|
9.
Машину Жданова под своим окном Катя увидела совершенно случайно. Собиралась на работу, остановилась перед зеркалом, чтобы губы накрасить, занавеску в сторону отдёрнула, чтобы не мешала, и вот тогда заметила знакомый автомобиль. В первый момент забеспокоилась. Что Жданову делать у её дома в столь ранний час? К окну прильнула, глядя сверху на чёрную лакированную крышу. Потом достала из сумки телефон, и набрала номер начальника. А как только услышала его голос, поинтересовалась:
- Ты что здесь делаешь?
- А ты меня видишь? Привет.
- Привет, - отозвалась она неуверенно. И повторила: - Что ты делаешь у моего дома?
- Тебя жду.
Потребовалось время, чтобы осознать.
- Меня?
- Кать, ну а кого?
- А зачем ты меня ждёшь?!
Жданов странно замялся, потом, кажется, вздохнул.
- Да просто так. Подумал, что раз я тебя привожу почти каждый вечер, то что удивительного, если и забирать буду?
- Андрей, ты плохо спал?
- Если честно, то да, - сразу признался он. – Кать, может, ты спустишься уже? Я сижу здесь полчаса и чувствуя себя немного глупо.
- И кто в этом виноват?
Жданов не ответил, молчал, а Катя телефон выключила, услышав за спиной голос отца.
- Катерин, пойдём, мать за стол зовёт.
- Иду, - отозвалась Пушкарёва тихо, и снова за окно посмотрела. Андрей ждёт её у подъезда. С ума сойти.
У неё пропал аппетит. Не давало покоя, что она сидит за столом, ест мамины оладьи, пьёт горячий чай, а Андрей внизу, в машине мается. Она не понимала, зачем он приехал. Что он этим показать хочет? Ей, себе или ещё кому-то. Но это только Жданову может быть ведомо. Она обязательно ему скажет, что всё это до ужаса странно, раз он сам не понимает.
- Катюш, ты почему не ешь? Невкусно?
- Очень вкусно, - поспешила заверить мать Катя. Глаза на неё подняла. – Только я не хочу, правда. Ещё слишком рано. Можно… можно я с собой возьму?
- С собой?
- А что? На работе в кабинете запрусь и всё съем. – Катя так увлеклась этой идеей, что из-за стола вскочила, из шкафа достала пластиковый контейнер, подумала и маленький термос достала. Не заметила, что отец нахмурился, за ней наблюдая.
- Что, у вас на работе теперь чая нет, с собой надо носить?
- А вдруг я в пробку попаду!
Сама понимала, насколько глупо звучат её доводы, но руки уже сами двигались, собирая невыспавшемуся и наверняка голодному Жданову завтрак. Оладьи в контейнер, немного сметаны с краю, крышку плотно закрыть; кофе только растворимый, но за неимением лучшего, как говорится… И салфетки не забыть.
- Всё, родители, я побежала. До вечера!
- Катя!..
- Ты опять в полночь явишься?
- Постараюсь пораньше, папа. Обещаю.
- Обещает она…
Из квартиры выскользнула, не застегнув пальто, и бросилась вниз по лестнице, грозя сломать тонкий каблук на новых сапогах. Очень надеялась, что отцу не придёт в голову выглянуть в окно, чтобы посмотреть, как она через двор в сторону остановки идёт. Пробежала до машины Жданова, продолжая прижимать к себе тёплый контейнер с оладьями, Жданов, завидя её, дверь открыл, и Катя без проблем нырнула в тёплый, пахнущий кожей, салон. И выдохнула, наконец. Рассмеялась.
- Смертельный номер! Поехали, Андрюш, а то папа заметит!
Андрей ухмыльнулся, ключ в замке зажигания повернул и тронул машину с места, как заправский гонщик: из-под колёс вырвался фонтан грязных брызг. Правда, далеко они не уехали, за угол завернули, и Катя попросила остановиться.
- Что ты выдумал, ждать меня, - всё же решила поворчать она. – Зачем?
- Может, мне захотелось?
- Встать чуть свет и сидеть в машине тебе захотелось?
- Ты говоришь так, словно я под чужими окнами сидел, а не под твоими!
На это Катя ничего не ответила, просто не нашлось у неё ни одного достойного ответа. Поэтому молча достала из сумки несколько бумажных салфеток и Жданову в руки их сунула. Тот взял, но удивился:
- Что?
- Завтрак тебе принесла!
Андрей разулыбался.
- Да?
