Спасибо всем, кто прочитал пуговичную драму! 
Афтар просит прощения за то, что не уложился в указанные ранее сроки, и просит считать упомянутое пуговичное безобразие штраф-драбблом, а также обещает за простой выложить в ближайшие дни ещё один штраф-драббл.
А сейчас прода. Снова про пуговку. 
- Да, Анжелочка, конечно… Спасибо тебе, солнышко моё… И тебе хорошо отдохнуть!.. Я буду о-очень скучать. Я уже безумно по тебе соскучился!.. Разумеется… Обязательно позвоню, радость моя… И я тебя тоже люблю!
Катя с некоторой долей осуждения взирала на Ромку, терпеливо дожидаясь окончания разговора. По её подсчётам, за последний час это уже была седьмая «радость» Романа Дмитриевича, которой он объяснился в любви.
- До свидания, моя хорошая! – Роман нажал на «отбой» и мило улыбнулся Катерине. – Всё, Катенька. Можете продолжать экзекуцию.
- Поставьте, пожалуйста, ещё раз градусник. Мне кажется, жаропонижающее начало действовать.
- Скорее всего, на меня оказал благотворное влияние звонок…, - Малина замолчал на секунду.
- Анжелочки, - подсказала Катя. – А также Юлечки, Танечки и Анечки.
- Какая у вас хорошая память, Катенька! – В глазах Ромки мелькнул лукавый огонёк. – Я бы мог, конечно, сказать, что меня исцеляет одно лишь присутствие очаровательной сестры милосердия, но боюсь, что командование не одобрит, когда узнает…
- Какое командование?
- А вы не догадываетесь?
Катины щёчки слегка порозовели.
- Градусник поставьте, Роман Дмитриевич! – напомнила она. – Вам что-нибудь на ужин приготовить?
- Что-то совсем есть не хочется.
- В первые дни болезни это нормально. Может быть, вам кисель сварить?
- Кисель! – Ромка радостно кивнул. – Катенька, вы – золото! А пирожных Федя не купил?..
Почти всё время, пока Катя пребывала в доме у Романа, она не могла отделаться от мыслей о злополучной пуговке. Катюша не сомневалась, что это пуговка от её платья, та самая, которую она нарочно «посеяла» в конференц-зале, а потом не могла отыскать. Такие пуговицы они с мамой купили давно, ещё в Забайкалье, для летнего костюмчика, а когда Катюша выросла из него, их перешили на тогда ещё новое серенькое платье. Выходит, Малиновский нашёл пропажу. Когда? И зачем он её хранит? Догадался, кому принадлежит? (Предположение, что Роман Дмитриевич коллекционирует пуговки, Катерина отмела сразу). Может быть, он даже подозревает, что Катя слышала их с Андреем разговоры… А вдруг он думает, что она нарочно старалась завлечь Андрея? А она ведь совсем не старалась… Ну, разве что чуть-чуть…
Поначалу Катюша пробовала увещевать себя, что Роман Дмитриевич болен, что это негуманно – устраивать допросы человеку, находящемуся в таком состоянии, да и глупо заводить разговор на эту тему. Но температура у Малиновского явно упала, а беспокойство Катеньки по поводу пуговки возросло. Главным образом девушку волновало: что может подумать о ней Андрей, когда узнает, что она ПОДСЛУШИВАЛА?.. Ужас!
Когда Катя вернулась с только что приготовленным «ужином», довольный Малина объявил:
- Тридцать восемь ровно! Иду на поправку!
- Обязательно пойдёте, если будете лечиться.
Ромка взял с подноса чашку с киселём:
- Какой запах!..
- Горячо! – предупредила Катюша.
Малиновский зачерпнул ложечкой кисель и осторожно попробовал:
- С ума сойти!.. Катя, вы изумительно готовите.
- Это всего лишь кисель.
- Зато какой!
Елена Александровна не раз повторяла дочери, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. И хотя Катя не вполне была согласна с этим утверждением, но посчитала, что момент, когда Роман разделался c порцией киселя, самый удачный для начала разговора.
- Роман Дмитриевич…
- Катя, я здесь лежу такой весь больной. Вы за мной ухаживаете. Может быть, пора перестать величать меня по отчеству?
- Может быть…
- Так что? Без отчества?
Катя кивнула:
- Хорошо.
- Вот и славненько!
- Роман… - Катя запнулась, но потом заговорила увереннее: - Роман, когда я расплачивалась за лекарства в аптеке, в вашем кошельке…
- В твоём, - поправил её Малиновский. – Раз уж без отчества, давай на «ты» перейдём.
- Ладно, давай.. те… Ой! Давай.
- Ты что-то говорила про мой кошелёк?
Катюша вздохнула, набралась смелости и почти выпалила:
- В твоём кошельке, в кармашке с мелочью, лежит то, что я потеряла четыре недели назад.
- Рубль? Или больше? – хитро усмехнулся Ромка – он уже понял, о чём пойдёт речь.
- Нет, это… пуговица от моего платья, - Катенька зарделась так, как будто бы упомянула о чём-то неприличном. – Во всяком случае, она очень похожа на ту, которую я потеряла.
