|
Первой, кого встретили утром понедельника, была Кира. Оказались вместе в лифте, сухо поздоровались и неловко примолкли. Катя стояла рядом с мужем, держала его под руку, и чувствовала, насколько он напряжён. Вот только дело было совсем не в Воропаевой, Андрей второй день старался на жену лишний раз не смотреть, видимо, неудовлетворённость сказывалась. Даже поругались по этому поводу, правда, шёпотом, чтобы Ждановы не слышали, но уже Катя сообщила мужу, что его дурное настроение из-за затянувшегося воздержания, портит всем день. Андрей же в ответ фыркнул, и сказал, что попросит её повторить это слово: воздержание, а сам будет считать, сколько секунд потребуется, чтобы она краснеть начала. Ему вот даже интересно – больше трёх?
И сегодня утром обменялись уже привычным набором колкостей, уже мечтали о том моменте, когда приедут в «Зималетто», разойдутся по своим кабинетам, и тогда уже смогут перевести дух и отдохнуть друг от друга. А вот теперь ещё Кира, которая, не стесняясь, приглядывается к ним, стараясь разглядеть что-то запретное, и приходится снова притворяться и выглядеть счастливыми.
- Как выходные прошли?
Жданов на бывшую невесту посмотрел, подумал немного, после чего обстоятельно кивнул.
- Хорошо. На дачу ездили.
- Правда? Катя, и как вам дом?
- Замечательно.
- Да, я тоже его люблю. Мы с Андрюшей любили туда ездить. В начале наших отношений. Прятались там ото всех.
Катя уставилась на своё искажённое отражение в металлических дверях лифта, а Андрей одарил Воропаеву недовольным взглядом.
- Кира, - предостерегающе произнёс он.
Та вроде бы удивилась.
- Что? Я просто рассказываю.
- Не надо.
Она усмехнулась.
- Да боже ты мой. Хорошо, не буду. Все такие чувствительные, - в шутку посетовала Кира, а сама покосилась на молчавшую Пушкарёву.
Когда из лифта вышли, Катя руку с локтя Жданова тут же убрала. Улыбнулась Тропинкиной, и обернулась на мужа, когда тот потянул её к себе. Катя не ожидала, мечтала поскорее с ним расстаться, хотя бы на пару часов, да и ему этого хотелось, она была уверена, но он обнял, поцеловал у всех на глазах, а на ухо шепнул:
- Улыбнись, хотя бы.
Она улыбнулась, после чего поинтересовалась:
- Боишься испортить себе репутацию?
- С тобой это запросто, любимая.
- Конечно, мне пустых улыбок и откатанной ночной программы мало. Но зато теперь я знаю, как мало нужно Кире Юрьевне для счастья.
Они обменялись натянутыми улыбками, а затем Жданов тихо рыкнул:
- Иди уже. – И едва слышно, скорее для себя, проговорил Кате в спину: - Язва.
Малиновский подошёл сзади, по плечу его хлопнул, и Андрей слегка дёрнулся от неожиданности. А Ромка переспросил:
- Что ты сказал?
- Сказал, что у меня скоро язва будет. От такой жизни.
Малиновский рассмеялся, неизвестно чему обрадовавшись.
- Нам ведь уже мало проблем с «Зималетто», - говорил Андрей другу, по дороге к президентскому кабинету. – Мы теперь из-за секса ругаемся.
Рома невольно притормозил, понял, что Жданов этого не заметил, и, не разбирая дороги, несется вперёд, и поспешил его догнать. Поинтересовался:
- Я чего-то не знаю?
Андрей непонимающе глянул.
- Ты о чём?
Рома руками развел.
- О сексе.
Жданов сжал зубы, сильно, что даже желваки на скулах забегали. Но в итоге лишь отмахнулся безнадёжно и открыл дверь в свою приёмную.
Первый час Андрей вдали от жены реально отдыхал. Поначалу все ещё пылал от возмущения, затем начал успокаиваться, выпил кофе, просмотрел отчёт, и, наконец, понял, что может дышать, а не пыхтеть от злости. Ненадолго отвлёкся от работы, откинулся на кресле и обвёл взглядом кабинет, стол свой погладил. Но долго чувство благодушия не продлилось, после передышки вернулись мысли о жене, но теперь он думал о ней уже без лишних негативных эмоций, просто размышлял, почему он так остро на неё реагирует. Нет, конечно, понятно, спать с женщиной в одной постели уже достаточно долгое время и не иметь права к ней прикоснуться – это испытание, он ведь нормальный мужчина. Но ещё недели две назад физическое неудобство и неудовлетворённость сглаживали вечера, проведённые вне дома. Можно было сбросить раздражение, освободиться от ненужных в постели с нежеланной женой желаний, а вот в последнее время не помогало, никак. Только напивался, а удовольствия никакого, и, в итоге, дома бесконечные скандалы, и к «Зималетто» они не имели уже никакого отношения. Он хотел Катю, он без конца вспоминал, как и что у них было полгода назад, и спать рядом с ней не мог. Для того, чтобы уснуть, нужно было как следует разозлиться, с Катей поругаться, таким образом выпустить пар, и тогда уже он поворачивался к ней спиной, получив хоть какую-то разрядку, пусть эмоциональную, а не физическую, и засыпал. И его влечение к этой шантажистке и притворе совсем не радовало. Он ведь клялся себе, что если между ними и будет секс во время этого скоротечного брака, то с его стороны эти действия будут направлены лишь на моральное и психологическое разрушение противника. А вот теперь Андрей в своих силах и намерениях уверен не был, сомневался в собственной сдержанности и трезвости мышления. А это никуда не годилось. И получалось, что он злился на жену, та в ответ злилась на него, и всё чаще их обоюдные упрёки и обидные слова лежали в горизонтальной плоскости. Но Жданову нравилось, как Катя краснеет от смущения, но, в пылу ссоры, пытаясь его уязвить, бросается словами и выражениями, которые при обычных обстоятельствах никогда бы не произнесла. Это странно, но ему, вообще, нравилось ругаться с женой. Катя забывала, что нужно закрываться и таиться, и они со вкусом скандалили, но Андрей всё чаще ловил себя на мысли, что он предпочёл бы заканчивать их ссоры немного по-другому, а не просто расходясь по разным комнатам и хлопая дверями.
