|
- Ну что вы, Елена Санна. – Андрей даже улыбнулся и посмотрел на своё отражение в зеркале, отметил, насколько честным кажется его взгляд, словно тёща перед ним стоит и может оценить степень его правдивости. – Просто мы сегодня проспали. Но Катя завтра к вам обязательно заедет. Утром, да. В субботу? Хорошо, придём на ужин в субботу. У нас всё в порядке, правда. Просто вчера… был тяжёлый вечер. Почему тяжёлый? – Услышав шаги за спиной, Жданов обернулся и посмотрел на жену, которая была похожа на тень. Из спальни вышла и на секунду задержалась, держась за дверной косяк. Потом собралась с силами и пошла в сторону ванной. Андрей её взглядом проводил, многозначительно хмыкнул, но вспомнил, что с тёщей разговаривает, и поспешил к разговору вернуться. – Я не так выразился, Елена Санна, не тяжёлый, а насыщенный. Да, бывает. Образ жизни такой, ничего не поделаешь. Катя? Нет, она подойти не может, она в душе. Позже перезвонит, конечно. И вам всего хорошего. Валерию Сергеевичу привет.
Андрей телефон выключил, снова посмотрел на себя в зеркало и подтянул узел галстука. А когда Катя появилась в гостиной, обернулся на неё.
- Мама твоя звонила.
- Да? – Пушкарёву в данный момент не слишком интересовали разговоры, она на мужа даже не взглянула, прошла мимо и поспешила скрыться в спальне. Андрей же снова хмыкнул, на этот раз довольно.
- Милая, - позвал он громко. Ответа не дождался и открыл дверь в спальню, понаблюдал, как Катя снова устраивается в постели, накрывается одеялом и вздыхает при этом. – Милая, - повторил Жданов, ощущая себя почти счастливым от того, что именно он контролирует ситуацию. Катя просто не в состоянии.
Катя под одеялом чуть заметно завозилась и не ответила, а Андрей подошёл и наклонился к ней.
- Ты не встаёшь?
- Нет.
- Плохо тебе?
Она горестно вздохнула и уткнулась лицом в подушку.
- Это расплата, - объяснил Жданов. Присел на край постели, подумал, и положил руку на Катино бедро под одеялом, погладил. – Пить хочешь? – Взял с тумбочки стакан с минеральной водой, в которой плавала долька лимона. – Попей, надо.
Катя всё-таки открыла глаза, практически заставила себя, на мужа взглянула, оценила его довольную усмешку и нахмурилась. По крайней мере, попробовала. Брови сдвинула, но это отозвалось такой болью в голове, что едва не застонала. Но стакан с газированной водой манил, и она приподнялась на локте и потянулась к нему. Жданов был сама учтивость, и сам стакан к её губам поднёс. Катя попыталась оттолкнуть его взглядом, хотя бы взглядом, но Андрей проигнорировал. А когда жена снова упала на подушки, он пустой стакан на тумбочку вернул, затем наклонился и губами к Катиному плечу прижался.
- Вот и умница.
Катя на минуту даже протрезвела. В голове вдруг прояснилось, она во все глаза на Жданова уставилась, не понимая, что тот делает, и заодно пытаясь вспомнить, что было ночью. Образы не чёткие, Андрей, кажется, кричал на неё, когда она вернулась, но сейчас чересчур мил и благодушен. Как тут не насторожиться? И с поцелуями лезет.
Жданов ещё раз галстук поправил, который отчего-то его душил, жену взглядом окинул, уже совершенно серьёзным, прислушиваясь к себе, ладонь снова пробежалась по контурам её тела под одеялом.
- Мне нужно уехать, у меня встреча. Ты на работе появишься сегодня?
- Да, - на всякий случай ответила она, стараясь не отвлекаться на его руку, но получалось не очень.
- Когда?
Мысли в голове липли друг к другу, и Катя с трудом соображала. Ещё этот шум и боль в висках…
- К двенадцати, - наконец сказала она.
Андрей пленительно улыбнулся.
- Замечательно. Сейчас без пятнадцати.
- Правда? – Она была не на шутку озадачена. – Я столько проспала?
- Что совсем не мудрено, если вспомнить, во сколько мы уснули. – И прежде, чем Катя смогла проанализировать его слова, Андрей поднялся, на мгновение коснулся её растрепанных волос. – Я буду к пяти. Надеюсь, ты будешь чувствовать себя лучше к этому времени. Отдыхай.
Катя следила за ним настороженным взглядом, не до конца понимая, с чего бы это Андрей так вежлив и даже ласков с ней. Потом сосредоточилась на его словах о том, во сколько они этой ночью всё-таки уснули. А во сколько они уснули?
- Боже мой, - вырвалось у неё, в потолок уставилась, а потом одеяло на голову натянула. О том, на что Жданов намекал, у Кати в данный момент не было сил думать.
Андрей улыбнулся, когда жена под одеялом спряталась, и из спальни вышел. И лишь когда собрался уходить, громко оповестил:
- Катюш, я ушёл!
И только когда в прихожей глухо хлопнула входная дверь, Катя одеяло с лица откинула. Едва не задохнулась под ним! В голове билась боль, в висках что-то колотилось, невозможно было терпеть, во рту снова пересохло, а думалось только о странном поведении мужа. Милая, Катюша… Это что, вообще, значит?
До вечера она себя извела. Почти сразу после ухода Жданова вскочила, не могла больше лежать. Приняла холодный душ, выпила чаю, заставила себя съесть бутерброд, по опыту отца и мужа зная, что после этого станет легче, нужно только себя пересилить. Совесть подсказывала, что нужно поехать на работу, но после нескольких минут, проведенных у зеркала, поняла, что для того, чтобы скрыть последствия вчерашнего вечера, придется приложить определённые усилия, а у неё сил на это не хватит. Изводила себя смущающими мыслями, пыталась вспомнить события прошлой ночи и понять, почему Жданов себя так странно вёл этим утром. Было бы куда понятнее, если бы злился и рычал на неё. А он даже поцеловал!
