Все помнят о чём речь?
10.
В этот день они так и не помирились. Отсиживались каждый в своём кабинете, и если Катя думала, как дальше строить отношения и стоит ли, вообще, это делать, то Жданов пытался придумать, как вырулить из неприятного положения. Ещё не понимал до конца, как именно стоит задабривать Екатерину Пушкарёву. Они так глупо поругались, Катя неожиданно взбрыкнула из-за того, что он руку ей на колено положил. У Андрея в голове не укладывалось, что такого ужасного в этой невинной шалости она усмотрела, что так сильно разозлилась. Накричала, припомнила ему и Нестерову, и Марину…
Кстати, о Марине. Она бочком проскользнула в его кабинет, помедлила пару секунд, глядя на него, а затем прошла к столу. Поправила стопку бумаг на краю, осторожно поинтересовалась:
- Ты опять не в духе?
Андрей поднял на неё глаза.
- Так заметно? Я сижу и молчу.
Она коротко улыбнулась.
- Всё равно заметно.
Жданов потёр подбородок.
- Надо что-то с лицом делать.
- А может, с настроением?
Она смотрела на него с намёком, а Андрей отчего-то затосковал. Ситуация выходила из-под контроля, он уже начинал уставать от того, что приходилось без конца придумывать оправдания при общении с собственной секретаршей. А причиной всему один-единственный вечер, к тому же он тогда был пьян. Неужели она не понимает?
Посмотрел на Марину. Точно, не понимает.
Даже Малиновский всё понимал, а Марина по-прежнему отказывалась.
- Хочешь, я ей объясню? – предложил верный друг, когда они вечером выходили из офиса. Правда, его взгляд в этот момент выдавал корыстный интерес.
Жданов хмыкнул.
- Что именно?
- Что пора уже отвлечься от любимого начальника. – Рома зачем-то погладил себя по животу. – Вокруг полно других начальников. Или ты против? – вдруг осенило его. – Запасной аэродром бережёшь?
- Да ничуть.
- Значит, даёшь посадку?
Андрей сдвинул брови.
- Слушай ты, лётчик-испытатель, чего ты хочешь, чтобы я письменное разрешение тебе выдал?
Малиновский легко пожал плечами.
- Просто пытаюсь удостовериться.
- Считай, что удостоверился.
- Да? Ну и чудненько.
Андрей остановился, заметив, что машина Пушкарёвой выезжает со стоянки. Сбежала всё-таки.
Катя тоже видела Жданова и Малиновского, появившихся на стоянке. Даже обернулась, посмотрела в заднее стекло, прежде чем на дорогу выехать. Вздохнула, не сумев совладать с эмоциями, а потом нажала на газ. Не считала себя виноватой в том, что произошло. Разве она не правду Андрею сказала? Про Нестерову, про Марину. Она не обязана всё это терпеть, даже если и спит с ним. Ведь секс – это одно, а чувства – совсем другое. Она не собирается терять голову из-за Жданова. Опять – не собирается. Она повзрослела – да, она стала зрелой женщиной со своими желаниями и потребностями, и ей нужен Андрей Жданов, а может, и не он, а кто-то другой, это природа, физиология…
Что за чушь?!
А он не позвонил вечером. Они были в ссоре, и он общаться с ней желанием не горел. А она плохо спала ночью, крутилась с боку на бок, и всё думала о нём. Старалась именно о нём, а не о том, куда они с Малиновским отправились после работы. Сердце её предавало, путало разум, и Катя ненавидела себя за это. Нельзя влюбляться в Жданова, нельзя любить Жданова, ревновать нельзя, ради собственного спокойствия и благополучия. Нужно собраться с силами, с мыслями и решить… стоит ли вообще с ним мириться. Может, лучше закончить всё сейчас, пока не стало слишком поздно?