После обеда все собрались в конференц-зале, обсудить подготовку к показу. Говорила в основном Кира, у неё было много предложений и идей, Андрей слушал и кивал. А когда Катя осторожно Киру перебивала, намекая, что нужно думать о бюджете, смотрел на жену вопрошающе, а Воропаева одаривала Пушкарёву недовольным взглядом, словно та ей каждым своим словом кислород перекрывала. В конце концов, заметив, что Катя снова собирается что-то Кире наперекор сказать, Андрей накрыл руку жены своей ладонью и чуть сжал. Она послушно промолчала, но взгляд был весьма выразительный.
- Что ты взъелась на неё, - удивился он, когда все начали расходиться. На кресле развернулся и на Катю посмотрел. – Слова ей сказать не давала.
- Зачем говорить о том, на что у нас нет денег?
Андрей хмыкнул.
- Обычно это я говорю: на это денег нет!
- Ты говоришь в целом, а я в частности. Мы не можем позволить себе настолько развёрнутую рекламную компанию.
- Вообще не можем?
- В данный момент.
- Точно не можем?
Катя непонимающе посмотрела.
- Ты о чём?
- Ну… Не совсем понимаю, для кого ты экономишь.
- Андрей, надеюсь, ты не серьёзно говоришь.
- Я не говорю, я спрашиваю.
- Да? – Катя поднялась и посмотрела на него сверху вниз. – Тогда я отвечаю: нет! Я не для себя стараюсь, а для «Зималетто».
- Хорошо, если так.
Катя кивнула.
Дверь конференц-зала распахнулась, Малиновский стремительно вошёл и сходу начал:
- Палыч, есть предложение на вечер!.. – Увидел Катю и замолк. Только поинтересовался: - Ты ещё здесь?
- Нет. Меня уже нет! – окончательно разозлилась она. Захлопнула папку с документами и направилась к двери, громко стуча каблуками.
Рома плечами передёрнул.
- Меня чуть не сдуло, когда она дверью хлопнула. Поругались, что ли?
- Нет. Но благодаря тебе, думаю, меня это ожидает.
Рома присел на соседнее со Ждановым кресло, пристроил локоть на столе.
- У вас что, горячка началась?
- Кажется.
- Андрюх, надеюсь, ты понимаешь, что это не есть хорошо?
- Как никто. – Ручку на стол бросил. – Так что ты там говорил? Про вечер?
Рома усмехнулся.
- А ты уверен, что тебя это интересует?
- Если я ещё один вечер проведу дома, я Катьку убью. Так что, лучше куда-нибудь подальше. От греха.
- Да, да, от греха. Придёшь поздно, она уже спит, а ты к ней под бочок. – Рома ухмыльнулся и охнул, когда Андрей, не глядя, ударил его кулаком в грудь. – Покалечишь же, - пожаловался Малиновский, потирая грудь, а Жданов кивнул.
- Я и хотел.
Андрей поднялся, открыл дверь в свой кабинет, и Рома за ним поспешил, рассказывая, кто их ждёт вечером и где.
Катя новость о том, что домой он с ней не собирается, восприняла почти равнодушно. Только попросила не шуметь, когда вернётся, и мешком в постель не валиться. Андрей лишь мстительно ухмыльнулся, глядя на жену в тот момент, когда она это говорила, и руки в карманы брюк сунул, на пятках качнулся.
- Всё будет так, как ты скажешь, любимая.
Она собирала документы в аккуратную стопочку и на него не смотрела.
- Мог бы меня и не предупреждать, не думаю, что я сильно бы волновалась.
- А как же семейный ужин? Я чувствую небольшую вину, когда возвращаюсь поздно, а стол к ужину накрыт.
- Это я от скуки.
- А-а.
Катя покивала. Развернулась на кресле, чтобы убрать папку в шкаф. Осторожно перевела дыхание, пользуясь тем, что Жданов ей в лицо не смотрит. А когда повернулась к нему, голову вскинула.
- Чего ты ждёшь? Разрешения?
- Да нет, просто наблюдаю, как ты во вранье упражняешься.
- Мне есть с кого брать пример.
Жданов качнул головой и повторил то, что он ей утром в спину сказал:
- Язва ты.