Чтобы отвлечься, позвонила родителям, но уже через минуту в этом раскаялась, когда поняла, что нужно врать и поддерживать легенду Андрея о том, что прошлым вечером они были приглашены на чей-то юбилей и задержались на праздновании достаточно долго. Мама проявляла любопытство, интересовалась именем юбиляра, чем их там угощали и кого они встретили. У Кати голова ещё сильнее разболелась от всего этого вранья, пришлось, после того, как трубку повесила, таблетку обезболивающего пить. Но к пяти часам попыталась привести себя в порядок, спровадила не вовремя явившуюся домработницу, и даже ужин начала готовить. А после некоторых размышлений, решила себя не мучить, не вспоминать, придя к выводу, что когда Андрей появится дома, всё наверняка прояснится. А гадать бессмысленно.
Жданов чуть запоздал, появился ближе к шести, и казался немного взбудораженным. Когда Катю увидел, прищурился, неизвестно что в ней для себя высматривая, затем заставил себя улыбнуться. Даже Катя поняла, что он именно заставил. Насторожилась.
- Что-то случилось?
- Нет. – Принюхался. – Ты ужин готовишь? Мясо?
Она осторожно кивнула, внезапно оробев под его пристальным взглядом.
- Мясо. Как ты любишь.
- Отлично.
От его «отлично» у неё, если честно, мороз по коже пошёл. Вытерла вспотевшие ладони о джинсы, потом решила сбежать и ни о чём его не спрашивать. Она ничего не хочет знать.
Чувствовала себя приговорённой, но не к смерти, а неизвестно к чему. Неизвестность с ума и сводила.
- Не хочешь спросить, с кем я встречался?
Андрей появился на кухне через несколько минут, уже без пиджака, остановился, уперев одну руку в стену, и на жену посматривал. Точнее, он присматривался, куда ему выгоднее руку положить, для начала. Но Катя выглядела настороженной, каждое движение выдавало в ней напряжённость. И даже не посмотрела на него, когда Андрей к ней обратился.
- С кем?
- Помнишь, Ромка рассказывал про новых поставщиков. Вот, обсуждали перспективы, так сказать.
- И как?
- Я пока думаю. Специально для тебя захватил кое-какие документы, потом посмотришь… посоветуешь мне. Посоветуешь?
- Конечно. – Катя закрыла дверцу духовки, и ненадолго замерла, смяв в руках прихватку. Скорее почувствовала, чем услышала шаги Жданова, практически окаменела, когда он оказался за её спиной, а уж когда дотронулся, не выдержала и поинтересовалась:
- Что ты делаешь?
- Я? – Кажется, он вполне искренне удивился. Очень осторожно отвёл волосы с её шеи и губами прижался. Пушкарёва только рот открыла, осенённая догадкой.
- Ты ведь несерьёзно? – выдохнула она.
Жданов улыбнулся, но постарался улыбку с лица согнать.
- Что несерьёзно?
Кате никак не удавалось сформулировать свой вопрос, так, чтобы тот прозвучал не слишком пошло, и пока она раздумывала, Андрей заставил её повернуться к нему лицом, и, больше не интересуясь её мнением, поцеловал. У неё тут же в голове поплыло, она ослабла, не зная, сопротивляться ей или уже поздно, после вчерашнего-то… Нужно немедленно выяснить, что вчера было!
Пальцы Андрея запутались в её волосах, запрокинул ей голову, а Катя застыла в его объятиях, не зная, как поступить. Даже не знала, куда руки деть, так и стояла, боясь до Жданова дотронуться. Он её целовал, а она готова была к его ногам свалиться, как только он перестанет её держать. А когда Андрей всё же отстранился, целовать её перестал, Катя губы облизала, в глаза ему уставилась, и с трагизмом поинтересовалась:
- У нас что-то было ночью?
Андрей едва сдержался, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Смотрел жене в глаза, надеялся, что взгляд искренний, без тени насмешки и хитрости, потом решительно и достаточно крепко прижал её к себе. И вроде бы расстроился.
- А ты не помнишь? Совсем ничего?
Катя осторожно покачала головой. Хмурилась и вглядывалась в его лицо, отчего Жданову смеяться хотелось. Пришлось от её взгляда увернуться, прижался губами к её уху и сообщил:
- Это было что-то. – Но тут же отодвинул её от себя и отступил на шаг, не дожидаясь, пока Катя покраснеет или начнёт стонать в голос, она и без того, глаза на него таращила, будто случилось нечто непоправимое и ужасное. – Но всё-таки я на тебя зол. И ещё раз повторяю: если ты посмеешь ещё когда-нибудь явиться домой в два ночи, тебе не понравится то, что я сделаю.
- Я пришла в два?
- В начале третьего.
Катя стояла ошарашенная, всё ещё держала в руках прихватку, и на мужа глаза таращила, пытаясь примириться с тем, что он сейчас ей сказал.
- Я не очень хорошо помню, - призналась она наконец.
- Что и не мудрено, - фыркнул Андрей. Он вёл себя совершенно естественно, делал вид, что не замечает Катиного смущения, холодильник открыл и достал графин с соком. – Ты вчера была… - Он секунду подбирал нужную формулировку. – Не в форме. Кстати, дружку твоему я за это по шее уже дал.
- Коле? – перепугалась Катя.
Андрей растерянно моргнул.
- Нет, Севке. А Зорькин с вами был?
Катя решительно замотала головой.
- Нет.
- Вот и ладненько.
- Ты виделся с Севой?
- А как ты думаешь? После такого-то… – Андрей грозно повел плечами, и сделал пару глотков сока из высокого стакана. Затем вскинул брови. – Мясо не горит?
Катя спохватилась, кинулась к плите и быстро достала противень из духовки. Мясо получилось красивым, поджаристым, ароматным, но её это совсем не порадовало. Она стояла к Жданову спиной, не видела его лица, и в этот момент её это радовало. Но длилось это недолго, потому что Андрей снова приблизился, обнял, его ладонь легла на Катин живот, и она даже голову опустила, чтобы на его руку посмотреть, словно не веря, что он касается её так запросто. Андрей снова прижался губами к её шее, и сообщил:
- Пахнет замечательно. Я переоденусь, и будем ужинать, да?
- Да, - выдавила из себя Катя, не в состоянии дождаться, когда он её отпустит и выйдет.
На стол накрывала трясущимися руками. Андрей что-то говорил ей, пытаясь докричаться из спальни, но Кате не до этого было. Она лихорадочно пыталась вспомнить, что между ними ночью случилось. Но кроме головокружения и лёгкой тошноты ничего не помнила. Из ощущений, в смысле. Сейчас уже вспоминалось разгневанное лицо Жданова, когда тот наклонялся к ней, объясняя, что она ведёт себя неподобающим образом, и последнее, что Катя помнила, это его многозначительное:
- Иди спать, - а дальше провал. Что же было в спальне?!
