навигатор есть
Катя не выпускала руку мужа, держалась за нее как за спасительную опору.
- Андрюша…прости меня…я не должна была уходить из дома. Костик захотел, …я…
- Кать, не думай об этом. Все хорошо, даже лучше, чем было бы дома. Я с тобой!
- Костик один остался…Мама не успела приехать…ее надо встретить…
- Катя, ты ни о чем не беспокойся. Костика не оставят, маму твою завтра встретят…И с тобой все будет в порядке…
Пока ехали, Жданов позвонил в клинику, и их уже ждала бригада врачей – Жданов заранее оплатил для жены «королевские роды».
Ей сделали укол, подключили к датчикам, и… И никакой боли она больше не чувствовала! Даже испугалась.
- У меня схватки прекратились?
- Все идет нормально! Схватки регулярные, мы наблюдаем их на мониторе. Пока отдыхайте, позвонить можете подружкам, поболтайте с ними…
Катя, конечно, звонить никуда не стала – наверное, врач шутит так …
Андрей был все время рядом, отошел ненадолго, чтобы позвонить Ольге Вячеславовне – попросил ее побыть с Костей, и отправил Федора с ключами от квартиры.
До полуночи, до наступления нового дня, оставалось всего полчаса, когда раздался крик – первый возглас их дочки, их Майечки! Она все-таки родилась в мае! Упрямая…

Три месяца спустя. Август
- Андрюшааа… - ласковым голоском пропела Катя, - ты хотел дочку? А дочка хочет баиньки… Оторвись от футбола, возьми Манюньку…
- Сейчас, Кать… сейчас…гол забьют, … и я… Ты покорми ее пока.
- Да мы уже покушали…Сытые мы. … и глазки закрыли… - она передала малышку на руки мужу – ты ее долго не держи на руках, в кроватку положи. И смотри свой футбол. А я к Костику зайду. Посижу с ним, пока заснет, а то он волнуется – скоро же в клинику ехать.
- Кать, какой разговор. Что я футбол не видел? – Андрей выключил телевизор и понес дочку в спальню, где рядом с их кроватью стояла детская колыбелька. Он, конечно, положит туда дочку. Но не так скоро – налюбуется ею, рассмотрит все ее черточки, надышится ее молочным запахом, в который раз порадуется, что дочка на него похожа. Вроде бы, какая разница, на кого ребенок похож, все равно он твой, а, поди, ж ты, радует, что на тебя он похож!
В их случае это имело и особое значение – если бы на Киру походила, были бы лишние разговоры и домыслы.