Катя, наконец, в лицо ему посмотрела и улыбнулась.
- Опять же, есть с кого брать пример.
И только когда он из кабинета вышел, глаза закрыла, расслабляясь. Получается, что чуть ли не благословила его. Ещё не хватало, чтобы Жданов моду взял у неё разрешения спрашивать на свои гулянки. Тогда она точно не сдержится и отправит его по тому адресу, который папа очень редко, но называл особо не приглянувшимся или разозлившим его людям. Самой Кате ещё ни разу в жизни не приходилось этого говорить, но семейная жизнь со Ждановым чему угодно научит.
С Кирой Катя снова столкнулась в кабинете Андрея. Она сама зашла забрать несколько подписанных недавно договоров, Вики в приёмной не увидела, и даже обрадовалась этому. Достала нужные папки и устроилась за президентским столом, никуда не торопясь, и стараясь не думать о том, как быстро Жданов поспешил уехать с работы, после их разговора. Раз – и нет его. И совсем не ожидала появления Воропаевой. Рабочий день подошёл к концу, и Катя надеялась, что все разъедутся, прежде чем она из кабинета выйдет и сама начнёт собираться домой. Кира же без стука открыла дверь, увидела Катю, на мгновение притормозила, но потом всё же переступила порог кабинета.
- Андрея нет?
Катя кинула на неё быстрый взгляд.
- Нет, он уже уехал.
Кира вскинула брови, удивившись.
- Один?
Катя перевернула страницу договора, вглядывалась в текст, но застучавшее сердце мешало понять смысл написанного.
- У него встреча.
Кира усмехнулась.
- Понятно. Надо полагать, с поставщиками.
- Наверное.
- И ты не поинтересовалась?
- Домой приедет и расскажет.
- А приедет ли?
- А куда он денется? – Кате надоело томиться под чужим пристальным взглядом, и она на Воропаеву взглянула открыто. – Кира Юрьевна, что вам нужно?
- Хотела поговорить с ним… Ладно, я завтра зайду. – Прозвучало многообещающе, и оттого угрожающе, как Кате показалось. Кира вышла, но тут же вернулась. – Ты ведь всерьёз не веришь, что он с поставщиками встречается? Я всех его поставщиков по имени… и размеру груди знаю.
Катя заставила себя усмехнуться.
- Какие у вас богатые познания. Интересно, они в жизни вам пригодятся, Кира Юрьевна?
Воропаева, кажется, заинтересовалась, стояла в дверях и Катю разглядывала.
- Ты огрызаться научилась? Хотя, да, с Андреем…
- Да, да. Живя с Андреем чему только не научишься, - подтвердила Катя. – Это я уже усвоила. Но думаю, у меня ещё многое впереди.
Кира оглянулась в пустую приёмную, потом прикрыла за собой дверь.
- Раз уж мы с тобой одни, давай поговорим.
- Не думаю, что у нас есть темы для разговора, Кира Юрьевна.
- Правда? А у меня вот есть. Могу я, в конце концов, узнать, как ты… посмела?
- Посмела? – Катя решила удивиться. – Андрей сделал мне предложение, и я согласилась. Он сказал, что все вопросы с вами решит сам.
- Он сделал тебе предложение?
- Конечно. Как же иначе. – Катя старалась не обращать внимания на насмешливо-скептический взгляд, и продолжала сочинять: - Пришёл к моим родителям, поговорил с ними. Без этого я не дала бы согласия, он это знал.
- Зачем ему жениться на тебе?
- Кира Юрьевна, вы задаёте этот вопрос несвоевременно, мы уже месяц женаты.
- И счастливы, наверное?
- Счастливы… наверное.
- Очень интересно.
- Мы не так хорошо друг друга знаем. – Катя осторожно подбирала слова, надеясь, что Кире надоест всё это слушать, и пусть она разозлится, но уйдет и оставит её в покое. – Ссоримся, притираемся друг к другу. Но я не вижу больших минусов, и уж точно разочарований. Маргарита Рудольфовна говорит, что всё так, как и должно быть. Полное совпадение привычек и интересов придёт позже.
- Ты просто бесстыжая и лживая.
Осторожно втянула в себя воздух, отвернулась от Воропаевой.
- Я понимаю, вам обидно, и я… не снимаю с себя ответственности. Если вам нужны мои извинения…
- Мне не нужны твои извинения! Ты мне жизнь сломала, а теперь хочешь просто извиниться?
- Кира Юрьевна, он не хотел жениться на вас.
- А на тебе хотел! На умнице-красавице. Смеялся за спиной, а потом вдруг захотел жениться!
Катя глаза опустила.
- Думайте, что хотите.
- А я и думаю, что хочу, - отрезала Воропаева, - и ты ничего с этим сделать не сможешь. Сколько, ты говоришь, вы женаты? Месяц? А у него уже вечерние встречи с поставщиками. – Кира довольно улыбнулась. – И это именно то, чего я ждала. И теперь я буду смотреть, как ты вечерами домой одна уходишь, а по утрам приходишь с приклеенной улыбкой, и наслаждаться всем этим. Зачем мне тебе мстить? Ты сама себе отомстила, а теперь Жданов опомнился и отыграется на тебе за свой самообман с лихвой.
Катя глаз на неё не поднимала, нервничала, но нашла в себе силы сказать Воропаевой вопреки.