- Я согласился в субботу приехать к твоим родителям на ужин, - сказал он за ужином.
Катя, без всякого аппетита ковырявшая вилкой кусок запечённого с овощами мяса в своей тарелке, глянула исподлобья.
- К моим родителям?
- А ты маме не звонила? – Андрей намеренно назвал Елену Александровну мамой, и заметил, что Катя ещё больше насторожилась.
- Звонила. Но она…
Жданов легко пожал плечами.
- Забыла, наверное. Но ты ведь не против?
- А ты?
- Нет, конечно. А то нам всё некогда. Можно мне добавки?
- Конечно! – Катя суетливо вскочила, взяла у него тарелку, а когда спиной повернулась, Жданов улыбнулся. И салфетку к губам прижал, чтобы Катя ничего не заметила, вернувшись к нему.
- Спасибо, милая.
Её это раздражало. Каждый раз, когда он обращался к ней ласково или пытался коснуться, Катя каменела. Жданов это замечал, и про себя повторял, что это будет ей хорошим уроком. Пусть в следующий раз думает, сколько пьёт, и насколько способна себя контролировать в состоянии опьянения.
- А ты… - Катя мучительно пыталась придумать тему для разговора, и ничего кроме «Зималетто» ей в голову не приходило. – Ты на работе был сегодня?
- Заезжал. Там всё в порядке, не волнуйся.
- А про меня что сказал?
- А разве я должен что-то кому-то объяснять?
- Нет, но…
- Просто сказал, что ты с утра плохо себя чувствуешь.
Катя только рот открыла, отложила вилку.
- Ты с ума сошёл?
- А что?
- Ты хоть понимаешь, что все подумают?
Он усмехнулся.
- Да пусть думают, что хотят.
Она не нашла, что ответить.
Этим вечером Катя безумно боялась того момента, когда они с Андреем в постель лягут. Даже в первую брачную ночь, кажется, так не боялась. А тут её просто трясло. Заперлась в ванной, достаточно надолго, воспользовавшись тем, что Андрей по телефону обсуждал с Малиновским встречу с возможными поставщиками. Полежала в горячей ванне, но надежды на то, что муж без неё ляжет в постель и уснёт себе спокойно, не было. Ни одного шанса на это не было. В конце концов вышла, чувствуя себя до ужаса глупо в длинном махровом халате, и сходя с ума из-за того, что её батистовая ночная сорочка враз перестала казаться ей скромной и закрытой. Может, ей в халате лечь? Скажет, что её знобит.
- Юлиана предлагает на следующий показ снять зал побольше. Ты как считаешь?
- Я? Может, тебе об этом Киру спросить?
- Спрошу, конечно, но твоё мнение мне важнее.
- Как мило, - пробормотала Катя, сжимая в руках расчёску. Чувствовала, что Андрей её разглядывает, наверняка удивляется, с чего это она в халате до пят, но пока молчит, не спрашивает.
- Отец хочет пригласить несколько гостей из Лондона. Если это так, то думаю, нам действительно не стоит экономить.
- Насколько «не стоит»?
Жданов усмехнулся.
- Это тебе решать. – А следом поинтересовался: - Ты ложишься?
Её рука замерла, внутри похолодело, и сердце тревожно ёкнуло.
- Да, сейчас.
- Ложись, я жду.
Катя рискнула глянуть на него через плечо. Нервно сглотнула, когда Андрей похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Но делать было нечего, не стоять же всю ночь у зеркала, с расчёской в руке. Правда, для начала свет выключила, а после уже развязала пояс халата. Такое внутреннее напряжение чувствовала, что закричать хотелось. И Жданова стукнуть чем-нибудь тяжёлым, чтобы не задавал дурацких вопросов, не намекал, не дразнил и не ждал её в постели с видом хищника. И впервые легла, сразу почувствовав его рядом. Андрей придвинулся, обнял, ткнулся носом в её щёку. Ото всего этого у Кати чуть сердце из груди не выпрыгнуло, совершенно не знала, как реагировать.
Андрей сам их одеялом укрыл, потом обнял и к себе придвинул. Понятия не имел, что на ней сегодня надето, – под махровым халатом разве что разглядишь? – и поэтому сразу принялся ощупывать, причём, старался не скромничать и не сдерживать себя. Катя только негромко ахнула, когда он её груди коснулся, пальцами провел по широкой полоске кружева на лифе сорочки, а потом Андрей жену поцеловал, и на пару минут между ними возникло полное взаимопонимание. Катя не сопротивлялась, не возилась под ним, пытаясь отодвинуться, не вздрагивала от каждого его прикосновения, наоборот обняла, и Андрею вдруг всё происходящее показалось настолько естественным, что он сам позабыл о планах и уроках. Был дом, супружеская постель, была жена (именно жена, а не просто женщина) рядом, и то, как она отвечала на его поцелуи, рождало всплеск теплоты и удовольствия внутри. Лишь где-то на периферии сознания возникла мысль, а скорее даже воспоминание о том, с каким пренебрежением Малиновский ещё вчера рассуждал о супружеском сексе, и этим друга успокаивал, мол, если и попробуешь, то тебе быстро надоест, и угомонишься. Разве можно по достоинству оценить то, что и так тебе принадлежит и никуда не денется? А вот Андрею уже вчера было, что Ромке возразить: может, как раз и ценишь то, что принадлежит тебе, только тебе и больше никому? И сейчас, стараясь вести себя, как можно естественнее, он вдруг ощутил, что на самом деле владеет этой женщиной. И если он захочет… если на самом деле захочет, она больше никогда и никого не поцелует так, как его сейчас.
Это так странно: если он захочет, то она больше никогда и ни с кем… Вот, оказывается, что дают мужчине брачные узы – право полного обладания. А он об этом раньше не задумывался.
Катя же совершенно растерялась от такого натиска. Жданов её целовал, навалился всем весом, а пока она задыхалась после его поцелуя, стянул с её плеч бретельки сорочки. Целовал, гладил, рассмеялся ей в губы, когда Катя пальцы в его волосы запустила. Что-то прошептал ей на ухо, дразня, и довольно заурчал, когда почувствовал её ладонь на своей спине и острые ноготочки, впившиеся в кожу. Потянул Катю с подушек ниже, чтобы она в его полной власти была, и недовольно отшатнулся, когда она его подушкой по голове стукнула.