- А где ты её потеряла? – Малиновского явно забавляла и ситуация в целом, и реакция девушки.
- А где вы её нашли? – Катя пыталась совладать со смущением, но пока ей это плохо удавалось.
«Вопросом на вопрос? Хорошая тактика, только в данном случае бесполезная», - мысленно сказал Ромка.
- Я-то помню, где я её нашёл. А вы помните?.. То есть, ты помнишь, где её потеряла?
Катюша понимала, что «петлять» бесполезно, и честно ответила:
- В конференц-зале.
- Я так и думал. В день показа коллекции?
- Роман Дмитриевич! – Катюша начала сердиться: отчасти на Малиновского, отчасти на саму себя.
- Просто Роман, - напомнил ей Ромка.
- Это моя пуговица, - в голосе Катюши появились стальные нотки. В конце концов, она имеет право забрать своё. И заберёт!
- Это твоя пуговица. У меня нет возражений, - Малина выдал простодушную улыбку. – Она, конечно, могла бы пополнить мою коллекцию…
- Ты всё-таки коллекционируешь пуговицы! – съязвила Катя, опять переходя на «ты».
- Всё-таки?
- Я уже сегодня думала об этом.
- И ошиблась. Я коллекционирую любопытные истории.
- Вот как?
- Как тебе нравится история о девушке, которая любит подслушивать, спрятавшись под столом?
- А почему ты думаешь, что она любит подслушивать? – с вызовом спросила Катенька.
- О! Я смотрю, ты знаешь эту девушку!
Щёки Катюши, принявшие было свой обычный цвет, опять начали краснеть – на этот раз от гнева. Что она, по сути, такого страшного сделала? Ничего! Ей не в чем оправдываться перед Малиновским. А вот ему стоило бы переосмыслить некоторые моменты своего поведения…
- Да, я слышала твой с Андреем разговор. Но я на самом деле искала потерянную пуговицу.
- Ты могла бы дать знать, что мы с ним в конференц-зале не одни, - парировал Роман.
- Вы говорили обо мне. Как бы ты поступил на моём месте? Кстати, это не единственный ваш разговор обо мне из тех, что я слышала.
- Почему я не удивлён?
- Поначалу это было не нарочно, - Катя поймала себя на том, что опять стала оправдываться.
- Все так начинают, - с долей злорадства изрёк Малина. – И всех нас в детстве учат, что так делать нехорошо.
- А советовать другу начать играть ради дела чувствами девушки - хорошо? – почти выкрикнула Катюша.
- А назначить своего друга на должность финансового директора и скрывать это – нормально? – на Ромку накатило раздражение.
- Про Колю я вам всё честно рассказала, когда вы меня спросили. Но ведь вам помешал тот факт, что у меня может быть своя личная жизнь.
- Давай уточним: Жданову помешал этот факт.
- Но ты начал подталкивать его…
- Я?! – перебил Ромка Катю. – А ты? Ты, услышав, что я посоветовал Андрею поговорить с Пончевой, немедленно рассказала ей о Денисе и не упомянула о том, что он твой двоюродный брат.
- От кого ты узнал, что мы с Денисом родственники? – осведомилась Катенька, несколько сбавив тон.
- От подружки бывшей жены Старкова. А Колька молчал, я так понимаю, потому что ты запретила ему говорить об этом?
- Я попросила его не говорить об этом, - Катя выделила слово «попросила». - Ещё давно. Мы с Денисом не афишировали наше родство.
- Я бы тоже не стал афишировать своё родство с таким типом, как Старков.
- Давай без подобных эпитетов! Он – мой двоюродный брат, - Катя опять пошла в наступление. – Скажи честно: в этой истории с покупкой машины… ты ведь поспособствовал тому, что папа с Денисом поссорились?
- Да, - признался Ромка. – Но Старков сам нарвался… Кстати, ты ведь до сих пор не призналась Андрею в том, что Денис - твой близкий родственник?
- Андрей меня об этом не спрашивал. Ты добывал для него всю нужную информацию, да?
- Я добывал нужную МНЕ информацию. И кое о чём Жданчик не знает. Например, о том, что Старков твой брат.
- Ты не стал ему об этом говорить? - удивилась Катюша.
- А зачем? Ты спровоцировала его ревность. А мне нравилось, что он тебя ревнует.
- Почему?
- Он ревновал и стремился тебя завоевать. Мне так было спокойней.
- Из-за фирмы?
- Из-за фирмы тоже. Вначале. А ещё мне не хотелось, чтобы он женился на Кире… Вы с ним больше друг другу подходите.
- Ты – манипулятор, - устало констатировала Катя.
- Все мы в большей или меньшей степени манипуляторы. Ты сама в себе этого не замечаешь?
Она замечала. И иногда даже упрекала себя за это. Но слышать о своих недостатках от других всегда неприятно.
- Знаешь, пожалуй, мне уже пора домой… - Катя поднялась. – Лекарства здесь, на столике. Холодильник полный. Если что…
- Кать… Катя, подожди! - Ромке совсем не хотелось, чтобы их разговор закончился на минорном аккорде. – Я ничего не сказал Жданову об этой несчастной пуговице. И не скажу.