Костик уже переоделся в пижамку и играл на компьютере. Сколько раз она говорила сыну, что перед сном этого делать не стоит, а он продолжает это делать…
И постель сам себе не стелет, ждет, когда она это сделает. Упрямый мальчик! Трудно меняет свои привычки. Это и понятно – он столько лет жил не с ней, не ею воспитывался, так что винить себя надо, а не его.
Сейчас с ним легче стало, он потихоньку привыкает жить в семье, по правилам их семьи.
А что было, когда бабушка приезжала! Она же с него пылинки сдувала, готова была с ложечки кормить! А он этим пользовался – чуть что, сразу к ней бежит, просит забрать его, увезти назад. Они с Андреем терпели – не будешь же ее учить, как внука любить. Она его вырастила, взяла на себя такой груз, такую ответственность. Всего, что было за эти годы, ни Катя, ни тем более Андрей не знают. Так что не им ее судить.
- Сынок, ты опять не лег! Ты же большой, в школу пойдешь.
- Я тебя ждал, боялся уснуть.
- А что так? Тебе страшно? Ты боишься спать один? Или в клинику боишься ехать?
- Нет, я ничего не боюсь! Я всегда один спал, и у бабушки тоже. А в клинику я с папой поеду, а с ним мне ничего не страшно.
- Вот и хорошо! Я так рада, сто вы с папой подружились! - она прижала его к себе и поцеловала, а объятий не разжала, так и держала его при себе.
Играть в таком положении было неудобно, и он бросил игру, а может, побыть с матерью ему было важнее…
- Мам, я спросить хотел… - он опустил голову и замолчал, видимо, не решаясь продолжить.
- Ну что же ты? Спрашивай!
- Мам… Вот для Майки папа настоящий папа, а кто мой настоящий?
- Как кто? Папа конечно.
- Нет, я знаю, я его люблю, и он мне папа. Но он ведь только сейчас стал папа, а раньше? Кто раньше был?
- И раньше был он. Он твой самый настоящий папа!
- А почему его не было? Почему я не знал?
- Так бывает сынок… Он тоже не знал… А когда узнал, приехал…
- Значит, он самый настоящий мой папа?
- Самый что ни на есть настоящий! – она еще раз поцеловала его, а он радостно вырвался и, скинув покрывало, улегся в постель и зажмурился, непроизвольно стараясь сохранить в себе обуявшую его радость. Только улыбка выдавала его…
Катя укрыла его одеялом, подоткнув его со всех сторон, чтобы не раскрылся ночью, легонько дотронулась губами до лба – дежурный поцелуй на сон грядущий, и повернулась, чтобы пойти к себе.
В проеме двери стоял Андрей…
«Он все слышал», - подумала она, но не испугалась и не растерялась. Теперь она была готова рассказать ему правду.
Андрей же был растерян и не верил, что она говорила правду. Скорее всего, она успокаивала так Костю, но когда они вышли из детской, он все-таки спросил:
- Кать, я все слышал. Почему ты так сказала? Ты знаешь, я люблю Костика, считаю его своим сыном, и я никогда не спрашивал тебя о прошлом. Но…
- Я сказала ему правду. И тебе теперь могу сказать: ты его настоящий отец!
- Но есть же еще и биологический отец.
- И это тоже ты!
- Как?!
- Помнишь Адлер? Палатку у моря? Девушку, забывшую адрес?
- Это была ты?!
- Я, Андрюш. И Костик твой сын.
- Я не узнал тебя… А ты? Ты узнала?
- Узнала. Но уже потом, когда согласилась стать суррогатной матерью. Испугалась очень, хотела отказаться. Но ты так хотел ребенка… И я решилась… Тем более, ты не узнал меня. Я была рада этому.
- Почему? Почему ты ничего мне не сказала? И про сына тоже не сказала…
- Я не хотела, чтобы ты жалел его, чтобы чувствовал себя виноватым.
- Так я и виноват! Ты же была совсем молодая…
- Нет. Андрюш, ты не виноват. Я сама этого захотела – я влюбилась в тебя с первого взгляда! То, что о последствиях не подумали оба, так оба и виноваты.
- Кать… ну ты бы хоть намекнула!
- А зачем? Ты же забыл ту девушку, ты полюбил меня уже другую.
- Да, не буду врать, то случайное знакомство так и осталось случайным. Но иногда мне снился сон, эротический, в котором мне было так хорошо. Теперь мне с тобой так хорошо! Значит, в том сне была ты! А ты вспоминала обо мне?
- Я тебя не забывала. У меня же был Костик, твой сын.
- Тебе было очень тяжело! Ты проклинала меня?
- Ну что ты! Я тебя любила…
- И все же надо было меня найти, когда узнала о беременности.
- Где бы я тебя искала? Я ведь и фамилии твоей не знала! Но я тебя не проклинала, жалела только, что наши свидания не состоялись. Я уехала уже утром – так получилось.
- И я уехал…
- Не состоялась тогда наша любовь, не судьба была.
- Нет, Кать! Мы были предназначены друг другу, и судьба свела нас, а мы еще не были готовы к встрече. Спасибо, что она дала нам второй шанс! Теперь мы не упустим его, правда?
- Не упустим, Андрюш. Мы его крепко держать будем.
- Вот так? – он обнял ее и крепко прижал к себе, а потом взял на руки и понес
- Куда ты несешь меня?
- А ты не догадываешься?
- Догадываюсь. Но мне надо чай попить, чтобы молоко набралось.
- Хорошо, давай тогда сначала на кухню, а потом…
- Потом дочка проснется, - в ее голосе чувствовалось сожаление
- Успеем! Я дочку попрошу.
Уж что он шептал малышке, пока Катя укладывалась в постель, но та заворочалась и закряхтела только в тот момент, когда Андрей уже целовал Катину ладошку – он всегда так благодарил ее.
У Кати глаза слипались, она еще была во власти испытанного наслаждения, и он сам принес ребенка, сам приложил к ее груди, сам поддерживал одной рукой головку, а другой грел животик, чтобы не срыгнула. А когда малышка насытилась и заснула, сладко причмокивая губами, он для верности поносил ее на руках и только, потом переложил в кроватку.
Катя тоже сладко спала, - полусидя, не поменяв неудобного положения. И грудь даже не прикрыла. Он все сделал сам – застегнул пуговичку на бретельке, опустил пониже подушку, прикрыл ее одеялом, и лег близко-близко, касаясь грудью ее спины, обнимая ее одной рукой и дыша ей в затылок…
Он думал, что она крепко спит, а она поцеловала его руку, положила его ладонь себе под щеку и вздохнула удовлетворенно, с его именем на устах: «Андрюша…»
Что может мужчину сделать более счастливым, чем такой вздох…