- За что?
- Чтоб не врал! – сразу повысила она голос. – Не было у нас ничего!
Подушку он у неё отнял и бросил к спинке кровати.
- Ты просто не помнишь.
- Вот именно. Всего вот этого я не помню. – Катя дёрнулась, но он продолжал держать её за ноги, она вдруг поняла, что лежит перед ним вся открытая, сорочка сгружена на животе, с груди вообще стянута, и радует только то, что в комнате темно. Потребовала: - Отпусти меня.
- Кать, я скоро рехнусь, - предупредил он на всякий случай. Но отодвинулся, и она смогла сесть. – У меня уже такое чувство, что это и есть твоя месть, - пробубнил он. Мысль о том, что он собирался жену лишь проучить и не доводить дело до конца, в его голове не задержалась.
- Может быть, - не стала Катя спорить. Встала с кровати, пока возможность такая имелась, поняла, что колени нехорошо трясутся, и в темноте страдальчески нахмурилась. Но Жданову об этом знать не нужно. Ей самой хотелось отдышаться и в холодный душ сходить.
- Но это как-то ненормально, Кать. Нельзя спать в одной постели и… ничего не делать с этим.
- Помнится, недавно ты говорил, что ты меня в своей постели даже не замечаешь, - напомнила она и сдёрнула с кровати свою подушку.
Жданов насторожился.
- Ты куда?
- Я буду спать на диване!
- Что за блажь?
Катя не ответила, отнесла подушку на диван в гостиной и вернулась за пледом.
- А я помню, что ты недавно говорила, что тебя не слишком впечатлили мои навыки в постели. А теперь выясняется, что ты и в полубессознательном состоянии не забыла бы секс со мной? – В него прилетел сложенный вчетверо плед, и Жданов рассмеялся. Но когда Катя решила плед забрать, не стал возражать. Но и в кровати один долго не пролежал. Уже через пять минут встал и вышел в гостиную. – Кать, пойдём в постель, - попросил он.
- Я сплю.
Он на спинку дивана облокотился, наклоняясь над женой.
- Ну, каюсь, захотелось тебя поддразнить. Больше не буду. Пойдём в постель.
- Я посплю здесь.
- Ты меня или себя боишься?
Она его стукнула по руке, и Андрей решил отступить.
- Ладно, - проворчал он, уходя. – Спи, где хочешь, хоть на полу.
Надо сказать, что на диване было не слишком удобно, он явно не был предназначен для того, чтобы на нём спали, и если днём он казался весьма удобным, кожаный и уютный, то ночью, крутясь с боку на бок, Катя пожалела, что в пылу ссоры даже простынкой его не застелила. Хотя, какой от неё толк?
Ближе к трем часам ночи, уверившись в том, что Андрей давно спит, решила перебраться обратно в кровать. Долго сомневалась, раздумывала, но лежать на диване было невыносимо. К тому же, в гостиной очень громко тикали напольные часы, чего раньше Катя не замечала, а точнее, внимания не обращала. А тут каждая мелочь раздражала. Наконец решилась, встала, взяла подушку и на цыпочках прокралась в спальню. Муж спал, Катя ещё постояла, вслушиваясь в его дыхание, потом одеяло осторожно откинула. Не успела лечь, как Жданов зашевелился рядом, голову с подушки поднял, и, всё-таки усмехнулся, пусть и сонно.
- Ну, у тебя и выдержка, - проговорил он чуть слышно. – Я бы уже давно пришёл.
Катя ему отвечать не стала, дёрнула на себя одеяло, потом хотела Андрея локтем пихнуть, когда тот к ней придвинулся, но вспомнила который час, и передумала. Позволила себя обнять, мысленно приказала себе спать и не думать о том, насколько Андрей близко к ней, и что это ему взбрело в голову её обнимать и соблазнять. Или она что-то наговорила ему спьяну? Каких-нибудь глупостей?
Когда проснулись утром, Катя поняла, что теперь уже она спит на половине кровати Андрея. Его в постели уже не было, она голову с подушки подняла, с беспокойством оглядела спальню, потом уже выдохнула и снова легла, успев перед этим скользнуть взглядом по циферблату часов. Половина восьмого. Вставать пора.
- Проснулась?
Она не спешила отзываться, даже шевелиться, только глаза открыла. Жданов же сел на край кровати, Катя посмотрела на него и поняла, что он уже одевается. Он наклонился, чтобы носки надеть, а когда поднялся, принялся пуговицы на рубашке застёгивать.
- Я поеду, меня в цех вызвали, что-то у них там с утра… Ты к родителям заедешь? Вчера собиралась.
- Я помню, - проговорила Катя немного ворчливо. Но муж лишь усмехнулся.
- Это прогресс.
А она вдруг опомнилась, поняла, что так и лежит практически поперёк постели, головой на подушке Жданова, и сдвинулась на свою половину.
- На работе предупрежу, что ты задержишься.
Катя сдвинула брови.
- И что ты скажешь? Что мне опять с утра плохо?
- А что, тебе хорошо? Ты во мне уже дырку глазами просверлила.
- Между прочим, я из-за тебя не выспалась.
Андрей пожал плечами.
- Могу и это сказать. Что ты из-за меня не выспалась и опоздаешь.
Катя взглянула многозначительно, и он рассмеялся. Затем предложил:
- Пообедаем?
- Наверное.
Жданов только головой покачал.
- А мама говорит, что это я по утрам ворчу. – Пиджак взял. – Увидимся в обед.
Когда он ушёл, Катя руки в стороны раскинула, посмотрела на потолок и вздохнула. Что-то изменилось в их отношениях, что именно – пока понятно не было, но сказать, что ей это нравится – нельзя. Такое чувство, что Андрей какую-то новую игру затеял.