- Вы так несколько лет жили, а другие, думаете, не смогут? Вы за четыре года его до загса довести не сумели, а я это за пару месяцев сделала. И я – Жданова, а вы можете смотреть на мою приклеенную улыбку, и знать, что на вас он никогда не женится.
- Это ты так думаешь.
- Я знаю. – Катя набралась в себе смелости и на Киру посмотрела. – С этого начались наши отношения, с его жалоб на то, как он не хочет на вас жениться.
Кира вцепилась в дверную ручку, Катя видела, как пальцы её сжались. Смотрела с откровенной злостью, а затем напоследок сказала:
- Он всегда ко мне возвращается. И скоро придёт и будет жаловаться на то, как он не хочет с тобой жить, какой он дурак и какую глупость сделал, женившись на Кате Пушкарёвой, - её имя Кира произнесла с презрением, и Кате понадобилась вся её сила воли, чтобы удержать на лице спокойное выражение. – И я его прощу, Катя. Я всегда его прощаю, потому что Андрюша любит, когда его прощают. А ты вернёшься туда, где твоё место, в кладовку. Но я сделаю всё, чтобы твой следующий шкаф был подальше от нашей жизни. Чтобы ты больше не лезла, куда не просят.
Воропаева с силой захлопнула дверь, Катя слышала гневный стук её каблуков, но потом хлопнула дверь приёмной, и стало тихо. Она ещё постояла, обхватив себя руками за плечи, смотрела за окно, но кроме серого неба ничего не видела. Всматривалась до боли, потом зажмурилась. И поклялась себе, что плакать не будет. Пусть Кира думает, что хочет. Можно подумать, что Катя от неё чего-то другого ожидала.
Провела в президентском кабинете еще несколько минут, пыталась успокоиться, и надеялась, что за это время Кира успеет уйти из офиса, и они не столкнутся у лифта или на улице. Когда Катя, наконец, направилась к лифту, забрав из своего кабинета сумку, офис уже затих. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре, Катя старалась прислушиваться к ним, а не к своим невесёлым мыслям. В холле попрощалась с барменом, который закрывал бар и отключал технику, нажала на кнопку вызова лифта, и замерла, всё же задумавшись о том, что будет делать дома одна. Смотреть телевизор, пить чай и кидать тоскливые взгляды на часы? После разговора с Кирой, во время которого та так старалась поставить её на место, и несколько её злых слов всё же достигли цели и ранили Катино самолюбие, вечер в ожидании загулявшего мужа покажется особенно мучительным.
Кстати или нет, но в подъехавшем лифте оказался Сева. Увидел её, заулыбался и, вместо того, чтобы выйти, руками в стенки упёрся.
- Привет.
- Привет. Ты к Андрею? – Сева кивнул, а Катя его порадовала: - Опоздал. Он уже уехал.
- Ну вот. Я дозвониться никак не могу до него. И Малиновского нет?
- А когда он был на работе в такое время?
- Твоя правда, - хмыкнул Сева и отступил, пропуская Катю в лифт. – А ты домой?
- Домой.
- Что-то ты не веселая какая-то. – Сева нажал кнопку первого этажа, двери закрылись, а он к Кате повернулся. – Начальник изверг, что ли?
Катя поневоле улыбнулась.
- Есть немного.
- Точно. Изверг извергом, я-то его знаю. Сам свалил, а жену оставил деньги зарабатывать. Вот скажи, Катерин, для чего такие женятся?
Он откровенно смеялся, Кате захотелось пошутить в ответ, но вышло не слишком смешно, даже немного грустно.
- Наверное, из-за большой любви.
Сева нотку горечи уловил, но кивнул.
- Наверное. Ты на машине? – спросил он, когда они из лифта вышли.
- Я такси поймаю. До свидания, Сергей Сергеевич, - попрощалась она, проходя мимо Потапкина.
- До свидания, Катерина Валерьевна.
- Кать, ну какое такси? – Сева в дверях пропустил её вперёд. – Я не понимаю, Жданов тебе машину не купил?
Она усмехнулась.
- Он меня бережёт. – И тут же принялась мужа выгораживать. – Я обычно езжу на автомобиле компании, меня Фёдор возит, но сегодня вот задержалась. Не просить же человека ждать меня в неурочное время, правильно?
- Правильно, - передразнил её Сева. И решил: - Я тебя отвезу.
- Да не надо, я и сама прекрасно доберусь.
Тот головой качнул.
- Надо Жданову голову оторваться, честное слово. Совершенно не ценит молодую супругу, и за что ему такое счастье?
Катя немного грустно улыбнулась.
- Так уверены, что счастье?
Сева осторожно развернул её в сторону стоянки и направил к своему автомобилю.
- Во-первых, давай на «ты», на «вы», со своей профессией, я как-то не привык, а во-вторых, откуда сомнения?
- Да это не сомнения. Так…
Он открыл ей дверь, неожиданно хмыкнул. Катя вопросительно посмотрела.
- Что?
- Просто представил Андрея сейчас: дома, в фартучке, ужин греет. Хотел бы я это увидеть.
Катя не ответила, Сева дверь захлопнул и обошёл машину. А когда сел на водительское место, сказал:
- Мы с ним когда-то поспорили. Давно, правда, было, лет восемь назад. Кто из нас первым на женскую милость сдастся.