- Да, - передразнила она его, правда, глаза были опущены. Вместо этого крышку с контейнера сняла, Жданов носом повёл и выдохнул:
- Запах обалдеть.
- Ещё бы, мама пекла! Ешь пока горячие.
Уговаривать не пришлось. Андрей на сидении развернулся, к Кате лицом, салфетки снова Кате вернул, не зная, куда их деть, рукой блинчик достал и откусил. Пушкарёва даже рассмеялась, наблюдая, с каким удовольствием он ест.
- Не зря я тебя ждал!
- Ты корыстный. – Термос из сумки достала и предупредила: – Растворимый, ничего больше не успела.
Андрей только рукой махнул, сейчас он и растворимый кофе выпьет с огромным удовольствием.
Принял из Катиных рук импровизированную чашку и сделал глоток.
- Хорошо.
Катя салфетку ему подала.
- А я хотел тебя в «Корицу» позвать, на завтрак. Даже подумать не мог, что в машине блины и кофе куда вкуснее.
- Андрей, ты зачем приехал?
Он плечами пожал, не прекращая жевать.
- Я же сказал. Я могу заезжать за тобой по утрам.
- У меня машина есть.
- Март – опасный месяц для вождения, - тут же выдал он, и Катя даже подумала, что заранее этот аргумент заготовил.
- Не говори ерунды.
- Да? Тогда спроси у Валерия Сергеевича.
- Ты специально? Ты же знаешь, что я не могу спросить. Как только я спрошу, март сразу станет самым опасным месяцем.
Жданов усмехнулся.
- А я что говорю? – Он доел, руки салфеткой вытер и двумя глотками допил кофе. – Давно таких блинов не ел.
- Ты никогда таких не ел.
Он иронично приподнял одну бровь. Катя его взгляд проигнорировала, спрятала пластиковую коробку и термос, сумку сдвинула в сторону, чтобы не мешала. На Жданова взглянула в ожидании.
- Поедем на работу?
Андрей локоть на спинке своего сидения пристроил, ладонью подпёр голову, а сам к Кате приглядывался, с улыбкой.
- Если честно, мне не хочется на работу. Я бы так в машине весь день и просидел.
- Ты уверен? Блинов больше нет.
- Не вредничай. – Он руку протянул и коснулся её щеки. Катя голову отклонила в сторону, на Жданова покосилась.
- Поехали на работу. У тебя от рук блинами пахнет.
- Ну тебя, - фыркнул он, а она рассмеялась.
Мимо Потапкина они прошли, держась друг от друга на расстоянии. Катя, правда, чувствовала, что Андрей едва сдерживает смех, и поэтому сама на него не смотрела, чтобы не смущаться, боялась некстати покраснеть. Поздоровались с Сергеем Сергеевичем, прошли к лифту, и снова друг от друга отвернулись. Андрей смотрел на крутящиеся двери, иногда кивал входящим людям, а Катя гипнотизировала взглядом металлические двери лифта. А когда они открылись, вдруг испугалась остаться со Ждановым наедине, даже на пару минут. У него было странно приподнятое настроение и в глазах огонь, это настораживало. Она даже призывно махнула девочкам из женсовета, которые только-только вошли в холл офисного здания. Те заулыбались, замахали ей руками, но прежде, чем они успели дойти до лифта, Андрей уже нажал кнопку этажа «Зималетто», и двери сразу начали закрываться, не дождавшись её спешащих подруг. Катя, конечно, уловку начальника поняла, и поэтому ему достался осуждающий взгляд.
- Зачем ты…
- Я хочу тебя поцеловать.
Сердце и так билось неровно с тех пор, как она увидела его под своим окном, а тут просто вскачь пустилось. Катя машинально отступила на шаг, упёрлась в стену, и тогда решила возмутиться:
- Андрей, прекрати. Я же говорила, что…
Он не слушал её. Наклонился, подбородок ей пальцем приподнял, а Пушкарёва вдруг зажмурилась, словно он впервые её поцеловать собирался. И это странно, неожиданно и непонятно почему. Жданов усмехнулся, она услышала, но глаз так и не открыла. Чувствовала, как лифт поднимается и немного покачивается. А потом губы Андрея, которые лишь слегка прикоснулись, пара коротких поцелуев, потом они сместились на краешек её губ, ещё одно прикосновение, и Жданов отстранился. А лифт дёрнулся и остановился. Катя только вздохнуть успела, приходя в себя, а Андрей уже коснулся её руки.
- Пойдём.
