|
28.
– Да, Палыч, ну ты даешь! Всегда знал, что ты смелый парень, но чтоб настолько!
Переговоры с Элей прошли успешно. Катя ушла в бухгалтерию, Виноградова с Кирой провожали Элю, а Рома с Андреем остались в конференц-зале.
– Почему – смелый? – потягиваясь, спросил Андрей.
– А ты видел, как на тебя смотрела Кира? Ты на кой черт нашел актрису, так похожую на нашу Катерину? И зачем ты ее, то есть Катерину, вырядил так? Клянусь – Кира теперь уверена, что у вас служебный роман.
– Правда, похожа?
– Конечно! Этого, по-моему, только сама Катя и не заметила. Остальные пялились на них, как… как не знаю на что! Сам же видел! Удивляюсь, как это Кира тебе прям там не устроила разбор полетов. Между прочим, она еще его устроит, и не хотел бы я при этом присутствовать. Тебе что – настолько наплевать на жену?
– Ты преувеличиваешь, Ромка. Мне не наплевать на Киру, с чего ты взял?
– А зачем тогда тебе Эля? Круче было бы только, если бы ты саму Катю в рекламе снял, ага.
– Как ты не понимаешь!
Ромка не понимал, а Андрей не мог объяснить ему, почему он так решил. Он просто знал – что это правильно. Недаром вся концепция крутилась вокруг образа Кати.
– Как ты не понимаешь, Ромка, у Кати и Эли общее – образ. Они такие… Вот Кира – другая.
– Хорошо объяснил! Это понятно, что Кира – другая, и Катя на нее совсем не похожа, только боюсь, в свете только что подписанного договора с Элей, Кира не воспримет это как комплимент, – заметил Малиновский.
– Кира умная женщина и все поймет, – скорее убеждая себя, чем Рому, ответил Андрей. – И потом, я уверен в успехе, а ты не хуже меня знаешь, сколько всего зависит от того, как примут коллекцию. Ужа давно пора все тут поменять, Ромка, на дворе 21 век, а мы все живем по старинке! Нам нужны деньги на модернизацию и…
– Разошелся! – вздохнул Ромка, – ладно, новатор, я пошел обедать, и Юлиана – со мной. Так что жди свою умную Киру, надеюсь, она тебя оставит в живых.
Рома оказался прав, Кира была мрачнее тучи, хотя и пыталась это скрыть.
– Мне надо с тобой серьезно поговорить, – плотно закрывая за собой дверь, сказал Кира. Ничего хорошего после такого начала ждать не приходилось
– Слушаю тебя, милая, – Андрей постарался сохранить хотя бы видимую безмятежность.
– Знаешь, я считаю это оскорблением, – тон был спокойный, но Андрей видел – как тяжело этот тон дается Кире.
– Что – это?
– Пушкарева приходит на переговоры в платье из новой коллекции. Мало того, она ведет себя вызывающе… нагло!
– Нагло? Кто – Катя? Когда? – Андрей искреннее изумился.
– Да! Сидит, как будто она тут – главная, как будто она тут – звезда! – Кира прошла по кабинету, села в кресло, снова встала, опять села.
– А ты ничего не путаешь, Кира? – он обошел стол, встал у нее за спиной, подумал, словно приноравливаясь, и попытался обнять.
Кира вскочила, сбрасывая его руку с плеча:
– Андрей! Я – ничего не путаю! Я все вижу! Ты… ты приблизил ее к себе, ты ту играешь в Пигмалиона, делаешь из этой девчонки Галатею! Зачем тебе это надо? Когда ты волочился за каждой юбкой, это было хоть как-то объяснимо! Но сейчас – что с тобой, Андрей? Чем она может быть интересна? Чем она лучше меня?
– Почему лучше? Зачем ты вообще сравниваешь? – он с трудом сдерживался. – Что за глупости?
– Глупости? Видимо, муж твоей Кати так не думает. Видимо, его волнует бурная профессиональная жизнь жены. Прибежал проверять! – Кира почти срывалась на крик, держалась последним усилием, и Андрей мог поспорить – еще чуть-чуть и она сорвется. Он сделал шаг к жена, она от него отшатнулась. – Он там, на ресепшене, а твоя Катерина пытается его выставить, – с издевкой заметила Кира. – Он ей мешает! Я – тебе, а он – ей. Она скоро тут поселится, как и ты! Вы же все время – вместе! И как это ты ее домой отпускаешь? Почему ты ее к нам не тащишь? Все время – Катя! – и тут же разрыдалась, скрючившись в кресле и закрыв лицо руками. – Как же так можно, Андрей? За что?
Он смотрел на нее сверху вниз и с ужасом понимал, что у него нет никакого желания успокаивать ее. Нет у него к ней сострадания. Да, меленькая, недостойная жалость – есть, а сострадания – нет. И, что толку врать себе, хотелось быстро добраться до рецепции и посмотреть на Катиного мужа. Это было совершенно не то, о чем думала Кира, конечно же! Это не было ревностью, это было просто… просто-напросто любопытство, не более того.