Август прошел в хлопотах. Костика возили на консультацию в Уфу, там пришлось задержаться – делали кое-какие исправления в формировании ушной раковины. Потом, уже в Москве, ускоренно готовили его к школе. Заранее делать этого не хотели, потому что врачи могли и не разрешить ему посещать школу в этом году.
Жданов усиленно искал подходящую квартиру для Пушкаревых – они наконец-то созрели для переезда. Елена – то сразу согласилась, понимала, что дочери трудно управляться с двумя детьми, а Валерий Сергеевич все никак не мог расстаться с родными местами, жизнь в большом городе пугала его: как он будет без своих привычных занятий? Без охоты, рыбалки, сбора грибов и ягод, и просто прогулок по лесу?
Но и внуки манили к себе! Без Костика он скучал, привык к нему за семь лет, а Маечку он еще не видел в натуре, только на фотографиях, но уже любил ее – она ему Катю напоминала в детстве, хотя похожа на нее не была совсем.
Вопрос с квартирой решился неожиданно и весьма удачно – Зорькин узнал, что в соседнем подъезде срочно и поэтому недорого продается квартира – жильцы уезжали на ПМЖ в Германию, на историческую родину.
Андрей не упустил эту возможность! То, что квартира продавалась недорого, не имело решающего значения, главное – Николай будет рядом! В случае чего, поможет, да и веселее им будет. Конечно, они будут часто гостить у Ждановых, но постоянное место жительства у них здесь будет. Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше…
И Колька от этого соседства будет свою выгоду иметь. Он жениться собрался – дала, наконец, Виктория свое согласие, - а значит, детки будут! И кто им поможет? Только тетя Лена и дядя Валера! Больше родственников у них нет.
И своей свадьбе надо было готовиться. Препятствий для официального бракосочетания больше не было и Катя, как и было условлено, сама сообщила об этом Андрею.
- Андрей, ты не передумал на мне жениться? - спросила она его за ужином
- Я? Передумал? Да я давно считаю нас супругами! А штамп в паспорте в любой момент поставим.
- Ну смотри… Не опоздать бы…
- Ты о чем это?
- О том, что хоть следующего ребенка надо родить в законном браке. Сколько можно усыновлять собственных детей.
- Кать?! Ты… уже…
- Нет, что ты! Я же кормлю. Но это в любой момент может произойти. Мы же с тобой головы теряем…
- Точно! Во всяком случае, я теряю. Я весь день только об этом и думаю.
- И я теряю, - Катя вздохнула виновато, - как ты ко мне прикоснешься, так и теряю.
- Кать, ты не переживай, мы успеем пожениться, я тебе обещаю!