На работе она появилась ближе к двенадцати. Чувствовала искреннюю вину, мысленно называла себя лентяйкой и безответственной, но из-за этого в офис раньше приехать не смогла. Вскоре после ухода Андрея, едва она успела душ принять, появилась домработница, и затеяла с Катей важный разговор о новом графике работы, потом о дополнительных тратах на продукты, и настоятельно посоветовала сменить химчистку, в прежней новые владельцы и персонал, а они совершенно не справляются со своими обязанностями. Катя согласилась со всем, пообещала прочитать вечером рекламный проспект новой химчистки, и быстренько из дома убежала, оставив домработницу наводить в квартире порядок. Затем заехала к родителям, и те её не отпустили, пока не накормили сытным завтраком, и не выспросили всё, что хотели знать. Это заняло больше часа. На работу она катастрофически опаздывала, и поэтому, решив, что хуже всё равно некуда, заехала в салон красоты, к Карлосу. Просто так, ради поднятия настроения. Тот занимался её волосами и уже привычно пересказывал ей сплетни о совершенно незнакомых Кате людях. Почему-то Карлос считал, что она их всех лично знать должна, и, видимо, поэтому, после каждой новости-сплетни интересовался у Кати:
- Как ты думаешь, это правда?
- Катя! – Когда она вышла из лифта, Маша тут же поднялась ей навстречу. – Наконец-то, мы уже волноваться начали!
- Почему?
- Тебя второй день нет, - удивилась Тропинкина, и ощупала её придирчивым взглядом. – Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо.
- Точно?
- Маша, всё хорошо. Это была небольшая простуда.
Брови Тропинкиной сложились домиком.
- Простуда?
- Ну да. – Катя очень старалась выглядеть непринуждённо. – Андрей не сказал, что я приболела?
- Он сказал, что тебе плохо.
- Ну вот!
- Так это была простуда? И сегодня простуда?
- Сегодня я заезжала к родителям, а потом к парикмахеру. – Катя смотрела подруге в глаза и обстоятельно всё разъясняла, зная, что если этого не сделает, то из курилки выйдут слухи куда опаснее, чем её предполагаемая беременность. Маша и так глаз с её живота не сводит. – Андрей у себя?
Тропинкина очнулась от своих мыслей, головой качнула.
- Нет, он снова в цех спустился. Там, - она неопределённо махнула рукой, по всей видимости, вспоминая, что же случилось на производстве, - привезли брак. Почти вся ткань с таким страшным рубцом по краю. У Милко истерика случилась, его Кира каплями отпаивает.
- Ясно. Ну, ничего, я у себя буду.
- Пока, - пробормотала не на шутку расстроенная Тропинкина ей вслед.
Прежде чем войти в коридор, Катя обернулась и увидела, что Маша уже висит на телефоне. Передатчик заработал.
В обед Андрей к ней так и не зашёл. От женсоветчиц Катя знала, что они с Малиновским до сих пор в цехе, прямо оттуда пробуют решить проблему с возвратом поставки ткани, и как можно быстрее. Да ей и самой было некогда отвлекаться на обед, за время её отсутствия работы накопилось немало. Из кабинета вышла только однажды, дошла до мастерской Милко, чтобы забрать у Ольги Вячеславовны приблизительные расчёты, которые оставляла ей ещё позавчера. А когда обратно возвращалась, увидела Киру и Милко, выходящих из лифта. Гений что-то зудел про аферистов и провокаторов, которые задумали сорвать показ его новой коллекции, а увидев Катю, потребовал чёткого ответа, закупят ли они для него новой ткани. И чтобы без экономии, самой лучшей!
- Конечно, Милко, не волнуйтесь, - пообещала Катя. – Мне нужен только список требуемого.
- И разрешение Андрея, - встряла Воропаева.
Катя посмотрела на неё, кивнула.
- Конечно.
Милко неизвестно кому кулаком погрозил.
- А он разрешит!
Кира тем временем повернулась к Тропинкиной и громогласно попросила:
- Маша, попроси кого-нибудь отнести мальчикам кофе в цех. Они там зашиваются.
- Конечно, Кира Юрьевна.
- Андрюша даже не обедал, - заметила Кира с улыбкой. Обращалась вроде к Милко, но смотрела на Катю. Та намёк расценила верно, и решила улыбнуться Воропаевой в ответ.
- Он и не завтракал, - сказала она, пояснив: - Проспал. – Милко, кажется, хмыкнул, разглядывая её с неожиданным интересом, и Катя заторопилась. – Извините, у меня работы много.
Жданов в её кабинете появился пару часов спустя. Вошёл, и Катя на самом деле заметила тень усталости на его лице. Хотя, даже не усталости, и последствия досады и приложенных усилий, в попытке исправить ситуацию. Но всё же поинтересовалась, не удержавшись:
- Ты покушал?
Андрей невольно вздёрнул брови.
- Покушал ли я?
- Кира так беспокоилась, что ты голодный. Вот я и подумала… ничего не принесла на подносе?
- Нет. Не догадалась.
- Удивительно.
Жданов сел напротив, ноги вытянул.
- Я на самом деле есть хочу. Мы в ресторан пойдём?
Катя решила, что дальше язвить не стоит, и примирительно кивнула.
- Если хочешь.
- Много ещё работы?
- На полчаса. И можем ехать.
- Я сейчас к себе зайду, почту разберу как раз. Ты к родителям ездила?
- Да, они ждут нас в субботу.
- Хорошо.
Катя не удержалась и кинула на него испытывающий взгляд, не понимая, что хорошего Жданов в этом нашёл. А он вдруг на стол облокотился и щёку кулаком подпёр.
- Ты устал? – спросила Катя.
- Нет, просто хочу кого-нибудь убить.
- Какое серьёзное желание.
Он усмехнулся.
- В какой ресторан хочешь?
- В любой, мне все равно.
- Тогда в «Лиссабон». Хочу их фирменного жаркого.
Игривые нотки в его голосе Катю насторожили, она глаза от бумаг подняла, взглянула с подозрением.
- Какой-то ты странный.
- И она ещё удивляется, после вчерашнего-то, - Жданов намеренно громко фыркнул. – Опять где-то гуляла полночи, а потом пришла и уснула прямо на мне.
- Что ты врёшь?
- Ну, у тебя и память, жена. Девичья.
Катя разозлилась на его насмешливый тон, после чего указала рукой на дверь.
- Иди.
- Иду, иду. – Андрей поднялся, но вместо того, чтобы направиться к двери, стол обошёл и наклонился к Кате, опираясь одной рукой на спинку её кресла. В бумаги её заглянул, а когда Катя подняла голову, чтобы наградить мужа выразительным взглядом, подбородок её пальцем придержал, чтобы отвернуться не смогла, и поцеловал. Хотел просто подразнить её, но увлёкся, даже наклонился ниже, ладонью Катину щёку обнял.