Утром, собираясь на работу, то и дело подходила к окну и смотрела вниз, во двор. Даже самой признаться в том, что ждёт Андрея, надеется увидеть его машину под своими окнами, как вчера, было смешно. Называла себя глупой девчонкой, и со злостью задёргивала лёгкую занавеску. Но как бы себя не ругала, не смеялась над собой, не говорила, что пора остановиться, тоску с души это не прогоняло. Они с Андреем поругались, и, казалось, что над головой сразу тучи сгустились.
В итоге, этим утром она на работу припозднилась, мало того, что опоздала, попав в пробку, так ещё и просидела в автомобиле на стоянке, глядя на себя в зеркало. Отметила печальный взгляд, тени, залегшие под глазами, против которых даже дорогой тональный крем не спас, провела рукой по гладкой причёске, и рассердилась на себя. Катя Пушкарёва влюблена в своего начальника. Кто ещё не знает эту старую новость?
В коридоре, когда Катя уже собиралась открыть дверь своей приёмной, её нагнала Марина.
- Екатерина Валерьевна, Андрей Палыч просил вас зайти к нему в кабинет.
- Давно?
- Что?
- Давно просил?
- Полчаса назад.
Марине Катя кивнула, а вот в душе затосковала. Полчаса назад. Значит, Жданов уже наверняка в курсе, что она опоздала.
Когда она появилась в президентском кабинете, застала там Малиновского. Он сидел на своём привычном месте, развалившись в кресле, и лишь голову повернул, когда она вошла. Ничего не сказал, но улыбнулся.
- Доброе утро, - поздоровалась Катя, стараясь избегать взгляда Жданова.
- Проспала? – поинтересовался тот чересчур равнодушно. Пушкарёва вдруг испугалась и излишне поспешно ответила:
- Нет. В пробку попала.
- Ох уж эти пробки.
Она согласно кивнула. Отошла к окну, руки на груди сложила, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. Поинтересовалась:
- Что обсуждаете?
Рома хмыкнул и потёр кончик носа.
- Готовимся к войне. Андрюша хочет уволить двух «рыбок» Милко.
- Почему?
- Нарушение контракта.
- Милко против?
- Он ещё не знает, но, думаю, будет против.
- Он будет сильно против. Он будет скандалить и угрожать. А, возможно, и шантажировать.
Катя слегка нахмурилась.
- А что они нарушили? Может, стоит оставить решать эти вопросы самому Милко?
- Нет. Он слишком добр к ним, а если я это не пресеку на корню, так и пойдёт. Все будут делать то, что им заблагорассудится. Если этим двум можно, почему нельзя остальным? И где мы потом их вылавливать будем? – Андрей сжал в кулаке ручку, а затем кинул её на стол. Катя с Романом проследили за покатившейся к краю ручкой взглядами. Малиновский не удержался и пояснил для Пушкарёвой:
- Он не в настроении.
Андрей поймал Катин взгляд, и та нервно кашлянула.
- Вижу.
- А, между прочим, это не только любимые «рыбки» Милко, но мои. Кать, хоть ты ему скажи!
Жданов послал другу ядовитую улыбку.
- Кто-то вчера у меня разрешение на посадку в другом месте запрашивал. Забыл?
Рома ухмыльнулся.
- Ну, одно другому не мешает.
- Конечно, - кивнул Андрей.
- Может, я к себе пойду? – предложила Катя, недовольная теми намёками, которыми обменивались Жданов и Малиновский.
Андрей устремил на неё пристальный взгляд, затем покачала головой.
- Нет, это Ромка к себе пойдёт. А нам с тобой поговорить надо. – Сделал паузу, проигнорировал удивлённый взгляд Малиновского, после чего добавил: - Об отчёте.
Рома тут же поднялся.
- Да, я точно к себе пойду. День только начинается, а тут цифры… Пойду лучше кофе выпью.
- Дверь за собой прикрой, - попросил его Жданов, и замолчал, дожидаясь, пока Малиновский выйдет.