***
- Шура! – голос президента был грозен, и секретарь Малиновского Шурочка Кривенцова вздрогнула и едва не захлебнулась чаем.
- Да, Андрей Павлович! Слушаю Вас.
- Где Роман Дмитриевич? Я не могу до него дозвонится.
- Он…на обед ушел. Время обеденное…
- Странно… А я почему не на обеде? За мной не зашел..
- Андрей Павлович, что ему передать?
- Зайдет пусть
- Хорошо, Андрей Павлович, я записала
- А сама-то почему не на обеде?
- А я здесь…чай с бутербродом…
Жданов отключился от Кривенцовой и позвал свою секретаршу, Клочкову
Та влетела сияющая, словно премию получила, и он подумал, что стоит это сделать.
- Виктория, почему я узнаю последним?
- О чем, Андрей? – по привычке, оставшейся с тех времен, когда она была подругой Киры, она называла его только по имени.
- О том, от чего ты такая сияющая. Похоже, мы с тобой теперь в одном статусе…
- Ты тоже беременный?
- Виктория… Ты думаешь, что говоришь?
- Ой, прости… я совсем зарапортовалась…Ты про какой статус говоришь?
- Я про то, что ты замуж выходишь, и я тоже женюсь! Мы же теперь будем вроде как родственники. Домами будем дружить…
- Ты смеешься?
- Отнюдь. Николай друг Катин, значит, и ты будешь нашей подругой.
- Я…я рада… Спасибо…А Катя… она на меня зла не держит?
- Да нет, конечно. Она за Николая радуется.
Он подписал какую-то бумагу и протянул ей, - Иди на склад, выбери себе костюм или платье с прошлой коллекции.
- Так та коллекция дорогущая…
- Со скидкой пятьдесят процентов!
- Пятьдесят? Всем же скидка тридцать процентов?
- А тебе пятьдесят – в качестве подарка к свадьбе!
- Спасибо, Андрей! Не ожидала…
- Почему же?
- Я же плохая секретарша, ты меня из-за Киры терпел…. Я все ждала, что уволишь теперь…
- Ну, теперь, когда тебя Николай вовремя на работу привозит, причин для увольнения стало меньше, - полушутя-полусерьезно сказал Жданов. Ты еще кофе научись варить, и цены тебе не будет!
- Я…Я научусь! Я у Кати рецепт узнаю! Да, Андрей Павлович?
- Правильно мыслишь! И насчет субординации ты правильно решила.
- Так я побегу на склад?
- Беги. Только кофе мне сделай и бутерброд, а то Малиновский без меня на обед ушел…
- Так он на складе, наверное.
- Где?
- На производстве, у Томы…
- Тааак… Поподробнее с этого места.
- На производстве, на складе, Тамара работает. Он к ней обедать ходит – закроются в ее коморке, и… обедают…
- Понятно. Увидишь его там, скажи, чтобы зашел. Да побыстрее!
- Я уже бегу!
- Да не ты быстрее, а он пусть быстрее обед заканчивает.