Она пошла. В этот момент она куда угодно бы за ним пошла. Даже машинально в руку его вцепилась, правда, быстро опомнилась и отшатнулась от него. Хорошо, что замечать всё это было некому, раз женсовет ещё внизу, лифт ждёт.
А Андрей кинул на Катю хитрый взгляд.
- По кабинетам?
Она с трудом перевела дыхание, обвела глазами холл «Зималетто», напоминая себе, зачем именно она приходит сюда каждое утро, и коротко кивнула.
Что-то изменилось в их отношениях этим утром. А может, не этим утром, может, раньше, а Катя просто не захотела этого заметить? Она всё утро об этом думала, вместо того, чтобы работать. И больше всего переживала из-за того, что не понимала, почему Жданов себя так ведёт. Ладно бы она напридумывала того, чего нет, стала бы ждать от него внимания и нежностей, но она ведь как может отгораживается от него. А он зачем-то приехал утром к её дому, ждал и даже не обижается, когда она разговаривает с ним, проявляя раздражение, точнее, быстро забывает о вспыхивающих между ними ссорах. Слишком быстро. Неужели чувствует, что она притворяется? Она не злится и не раздражена, просто не понимает… что происходит и что же будет дальше. И невозможно выкинуть эти мысли из головы, Катя без конца об Андрее думала, ей даже на месте не сиделось, так хотелось его увидеть. Вот что он с ней делает? Хотя, этот вопрос можно только себе задать, Жданов-то точно об этом не задумывается. Ему зачем? Ему пока интересно, а то, что от его поцелуев в лифте у неё до сих пор колени подгибаются, при малейшем воспоминании…
Ближе к обеду Света сообщила Кате, что её ждут в конференц-зале.
- Совещание? – потерянно поинтересовалась Пушкарёва.
- Нет, приглашают на обед. Из «МакроТекстиля» пожаловали, Андрей решил организовать деловой обед.
- Понятно. Позвони, скажи, что я буду.
Света вдруг многозначительно хмыкнула.
- Говорят, Нестерова будет.
- Кто говорит?
- Мариночка проговорилась. Хотя, она-то не знает, кто такая Нестерова, вот и не беспокоится.
Катя взволновано поводила ладонью по гладкой поверхности стола.
- Ладно. Нестерова так Нестерова.
- Кать, ты расстроилась?
Пушкарёва резко выпрямилась и совсем другим тоном произнесла:
- Мне-то с какой стати расстраиваться?
Конечно, она не расстроилась. Это было бы уже слишком. Да, когда-то Жданов бредил Нестеровой, возможно, у них даже что-то и было, но за последний год имени Натальи из уст Андрея, Катя не слышала. Но пока не понятно – хорошо это или нет.
Когда в президентскую приёмную вошла спустя полчаса, увидела Марину за секретарским столом, и вдруг поняла, что совсем про неё забыла. Ведь ещё совсем недавно мучилась из-за того, что застала их с Андреем недавно целующимися, но за последние две недели ни разу об этом не вспомнила. Пряталась от Андрея в офисе, чтобы не смущать ни себя, ни его, старалась избегать визитов в президентский кабинет, с секретаршей Жданова не встречалась, и забыла про неё. А вот сейчас, встретившись с Мариной взглядом, почувствовала неловкость. Как-то всё запуталось… Как-то Жданов всех запутал!
- Добрый день, Екатерина Валерьевна.
Марина была вежлива и безупречна, даже её осанка, то, как она держала спину, говорило о том, что она претендует на звание лучшего секретаря года. Да ещё взгляд официальный, от которого Катю, если честно, оторопь взяла. Неужели она такой же была, когда работала от Жданова в опасной близости? Готова была грудью встать на защиту его интересов. А всё почему? Потому что его интересы, как свои воспринимала. Он улыбался, и ей хорошо было.
- Добрый день, - отозвалась Катя, заставив себя отбросить ненужные мысли.
- Вас ждут в конференц-зале. Меню на столе, если что-то ещё надо…
- Спасибо, Марина.
Иногда всё-таки ловишь себя на мысли, что начальником быть приятно.
Она вошла в конференц-зал, обвела быстрым взглядом собравшихся, улыбнулась приветливо, поздоровалась за руку с представителем «МакроТекстиля», представительным мужчиной лет сорока, и ответила улыбкой на дружелюбную улыбку Натальи Нестеровой.
- Здравствуйте, Катя, - сказала та и вроде бы даже обрадовалась её появлению.