Катя же нервно сцепила руки в замок, подсознательно ожидая, что ни о каком отчёте Андрей говорить не будет. Видимо, он за эту ночь тоже успел принять решение.
Может, ей, в самом деле, лучше уволиться? Она совершенно не представляет, как они смогут и дальше работать вместе.
- Надо было сказать об отчёте, я бы захватила.
- Прости меня.
- Что? – Посмотрела на него, а Андрей повторил, чётко проговаривая слова.
- Прости меня за вчерашнее. Я на тебя накричал.
- Да, накричал.
- Простишь?
- Конечно.
Он едва слышно фыркнул.
- Как-то не искренне у тебя вышло. – Жданов рукой от стола оттолкнулся и прямо на кресле подкатился к Пушкарёвой. Посмотрел снизу вверх. – Кать.
- Я же сказала, что всё в порядке.
- Тогда почему ты на меня не смотришь?
- Почему не смотрю? Я смотрю.
Он улыбнулся.
- Понятно.
- За отчётом послать?
- Каким отчётом?
Она голову на бок склонила, взгляд стал осуждающим. Андрей улыбнулся шире.
- Потом, потом я всё посмотрю. Давай пообедаем сегодня? Вдвоём.
- Посмотрим.
Жданов закатил глаза, но это было мгновение, потом за руку её взял. А Катя глаза опустила, и с удивлением обнаружила, что стоит к нему совсем близко, он её своим креслом в угол загнал, и теперь внимательно разглядывает. Рассматривает её пиджак, большие пуговицы на нём, затем взгляд опустился ниже, до самого подола юбки, и вот уже рука коснулась колена, а Катя дёрнулась и попыталась отодвинуться.
- С ума сошёл? – негромко и обеспокоенно поинтересовалась она.
- Очень злишься на меня?
- Нет.
- А если правду сказать?
- Нет, Андрей.
Его рука нырнула под юбку и поднялась повыше. Катя его ударила, но никакого эффекта это не возымело. Его ладонь оказалась ещё выше, а Андрей сказал:
- Хорошо, не хочешь обедать, значит, поужинаем. Нам поговорить надо, тебе не кажется?
- Не знаю… Нет. Убери руку.
- Что?
Катя начала злиться.
- Убери руку из-под моей юбки!
- Ты злишься? Или тебя это беспокоит?
- И то, и другое.
- Или ты соскучилась?
- Андрей! Сейчас кто-нибудь войдёт.
- И я его уволю. Тут же.
Он поднялся, кресло откатилось назад, а Катя попыталась донести до него истину.
- Но он-то об этом не знает, и войдёт.
- И что?
Она насторожилась.
- Ты специально это делаешь, да?
Жданов согласно кивнул. Смотрел ей в лицо, видел нервный румянец, испуганный взгляд, как Катя голову назад чуть откинула, не зная, как ещё пытаться держать дистанцию. Он рукой ягодицу сжал, голову опустил и прижался губами к её шее. Всё вместе это заняло секунд пять, потом отстранился, и негромко проговорил:
- Ты вчера очень много претензий мне высказала. Может, нам стоит всё это обсудить спокойно? Я обещаю, что постараюсь исправиться.
Катя нервно сглотнула, разглядывала узел его галстука, и почувствовала облегчение, когда его рука вынырнула из-под её юбки.
- Ты тоже вчера высказался.
- Да. Вот и предлагаю обсудить.
- А надо?
- Надо, если мы не хотим, чтобы всё закончилось здесь и сейчас.
Они взглядами встретились, и Жданов невольно нахмурился, прочитав в её глазах сомнение.
- Кать, только не говори мне…
- Я не знаю, Андрей. От наших… встреч, слишком много проблем.
- Только проблем? Я думал, нам хорошо вместе.
- Да, когда мы молчим.
Он хмыкнул.