***
Малиновский явился через полчаса, и с порога начал оправдываться
- Палыч, я тут заработался, про обед забыл… Ты голодный? Пошли, пообедаем – я как волк голодный.
- А что, Тома не накормила сегодня? Или у вас другой обед был?
- Ты уже знаешь? Доложили…
- Мог бы и сам рассказать. Ты же всегда мне хвастался своими похождениями?
- То были похождения, зажигалки были одноразовые…
- А сейчас?
- А сейчас я жениться собираюсь. Пора брат, пора…
- Так серьезно? Я что-то не представляю тебя рядом с работницей склада.
- На складе она работает временно. Она на вечернем учится, ей заниматься надо, готовиться к семинарам, а на складе у нее комнатушка, там ей никто не мешает…
- И кем же она будет после окончания института?
- Она в текстильном институте учится, специалист по тканям будет.
- Отлично! Нам такие специалисты нужны. Молодец, Ромка! Где познакомился ?
-Там и познакомился, на складе. Партия бракованная пришла, меня вызвали, и она там была. Решали, что лучше предпринять: вернуть ткань, или принять, но по низкой цене.
Она дельные мысли высказывала, заинтересовала меня. Мы с ней так спорили долго, что мне пришлось ее домой провожать… Ну и пошло…
- Влюбился?
- Не знаю… Но с ней надежно так… спокойно. Устал я от еды в ресторанах, от ночевок в чужих постелях. Хочу приходить домой, чтобы мне тапочки подавали, и котлетами кормили. А с ней все так и будет.
- А любовь? Ты же закиснешь без любви!
- Ну, на весь век загадывать не буду, а пока мне с ней хорошо. И она не жалуется…
- Тогда поздравляю! У меня, кстати, к тебе просьба, как раз в тему: устрой нам с Катей регистрацию побыстрее, без испытательного срока.
- Наконец-то! Как тебе удалось Катюшку убедить?
- Это секрет! Пока…
- Так нечестно! Я тебе про себя рассказываю. А у тебя секреты от меня…
- Я тебе другой секрет открою – Виктория с Зорькиным женятся! И видимо скоро.
- Интересно…- Роман задумался на минуту, у него явно созрел план…

В результате переговоров трех сторон, решено было устроить одновременную регистрацию трех пар – гости-то одни и те же, свои, зималеттовские…
А уж как у них дальше жизнь сложилась – это другие истории…

_________________
Архив


Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#
Архив

Здорово, спасибо

Я так понимаю, это конец замечательной истории?
С удовольствием прочитала. Спасибо автору!

_________________
tatynad - Литературные и видео пробы
Читайте междy строк - там никогда не бывает опечаток.

Люда, спасибо за замечательную историю.

Это конец, но будет еще эпилог, может быть даже сегодня, поближе к ночи...

_________________
Архив


Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#
Архив

Ну да, самое время ему передумать.

И я рада, хоть один автор осчастливил Вику и Кольку!
Экономия то какая!
Людочка, спасибо за еще одну прелестную повесть о Катюше и Андрюше!

_________________
Большая сила в человеке, который сможет промолчать, даже если он прав.
© Оскар Уайльд

Спасибо большое.Три пары в конце- молодец, Автор! Все разрешилось и без всяких склок и разборок. Катя и Андрей вместе и с детьми, а Кира нашла кому ребенка доверить- все-таки родная тетка, не обидит. Главное, что все остались при своих закконных интересах, а дети получили самое главное- любовь.

Людмила спасибо за рассказ

Людмила, спасибо! Такой душевный рассказ получился.