Дверь открылась после короткого стука, Кира деловито начала:
- Андрей, ты здесь? Я… поговорить хотела.
Жданов тут же от жены отодвинулся, Катя смущённо кашлянула и отвернулась, а Андрей на Воропаеву посмотрел.
- Что?
Та отступила на шаг, на Катю посмотрела и выразительно поджала губы. Но справилась с собой довольно быстро. Подбородок вздёрнула и продолжила:
- Я бы хотела с тобой поговорить. Милко хочет кое-что изменить, дозаказать одну ткань.
- Пойдём ко мне в кабинет, - решил Жданов, а Кате сказал: - Заканчивай и собирайся.
- Заканчиваю и собираюсь, - пробормотала она в ответ.
В «Лиссабоне» в этот вечер был аншлаг. Но им столик дали тут же, проводили, подали меню, а Катя беглым взглядом окинула людей за соседними столиками.
- Ты женсовету объяснила своё вчерашнее отсутствие? – спросил вдруг Жданов.
- Да, сказала, что простудилась.
- Ну вот, а я ведь вчера героем ходил.
- Можно подумать, что ты мечтаешь стать героем.
- Каждый мужчина мечтает.
- Да? Но у каждого мужчины свой путь.
- И какой же у меня?
- Противоположный.
- Ты жестокая, Катерина.
- Ты же знал, что они подумают, - решила Катя его укорить, - прекрасно знал. И всё равно это сказал.
Он ухмыльнулся.
- Это была просто шутка.
- А если бы она до твоих родителей дошла? Не думаю, что тебе захотелось бы так шутить ещё раз.
- Ладно, ладно, я виноват. Хорошо?
Она изобразила улыбку и не ответила.
Принесли бутылку вина, разлили по бокалам, и пока Андрей пил, наблюдал за тем, как Катя пальцем обводит край бокала, не торопясь пробовать. Задумалась о чём-то, опять же по сторонам смотрела, а Андрей на то, как блестит её обручальное кольцо.
- Скажи мне, вы с Кирой ругаетесь?
Катя немного удивилась вопросу.
- Нет.
- Это правда или ты скрываешь?
- К открытым военным действиям мы не переходим.
- Она тебе надоедает?
- Нет, Андрей. Всё нормально. – Замолчали, одновременно улыбнулись подоспевшему официанту, Андрей едой занялся, а Катя, в конце концов, не выдержала и спросила: - Она тебе что-то говорила?
Жданов жевать прекратил, поднял на жену глаза.
- А должна была?
- Нет, просто ты спросил…
- Кать, скажи, как есть.
- Просто я удивилась, что ты заговорил об этом.
Андрей её взглядом посверлил.
- Ты упрямая, скрытная, иногда просто невозможная… упрямица.
- Ты повторяешься.
- Нет. Это соответствует истине. – Воткнул вилку в мясо, но взгляд упрямо нырял в вырез блузки на груди жены. Катя ещё приняла весьма вызывающую позу, рассердившись на его слова, локоть на спинке своего стула пристроила, и от этого блузка ещё больше распахнулась. – Ты есть не хочешь? – поинтересовался он, надеясь, что она займется ужином, и он сможет, наконец, отвести взгляд от её груди.
- Хочу, - едва слышно отозвалась Катя, и взяла вилку.
Больше они не ссорились. Вполне мирно обсудили рабочие вопросы, эту неприятность с поставленным браком, Катя расслабилась и даже выпила вина, хоть и под насмешливым взглядом мужа. Андрей приглядывался к ней, а она из-за его взгляда нервничала, и смотрела куда угодно, но не на него. И поэтому первой заметила Старкова. Тот тоже ужинал, они с женой сидели за столиком у стены, и Катя, заметив их, нахмурилась.
- Что? – тут же спросил Жданов.
Она на него посмотрела, покачала головой и улыбнулась.
- Ничего.
Он не поверил, повернул голову в ту же сторону, глазами по залу пошарил. Даже не напрягся, Катя успела порадоваться, что не заметил, а Андрей спросил:
- Кто это с ним?
Катя сглотнула, и поняла, что краснеет. Но всё-таки ответила:
- Жена.
- Понятно. – Его голос стал скрипучим, он вино двумя глотками допил, а сам за Катей наблюдал. Заметил, как та напряглась и занервничала, намерено перевела взгляд на другую сторону зала, а ещё губы поджала. Так, словно, с трудом терпела нечто неприятное. – Ты десерт закажешь или уйдём?
- Уйдём, - слишком поспешно ответила она, и Андрей невольно зубами скрипнул. Глянул за своё плечо, на Старкова, оценивающе присмотрелся. И что Катя в нём нашла? Смазливый, к тому же, коротышка. Хотя, это не очень соответствует истине, но по сравнению со Ждановым – коротышка.
Следующие пять минут стали решающими. Пока ждали счёт, потом возвращения официанта с пластиковой картой Андрея, поднимались из-за стола, стараясь не торопиться, чтобы их поспешный уход не бросался в глаза, получилось так, что в дверях столкнулись с Денисом и его женой. Старков заинтересованно вздёрнул брови, при виде Кати, улыбнулся, а руку протянул Жданову.
- Андрей Палыч.
Андрей секунду колебался, не зная, стоит ли подавать руку этому нахалу, но лицо его жены показалось смутно знакомым, к тому же она улыбнулась приветливо и именно ему, и Жданов ответил на рукопожатие.
- Добрый вечер.
Последовала процедура знакомства, совместных воспоминаний, Денис представил жене Катю, пояснив, что она его бывшая однокурсница, а та, в свою очередь, напомнила Андрею, где они могли встречаться и чья она дочь. Её отца Андрей на самом деле знал, правда, не близко, но пришлось интересоваться его делами и передавать привет.
- А что же вы здесь, а не в своём ресторане? – поинтересовался Андрей, преследуя собственную цель – выяснить о сопернике всё, что можно. К тому же, он был не совсем доволен тем фактом, что бывший Катин возлюбленный, оказался зятем важного человека, а не просто управляющим ресторана, который он однажды соизволил посетить.
- Наблюдаем за конкурентами, - вполне довольно рассмеялся Старков, но Андрей заметил, как он на Катю глазами косит, а та стоит и молчит, смотрит в пол. Куда угодно, лишь бы не на Дениса. Чувствует себя скованно и смущённо, и у Андрея руки чесались, так хотелось схватить её за плечи и встряхнуть хорошенько, чтобы вспомнила, с кем она здесь, и что он её муж. А значит, смотреть она должна только на него. – Надо иногда выбираться в свет.