Андрей отвлёкся от разговора, голову повернул и улыбнулся ей. Поднялся, чтобы стул отодвинуть. В данный момент Катя такой обходительности была совсем не рада, и поэтому поскорее села, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Прислушалась к разговору, пытаясь схода вникнуть в суть, и только когда Андрей случайно коснулся её локтём, поняла, что они рядом сидят. Это что же, он специально для неё место рядом с собой оставил? Катя невольно уставилась на профиль Жданова, словно надеялась, по его лицу ответ на свой вопрос узнать. Наверное, слишком пристально смотрела, потому что Андрей вдруг голову повернул и посмотрел на неё, потом едва заметно вздёрнул бровь. Она тут же выдала ничего не значащую улыбку и отвернулась, решила сосредоточиться на еде, раз уж всё равно ничего не понимает из того, что люди обсуждают.
Разговор за столом довольно быстро от деловых вопросов перешёл в неформальную плоскость, все с удовольствием общались, смеялись, Малиновский, казалось, ни на минуту не замолкал. Нестерова смеялась над его шутками и лишь изредка смотрела на Жданова, но Катя каждый этот взгляд замечала. Как ни старалась отворачиваться, но ей каждая мелочь бросалась в глаза. Взгляды, жесты, интонации. И почему-то она всё записывала на счёт Андрея. Хоть тот и разговаривал в основном с директором по маркетингу «МакроТекстиля», но Кате всё равно неспокойно было. Она весь обед отмалчивалась, только улыбалась, стараясь не вызвать подозрений.
- Это уже превращается в хорошую традицию, - сказала Наталья. – Мы всегда встречаемся за обедом. Но почему-то всегда в «Зималетто».
- Хотите пригласить нас на ответный обед?
- А почему бы и нет? Давайте договоримся, следующая встреча в нашем офисе.
- Обещаем накормить не хуже.
Рома обвёл взглядом накрытый стол.
- У Палыча новый секретарь, Мариночка. Как оказалось, она всё отлично умеет организовывать.
- А как же Вика? – заинтересовалась Нестерова.
Андрей хмыкнул.
- Викуля нас покинула, замуж вышла.
- Это та шикарная брюнетка?
Малиновский улыбнулся и сообщил:
- Теперь в приёмной не менее шикарная блондинка, Евгений.
Жданов на спинку кресла откинулся, ухмылялся, слушая рассуждения о своих секретаршах, потом руку опустил сначала на подлокотник своего кресла, затем на своё колено, а после уже осторожно сдвинул её в сторону. Катя повернула голову и изумлённо посмотрела на него, в следующий момент попыталась ногой его толкнуть, но Андрей это действие проигнорировал. Пальцы потирали её коленку, неспешно, сам он смотрел в сторону, продолжал поддерживать беседу. Кате же оставалось терпеть и улыбаться, делая вид, что ничего не происходит, хотя её так и подмывало Жданову объяснить, что он не дело делает.
Проводив гостей, Малиновский объявил:
- Марина, всё было отлично. Лучше справиться было невозможно. – Рома вернулся в зал и снова сел в своё кресло, крутанулся на нём, посмотрел на Жданова. – Похвали хоть сотрудника. Она ведь молодец.
Андрей поднял глаза на Марину, которая собирала на поднос чашки.
- Молодец.
Она кинула на него быстрый взгляд исподлобья, и сразу отвернулась. Было видно, что сухая похвала её нисколько не впечатлила. Катя тоже за ней наблюдала, потом снова попыталась руку Жданова со своей коленки скинуть, но этот гад специально пальцы крепче сжал, Пушкарёва от досады чуть не взвыла. И взвыла бы, а возможно и Андрея чем-нибудь огрела, если бы не присутствие Малиновского и Марины. Она и так терпела прикосновения Жданова последние двадцать минут, и вместо того, чтобы млеть, как показывают в кино или пишут в книгах, внутренне закипала. Ему что, на самом деле, на всё наплевать, кроме собственных желаний? А если бы рядом с ним сидела не она, а Нестерова к примеру, он бы и её за коленки лапал?
Она решительно поднялась. Точнее, попыталась это сделать, и почувствовала, как ладонь Андрея соскользнула, наконец, он перестал её мучить. Правда, взглянул с некоторым недовольством. А Катя решительно проговорила:
- Я пойду, у меня работы много. Марина, обед был замечательный, спасибо.
Девушка в ответ коротко улыбнулась.
Андрей же проводил Катю взглядом.
- Точно кофе больше не хочешь?
Она обернулась от дверей.