- Что это значит?
- Речь не о браке шла, а…
- О любви, - догадалась Катя.
Сева снова хмыкнул, ещё более выразительнее, повернул ключ в замке зажигания.
- С женской точки зрения, наверное, да. Мы говорили о том, когда мы угомонимся, если такое вообще случится, когда захочется покоя и тишины, рядом с одной женщиной. В наши двадцать три-двадцать четыре, это казалось невероятным.
Катя отвернулась, коротко улыбнулась.
- Понятно.
- Ну что тебе понятно, Катерина? Я знать хочу.
- Выиграл ли спор?
- Да. Признавайся, давай.
- Как я могу признаться в том, чего не знаю? Спроси у Андрея.
Сева кинул на неё быстрый взгляд, вывернул на дорогу, и несколько минут они ехали молча. Катя смотрела в окно, кажется, начала хмуриться от своих мыслей, и поэтому, когда Сева поинтересовался:
- Вы поругались? – смутилась. И с улыбкой отмахнуться от его предположения не смогла.
- Так заметно?
- Не очень воодушевлённая ты домой возвращаешься.
- Андрея там всё равно нет, у него встреча.
- Я не буду с этим спорить. Но на вопрос ты так и не ответила. Поругались?
- Немного.
- И ты расстроилась. Брось, это же семейная жизнь. Сплошные скандалы и нервотрёпка.
- Ты был женат?
Он широко улыбнулся.
- Нет. Но я ведь и так всё об этом знаю. Да?
Катя со смехом покачала головой.
- Не думаю. К тому же, при нашей первой встрече ты говорил, что не знаешь и знать не хочешь.
- Я с тех пор поумнел. – Пушкарёва посмотрела на него, и он рассмеялся. – Что, не заметно?
- Смотри на дорогу, - посоветовала ему Катя. Всё-таки Сева сумел поднять ей настроение, она перестала перебирать про себя слова, сказанные ей в запале Воропаевой. Про кладовку и про то, что именно там её место, и ничего не изменится. Она навсегда останется Катей Пушкарёвой, как бы ни старалась.
- Катя!
Она с удивлением взглянула на Севу и поняла, что тот уже не раз её окликнул.
- Извини, я задумалась.
- Да вижу. Поехали ко мне в клуб?
- Что?
- А что? Посмотришь, оценишь. Я вот, почему-то, твоему мнению доверяю. Недавно открылись после ремонта, новый интерьер, нужно мнение со стороны.
- А не поздно для мнения?
- Да ладно. Я тебе такой коктейль сделаю, ты обо всех неприятностях забудешь. Да и Жданова дома нет, я правильно понимаю?
Катя локоть на дверце пристроила, волосы взъерошила. В голове много мыслей, большинство сомнительных: никогда не думала, что можно куда-то вечером отправиться с чужим мужчиной, находясь замужем, но домой, правда, не хотелось. Не хотелось ждать, придумывать оправдания от лица Жданова, успокаивать себя, а уж тем более пить чай в одиночестве и без конца смотреть на часы. Почему она должна его ждать?
- Поехали, - согласилась она.
Сева довольно улыбнулся и на первом же повороте развернул машину.
Андрей домой приехал ближе к полуночи. Выйдя из такси, голову задрал, посмотрел на тёмные окна квартиры и негромко хмыкнул. Как Катя сказала сегодня: не шуми и не вались в постель? Ну-ну.
Вечер прошёл не слишком удачно, он не один час просидел в баре, пил и думал. Всё о том же, всё о той же. О чём говорили сегодня и из-за чего ругались в последние два дня. А ещё о ночи на узкой кровати, и чем всё это едва не закончилось. И, конечно, о том, как придёт сегодня, будет шуметь, специально её злить, а потом прижмёт её к кровати и поцелует, но не ради удовольствия, а чтобы в этот раз самому её отодвинуть от себя, повернуться спиной и уснуть. А на утро чувствовать своё превосходство, зная, что он одержал верх.
Ромка его теребил весь вечер, пытался расшевелить, даже подсунул симпатичную блондиночку, которая минут двадцать раздражала Жданова своей болтовнёй, мешала трубочкой коктейль в высоком бокале и кидала на Андрея призывные взгляды. Всем этим мешала ему думать и строить планы мелкой, но обжигающей мести жене. В конце концов, Андрей поднялся, кинул на стойку купюру, и, махнув Малиновскому, направился к выходу. Ромка его уже выхода догнал.
- Ты куда?
- Домой поеду.
- Напился в одиночку и поехал домой к жене? Палыч, ты меня пугаешь.
Андрей остановился и посмотрел возмущённо.
- Я и ехал – напиться.
- Да? – Рома смерил его недоверчивым взглядом, затем на девушку в баре оглянулся.
- А Стася? Смотри, какая девочка. В твоём вкусе. И при этом на обложку не просится.
Жданов только отмахнулся.
- Я домой. А то Катька завтра меня съест.
Малиновский выразительно скривился.
- Начинается. Катя тут, Катя там. Ты о чём-нибудь другом говорить можешь?
- Нет, - передразнил его тон Андрей и из клуба вышел. – Женишься – узнаешь, - негромко проговорил он, зная, что друг уже не слышит.