Тридцать лет спустя. Эпилог

Дом опустел. Гости разъехались, и они остались вдвоем. Но это их не опечалило – им не было скучно друг с другом, и они всегда, даже когда дети были маленькие, стремились уединиться хоть ненадолго – не обязательно для того, чтобы заняться любовью, а просто побыть вдвоем, поделиться мыслями, рассказать, что тревожит и получить поддержку и успокоение.
- Тебе не холодно, Катюш? Может закрыть окно?
- Нет, не закрывай. Так приятно пахнет свежестью после дождя, и ночной фиалкой…
- Устала? – он погладил ее по волосам и поцеловал в висок.
Она прильнула к его груди и запустила пальцы в его волосы – перебирала их, приглаживала.
У него были хорошие волосы, густые, черные и блестящие, и послушные всякой стрижке. Они и сейчас, спустя тридцать лет, были такие, только чернота теперь перемешалась с сединой.
У нее тоже много было седых волос, но она их тщательно закрашивала.
Первая седая прядь появилась у Кати, когда Костя надумал жениться. Ему всего-то двадцать лет было, а в невесты выбрал взрослую женщину с ребенком! На восемь лет она его была старше! И мальчик ее в первый класс пошел.
Никак не ожидала Катя такого. Ничего плохого о будущей снохе она сказать не могла - умная, образованная, выглядит молодо. И сынишка воспитанный, не хулиган. Но она-то по-другому жизнь сына представляла: будет учиться в институте, женится на однокурснице, дети родятся – ее родные внуки…
Андрей гораздо спокойнее все воспринял. В принципе, он тоже женился на ней, уже имеющей ребенка! Он же не знал тогда, что этот ребенок – его сын.
Костик все по-своему сделал – женился, мальчика усыновил. Институт он не бросил, но перевелся на заочный факультет и уехал с семьей в Забайкалье, туда, где когда-то жил с дедушкой и бабушкой. А вслед за ними Пушкаревы уехали – к жизни в мегаполисе они так и не привыкли, внуков до школы поднять помогли дочери, а главное – Костик! С ним они хотели доживать жизнь. Он им конечно внук, но чувства к нему как к младшему сыну.
Хорошо, что квартиру там так и не продали…
А Жданов поседел из-за Майи. Того, что случилось с ней, не каждый фантаст придумает, настолько все неправдоподобно.
Маечка была у них самая красивая из детей, но и самая непредсказуемая. С характером девушка! Все знакомые удивлялись: Андрей мягкий по натуре, Катя выдержанная, а дочка – огонь!
Майя поступила в институт международных отношений. Дипломатом хотела стать, или юристом по международному праву. Там много иностранцев училось, в одного из них она и влюбилась – европеец с арабской внешностью. Не нравилось им это, но притерпелись – многие за иностранцев замуж выходят.
А потом приехала Кристина, Воропаева.
Если бы она с Катей встретилась, то все могло бы по-другому сложиться. Катя приняла бы удар на себя.
Но Кристина пришла к Андрею, и сообщила, что Майя встречается с ее сыном. Тем, которого Кира родила… Вот тогда Андрей и поседел. Шутка ли, они же брат и сестра по матери!
Наверное, Катя рассказала бы Майе всю правду, а Андрей не захотел, чтобы дочь знала историю своего рождения – Катю оберегал, ведь Майя с ее характером могла отказаться от Кати, могла перестать считать ее матерью. Он не мог этого допустить!
Он сочинил для дочери другую ложь: сказал, что когда Катя была беременна ею, он еще был женат на матери ее возлюбленного…и это его сын…
Это была страшная трагедия для девушки. Она не хотела жить… Хорошо, что Кристина увезла юношу из Москвы, уехала с ним в Америку.
А Майю Ждановы-старшие забрали в Лондон. Там она и живет с тех пор. Со временем нашла свое счастье, может быть не такое пылкое, но надежное. А пылкое оно ведь только в юности бывает…
Второй их сын Всеволод, Севочка, рос беспроблемным: не дрался, не пропускал уроков, ни с кем не конфликтовал.
У них с Майей разница в возрасте меньше двух лет, они росли как двойняшки, но он был серьезнее, и его принимали за старшего.
Тихий и спокойный ребенок, радость родителей.
И девушка, с которой он встречался с девятого класса, им, родителям нравилась, одобряли они его выбор. Тем более, что была она дочерью их друзей, Зорькиных! Такая же красивая, как Виктория, шумная, яркая, озорная.