- Не хочу.
- Правда, не хочешь?
Они глазами встретились, и Катя мурашками покрылась от его тона и проскользнувшего намёка. Обеспокоенно посмотрела на присутствующих, но ни Малиновский, ни Марина на неё не смотрели. И тогда она, не скрываясь, послала Жданову особый взгляд.
- Не хочу. – А когда вышла, услышала негромкий голос Романа:
- Вы помирились, наконец?
Замерла, ожидая ответа Андрея, и, к своему неудовольствию, услышала красноречивое:
- Да. Но перемирие, Ромка, это такая вещь, над которой нужно работать. Мы очень стараемся.
Катя в сердцах сжала кулаки и взмахнула ими, а потом заторопилась покинуть президентскую приёмную. Вот как работать в такой атмосфере?
- Катя, к тебе Андрей Палыч, - прошептала ей в селектор Света часа через полтора. Только она успела это сделать, как дверь кабинета открылась, и появился Жданов. Несмотря на предупреждение, это было очень неожиданно, Пушкарёва только глаза от экрана компьютера отвела, рот приоткрыла, пытаясь понять, что за новость ей Света сообщает, а эта новость уже тут как тут, прямо перед ней. Катя глаза на начальника вытаращила.
- Что случилось?
Андрей притормозил, растерянно моргнул.
- Ничего. А что?
- Ты так ворвался…
- Я ворвался? – Жданов на закрывшуюся за ним дверь обернулся. – Вроде нормально вошёл. – Он улыбнулся. – Кать, ты заработалась?
Она выдохнула, очки сняла и приложила к щекам прохладные ладони.
- Если бы, совершенно не могу сосредоточиться.
- Да? А что можешь?
Она подняла на него глаза.
- Убить тебя могу. Могла бы… Ты зачем меня под столом тискал? – поинтересовалась она, понизив голос до негодующего шёпота.
- Да я тихонечко.
- Это что, оправдание такое?
- Катя. – Он стол обошёл и рывком развернул её кресло. – Что ты злишься? Ну, захотелось, каюсь.
Она стукнула его по руке, которая снова опустилась на её колено.
- Мы с тобой так не договаривались, - сказала она, стараясь придать голосу твёрдость.
- Мы с тобой вообще никак не договаривались, - напомнил он и опустился на корточки. – Я просто делал всё так, как ты хотела. Разве нет?
Она сверлила его взглядом.
- А сейчас тебе, как я понимаю, надоело?
- Не то чтобы. Просто стало мало.
- Андрей, ты что делаешь?
Жданов неожиданно хмыкнул. Потом голову опустил и прижался лбом к её коленям.
- Не знаю. Может, пытаюсь тебе сказать, что мне с тобой хорошо?
Катя держала руки на весу, не зная, куда их деть. На подлокотниках её кресла лежали ладони Андрея, а опустить их ему на плечи или прикоснуться к его волосам… она не осмеливалась.
- Это когда тебе хорошо? – тихо поинтересовалась она. – Когда ты на меня злишься и ругаешься со мной вечерами?
Он головой покачал, не поднимая её, и от Кати не отодвигаясь.
- Нет. Когда ты кормишь меня оладьями в машине и краснеешь от моих поцелуев.
Отчего-то затряслись губы. Не от радости, не от счастья. Стало страшно. Катя на голову Жданова на своих коленях смотрела, затем решительно его от себя отстранила. Отодвинулась, развернулась на стуле и упёрлась взглядом в экран компьютера.
- Что? – глухо спросил Жданов, продолжая сидеть на корточках рядом с ней. – Что опять не так?
Она головой мотнула. Сама не знала, что не так. Но что-то было не так.
Андрей смотрел на неё снизу вверх, видел, что она напряжена и непреклонна в своём упрямстве. И ведь сама наверняка не понимает, по какому именно поводу упрямится! Это больше всего раздражало. Он ей, можно сказать, что ноги целует, а она фыркает. Одно слово, точнее, два – Катя Пушкарёва!
Андрей резко поднялся, одной рукой в стол упёрся.
- Ты сама не знаешь, чего ты хочешь, - сказал он, стараясь сдерживать рвущееся наружу раздражение.
А Катя вскинула на него удивлённый взгляд.
- Я не знаю?
- Конечно, ты! Ты, как маленькая! Туда не ходи, сюда не смотри, за руку меня не бери! Кать, мне же не тринадцать лет, в конце концов!
