Приветик, я с продой.
Кира выскочила из кабинета Жданова вся в слезах. Промчалась к себе, проигнорировав Викино "Кира, что случилось?" и даже не задержавшись возле Кристины, которая как раз появилась на этаже, распространяла вокруг себя, как обычно, гвалт, радостно крича: "Кукусики, дядьки и тетки!" и раздаривала всем подряд мелкие подарочки к новому году. Но так просто избавиться от старшей сестрички было невозможно. Не прошло и трех минут, как Кристина уже удобно располагалась на диване в ее кабинете.
- Кира, почему ты плачешь? - этот вопрос был задан на удивление серьезно, да и вообще, напускная веселость и почти всегда присутствующее легкое шутовство старшей Воропаевой исчезло без следа.
- Я не плачу.
- Ну, я же вижу. Что случилось? Ты опять поссорилась с Андреем?
Кристина Воропаева была умна, прекрасно образована и прозорлива. Маска легкомысленной, богатой дамочки, любящей привлекать к себе внимание шумной болтовней и не желающей забивать свою милую головку серьезными жизненными проблемами слетала с нее крайне редко. И уж совсем никто не знал, кроме, возможно, самых близких, что Кристина Воропаева, если ее обидеть или сделать плохо кому-то, кто для нее действительно важен, будет защищать свое изо всех сил и может быть при этом и хитрой, и мстительной, и даже жестокой.
Довольно быстро привыкнув к появившимся в семье большим деньгам, она так же быстро привыкла к тому, что может позволить себе почти все, что угодно. Она вела себя раскрепощенно и уверенно в любом обществе, с особым удовольствием шокировала окружающих своим экстравагантным поведением и нарядами, меняла с завидной регулярностью мужей, любовников и собственную внешность. Жила, как хотела, и ей очень нравилось так жить. И при малейшей угрозе этому своему образу жизни Кристина готова была драться. С любым и всеми известными ей способами. Этим способам, как и многому другому, она научилась в своих путешествиях, ей очень нравилось путешествовать. Где она только не побывала! В таких местах, о которых обычные люди даже не слыхивали. Там, в этих заморских, неизведанных краях, в среде странных, особых людей, она многое изучила. Очень многое. Иногда от понимания того, как много она знает и умеет ей даже самой становилось страшно. Она испытывала чуть ли не благоговейный ужас перед самой собой от глубины своих познаний. А еще приятно возбуждало то, что об этих ее умениях никто, абсолютно никто из ее ближнего, а тем более дальнего окружения не догадывается.
Была, правда, у Кристины одна слабость: она очень любила свою семью. После нелепой гибели родителей у нее остались только они - брат Саша и младшая сестренка Кира. Горе сильно сблизило их, они поддерживали тогда друг друга, как могли и теперь, хоть и виделись они нечасто, Кристина готова была ради своих родных на все.
Сейчас старшая Воропаева смотрела на свою, как она считала, слабохарактерную сестру со снисходительной жалостью. Она совершенно не понимала, зачем Кире нужен этот Жданов - бабник и вертопрах, почему Кира, умница и красавица, позволяет ему так с собой обращаться, ведь все знали, что он изменяет ей налево и направо. Зачем ставить себя в такую зависимость от мужчины? Зачем бегать за ним, унижаться? Ревновать, обижаться, плакать, а потом прощать все обиды и измены и принимать его обратно, чтобы через некоторое время все снова повторилось?
Кристина никогда так себя не вела. Она бросала первой. Уходила, не дожидаясь, пока отношения себя окончательно изживут, не доводила до того, чтобы стать своим обожателям скучной и неинтересной обузой. Никому не надоедала и никого ни о чем не просила. Именно так, была она уверена, должна вести себя уважающая себя женщина.
Но все эти ее мысли, в конце концов, не важны. Как бы там ни было, если Кирочка хочет Жданова, она должна его получить. И долг Кристины ей во всем помогать и поддерживать. Делать все возможное и невозможное.
- Рассказывай!