Дружили они, дружили, а потом поссорились и она вдруг замуж собралась, да только не за Севу…
Они сына жалели, но в душе считали, что так и должно было произойти – очень уж он тихий для такой девицы.
В день ее свадьбы Сева оделся как жених и отправился к Зорькиным.
Ни Катя, ни Андрей ничего не заподозрили – смирился, подумали, парень, пошел поздравить бывшую подружку. Правда, ночью он дома не ночевал. Так это тоже понятно – переживает парень, заливает горе, загуливает.
А рано утром пришел к ним Николай. Прямехонько на кухню прошел, бутылку виски на стол выставил.
- Ну что, сваты, выпьем за молодых!
- Коль, ты не проспался что ли? Ты к кому пришел за молодую семью пить? – Катя от возмущения, от обиды за сына, замахнулась на него полотенцем.
- Зорькин, ты подробнее… понятнее объясни. Я пока не врубаюсь, - Андрей был сдержан, но былого дружелюбия не проявлял. Хотя, причем тут Николай…
- Объясню, коли вы не в курсе. Сынок ваш, тихоня-Севочка, умыкнул невесту, то есть дочку нашу, почти из ЗАГСа! Вызвался отвезти ее на своей машине, а куда увез…
Под утро только позвонили, из Дании - там браки регистрируют без задержки. И для жителей любой страны…
- Так они помирились? – обрадовалась Катя, а Жданов довольно ухмыльнулся – знай наших!
Молодые вернулись через неделю, оформили брак, как полагается, и свадьбу сыграли и живут, душа в душу. Уже и внука им подарили.
Разлетелись дети… Самостоятельные стали.
С ними только Софочка осталась, да надолго ли? Ей уже шестнадцать лет, скоро и она улетит из родительского гнезда.
Поздняя она у них, неожиданная – Кате уже сороковой год шел, Андрею и того больше.
Долго решали: рожать или не рожать? В первый момент обрадовались – давно хотели, но не получалось, уже и не надеялись, и вдруг!
Потом задумались: не опасно ли? Врачи пугали – риск рождения неполноценного ребенка после сорока лет резко возрастает…
Решились! А когда родилась девочка, испугались: успеют ли воспитать, в жизнь вывести?
Они тогда усиленно своим здоровьем занялись и спортом – стареть нельзя было!
- Андрей, а Софочка когда обещала вернуться?
- Обещала … Но ты же знаешь, дискотеки рано не заканчиваются
- Она с Малиновским пошла?
- С ним. Но ты не переживай! Он не в отца пошел, серьезный парень.
- Он же взрослый уже, институт заканчивает, а она еще школьница.
- Он отцу сказал, что не женится, пока наша Софка не станет совершеннолетней. Ждать ее будет!
- Ты серьезно? Он что, так любит ее? Или…президентом компании хочет стать? Сева-то наш не хочет быть администратором, у него планы творческие.
- Этого никто не знает… Софья молодая , может не понять его помыслов. Время покажет. Да и мы рядом, не дадим дочку в обиду.
- Кто же нас спросит? Сами решат.
- А может он ни о чем таком корыстном и не думает! Что мы его заранее подозреваем?
- Твоими бы устами да мед пить. Я за дочку переживаю! А ты не вмешиваешься, ничего не предпринимаешь!
- Плохо же ты меня знаешь, Катерина Валерьевна! Я тоже переживаю, и думаю.
- Что надумал?
- Надумал! Я на должность президента компании Майю приглашу. Она справится!
И с Софьей все ясно станет…
- А ты прав, Майя больше всех подходит.
- С Зорькиным мы породнились, если еще и с Малиновским породнимся, опять у нас семейный бизнес возродится!
Про Воропаевых уже мало кто помнит…
- Но у них остались акции компании?
- Нет, Александр продал свои акции и акции сестер, вложил в прибыльное дело...
- А как же они?
- Наверное, он делится с ними прибылью. Он же сестер любит. Всегда любил. Да что мы о них печемся? Нам разве не о чем поговорить?
- О чем, например?
- Пойдем в спальню… там …поговорим…
- У тебя одно на уме! Дед уже! А все об одном думаешь.
- О чем? Скажи!
- О том, как меня в постель затащить!
- Так тут думать нечего – берешь и несешь! Он и вправду поднял ее на руки и понес. Она сопротивлялась, но слабо…

Ночь накрыла их звездным одеялом, сквозь которое доносился далекий гром и шум дождя. Они были в палатке, на берегу моря – молодые, счастливые, и вся жизнь была у них впереди…

Конец.
Ноябрь-март, 2012г.

_________________
Архив


Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#
Архив