Яна
tatyana-gr
Jelizawieta
Синара
Мурлыча
Izlu
Калина Красная
Резеда
ja_imaka
lenushka
Спасибо за отзывы
Глава 7 (продолжение)
Работать Роман не смог – в мозгу был полнейший хаос. К тому же опять разболелась голова, а веки, отяжелев, словно их налили свинцом, безжалостно слипались.
Но хуже всего было на душе – отвратительный, приторный коктейль из сильных и противоречивых эмоций.
Досадная злость на самого себя, за то, что так и не смог сдержать данного обещания, словно крепкий абсент обжигало нутро. Обида на Ждановых и на всех своих родственничков, за их безразличную, пренебрежительную принципиальность, точно горькая настойка, раздражала горло. А от собственной вины, как от кислого, перебродившего вина до боли сводило скулы.
«Подобное надо лечить подобным» - вспомнил народную мудрость Роман. И на столе, в мгновении ока, материализовалась початая бутылка виски. Та самая, которую он собирался завещать Жданову.
Сделав большой глоток, мужчина попытался успокоиться. Ничего не вышло, даже наоборот - стало еще хуже. Словно реальный алкоголь, послужив катализатором, усилил действие алкоголя эмоционального. К злости прибавилось осознание собственной никчемности, к обиде – желание отомстить, а вина принесла ощущение потерянности и беспомощности.
Ну зачем?!… Зачем, он год назад дал это глупое обещание? Пафосно, при свидетелях, ударив себя кулаком в грудь, поклялся что-то кому-то доказать. Ну что ж - вот и доказал. Можно себя поздравить. Оказывается, осознать, что ты на самом деле хуже, чем всегда о себе думал, достаточно неприятно. Хотя, еще неприятнее было узнать, что твой лучший друг, по сути, настоящий гад. В сущности, что ему стоило? Мог же…, мог незаметно так, тихонечко намекнуть? Так ведь нет – на принцип пошел, иуда.
Но по-настоящему тягостным и горьким было понимание того, что он обидел самого близкого и родного человека. Еще никто и никогда не был Роману так близок и дорог как сестра. Даже отец, которого он очень любил, и чья смерть стала настоящим ударом. А мать…, если этим словом, вообще, можно назвать женщину, родившую его на свет Божий, мужчина помнил плохо, да и вспоминать ее особого желания не было. Жизнь дала, на том и «спасибо», жалко лишь, что отцу её испоганила…
Чтобы унять невеселые мысли Малиновский прибегнул все к тому же дедовскому способу – сделал большой глоток, закрыл глаза и попытался ни о чем не думать. Помогло. На этот раз реакция на виски была совершенно иной. Как только алкоголь попал в кровь, в голове словно образовалось теплое, невесомое облачко. Обволакивая приятным туманом мозг, оно росло…. Затягивало все сильнее. И истощенный бессонной ночью организм сдался.
Телефон надрывался. Звонкий противный звук, словно молот по наковальне, бил по мозжечку. Не открывая глаз, Роман протянул руку.
- Алло, - собственный голос доносился, словно со дна колодца – тихо и глухо.
- Малина, ты, что там спишь? – гаркнул в трубку Андрей.
- Нет, не сплю, - огромным усилим воли разомкнул веки Малиновский, - Я просто немного задумался.
- Надеюсь об отчете по рекламным акциям? – не без ехидства поинтересовался Жданов, - Ты, хоть, помнишь что сегодня последний срок?
- Жданчик, а на завтра перенести, никак? – жалобно простонал Роман, - Я сегодня что-то совсем никакой. Башка раскалывается. Спать хочу до жути.
- Можно, Ромио, конечно можно! А почему, именно, на завтра? Давай, сразу перенесем на послезавтра? Хочешь?
- Хочу! – уже было обрадовался вице-президент.
- Отлично! – казалось, Андрея это забавляет, - Тогда я прямо сейчас пойду, и объявлю всему твоему отделу, что они вместе со своим вождем, то бишь с тобой, выходят послезавтра на внеочередной «коммунистический» субботник. Коммунистический, понимай как неоплачиваемый. Такой вариант тебя устроит?
- Нет - это плохой вариант, - зевнув, констатировал Роман, - Давай следующий.
- А следующий, он же – первый. Отчет должен быть готов сегодня.
- Андрюх, ну может, все же сжалишься над бедным больным товарищем, - тяжело вздохнул вице-президент.
- Малина, прошу, не выкручивай мне руки. Я тебя очень хорошо понимаю. Устал - с кем не бывает? Но, если ты забыл – во вторник у нас совет акционеров. И мы должны быть во всеоружии. Так что соберись - сходи умойся, кофейку выпей, или энергетик какой-нибудь - «Red Bull», например.
- Фу! – скривился Малиновский, - Чтоб я эту гадость пил. Ты знаешь, что она может язву вызвать?
- Ромио, я только предложил. Мне, собственно, все равно как и чем ты собираешься поднимать себе тонус. Главное, чтоб через полчаса ты был бодр и работоспособен. Лады?