И вот он дома, поднимаясь в лифте, лицо потёр, волосы взъерошил и часто-часто поморгал. Сам пытался степень своего опьянения выяснить. Выпил, вроде, не слишком много, но зато на голодный желудок, и теперь его немного покачивало, а в голове приятный гул. В душ, что ли, сходить, прежде чем в постель ложиться? А вот после, со свежими силами, можно будет и пошуметь немного, Катьку разбудить, потискать и позлить. Чтобы непременно знала, во сколько он вернулся, в каком состоянии, и в каком настроении. А завтра ей скажет, что не смотря ни на что, он о своей жене помнит и никогда не забывает. Вот и полез ночью к ней спящей целоваться.
А что? Хороший план.
В квартире было темно. Жданов по привычке пошарахался в прихожей, споткнулся о полку для обуви – Катино внедрение, Жданов подозревал, что она намеренно её купила, чтобы он спотыкался каждый раз, - включил свет и на секунду замер. Свет включен, значит, он точно дома. Разулся и прошёл на кухню, правда, заглянул в тёмную гостиную. Прислушался: тихо, спит. Стол к ужину накрыт не был, в холодильнике даже тарелки с бутербродами не припасено, видно, Катя не на шутку на него разобиделась. Андрей оглядел полки холодильника, не зная, что ему съесть. На второй полке стояли две кастрюли, но самому возиться и греть не хотелось. Жданов живот погладил и достал палку колбасы. Положил её на стол и решил для начала сходить в ванну и умыться. Но больше всего тянуло в спальню. Холодной водой в лицо плеснул, полотенцем утёрся, и решил всё-таки посмотреть – спит Катя или притворяется. Прошёл по тёмной гостиной, дверь в спальню осторожно открыл, остановился, стараясь уловить в тишине дыхание, но было как-то невероятно тихо. По наитию кровать обошёл, даже не споткнулся ни обо что, значит, не так уж и пьян, решил он, и сел на свою половину. Осторожно потянулся к жене. Вот только как ни тянулся, никак её в постели обнаружить не мог. В конце концов, включил ночник и в полной прострации уставился на пустую постель. Она даже разобрана не была, покрывало идеально расправлено. Андрей на часы посмотрел, чувствуя, как в душе поселяется неясная тревога. Десять минут первого. Катя где?
Уже через минуту назвал себя дураком. Если её нет дома, значит, она у родителей. Конечно! Получается, что всерьёз обиделась, и уехала ночевать к Пушкарёвым. А ему теперь, наверняка, предстоит серьёзный разговор с Валерием Сергеевичем. Только этого не хватало.
Когда понял, что жены дома нет, везде включил свет. Хоть и был уверен, что Катя к родителям уехала, на душе всё равно было неспокойно. Набрал номер её мобильного, услышал гудки и довольно кивнул. Вот так вот. Пусть ещё объяснит, почему она его не предупредила. Но Катя долго не отвечала, Андрей даже вновь позабыл о колбасе, которую собрался нарезать, и замер в нехорошем предчувствии, прислушиваясь к долгим гудкам. А когда приём пошёл, ничего не услышал, кроме странного шума, музыки и гула голосов. Жданов даже нож бросил.
- Катя! Катя! – крикнул он в трубку. Она ничего не ответила и отключилась. Жданов свирепо уставился на телефон, ещё раз номер набрал. Но на этот раз его механическим голосом оповестили о том, что телефон абонента выключен.
Андрей бы ошарашен. Не понимал, что происходит, где она и что, вообще, случилось. За следующие полчаса он успел запугать себя едва ли не до икоты. Уже было ясно, что у родителей Кати нет. Она не вернулась с работы, в трубке он слышал шум и музыку, а так, как Катя, в принципе, не могла оказаться в таком месте по собственной воле, значит, что-то случилось. Может, у неё украли телефон? Или она в аварию попала? И у неё опять же украли телефон. Выпитое этим вечером мешало рационально думать и трезво оценивать ситуацию, он не знал, куда звонить и совершенно не помнил, где в этом доме лежит справочник. А ведь был! Андрей точно это помнил.
Побоялся звонить Пушкарёвым. Они бы подсказали, конечно, и номера телефонов бы нашли, и сами бы позвонили, подняли по тревоги всё ведомство МВД, но Андрей не знал, что им сказать. Где он жену потерял? Почему он её оставил, куда-то уехал и куда она, в итоге, делась? Если с ней что-то случится, он себе не простит. Это же Катя! Как он мог её оставить? Она всегда попадает в нелепые ситуации, с ней что угодно случиться может. А он об этом забыл. Так злился на неё, что забыл.
Протрезвел быстро. Ходил по квартире взад-вперёд, съел пару бутербродов, без конца смотрел на часы и не выпускал из рук телефон. Кажется, каждые пять минут набирал номер жены, но он больше не отвечал. Андрей всё-таки отыскал на полке книжного шкафа справочник, листал его, отыскивая номера больниц, травмпунктов и отделений милиции. К половине второго ночи всерьёз начал выбирать, по какому из номеров ему звонить в первую очередь. Сначала по больницам, а потом в милицию, или наоборот. У него не оставалось сомнений, что что-то ужасное случилось. Сидел на диване, со стаканом воды в руке, и вспоминал, что жене сегодня наговорил. И вчера, и позавчера. А что стоило бы сказать, но он промолчал.