И Кира рассказала все. О том, какой Андрей стал в последнее время жесткий, нервный и к ней абсолютно равнодушный. О том, что в компании происходит что-то странное: Жданов кричал, что скоро у него не будет денег и хочет завтра (перед Новым годом!) собрать совет директоров. Они с Малиновским, увиваются, что совершенно дико, за Пушкаревой, Малиновский абсолютно открыто за ней ухаживает, таскает ей букеты, говорит комплименты, возит на своей машине (Вика сама видела!), а вчера они оба были у нее на дне рождения, а потом сильно подрались. Почему подрались, Андрей не говорит, ну не из-за Пушкаревой же?! Может, она их чем-то шантажирует?! Разве это нормально - президент и вице-президент компании идут на день рождения к помощнице (да еще к такой уродине!) прямо домой и сидят там вместе с женсоветом?!
Ну и наконец, самое главное: только что Андрей отменил свадьбу! Совершенно без причины. Ну не совсем так, она следила за ним возле дома Пушкаревой, а он ее увидел и обиделся. Может, остынет... Она извинялась, от всего отказывалась. Так глупо вышло... Ее Вика уговорила устроить слежку, все уши ей прожужжала, а она (дура такая!) согласилась, потому что Жданов очередной раз отказался провести с ней время, абсолютно ничего ей не объяснив, он уже не находит нужным с ней объясняться! Необходимо было узнать, чем это таким он занят. А он пошел на день рождения к этой Пушкаревой! Целый час ей подарок выбирал, букет огромный купил... Он точно от нее зависит, ведь не может быть иначе!
Уже не сдерживаемые слезы катились у Киры по щекам, она говорила сумбурно, сбивчиво, выкладывала все, что накопилось в душе за долгое время. Кристина слушала молча, внимательно и ни разу не перебила. Устав метаться по комнате, Кира присела рядом с сестрой на диван и старшая Воропаева, обняв ее за плечи, долго нашептывала ей успокаивающие слова и обещания, что все обязательно наладится, Жданов образумится, и она, Кристина, постарается в этом помочь. Чем именно может помочь Кристина Кира не знала, но от ласкового утешения, понимания и от того, что смогла выговориться, ей действительно стало легче.
А потом Кристина начала на полном серьезе говорить совершенно неожиданные вещи: что Катя Пушкарева, по ее мнению, действительно опасная особа, и нужно вести себя с ней очень осторожно, что неплохо было бы за ней приглядывать, а в Зималетто провести финансовую проверку. И Жданова, конечно же, нужно тоже контролировать, чтобы глупостей не наделал, он человек импульсивный, легко поддающийся чужому влиянию, и за ним нужен глаз да глаз. Эти мысли были совершенно несвойственны для Кристины, никогда она не вмешивалась в дела компании, никогда не высказывала своего мнения ни о работниках, ни о методах руководства, ни о дальнейших планах. И Кира по-настоящему испугалась. Если уж даже Кристина считает, что в компании что-то неладно, значит и правда нужно спасаться, нужно принимать срочные меры. Только вот какие? И снова Кристина Киру удивила: усмехнулась мрачно, сестричку по руке похлопала и сказала, что подумает, что можно сделать... Она подумает!
- Андрей Палыч, выслушайте меня, пожалуйста.
Собрав волю в кулак, Катя решилась, наконец, выйти из своей каморки. Андрей сидел за столом и при виде нее откинулся на спинку кресла, как бы стремясь быть от нее подальше. Скрестил в защитном жесте руки на груди.
- Нам не о чем разговаривать.
- Прошу вас, не горячитесь, не принимайте поспешных решений. Не делайте того, о чем потом пожалеете. У вас нет никакой необходимости рассказывать всё на совете директоров.
- Да что вы?! Испугались? Правильно, вам завтра достанется. Я вашего совета не просил, сам знаю, что мне делать.
- Вы всё неправильно поняли, Зималетто совершенно ничего не грозит. Если вы проявите выдержку, через полгода все трудности будут позади.
- Ваше мнение меня уже не интересует, я вас достаточно слушал!
Она прошла по кабинету и остановилась напротив него, так, что их разделял стол. Подойти к нему ближе, прямо к креслу, она не решилась. Смотрела ему прямо в глаза с каким-то отчаянным вызовом.