- Лады…, - горько простонав, положил трубку Роман.
«Ну что ж», - потянулся в кресле Малиновский, - «Действительно - пойду, вылью на себя парочку ведер кофе. Авось, поможет».
После недолгой дремоты, навеянной усталостью и парой глотков виски, тело слушалось «хозяина» плохо. Пока дошел до двери своего кабинета – споткнулся раз пять. Однако, один положительный эффект все же был – эмоциональная алкогольная смесь полностью выветрилась из его головы.
В просторном холле – приемной «Зималетто» не было ни души, даже секретарь на ресепшн отсутствовала. Обычно же здесь всегда мельтешила пара-тройка сотрудников. А сейчас, как в тайге – только «Ау» кричать.
«Странно», - обвел глазами помещение Роман, - «Вымерли все, что ли? Или Жданов, угрожая внеочередным субботником, запретил народу покидать свои рабочие места? Ну, кроме Женсовета, естественно», - покосился мужчина на пустое место секретаря.
- Привет, Артемка! – радостно помахал вице-президент, внезапно появившемуся из-под барной стойки парню, - Ты, что там прячешься?
- Конечно, нет, Роман Дмитрич. Пытался вот ледогенератор починить. Барахлит что-то в последнее время.
- Эх, Темка, - присел не стул Малиновский, - Зря ты только казенную электроэнергию тратишь. Зима ж на дворе. Нужен лед – сходи на улицу, сосулек наотбивай.
- Так что, мне теперь Вам к виски сосульки подавать?
- Мда…, - задумался Роман, - Незадача… Ну, раз так, то ладно – чини свой ледогенератор. Только сначала набадяж-ка мне, дружище, вот такой, - Малиновский, растопырив пальцы, сложил ладони в виде чаши, - Тазик кофе. И чем крепче – тем лучше.
Парень с пониманием посмотрел на вице-президента:
- Не выспались, Роман Дмитрич?
- Не то слово, Тёмыч. Я сегодня спал, словно в футбол играл – два тайма по сорок пять минут.
Бармен сочувственно покачал головой и приступил к приготовлению кофе.
Ровно через три минуты перед вице-президентом появилась пол-литровая чашка крепкого ароматного напитка, которого нежадный Артёмка налил «с горкой».
Роман с блаженным видом нагнулся над «тазиком» и жадно отхлебнул.
- Спасибо тебе, Тема, - довольно промырчал Малиновский, - Ты мне, можно сказать, жизнь спас.
- Не за что, Роман Дмитрич, - вежливо отозвался бармен.
Мужчина сделал еще один небольшой глоток, после чего немного обреченно выдохнул:
- Хорошо, тут с тобой, Тёмка, но надо идти работать. Двигать нашу легкую промышленность в светлое, так сказать, будущее. Потому что, если, я ее сегодня не двину – то будет мне за это трудовое наказание. Проще говоря – придется в субботу вкалывать. А мне, честно говоря, совсем не хот-ца.
Парень понимающе закивал.
Малиновский поднялся со стула, очень аккуратно взял блюдечко с чашкой заветного напитка, не оборачиваясь, сделал два шага назад, и, кивнув на прощание бармену, развернулся на сто восемьдесят градусов.
Что случилось в следующий момент, Роман понял не сразу. Его рука – та, что несла ценную ношу, налетела на какое-то препятствие, и чашка, звякнув напоследок об блюдце, сделала двойное сальто в воздухе и, громко приземлившись на пол, покатилась. А почти все содержимое пол-литрового «тазика» оказалось на светло зеленом платье «неожиданного препятствия». Малиновский от столь внезапного поворота событий, застыл на месте как вкопанный и, продолжая крепко сжимать в руке блюдце, ошалело уставился на девушку. Лиза, находясь в не меньшем чем Роман шоке, как в зеркале отобразила его действия – неподвижно замерла и уперлась испуганным взглядом в вице-президента.
Темные капельки стекали по ее щекам на шею, по рукам – капали на пол. А на груди светло зеленая материя приобрела темно коричневый цвет и прилипла к телу. К тому же отвратительное пятно продолжало расти.
Первым пришел в себя Роман.
- Сейчас, сейчас, я все исправлю, - с натянутой за уши бодростью в голосе поспешил он успокоить девушку.
Схватив на барной стойке охапку бумажных салфеток, вице-президент принялся активно вытирать кофе с Лизиного платья.
- А чем это вы тут занимаетесь? – словно из-под земли вырос над ними Жданов.
Елизавета встрепенулась – словно мокрый воробышек стряхнула с себя кофейные капли. После чего, с возмущением оттолкнула руки Романа от своей груди.
- Немедленно прекратите меня трогать – гневно запротестовала девушка.
- Я Вам помочь хотел! – мужчина выглядел по-детски искренним.
- Я спрашиваю, что здесь происходит? – не унимался Андрей.
- Спасибо, уже помогли! - Лиза нервными движениями попыталась отдернуть от тела мокрое платье, - Смотреть надо куда идете!