Подумать только, два часа прошло, как он домой вернулся – всего два! – а у него такое чувство, что неделя! Такая беспомощность накатила, страх, и всё это тянется, минута за минутой, бесконечно, и ничего не меняется.
Когда в прихожей дверь негромко хлопнула, Андрей даже не сразу поверил. Ещё пару секунд прислушивался, потом вскочил и кинулся навстречу. В то мгновение, когда Катю увидел, вся его тревога и страхи улетучились, он руки в бока упёр и всерьёз нахмурился.
- Ты где была? – собственный голос показался ему приговором.
Катя застыла, стоя к нему спиной, потом странно и резко выпрямилась, рукой за стену схватилась.
- А ты уже дома? – У неё был странный голос, хриплый, и она так и не смотрела на него.
- Дома? – зло выдохнул он. – Ты знаешь, который час? Третий! Я здесь с ума схожу, не знаю, куда звонить и по каким больницам её искать! А она является неизвестно откуда и даже не смотрит на меня! Катя, в конце концов!
- Что ты кричишь? – Она не с первой попытки смогла скинуть туфлю с ноги, потрясла ею, потом вдохнула глубоко, нахмурилась, стараясь выглядеть серьёзно, и, наконец, к мужу повернулась. Посоветовала: - Не кричи… Соседи же.
- Да, родители, соседи!.. Кто ещё? – Ухватил её за руку, когда она собралась мимо проскользнуть, заставил остановиться. Наклонился и принюхался. – Ты пьяная?
- Нет, конечно!
- Ты пьяная! Где ты была?
Катя стояла очень прямо, снова вздохнула и смахнула волосы с лица. И вдруг прыснула со смеха.
- У меня была деловая встреча… с поставщиками.
Жданов сжал зубы, затем едко заметил:
- С поставщиками спиртного, надо думать.
Катя руками развела, потом попыталась разжать его пальцы, которые вцепились в локоть. Никак не удавалось, её пальцы скользили, она быстро выбилась из сил и жалобно попросила:
- Андрюш.
Казалось, что каждое её слово и движение вызывает у него всё большую злость и раздражение.
- Андрюш, - передразнил он её. – Не прошло и года! Андрюш. – Пальцы он разжал и отпустил её, недовольно следил за тем, как Катя идёт в комнату, держится за косяк, а потом садится на диван и откидывается на подушки. – Что ты пила?
- Ой, чего я только не пила. Но больше всего мне понравилось, - она повернулась и улыбнулась ему вполне искренне, что Жданова до бешенства довело, - такое белое, с ананасом… Забыла, как называется, что-то про море… Залив какой-то.
Андрей просверлил в ней взглядом дырку.
- «Белая лагуна».
- Точно. Ты пил? Очень вкусно.
- Я знаю, кто его делает. Ты с Севой была?
Катя смешно закусила губу.
- Ты не должен был этого знать.
- Какого чёрта ты с ним делала?
- Встречалась.
- В два часа ночи? Это он тебя привёз?! – Жданов снова повысил голос, и Катя откровенно поморщилась и приложила палец к губам.
Он подошёл и нетерпеливо отвёл её руку от лица.
- Хватит. Посмотри на меня, - схватил её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – Не смей больше никогда так делать. Поняла меня? Я чуть не рехнулся. Думал, тебя убили где-то. – Он руку свою убрал, но взгляда с лица жены не сводил. – А она с Севой напивается, - в негодовании выдохнул он. – У тебя стресс, как я понимаю?!
Катя обиженно нахмурилась, отвернулась от него.
- Не кричи на меня. – Вытерла губы и выдохнула. Андрей нависал над ней, кричал, давил на психику, и её, наверное, от этого всего начало подташнивать. Ещё десять минут назад, за дверью квартиры, чувствовала себя прекрасно – легко и раскованно, а как только мужа увидела, так ей сразу стало не по себе. Замутило, она задохнулась и стала спотыкаться на ровном месте, вот и поторопилась на диван сесть.
- На тебя не кричать, тебя выпороть надо. Тебя Валерий Сергеевич давно не порол, мне начать?
Катя махнула рукой, но получилось не в ту сторону.
- А у тебя нет… морального права поднимать на меня руку.
- Чего у меня нет? – всерьёз поразился Жданов.
Катя примолкла, соображая, мысль куда-то улетела, и Пушкарёва расстроилась.
- Тебя же не было дома, - сказала она, оправдываясь.
- И что? Это повод тоже дома не появляться? Я, милая моя, в три часа ночи не являюсь. А ты догадалась, - Жданов в сердцах себя пальцем по лбу постучал, - с Севкой коктейли распивать!
Он к этому моменту диван обошёл, встал перед ней, а Катя, сама того не ожидая, уставилась на пряжку его ремня. Большая, сверкающая, и больше всего в ней Катю собственное отражение заинтересовало, она руку подняла и пригладила волосы, а Жданов вдруг насторожился.
- Куда ты смотришь?
Она глаза к его лицу подняла, Андрей встретил невинный взгляд, и понял, что Катя вряд ли слушает и уж точно не понимает, что он ей говорит. Руки в бока упёр.