- Хорошо, я расскажу вам правду.
- Неужели? Какая неожиданная радость! Кстати, вы уверены, что знаете значение этого слова?
- Вполне. Я могу все объяснить.
- Не сомневаюсь, вы прекрасно умеете объяснять. А точнее, заговаривать зубы!
Но вдруг он передумал. Выпрямился, подался к ней через стол, выставив перед собой сцепленные в замок руки, всем своим видом выражая злую сосредоточенность.
– Ну ладно, давайте! Интересно, что вы там еще придумали. Дерзайте, a вдруг получится? Андрей Палыч же такой доверчивый, в любую муть поверит! Расскажите же мне скорей, как вы мечтали обо мне, занимаясь сексом с Малиновским!
- Я все скажу, подождите. Это действительно прозвучит бредом...
Катя остановилась.
Какие у него злые, насмешливые глаза... Он сейчас проткнет ее взглядом насквозь. Зажмурилась, набрала в грудь воздуха и выпалила:
- Я занималась сексом не с Малиновским, а с вами! И смогла так подробно описать его квартиру и этот пододеяльник потому, что это было в действительности, мы в самом деле были с вами у него дома!
Пауза. Тишина. Катя глаза открыла.
- Не понял, - у Андрея от такой наглости и изумления вытянулось лицо. - Вы хотите сказать, что у меня амнезия? У нас с вами были отношения, a я об этом забыл? Вот это свежая идея!
И он расхохотался, где-то даже от души. Не может же она всерьез лепить такое!
- Шутить изволите, барышня?
Катя не смеялась. Смотрела на него широко открытыми, ему даже показалось какими-то сумасшедшими глазами:
- Нет, не шучу. Я люблю вас. Очень. И вы любили меня когда-то. Мы с вами были очень счастливы, вместе жили и собирались пожениться. Только... - Катя глубоко вздохнула и схватилась обеими руками за край стола. - Только было это в другой реальности. Меня перенесло в прошлое перед самой нашей свадьбой.
- Ух, ты! Так вы гостья из будущего?! Здорово! Но знаете, это уже как-то чересчур, в такое даже Жданов не поверит!
Андрей расслабился и подпер голову рукой. Происходящее его уже забавляло.
- Что за представление, Катенька? - спросил добродушно. - Вы с Малиновским выдохлись? Больше никаких нормальных версий не осталось, мистика в ход пошла? Или вы решили сделать вид, что внезапно сошли с ума? Но это же не солидно, сами подумайте! Оно вам надо? Вас запрут в дурдоме, свяжут и будут колоть лекарствами. Это же фи, не комильфо!
Она заговорила быстро и лихорадочно:
- Андрей Палыч, послушайте, я понимаю, в такое невозможно поверить, но это правда! Мы собирались пожениться 7 июля 2006 года, но меня перенесло в прошлое за день до нашей свадьбы. Я проснулась, и оказалось, что на улице не лето, а зима, конец ноября 2005 года, это был день после показа, помните, я тогда еще опоздала на работу. Я не понимаю, почему это произошло, зачем, но я точно знаю, что это так, ведь события повторяются! Все события, кроме тех, что касаются меня. Кроме нашей с вами любви.
Андрей вдруг стукнул кулаком по столу.
- Катя, прекратите! Ваша шутка затянулась, идите работать! У меня нет времени слушать эту чушь.
- Я могу доказать! Я очень много знаю о вас, о вашей жизни, о детстве, вы мне сами рассказывали!
Она уже плакала. Слезы медленно текли у нее по лицу, а она не обращала на них никакого внимания, лепетала, судорожно всхлипывая:
- Мы жили с вами в вашей квартире, это были самые счастливые дни моей жизни. Мы любили друг друга, вы говорили мне такие слова, так на меня смотрели, на руках обещали носить...
Да, это уже не смешно. И крик тут тоже как-то не к месту. Андрей долго мрачно смотрел на нее: на эти слезы, в отчаянии прижатые к груди кулаки и дрожащее тело. Что за новую игру она начала? И, как всегда, очень убедительна...