Но он, конечно, не побежал. Он сел рядом с женой на корточки, погладил неловко по плечу.
– Кира, мы все устали, скоро показ. Тебе ли не знать – сколько зависит от успеха. Или провала. Совершенно новое для нас направление и…
– Знаешь, – Кира взяла себя в руки и теперь пыталась платком стереть следы истерики, – я зря за тебя голосовала на Совете. Зря.
– Я настолько плох? – ее слова его задели.
– Нет, ты прекрасен. Что – Катя? Ерунда! Вот Зималетто… Вот с кем мне не тягаться. Ты за Зималетто душу продашь, всем остальным остаются только жалкие крохи. Жена! – Кира натужно рассмеялась. – Я для тебя на тридцать третьем месте. И как я раньше этого не понимала? Ревновала к моделькам! Модельки! Самая малая из бед! – она рассмеялась снова. – Все, прости. Прости.
– Кира…
– Не надо ничего говорить. Я пойду – ты прав, дел невпроворот. А еще, – она уже открыла дверь, – мне жаль все этих твоих дурочек, которые на что-то надеются.
– Это глупости, Кира, что ты придумываешь?
– К сожалению, я ничего не придумываю. Все так и есть! – и Кира с силой захлопнула за собой дверь.
– Не иначе ПМС, – проворчал Андрей. Он постоял несколько секунд, а потом стремительно вышел из кабинета.
***
– Колька? – Катя не поверила своим глазам. Едва ли она удивилась бы больше, увидев рядом с Машей инопланетянина. Колька выглядел абсолютно чужеродным. Почему-то особенно сильно бросались в глаза и плохая стрижка, и уже запыленные ботинки и то, что костюм на нем сидит откровенно плохо, да и сам костюм – так себе.
– Катька? – муж осматривал ее с неподдельным интересом. – А что это за платье? Ты же утром уходила в другом.
– Коля, тише, – схватив его за руку, Катя поволокла упирающегося Зорькина в сторону от навострившей уши Маши.
– Почему – тише?
– Потому что! Ты зачем пришел?
– Ты скажи – что это за платье?
– Это новая коллекция, шили на нестандартные фигуры, попросили примерить, чтобы посмотреть. Сегодня переговоры были и….
– Какая-то ерунда, – проворчал Коля.
– Ты зачем пришел? – повторила вопрос Катя.
– Хотел пригласить тебя на обед. Мы сто лет никуда вместе не ходили. И вообще, ты все время где-то витаешь, даже когда рядом, кажется, что ты далеко. Я хочу поговорить.
А вот Кате говорить с Колей не хотелось, потому что пришлось бы врать и изворачиваться.
– Коля, у нас сейчас такой завал! Мне не до обедов!
– У тебя последнее время все время – завал. На семью ну ни минутки. Ты скоро на работе и ночевать будешь, – обижено проговорил Коля. – У меня, между прочим, кое-какие новости.
Чувств вины - неотступное, давящее, навалилось с новой силой.
– Хорошо, Коля, только я переоденусь, ладно? Десять минут.
– Я жду. Только можно я подожду вон в том кафетерии, а не под этим фикусом?
– Конечно, прости, я сейчас, – но стоило им выбраться из-под фикуса, как они тут же наткнулись на Киру.
– Что тут происходит? – то, что Кира Юрьевна раздражена и с трудом себя сдерживает, стало заметно уже на переговорах. Катя решила, что это из-за актрисы – потрясающей Эли. Андрей был так обходителен, так обаятелен, так влекущее звучал его голос, он так смотрел на эту актрису, что… Катя прекрасно понимала, что чувствует Кира – она сама чувствовала именно это – слепую, неподвластную ни логике, ни здравому смыслу, ревность. А вот Эля, принимая комплименты и смеясь над остротами, внешне оставалась к Андрею равнодушной, чем вызвала и благодарность Кати, и недоумение – как? Как можно остаться равнодушной к нему?
– А почему вы говорите с нами в таком тоне? – поинтересовался Коля, не дав сказать жене и слова.
– Я – акционер этой компании, – отчеканила Кира, – а вот вы, молодой человек…
– Это мой муж, и он уже уходит. Мы уходим, – сказал Катя, сжимая Колину руку. Ей совершенно не хотелось скандала с Кирой.
– Да? И что он тут делает в рабочее время? Или вам мало пользоваться бесплатной одеждой? Понравились привилегии? Так вот, Катя, вы их не заслужили и…
– У меня обед, – перебила Жданову Катя, – и я не понимаю, о каких привилегиях вы говорите, ровно так же, как не понимаю, почему вы говорите со мной в подобном тоне. Простите, мы пойдем, – и, обогнув хватающую ртом воздух Киру, Катя повела Колю за собой.
– А переодеться?
– Потом, ничего страшного. Тут на 15 очень приличное кафе. Хорошо? Чтобы не идти за пальто, а …
– Конечно, устроит. – Колька был сбит с толку эскападой Киры и какое-то время молчал. Рассеяно согласился с выбором жены: салат, солянка, блинчики.