- Иди спать, - проговорил он глухо. – Я с тобой завтра поговорю. – Но успокоиться всё равно не смог, и продолжил: - Я пришёл… после встречи, а тебя нет. Это ещё тебе повезло, что я твоим родителям не позвонил, хотя думал, что ты у них ночуешь. А если бы я позвонил, они бы сейчас здесь были, и ждали тебя с милицией. И тогда бы ты мне сейчас не улыбалась.
- Андрей, я не улыбаюсь. – Катя к этому моменту уже устала – и слушать его, и пытаться что-то объяснить. Часы, действительно, показывали половину третьего ночи, Катю по-прежнему мутило, голова начала болеть, а непрекращающиеся нравоучения Жданова утомляли. Попыталась встать, навалившись на подлокотник. Андрей наблюдал за ней с раздражением и нетерпением, потом подхватил под мышки и поднял на ноги. Катя ненадолго оказалась в полной его власти, повисла у Жданова на руках, а когда он её поддержал, приобняв за талию, поторопилась отодвинуться. Пошла в ванную, на ходу расстёгивая пиджак делового костюма. Шла медленно, зато осторожно, чувствуя спиной пристальный взгляд мужа. И уж совсем не ожидала, что Андрей ей пижаму принесёт. Дверь в ванную без стука открыл, когда она умывалась, повесил штаны и майку на крючок и вышел, хлопнув дверью. А Катя осталась стоять, только после его ухода подумав, что, наверное, нужно было рукой грудь прикрыть, а не стоять перед ним в нижнем белье в полной прострации.
Больше ни слова друг другу не сказали. Катя первой легла в постель, под одеяло залезла и натянула его до самого носа, глаза закрыла, чувствуя, что проваливается в сон. В висках стучало, перед глазами какие-то круги плыли, хотелось отключиться, а завтра проснуться бодрой, здоровой и больше никогда не пить так много. И как Сева её уговорил? Он делал ей коктейли, какие-то удивительные, она никогда ничего подобного не пробовала. И в клубе таком никогда не была. Дамочки из женсовета пару раз приглашали её отдохнуть, но заведения, которые они посещали, разительно отличались по уровню. У Севы же всё было продумано, как он сам говорил «по-взрослому», то есть дорого. Поэтому и публика в его клубе сильно отличалась, Кате было любопытно наблюдать за богатыми людьми, а то и известными личностями, которых она до этого лишь по телевизору видела или в журналах о них читала. А Сева со всеми общался запросто, но весь вечер провёл с Катей, сам смешивал ей коктейли, и больше не расспрашивал о её жизни с Андреем. Рассказывал о клубе, всякие интересные истории и казусы, о своём путешествии по Европе в юности, о своём хобби – придумывать новые коктейли. Надо сказать, что за вечер он сам опьянел, своим примером показывая Кате, как нужно пить. В итоге, домой она отправилась на такси, лишь в половине второго ночи спохватившись, что неплохо было бы оказаться дома раньше Андрея. И была уверена, что так и будет. А он раньше вернулся, устроил ей скандал и теперь ходит по квартире, топает и дуется на неё. Но сейчас Кате было не до его обид. Хотелось уснуть, чтобы её не мучила головная боль и тошнота. Кажется, с алкоголем она сегодня на самом деле переборщила.
Андрей лёг, когда Катя уже спала. Он же никак не мог успокоиться, не зная, что ему сделать, чтобы отпустило наконец. Даже Катин костюм из ванной унёс и повесил на плечики, а потом некоторое время стоял у кровати и смотрел на жену, как она спит, завернувшись в одеяло. Грудь распирало, а он не до конца понимал, что же с ним происходит. Вроде, она дома, цела и невредима, можно успокоиться, но сердце всё колотилось, тяжело и гулко. А когда лёг, глаза закрыл, то вдруг понял. Это чувство облегчения. Просто вот такое оно огромное, что он справиться с ним никак не может. Даже голову повернул, чтобы на Катю посмотреть. Она на самом деле была дома, с ней ничего не случилось, только завтра с утра ей будет плохо. Но так ей и надо, в следующий раз думать будет. А с Севой он поговорит. Надо только запомнить последовательность своих действий: для начала объяснить уже бывшему дружку, что тот не так сделал, а после с чистой совестью голову ему оторвать. И не только голову, если выяснится, что Севка руку к его жене протянул, по привычке. Кому, как не ему, Андрею, знать, на что Севка способен? Они втроём в юности гуляли – он, Сева и Малиновский, и всё друг про друга знают, всё-таки столько вечеров и ночей в одной бутылке потоплено.
Катя вздохнула совсем рядом, пошевелилась, а Андрей откинул край одеяла с её лица, понимая, что ей дышать нечем. А она взяла и придвинулась к нему. Жданов в первый момент руку на её подушку откинул, не зная, что делать, но потом всё же обнял. Если честно, был не на шутку поражён, когда Катя его в ответ обняла. Рука скользнула по его груди, голову ему на плечо положила, и, кажется, успокоилась. От Кати непривычно пахло алкоголем, Жданов даже усмехнулся по этому поводу в темноту, потом носом в её волосы уткнулся.
Но то, что пора Катерину воспитывать, это без сомнения. Этим он завтра и займется.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
заждались уже... 
Глава 
вот и научит плохому