- Вы были у нас в ресторане, Андрей?
Жданов улыбнулся жене Старкова.
- Однажды. Нам с Катей понравилось. – Он обнял Пушкарёву за талию. – У вас неплохой шеф-повар.
- В том-то и дело, что неплохой. А хочется заполучить лучшего.
- Ресторан – это наше совместное детище, - сказал Денис. И снова глазами на Катю – зырк. Андрей едва стерпел. Ладонью по Катиному бедру провёл, та испуганно моргнула, но на него не посмотрела, хотя Жданов почувствовал, как напряглась.
- Приходите к нам в ресторан, будем очень рады. Лучший столик мы вам обещаем.
Вместе вынужденно улыбнулись. Вышли на крыльцо, Андрей кивал, слушая об общих знакомых, и улыбался жене Старкова, совершенно не помня, как её зовут. Денис её не представил, потому что та его опередила, заявив, что они с Андреем знакомы, а он понятия не имел, как её зовут. Правда, в дверях ресторана Старков подал жене руку, когда та немного оступилась, и сказал:
- Алиса, осторожнее.
Алиса, значит.
- Как-нибудь зайдём, обязательно.
- Андрей предпочитает французскую кухню, - неожиданно заявила Катя, и Андрей вдруг понял, что она ещё ни слова не произнесла с той минуты, как со Старковым в дверях столкнулась. Даже когда приветствовали друг друга, молча протягивала руку.
Алиса же обрадовалась.
- У нас скоро будет французский повар. Так что, ещё более настойчиво приглашаю. – И рассмеялась.
Прощались также – рукопожатиями. Андрей слушал безостановочный щебет Алисы, а сам смотрел, как Старков руку его жены пожимает. Осторожно и отпускать не спешит. Внутри, казалось, что-то лопнуло, и залило все жидким, противным жаром. Андрей с трудом сглотнул, только почувствовал, как кадык дёрнулся.
Всю дорогу до дома молчали. Жданов руль что есть мочи сжимал, а Катя смотрела в окно. Андрей кидал на жену изучающие взгляды, и в полумраке автомобильного салона ему чего только не мерещилось. В какой-то момент он готов был поклясться, что её щёки до сих пор заливает смущённый румянец. А ещё она нижнюю губу покусывала, и это Андрею тоже о многом говорило. Настолько о многом, что он даже выразить этого не мог. По крайней мере, приличными словами.
- Ты встречалась с ним до нашей свадьбы, я правильно понимаю?
Катя удивилась вопросу.
- Какая разница?
- Просто спрашиваю. Трудно ответить?
- Это не имеет значения.
- Я просто спросил! Так трудно ответить – да или нет?!
Она глянула с возмущением.
- А почему ты на меня кричишь?
- Имею право, между прочим! Я твой муж!
Катя рот приоткрыла, от переизбытка эмоций не зная, что сказать.
- Я не буду с тобой разговаривать, - наконец решила она.
- Ничего другого я и не ждал. Ты в своём репертуаре.
- Ты понятия не имеешь, какой у меня репертуар!
- Да, милая, тешь себя надеждой!
- Ты поворот пропустил!
Жданов закрутил головой, вглядываясь в дома напротив, хотел чертыхнуться, но вовремя передумал и сказал:
- Я так и ехал… В объезд!
Катя решила больше ничего не говорить, поняла, что бесполезно. Отвернулась к окну и молча ждала, когда муж её до дома доставит. Вот только, стоило войти в квартиру, всё вновь началось. Андрей разулся в прихожей, кажется, пнул свои же ботинки, а потом появился в комнате, и одарил жену красноречивым взглядом.
- И зарделась она, как маков цвет! Стоило этому молокососу в районе видимости появиться. Аппетит даже потеряла!
- Я же сказала, что не хочу это обсуждать.
- А я хочу, знаешь ли. И мы будем это обсуждать. Он знаешь, чей зять?
- Теперь знаю.
- Вот именно. Мы в любой день можем встретиться с ним… да где угодно можем встретиться! И что, я буду стоять, как дурак, у всех на виду, пока моя жена млеет перед чужим мужем?
- Вот что ты выдумываешь?
- Ты бы себя со стороны видела.
- Мне незачем себя видеть, я и так знаю, что чувствую к нему.
- Ну-ка, ну-ка, мне очень любопытно!
- А кто сказал, что я собираюсь удовлетворять твоё любопытство?!
- Это точно, удовлетворять меня ты не собираешься, ни в каком смысле, я давно это уже понял.
Катя посмотрела с обидой.
- Может, ты прекратишь?
- Нет, милая моя, мне всё становится ясно.
- Не зови меня милой!
Он как-то неожиданно её схватил, к спинке дивана прижал и со злостью уставился в Катино лицо. Она подбородок вздёрнула, стараясь храбриться и не пасовать перед ним. Стерпела злой взгляд, только поморщилась, чувствуя, с какой силой он запястья её держит. И тогда уже более спокойным тоном попросила:
- Андрей, отпусти, мне больно. Правда, больно.
- Всё из-за него?
Катя головой покачала, но Андрей не понял – отрицая или сетуя из-за его расспросов.
- Точнее, я не так выразился. Ради него?
- Андрюш, ты глупости говоришь.
Он прищурился, заподозрив, что она его задобрить пытается. А эта бесстыжая ещё и в глаза ему посмотрела, совершенно спокойно, и краснеть даже не думала. Руками осторожно пошевелила, и он отпустил.
- Он того не стоит, ты ведь понимаешь? – вкрадчиво спросил он.
- Да, я понимаю.
Она понимает, повторил он про себя. Понимает, но задумываться об этом не собирается. Выходит так.
Руку поднял и расстегнул верхнюю пуговицу на её блузке, ту, что весь вечер не давала нырнуть его взгляду поглубже в вырез декольте, чтобы увидеть кружево бюстгальтера. В Катиных глазах отразилось изумление, немного страха, но она не шевелилась, видимо, выжидая, и тогда он ещё одну пуговицу расстегнул. Ладонь нырнула внутрь, погладила живот, а у Кати дрожь по телу прошла. То ли зазнобило, то ли щекотно стало, сама не поняла. А Андрей заставил её откинуть голову и стал шею целовать. Пушкарёва прерывисто вздохнула, глаза закрыла, хотя знала, что делать этого не стоит.