- Можешь её выкинуть.
- Катя! – настроение девушки Ромке категорически не нравилось. – Ты же не думаешь, что он с тобой из-за фирмы?.. Катя, ты же так не думаешь?
- Я не хочу так думать, - Катюша присела на краешек кровати и посмотрела несчастными глазами на Романа. – Но ведь он тогда испугался, да?
- Осуждаешь его за это?
Катя отрицательно покачала головой.
- Катя, послушай… Да, он боялся за фирму, но и тебя он тоже ревновал. И вообще, какая разница, что подтолкнуло его сделать первый шаг: ревность, страх или ревность, смешанная со страхом?.. Теперь всё предельно ясно: ему никто, кроме тебя, не нужен... Ты ему не веришь?
- Верю.
- И кстати, в том, что он тогда испугался, ты тоже виновата.
- Да, наверное.
- Не наверное. Точно.
- Хорошо, я виновата, - согласилась Катенька, но потом добавила с укором: - А ты говорил, что я – наивная простушка, которая способна ради любимого даже на мошенничество.
- Я так не говорил.
- Ты сказал иначе, но смысл был в этом.
- Мы опять ссоримся?
- Да!
- А если я попрошу прощенья?
- Я тебя прощу, наверное, - по губам Катюши пробежала хитроватая улыбка.
- Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду, - Ромка состроил мину нашкодившего школьника.
- Поживём – увидим.
- Мир?
- Перемирие.
- Пока и перемирие сойдёт. А то я болею, а ты на меня кричишь… - Ромио откинулся на подушках и прикрылся до самого носа одеялом. – Вот разболеюсь совсем.
- А витамин «С» ты так и не выпил.
- С детства не люблю аскорбинку.
- Микстуру не любишь, таблетки не любишь, градусник не любишь…
- Я кисель люблю! Сваришь ещё? – Ромка просительно посмотрел на Катю.
- Там ещё осталось в кастрюльке. Принести?..
Тридцать первого декабря Андрей проводил Маргариту Рудольфовну в Лондон, навестил Ромку, купил ёлку домой и даже её успел установить. А потом пора было ехать к Пушкарёвым: поздравить с наступающим праздником и, если фортуна посодействует, и Елена Александровна поможет, увезти Катю с собой, к Малиновскому…
- Ты куда? – строго поинтересовалась ЛенСанна, увидев, что муж взял сумки, в которые она положила гостинцы для Романа Дмитриевича.
- Проведаем больного, потом вернёмся с Катюшкой, - ответил подполковник, выразительно глянув на Жданова.
Катя взяла маму за локоть, безмолвно прося её о поддержке.
- А кто мне банки откроет? - Елена Александровна вцепилась в куртку подполковника, не позволяя её надеть.
- Приедем – открою, - пообещал Валерий Сергеевич.
- Володя твой с Настей скоро придёт. Пусть ребята одни едут,- опять возразила супруга.
- Колька, открой банки! – скомандовал Пушкарёв.
- Коле уже пора ехать. Его Роман Дмитриевич к себе пригласил Новый год отмечать, - ЛенСанна, не выпуская из рук отвоёванную куртку мужа, начала подталкивать молодых людей к выходу. – Ну, что ж вы? Оделись и не выходите… Катюша, шапочку возьми!
- Мать, ты что творишь? – негромко прорычал подполковник, когда за дочерью и её друзьями закрылась дверь.
- Не порть девочке праздник! Охота ей наши стариковские разговоры слушать? Пусть повеселится с ребятами…
Ромка, весьма довольный собой, смотрел на танцующую парочку: Андрея и Катю. Что бы светило голубкам, если бы он, Роман Малиновский, так вовремя не заболел? В лучшем случае – пристальное внимание Маргариты Рудольфовны, в худшем – неусыпное око Валерия Сергеевича…
Вскоре, однако, самодовольство Малины сменилось беспокойством: кто знает, что подполковник придумает завтра и послезавтра? Когда ещё Жданчику и Катерине удастся вырваться испод контроля? Кулинарные шедевры ЛенСанны, жующие физиономии друзей и танцы – далеко не предел мечтаний влюблённых…
- Жаль, что Рома болеет, - сказала Катенька, когда мелодия закончилась. – Можно было бы на Ёлку съездить. Мы с папой и мамой всегда в новогоднюю ночь на Ёлку ездили.
- Так поезжайте! – оживился Малиновский.
- Сейчас, я салат доем, - подал голос Колька.
Ромка сделал большие глаза:
- Ты что, хочешь оставить меня одного?..
- Кать, - тихо проговорил Жданов, когда они с Катюшей зашли в лифт. – А у меня дома тоже есть ёлка. Только я её нарядить не успел… Поможешь?..
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Следующий кусочек будет больше... 
Вот так и раскрывается избыток малинофилии в ущерб жданомании: над болеющим Андрюшкой ты так не рыдала... 
И еще раз спасибо 
!
И новая концепция рекламы Зималетто! 