- О, это я прекрасно знаю. Что тебе не тринадцать! – Она, пылая от злости, закрыла папку и оттолкнула её от себя, та заскользила по полированной поверхности стола. – И ты настолько к этому привык, что ничего не замечаешь!
Жданов продолжал стоять, упираясь одной рукой в стол, а другую руку упёр в бок. Посмотрел со значением.
- И чего же я не замечаю?
- Ты, ты… - Катя задохнулась, не зная, как выразить свою мысль. И, в конце концов, выдохнула: - Я не могу находиться с тобой в одной комнате!
Жданов только зло хохотнул.
- Правда? Ещё вчера могла. И, заметь, не жаловалась! А что случилось сегодня?
- То, что ты лапал меня на обеде! А я тебя просила!..
- Я тебя не лапал, я положил тебе руку на колено, а ты устроила из-за этого скандал! Никто ведь не заметил!
- Я заметила. Хочешь поинтересоваться, приятно ли мне было?
Андрей вздёрнул брови.
- Приятно?
- Чёрта с два.
- Вот я и говорю: ты сама не знаешь, чего хочешь, - закончил Жданов, хищно усмехнувшись.
- Я знаю, что не хочу сидеть с тобой рядом, когда твоя рука на моём бедре…
- Колене.
- Без разницы! А напротив сидит одна бывшая твоя любовница, а со стола убирает другая!
Повисла пауза, Жданов выразительно поджал губы, буравил Катю взглядом. Она хоть и не смотрела на него, но уши у неё загорелись.
- И что я сейчас должен сделать? – поинтересовался он тихо и напряжённо спустя минуту. – Прощения у тебя попросить? За то, что иногда смотрю на других женщин?
Катя осторожно выдохнула, после чего передёрнула плечами.
- С какой стати? Я просто прошу не вмешивать меня…
- Не ставить тебя в очередь?
Эти слова обидели, и Пушкарёва всё же посмотрела ему в лицо, хотя, для этого потребовалось всё её мужество. Кивнула.
- Можно и так сказать.
- Нельзя. Нельзя так сказать, Кать. После сегодняшнего утра, всё, что ты мне сейчас говоришь, это, по меньшей мере, несправедливо. Я даже не думал…
- В это я верю.
Он сжал руку в кулак.
- С тобой невозможно разговаривать, ты переворачиваешь каждое моё слово.
Катя откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. Жданов нахмурился, наблюдая за ней.
- Не надо так делать, - попросил он недовольно. – Ты всегда так делаешь, когда тебе нечего сказать, но ты упрямишься.
Она удивлённо посмотрела.
- Что ты выдумываешь?
- Да ничего я не выдумываю. Не я один наделён недостатками.
- Ты всё сказал?
- Нет.
- Замечательно. Остальное скажи Нестеровой. Или своей секретарше.
- Что ты пристала к Марине?
Катя в сердцах развела руками.
- И в самом деле, что я к ней пристала?!
Андрей рубанул рукой воздух.
- Ясно, ты в настроении позлиться. Прекрасно. Злись. Надеюсь, ты до вечера успокоишься.
Катя недоверчиво взглянула.
- Ты сейчас всерьёз это сказал?
- А что?
- Да ничего. В том-то и дело, что ничего! Что и требовалось доказать. Ты даже не услышал меня!
- Не берись утверждать того, что ты знать не можешь.
Она отвернулась от него. Слышала шаги Андрея, а потом он вышел и шарахнул дверью о косяк, Катя даже подскочила. А через секунду в кабинет заглянули Света и Таня Пончева. Посмотрели обеспокоенно.
- Кать, вы снова поругались?
- А разве с этим человеком можно спокойно разговаривать?! – Она сорвалась на крик, этим испугала подруг, но в первую очередь, саму себя. Замолчала, только глаза на женсоветчиц таращила, заставила себя перевести дыхание. – Всё хорошо, - проговорила она, намеренно растягивая слова. – У меня всё хорошо. – Сделала глубокий вдох и закрыла глаза. – Я спокойна.
Дверь кабинета тихо закрылась, и Пушкарёва тут же откинула голову назад. Она не была спокойна! А виноват во всём Жданов!
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
и уже приготовилась защищать его. Он так старается, ну к кому из своих пассий он так относился? А Катька, зараза такая не оценивает его 
А Катька-то его как облупленного знает, вот и бесится - не хочет быть "одной из", хотя прекрасно понимает, что так и будет, да вот ничего с собой поделать не может, бедненькая 
Не верит Катька в Андрюшу - в этом всё дело 