- Ты помнишь, как его ресторан называется? – спросил он через минуту. Голову поднял, в лицо жене заглянул, а когда она глаза не открыла, поцеловал в подбородок. Раз, второй. – Помнишь?
- Да.
- Лучше, если ты его забудешь. И никогда туда больше не пойдёшь. Не пойдёшь, Катя?
Её грудь поднялась в очередном глубоком вздохе, повисла пауза, и Жданов напрягся, вглядываясь в её лицо. Едва сдержался, чтобы не встряхнуть её, поторапливая с ответом.
- Нет, - наконец тихо сказала она.
Он кивнул, довольный результатом. Посмотрел на её грудь, пытаясь решить… Потом выдернул блузку из-под пояса юбки. Действовать старался решительно, чтобы не дать ей опомниться, но когда поцеловал, понял, что Катя и не собиралась давать отпор. Она была странно податлива, не спорила и даже обняла его сразу, отвечая на поцелуй. И он понял, что спрашивать больше не будет. Вернулись мысли о праве обладания – и Андрей изучал тело жены, лаская и раздевая одновременно; злили воспоминания о встрече со Старковым, испортившей вечер, - и Андрей действовал уверенно, давая Кате понять, что не позволит ей в этот раз оттолкнуть его. Хватит уже играть в пионеров, и спать в одной постели, можно сказать, «валетом». Муж он или не муж, в конце концов? Он многим поступился, ради её желания поиграть с ним в семью, так почему не может воспользоваться своим правом мужа? К тому же, это желание сводит его с ума в последние недели. А Катя умело его разжигает, а потом отталкивает. Разве это не мука?
Но в какой-то момент понял, что она непостижимым образом взяла инициативу на себя. Нет, не повалила его на постель, не оказалась сверху, не улыбалась соблазнительно, целуя его. Просто Андрей вдруг поймал себя на мысли, что всё ещё ждёт отпора, и внутренне готовится к тому, как будет реагировать – отпустит или попытается удержать. Но Катя была с ним, обнимала, на поцелуи отвечала, вполне искренне и с пылом, и этим самым вела его за собой. Она словно позволяла ему прикасаться к себе, давала ему разрешение, и Жданов чувствовал себя едва ли ни избранным, который наконец-то смог, добился и теперь, судя по всему, должен быть счастлив. Подумав о счастье, немного перепугался, но ему нельзя было отвлекаться ни на секунду, чтобы не потерять Катю, её реакцию и ответное желание. Не глядя нашарил на тумбочке ночную лампу, включил. Он хотел видеть её. Самое странное, что Катя, кажется, даже не заметила свет. Смотрела ему в глаза, и больше ничего её не интересовало. Его щёки ладонями обняла, заставила наклониться к ней и сама поцеловала.
Это была победа.
Это была не просто победа, Андрею захотелось вскочить и издать победный клич. Но вместо этого он целовал и целовал жену, и каждый её стон, был для него, как орден, как медаль.
Ему нужно просто немного времени, и он сотрёт из её памяти малейшее воспоминание о Старкове. Ведь когда-то Катя думала только о нём, Андрее, и говорила, что любит, и что всё «честно-честно», и только для него.
Или это была попытка заглушить другое чувство?
Она в волосы в его вцепилась, на поцелуй ответила, а взгляд лихорадочный и пустой. А потом его нижнюю губу прикусила. Где-то на краю сознания у Андрея мелькнула странно беспокоящая мысль: раньше Катя так не делала. Но надолго его это не отвлекло, больше занимало выражение Катиного лица, пустота во взгляде, и то, как она выгибалась ему навстречу. Его самого трясло, чересчур сильно, не помнил за собой такого, потом губами к её ключице прижался, чувствуя, как сильно она обнимает его ногами. Губами кожу прикусил, и Катя застонала. Намечалась небольшая передышка. И всё в полном молчании, чтобы ненароком не испортить всё случайно брошенным словом. Выждал минуту или две, сам не знал, минуты слились в единый бесконечный миг, потом стало понятно, что ему необходим ещё один поцелуй, а лучше не один, и можно снова начать двигаться, чувствуя, как Катя подаётся навстречу, обнимает его и гладит по спине узкой ладошкой.
Катя тоже задумалась о том, что они слишком долго молчат. Лежали в тишине, и сегодня она даже из спальни слышала, как часы в гостиной тикают – тяжело и печально. Часы были старинные, подаренные Пал Олегычем, и Кате всегда казалось, что они тикают печально, словно под тяжестью прошедших лет. И сейчас ей было немного не по себе от этого звука, такое чувство, что они с Андреем не одни в квартире. Молчат после случившегося, она по-прежнему лежит, перекинув через него ногу, а Жданов её по животу гладит. Пальцы едва шевелятся, от этого не то чтобы приятно, а скорее щекотно. Потом он руку поднял и провёл пальцем по её носу, от переносицы до самого кончика.
- О чём призадумалась?
От звука его голоса ничего не случилось – стены не рухнули и небо на землю не упало. Хотя, ещё минуту назад Кате казалось, что непременно что-нибудь случится.
- Ни о чём, - соврала она. – Отдышаться пытаюсь.
- Это что, комплимент был?
- Это констатация факта, - ответила она абсолютно серьёзно, потом отодвинулась от него, потянулась к ночной лампе и выключила её. Подумала и сказала: - И зря ты так многозначительно молчишь. Я никогда до этого не говорила, что была разочарована, и если ты пытался мне сейчас что-то доказать…
- То что? – не удержался от вопроса и заинтересованного тона Жданов.
- То тебе удалось, - не стала кривить душой она, - но я ещё раз повторяю, что никогда не утверждала обратного…
- Замолчи, - попросил он со страдальческими нотками в голосе. – Никто и никогда мне не говорил после секса про констатацию факта и про то, что я мог бы и не доказывать… Господи, ну почему именно эта женщина моя жена? Почему такая несправедливость?
Катя слушала его, приподнявшись на локте, но после того, как Жданов начал к Господу взывать, ткнула его кулаком в живот.
- Прекрати.
- Давай прекратим вместе, - предложил он с намёком, а когда Катя, не уловив намёка, ответила:
- Давай, - с чистой совестью сдвинулся на её половину постели.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Сегодня начну
Не надо
Самое замечательное, что оба синхронно позиции сдают 