- Но это бывает не так уж и редко. – Пальцем провёл по её щеке, коснулся нижней губы, оглядел привычную гладкую причёску, жемчужину на мочке уха, потом наклонился к Катиным губам и поцеловал. Поцелуй получился более крепким и жадным, чем Андрей изначально планировал, отстранился и посмотрел Кате в лицо. Наблюдал, как она осторожно открывает глаза и смотрит на него в задумчивости. – Обещаю, что не буду больше хватать тебя за коленки на совещаниях. – Приложил ладонь к сердцу. – Даже клянусь, а не обещаю.
Катя всё-таки улыбнулась.
- Мило.
- Ты знаешь, что я ненавижу это слово?
- Да.
Он поначалу брови вздёрнул, затем усмехнулся.
- Ясно. Так что с ужином?
- Потом решим.
- Хорошо. А с обедом?
- Нет, обед у меня занят.
- Занятая ты моя…
От этих слов стало немного не по себе, Катя собралась осторожно освободиться от рук Жданова, даже шаг в сторону сделала, а тут в дверь коротко постучали, и Марина заглянула.
- Андрей Палыч… - И замерла, глядя на них.
Пушкарёву вдруг в жар бросило, но она осталась стоять на месте, удерживаемая руками Андрея, а после попыталась как бы со стороны взглянуть на ситуацию. Ничего особо преступного Марина увидеть не должна была: да, стоят у окна близко друг к другу; да, ладони Андрея у неё на плечах, но, слава богу, не под юбкой, как несколько минут назад; да и следов своей помады у него на губах Катя не заметила, так что, можно сказать, что их полуобъятие чистое недоразумение. Но взглянув на Марину, стало ясно, что сказать так нельзя, девушка ни за что не поверит. Оставалось только держать лицо и притворится равнодушной.
Жданов, видимо, решил точно также, потому что руки убирать не торопился. Достаточно высокомерно взглянул на секретаршу и поторопил ту:
- Что, Марина?
- Вам… звонят. Из Лондона, ваш отец.
- Хорошо, я возьму.
Марина ещё помедлила, затем прикрыла за собой дверь. А Катя тут же вывернулась из-под тяжёлых мужских ладоней.
- Замечательно, - расстроено пробормотала она.
- Да ладно тебе, - отмахнулся Жданов. Зачем-то поцеловал её в щёку, а потом подтолкнул своё кресло к столу. Снял трубку телефона. – Да, пап, я слушаю.
Прежде чем выйти в президентскую приёмную, Катя перевела дыхание. И намеренно безразлично улыбнулась Марине, проходя мимо. Вот так. Дай бог, Марина решит, что ей показалось. Ведь могут у Жданова быть хорошие, крепкие, дружеские отношения со своим финансовым директором?
Оказавшись у себя в кабинете, поняла, что снова не может сосредоточиться на работе. Сидела и думала о том: как так получилось, что вместо того, чтобы поставить точку в отношениях со Ждановым, как собиралась сделать ещё сегодня утром, он сумел втянуть её в продолжение игры, причём, не затрачивая для этого много слов и даже ласк? Обнял, дотронулся, поцеловал разок – и вот она уже забыла сказать ему, что всё кончено. Вместо этого они вечером ужинают, а потом… Уже ясно, что потом, раз она даже сидеть спокойно не может, и со значением поглядывает на часы, которые показывают только начало одиннадцатого.
- До вечера столько всего случиться может, - чуть слышно проговорила Катя, обращаясь сама к себе. Достала из сумочки зеркальце и посмотрела на себя. С ума сойти. На работу приехала час назад с тёмными кругами под глазами, а сейчас бодрый румянец и взгляд лихорадочный. Как сказал бы Колька: девушка в ожидании. И дело тут совсем не в чуде.
На саму себя противно, честное слово.