Катю вполне устраивало молчание мужа. Какой бы темы они не касались – приходилось мучительно подыскивать слова, куда лучше сидеть в тишине.
– Кать, у меня неприятности на работе. И меня могут уволить. Так начальник аферы какие-то проворачивал, ну и… Разбираться же не будут, – вдруг выпалил Коля. – Я так расстроился, не хотел говорить, но… Работа – это же ерунда, правда? Главное, у меня есть ты и Данька.
Катя побледнела. Работа, это и правда ерунда, но вот это: «У меня есть ты…»
Прости, прости, прости, Колька, но нет у тебя меня. Уже нет. Все – мои мысли, мои чувства, моя память, все – принадлежит человеку, который даже об этом не догадывается. И не возьмешь уже назад.
И что делать?
Сказать?
Как же не вовремя!
– Ты поэтому и пригласил меня…Зашел за мной на работу?
– Угу, – Колька уткнулся взглядом в тарелку, – не мог дома. Ходил, думал – как сказать и …
– Ничего. Ты прав – это ерунда. Придумаем что-нибудь. Я позвоню Леониду Петровичу, из банка, все расскажу….
– Я хотел посмотреть, что у тебя за работа. Может быть тут…
– Ты что? Тут? Тебе работать в Зималетто?
– А что такого? – Коля распрямил плечи, – почему нет? Что – внешность не подходит для модного дома, так ты тоже… Ну то есть раньше не очень, а сейчас, то есть я хотел сказать…
– Просто… я тут совсем недавно работаю! Просить.. и какая должность? Нет, это исключено. И вообще – работать мужу и жене на одной работе…
– А может ты и права, – Коля принялся за блинчики, – акционеры у тебя тут – даааа…. Эта Кира – жена начальника?
– Да.
Разговор на эту тему поддерживать совсем не хотелось.
– А хорошо ты ее так отбрила, она аж обалдела!
– Я же говорю – завал, все на взводе и все ругаются, – ответила Катя. Она сама была удивлена своему тону в диалоге с Кирой, ведь Кира до этого всегда старалась быть… если и не милой, то справедливой. Не цеплялась уже давно, Клочокову осаживала, а то, что сорвалась сегодня – это же случайность?
– А мне кажется – она просто стерва. Такая холеная вся из себя, богатая…
– Коль, Кира Юрьевна вполне… нормальная, ты же ее не знаешь.
– И слава Богу! И знать не хочу.
– Ты ведь хотел здесь работать?
– Ты права – уже что–то не очень хочу.
Катя пила чай, смотрела на Колю, а сама думала о Кире. Зачем она ответила ей так… отбрила, как сказал Колька. Могла бы стерпеть, молча выслушать и уйти.
Дело в том, Пушкарева, что – если быть честной – тебе не хочется быть с Кирой милой. Не хочется входить в ее положение и жалеть – не хочется.
Ты уже давно ревнуешь Андрея к ней, к их семейным вечерам, совместным выходам в свет, поездкам на природу и походам в театр.
Ты же считаешь, что она его недостойна. Ты же думаешь – он ее не любит, и то, что они вместе – ошибка.
А была бы на месте Киры другая – что тогда? Более достойная? Например – Эля?
Нет разницы. Самая лучшая из всех тебе все равно казалась бы недостойной, потому что ты сама хочешь быть рядом с ним, а остальное – притворство.
И так больно, больно-больно, видеть, как он очаровывает – не тебя.
– Мне надо на работу, Коль, ты иди…
– Я поднимусь – у меня там, на вешалке, рядом с фикусом пальто осталось. – Он поднялся, подал Кате руку. – Хороший обед, но Елена Санна готовит лучше!
– У тебя только еда на уме, – она попыталась пошутить.
– Не только! Еще и секс, – в тон ей ответил муж. – Если честно – я по тебе соскучился. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
Ей казалось, что в тело влился жидкий азот, так стало холодно и неприятно. Но она улыбнулась, потрепала Кольку по голове.
– Прости, Колька, я жутко устаю.
– И теперь я понимаю – почему. Очень показательная получилась экскурсия, а это я еще твоего непосредственного начальника не видел.
Слава Богу, – подумала Катя. Ей не терпелось отправить Колю восвояси, ей не хотелось, чтобы они с Андреем пересеклись, даже на мгновение. Это было бы слишком – эти две части ее жизни должны были существовать раздельно…
Лифт бесшумно вознес их наверх, распахнул створки.
Около ресепшена стоял Андрей Павлович Жданов…
_________________ Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что – редко и не со всеми. Но это не значит – ни с кем и никогда(с)https://litnet.com/ru/lina-palen-u412431
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Тем интереснее 
Щас после ресепшена ещё один важный тренинг найдет - разрабатывать бизнес-план спасения Кати от недостойного её мужа. 
Пусть все больше Катерина от Николая отдаляется, раздражает он ее, но все равно ж родной...
. А если Колька полюбил Катерину всем сердцем? Что делать ей, когда Андрей признается ей в любви (в будущем).Найдет ли Николай в себе силы уйти от нее? .Ой-ой 