Вздохнул и устало потер лицо руками:
- Катя, ну хватит! Я не понимаю, зачем вы все это здесь устроили, вы что, действительно хотите, чтобы вас признали недееспособной, и вы не сможете тогда переписать на меня Никомоду? Это Малиновский вас научил? Но учтите, вас надолго поместят в сумасшедший дом, будут лечить психотропными препаратами, вы будете вынуждены жить среди психически больных людей. Неужели не боитесь?
Тут его осенило:
- А может, вы с Малиновским уже поженились? И он, если вас отправят в психушку, все деньги заберет себе?
Эта мысль привела его в сильное возбуждение, он вскочил, перегнулся к ней через стол, схватил за плечи и затряс:
- Катя, что вы делаете?! Не верьте ему! Вы можете не выйти из психушки никогда! Он просто бросит вас там и удерет с деньгами!
Она вдруг потянулась к нему, вцепилась в отвороты рубашки двумя руками и прерывисто, прямо ему в лицо зашептала:
- Я знаю, что у тебя шрам на левой лопатке, ты упал с дерева, когда тебе было пять лет, и сильно поранился. А в тринадцать ты чуть не утонул в море, потому что поспорил с мальчишками, кто дальше проплывет, и у тебя свело судорогой ногу. Тебя еле вытащили и еле откачали. Ты любишь спать на животе, обняв двумя руками подушку, носишь дома старый свитер в серую клетку, у тебя есть любимая чашка, большая, на которой нарисован футбольный мяч, а вот тут, - показала ему куда-то на низ живота, - у тебя родинка. Андрей резко оторвал от себя ее руки.
- Довольно! - отскочил к окну и отряхнулся брезгливо, как бы сбрасывая со своей одежды следы ее рук. - Надо признать, я вас недооценил. Вы не просто от растерянности несете какой-то бред, вы прекрасно подготовились. Вполне допускаю, что Малиновский снабдил вас полной информацией обо мне и о моей жизни, я ему много чего о себе рассказывал. А может, вы следили за мной? Сыщика нанимали?
- Ну, спроси меня о чем-нибудь! O чем-то таком, что никто не может знать! Мы так много друг другу рассказывали, я знаю тебя, как никто другой!
Этот крик он проигнорировал. Вернулся к столу, с грохотом отодвинул кресло и сел на свое место. Нелепый разговор надо заканчивать.
– Флаг вам в руки, Екатерина Валерьевна, изображайте из себя больную на голову, если вам так нравится! Я подам на вас в суд! За вторжение в мою частную жизнь. Это будет еще одно обвинение вдобавок к куче других, которые выдвинет против вас компания Зималетто. Так что, готовьтесь. И передайте вашему стратегу Ромочке, пусть готовится тоже, мы и его достанем. В соседних камерах сидеть будете.
Катя, будто очнувшись, перевела растерянный взгляд на свои руки, лишившиеся опоры, до сих пор протянутые к нему, и обхватила себя за плечи. Беспомощно всхлипнула:
- Да, конечно. Прости. Я понимаю, в такое поверить нельзя,- сказала, глядя в пол, словно самой себе, и медленно пошла в свой кабинет.
Дойти туда не успела. Из приемной послышался шум, громкие, возбужденные голоса, дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвался растрепанный, в куртке нараспашку, Роман Малиновский. На скуле его красовался свежий синяк.
- О, Катя, a вот вам и подмога прибыла! Легок на помине! - воскликнул с напускным воодушевлением Жданов. И Роману совсем другим злым тоном:
- Тебе что здесь надо? Ты уволен, ты что, не понял?! Я сейчас охрану вызову, чтобы тебя выставили!
Рома резко пододвинул к себе кресло и уселся, демонстративно закинув ногу на ногу.
- Никуда я не уйду! Хотелось бы все-таки понять, за что я сегодня в очередной раз получил по морде!
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И чего это нас ждет??? Уже начинать бояться? 
Не знаю, если улучу моментик, чтобы что-то писать и если меня за это не убьют, то может и скоро. А более вероятно, что все таки после нового года уже.