С делового обеда вернулась раньше, чем планировала. Ресепшен был пуст, Катя холл глазами обвела, отказалась от кофе, которое предложил ей бармен, встретив её ищущий взгляд, и направилась в свой кабинет. На ходу расстегнула пальто, размотала шарф, и притормозила у дверей приёмной, когда ей послышался знакомый женский голос. Нахмурилась, оглянулась, потом головой покачала, решив, что ей показалось. Оказавшись в кабинете, подумала, не позвонить ли Андрею, рассказать о том, как встреча прошла. Но решила с этим повременить. Вдруг он попросит её зайти к нему, а Пушкарёва была к этому не готова, только недавно сумела взять себя в руки и настроиться на рабочий лад.
Чуть позже появились дамочки из женсовета. Вернулись с обеденного перерыва, Света заглянула к Кате в кабинет и сообщила, что она на месте. Пушкарёва кивнула, не собираясь отвлекаться, пальцы бегали по клавиатуре, но она сбилась, когда Света сообщила:
- Маргарита Рудольфовна приехала, ты знаешь?
Катя заинтересовалась, отвлеклась и взглянула на подругу.
- Да?
- Она у Андрея Палыча в кабинете.
- А Пал Олегыч тоже приехал?
- Кажется, нет. Ты бы сходила, поприветствовала её. Ты же знаешь, Маргариту, она формальности уважает.
- Да, знаю. Спасибо, Свет. Я сейчас… закончу.
Маргарита Рудольфовна в «Зималетто». Эта новость не особо обрадовала, если честно. Нет, к матери Андрея Катя всегда относилась со всем уважением, но чувствовала напряжённость, исходящую от Маргариты по отношению к ней. Для Ждановой она так и осталась той странной девочкой, что пришла на работу скромной секретаршей, но непонятно почему, выбилась в финансовые директора. Катя прекрасно знала, что когда Андрей решил дать ей эту должность, Маргарита Рудольфовна была резко против. Она пыталась сына отговорить, вразумить, она не верила в неё, и лишь вмешательство Пал Олегыча поставило окончательную точку в выборе Андрея. Он с ним согласился, и Катю повысили, но предубеждение Маргариты Рудольфовны к ней из-за этого, кажется, только окрепло. Катя сама однажды слышала, как та говорила сыну:
- Андрей, ей двадцать пять! А ты хочешь возложить на неё такую ответственность. Финансовый директор! Ты уверен, что эта девочка к такому готова? А если спасует в важный момент?
С тех пор, когда Маргарита появлялась в «Зималетто», Пушкарёва начинала чувствовать дополнительный груз ответственности, словно каждым действием и словом обязана была ей доказать, как та была не права. Доказать, что она справляется, может, смотрит вперёд, решает проблемы, соответствует, в конце концов. Чувствовала, что не слишком получается Маргариту в своих силах и способностях убедить, и из-за этого ещё сильнее нервничала. Правда, никому в этом не сознавалась.
Перед визитом в президентский кабинет, подошла к зеркалу, губы подкрасила, причёску подправила, воротник белоснежной блузки аккуратно расправила. Изобразила улыбку, и разозлилась на саму себя. Нужно больше уверенности! Вот только где её взять?
Марина встретила её тяжёлым взглядом. Катя даже не сразу вспомнила из-за чего. А когда вспомнила, внутри всё всколыхнулось, но мысли не о секретарше Жданова, а снова о его матери. Никогда и ни за что Маргарита не должна узнать, заподозрить, даже ненароком мысль допустить!..
Главное, вести себя спокойно и непринуждённо. Она финансовый директор, важный человек в правлении этой компании. Вести себя нужно соответственно…
- Катя! – Андрей даже встал, когда её в дверях своего кабинета увидел. На губах появилась улыбка. Кажется, он на самом деле рад её видеть. – Я что-то забыл, у нас дела?
- Нет. – Пушкарёва натянуто улыбнулась. – Я хотела рассказать, как прошла встреча с Бойко.