И девушка, поспешно ретировалась с места событий в сторону мастерской.
- Убежала, - тихо констатировал факт Рома.
Жданов помахал ладонью перед лицом Малиновского.
- Ау, «База» вызывает «Ястреба», - Андрей щелкнул пальцами у Ромы перед глазами, - «Ястреб», ответьте – зачем Вы облили девушку кофе? Вы, что, решили ей устроить боевое крещение как на флоте?
- Я случайно, - словно нашкодивший шкодник, попытался оправдаться вице-президент.
- Случайно, это, конечно лучше чем специально… Но, Малина, ты хотя б перед ней извинился, что ли.
- А я разве не извинился? – искренне удивился Рома.
- Ну, я, лично не заметил.
Малиновский вопросительно посмотрел на бармена - тот спокойно натирая стаканы, отрицательно покачал головой.
- Хорошо, - покорно согласился вице-президент, - Пойду - извинюсь, а то, действительно, как-то нехорошо получилось.
И следуя за крошечными коричневыми капельками на полу, Роман быстрым шагом направился в мастерскую.
«Мокрый след» оборвался возле зеленой портьеры. Рывком отодвинув штору, Малиновский, буквально влетел в комнату. «Неожиданное препятствие» возникло сразу. Мужчина, в прямом смысле слова, врезался в Лизу, и та, потеряв равновесие, резко качнулась назад.
Плохими рефлексами Роман не страдал никогда. Вот и сейчас, среагировал молниеносно – подставив свою руку под спину девушки, не позволил ей упасть. Второй же реакцией мужчины, незамедлительно последовавшей за первой, стало осознание того, что его ладонь касается вовсе не шерстяной ткани, а гладкой и нежной кожи. И от этого прикосновения, по его пальцам словно легкий электрический разряд прошелся.
Невольно опустив глаза на Лизу, Малиновский подтвердил свои тактильные ощущения зрительными. Действительно - Елизавета уже успела снять с себя промокшую от кофе одежду, и теперь стояла перед ним в одних только матово-бежевых колготках, под которыми слегка угадывалась тонкая линия трусиков.
От открывшегося его взору зрелища, мужчина просто обалдел – фигурка у девушки оказалась гораздо лучше, чем он прорисовывал ее себе в мыслях.
Малиновский снова, как несколько минут назад, врос в пол и, впился своими бесстыдными глазами в Елизавету. У Лизы от такой наглости даже дух перехватило. Оттолкнув от себя одной рукой Романа, второй она быстрым движением прикрыла свою грудь от пристального взора вице-президента.
- В-в-выйдите н-н-немедленно, - от возмущения девушка начала даже немного заикаться.
В глазах вспыхнула ярость, а все тело, вплоть до кончиков маленьких, оттопыренных, ушек залилось багровой краской.
Мужчине так остро захотелось, вот прямо сейчас, немедленно, подойти к ней и, наклонившись над ее красным, словно лепесток мака, ушком, легонько поддеть его губами. Потянуть…. Провести языком, а потом нежно так прикусить…
От собственным мыслей стало жарко.
Что и следовало ожидать - здоровый организм Романа Малиновского, словно хорошо налаженный механизм запустил обычный процесс. Кровь потекла быстрее. Дыхание участилось. Давление, пульс и «прочие индикаторы» поползли вверх…
Руки как-то сами потянулись к девушке.
Отступив на шаг назад, Лиза, как можно сильнее, ударила Малиновского по наглым клешенкам.
- Немедленно выйдите! Отвернитесь! – повторила попытку выставить мужчину из мастерской Елизавета.
Успехом попытка, конечно же, не увенчалась.
- Что у вас тут за шум? – удивленно оглядывая Романа и Лизу, застыла на пороге Ольга Вячеславовна.
- Олечка Вячеславовна, - практически взмолилась девушка, - Роман Дмитриевич ко мне пристает. Помогите мне его вытолкать, пожалуйста.
- Сейчас, Сейчас… Рома, пойдем! – и женщина, ухватив вице-президента за полы пиджака, буквально вытянула его за границы мастерской. А, напоследок, пригрозив, как малому ребенку, пальцем, скрылась за шторой.
Роман сделал глубокий вдох. И выдох – словно переводил дыхание после длительного марафона. Возбуждение словно огненная лава клокотало внутри, и его надо было срочно чем-то загасить.
«Нужно пойти умыться», - прорываясь сквозь многочисленные помехи, передал ему информацию мозг.
«Верно», - согласился с ним Малиновский, - «Холодной водой. А еще лучше выйти на улицу – и головой в сугроб. А потом, для верности, еще пару сосулек сгрызть»
И, взглянув последний раз в сторону мастерской, вице-президент медленно поплелся прочь.
Продолжение следует...
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И на Ждановых бы тоже обиделась... 
а Хлоя - ваще коза маленькая. Никакого уважения к дяде. А он, небось, всеХда подарочки дорогие дарил, играл с ней, на ручках носил... И не обязан, кстати, да... Племянница, это не дочка. 