- Да, конечно. Нужно всё обсудить!
Катя сглотнула, глядя на гостей, точнее, гостий Жданова. Кивнула, надеясь, что выглядит приветливой.
- С приездом, Маргарита Рудольфовна… Кира Юрьевна.
- Здравствуйте, Катя. – Жданова подарила ей улыбку, хоть и сдержанную. – Работа, я смотрю, кипит?
- Да, вроде бы…
Кира сидела в кресле, закинув ногу на ногу, маленькими глотками пила кофе, и Катю с интересом разглядывала. Даже ощупывала взглядом. В ответ не поздоровалась, соблаговолила лишь кивнуть, затем слабо улыбнулась каким-то своим мыслям. Пушкарёвой от её улыбки не по себе стало. Посмотрела на Андрея, встретила его напряжённый взгляд, уловила мольбу, и поняла, что тот просит её вытащить его отсюда.
Видимо, что-то происходит. Помнится, несколько месяцев назад Кира клялась, что на пушечный выстрел к Андрею больше не подойдёт, а сейчас сидит в его кабинете и выглядит весьма решительно. Интересно, правда, на что именно она решилась.
- Андрей Палыч, вы заняты, я пойду…
- Проходи! – вместо того, чтобы её отпустить, выдал Жданов, и улыбнулся широко. Вышел из-за стола, отодвинул Кате стул, и той ничего не оставалось, как пройти и сесть. Пока никто не мог видеть, послала Андрею убийственный взгляд, но тот никак на это не отреагировал. А когда Катя села, на спинку её стула руку положил, и чарующе матери улыбнулся, стараясь не встречаться взглядом с бывшей невестой, которая свалилась, как снег на голову, и получалось так, что все ждали, будто он этому подарку судьбы обрадуется. – Итак, мам, о чём мы говорили?
Маргарита удивилась, взглянула на Катю, явно не понимая, что та тут делает, но высказывать свои мысли вслух было неприлично, и поэтому, кинув на Киру быстрый взгляд, как бы прося у неё поддержки, проговорила:
- Я рассказывала тебе про ремонт нашей с папой квартиры.
- Да, точно! Как всё продвигается?
- Продвигается, - обстоятельно сказала Маргарита. – Я приехала проследить за окончанием работ, надеюсь, если я буду здесь, задержек больше не случится.
- Замечательно.
- Да, мы с Кирой наняли нового дизайнера… - Ещё один быстрый взгляд в Катину сторону, и Пушкарёва неуютно заёрзала, чувствуя лопатками костяшки пальцев Жданова. Совершенно не понимала, почему он стоит над ней. – Но некоторое время мне придётся пожить у тебя. Надеюсь, я тебя не стесню.
- Конечно, мамуль… Что?!
Кира вдруг фыркнула в сторону, чашку поставила на журнальный столик, и на Андрея посмотрела. Правда, ничего не сказала. Но выглядела весёлой, и главное, не напряжённой, какой Катя её помнила. Кажется, разлука с Андреем, на самом деле, пошла ей на пользу.
- Ты у меня собираешься жить?
- А ты против?
- Нет, но… В холостяцкой берлоге?
- Вот именно, что в холостяцкой, Андрюш, - завелась Маргарита с полоборота. – Пора бы уже из берлоги-то выбираться.
Андрей с такой силой сжал зубы, что те заскрипели. И, наверное, сильно, потому что Катя подняла голову и посмотрела на него.
- Заодно осмотрюсь у тебя в квартире, приведу её в порядок, куплю что-нибудь подходящее для нормального дома, а не для берлоги. Кирюша, ты ведь мне поможешь?
- Если вы просите, Маргарита.
- Вот и замечательно. – Обратилась к Андрею: - И не надо так на меня смотреть, я всё-таки твоя мать, и имею право…
- Да я не спорю. Просто я думаю, что тебе было бы удобнее… у Киры, чем у меня.
- С какой стати я буду жить у Киры? Всё-таки ты мой сын.
Андрей вскинул руки, сдаваясь.
- Хорошо, хорошо. Я не собираюсь спорить и возражать. Я лишь думаю о твоём комфорте.
Кира откровенно посмеивалась над ним. На губах такая понимающая улыбка, она Жданова насквозь видела, и все его уловки наизусть знала.
Прошло ещё минут двадцать, прежде чем Маргарита с Кирой собрались уходить. Катя не понимала, для чего Жданов задержал её в кабинете, если за всё время она сказала не больше десяти слов. Они обсуждали свои дела и проблемы, семейные, а она всё это слушала, и чувствовала пальцы Андрея на своей спине. Он, словно, боялся, что она встанет и уйдёт, и пытался её задержать, не понимая, по всей видимости, что мучает её этим. Взгляд Киры сводил с ума, в нём было столько насмешки, столько ехидства, будто она и про Катю всё понимала. Но о таком даже задумываться было глупо, не могла Воропаева такого понять. Скорее решила, что Жданов по привычке спрятался за Пушкарёву, пытаясь укрыться от бури под названием «Маргарита», от матери, которая решила взяться за своего непутёвого сына всерьёз и навести порядок в его личной жизни.
Кира же была прекрасна, и так же недосягаема. Она бросала на Андрея многозначительные взгляды, в которых ни пылкости, ни призыва не было. Она давала ему понять, что он перед ней весь, как на ладони, что кому, как не ей, всё про него знать и с лёгкостью разгадывать его намёки и недоговорённости. Она была чуть насмешлива и высокомерна, а на прощание погладила его по плечу, и спокойно проговорила:
- Пока, Андрюш.
А в голосе слышится: «Мне ничего от тебя не нужно». Вот только Катя ей не поверила. Если бы ничего не было нужно, она бы не пришла сюда с Маргаритой, не обещала свою помощь и не сверлила бы Жданова столь откровенным взглядом.
- До вечера, дорогой, - сказала Маргарита. Подставила щёку для поцелуя, и Андрей послушно прижался к ней губами. – Я приготовлю ужин, всё, что ты любишь.
- Хорошо, мама.
Маргарита посмотрела на Катю, и её взгляд вновь стал недоумённым на какое-то мгновение. Но кивнула вежливо.
- До свидания, Катя.
- Всего хорошего, Маргарита Рудольфовна.
Когда дверь приёмной за гостьями закрылась, Андрей опустил голову и прижался лбом к Катиному плечу. Выдохнул, получилось обречённо. А Пушкарёва плечом дёрнула, вспомнив о Марине, которая, наверняка, за ними наблюдала.
- Перестань, - шикнула она, а Жданов пожаловался.
- Я с восемнадцати лет с матерью не жил. И что мне теперь делать?
- Терпеть.
- Не могу я терпеть, - свистящим шёпотом проговорил он.
Катя обернулась, посмотрела на него, потом красноречиво поджала губы, когда поняла, что он имеет в виду. Жданов поднял глаза к потолку, к сожалению, никаких решений и выходов из ситуаций на нем написано не было.
- Она будет руководить, учить меня жить, а я не выдержу и сойду с ума.
- Не выдумывай. Она же твоя мама.
- В этом-то и дело. – Он наклонился к её уху. – Ты ведь понимаешь, что теперь мы лишились квартиры?
Катя кинула быстрый взгляд за свою спину, на Марину. Та не могла слышать, о чём они переговариваются, но выглядела напряжённой.
- Я иду работать, - возвестила Катя, и решительным шагом направилась к двери.
- Ну и зря, - сказал ей в спину Жданов, - я, между прочим, о деле тебе говорю!
- Я подумаю об этом в своём кабинете.
- Да не в кабинете надо, - вздохнул Андрей, и ушёл к себе.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
МНЕ НРАВИТСЯ!)
