НРКмания

Данечка, ты отозвалась!!! Как хорошо, а то не слышно, не видно, потерялась совсем А мы тебя тут ждём

_________________
Ни дня без подвига!

Драббломания полезная штука. Спасибо всем кто ждет, надеюсь пропадать реже

****
- Ко-ооля! Я больше не могу, - не смотря на некую приглушенность, Катин голос был прекрасно слышен в президентском кабинете, хоть его обладательница и находилась при этом в своей каморке, где, собственно, и положено быть секретарше: на рабочем месте, перебирающей деловые бумаги после совещания или обзванивающей партнеров, разумеется, тоже деловых. Но не тут то было! Деловым ее натужный монолог мог показаться лишь может быть несведущей в их офисной жизни Кристине, но, безусловно, будь на месте прильнувших спинами к стене Андрея с Малиновским кто-нибудь попроще, например, Клочкова, то и та не раздумывая сообразила бы, что Пушкарева использует телефон в сугубо личных целях.
Оба, президент и его вице, замерли не дыша.
- Коля, я устала. Я не выдержу. Сегодня только первое рабочее утро после новогодних праздников, а у меня впечатление будто отдыха не было и не будет никогда. - Катя замолчала. Наверное, действительно, каждое слово давалось ей с трудом, как изнуренному непомерными нагрузками человеку, хотя, скорее всего, молчание обуславливалось отповедью по ту сторону трубки, которой Екатерина Валерьевна внимала по стойке смирно.
Кто же наш невидимый укротитель? Андрей зажмурился: Коля,..Коля,.. Зорькин!
Малиновский рядышком тоже проворно сложил в уме два плюс два, т.к. шумно сглотнул и заерзался, пытаясь чуть перевалившись через самого Андрея, приглядеться в щелку полураскрытой двери, но Жданов ткнул наглеца локтем в бок, правда, не сильно, чтоб никаких болезненных вздохов с Ромкиной стороны. Сам же не рискнул даже повернуть голову, хоть с его позиции подглядывать за Катей выходило сподручней. Только не решился, замер истуканом, чувствуя как наливаются напряженной от неподвижности ломотой шея и плечи.
Катя между тем снова включилась в переговорный процесс:
- А что ты хочешь услышать?.. Он? Он, как всегда: ничего конкретного, никаких долгоиграющих планов, только смутные обещания. Совершенно невыполнимые, ты то должен понимать! Хотя нет, в этот раз все яснее ясного. Я же не дура, - и совсем не весело хохотнула, - ...к сожалению.
В унисон к сказанному, под девушкой как-то особо тоскливо скрипнуло кресло, и, казалось, отбили такт горечи пластиковые колеса.
И снова молчок.
Какие-такие слова в утешение подбирает НиколЯ? Андрей стиснул кулаки: уж не о нем ли, президенте "Зималетто", у них речь?
Ромку же наоборот повело в расслабленное состояние и он даже подмигнул ему: мол, а ты говорил, что Пушкарева осталась равнодушна к провокационному обсуждению свадьбы, - да "красотка" наша с потрохами.
Только хотел упредить очередным тычком неоправданный взрыв оптимизма: рано радуешься, Малина, как Катя опередила их бессловесное препирательство начав вдруг говорить, причем резко взяв совершенно иную, чем до этого тональность.
- Ладно, Коль, давай сменим тему, - в этот момент ее голосом можно было резать, как бритвой. - Мы достаточно поговорили о нем, теперь я бы хотела заострить все же твое внимание на нас. Сегодня вечером встречаемся?.. что, опять? когда?.. и перенести, конечно, не сможешь... Я поняла, созвонимся попозже, но имей в виду, что твои отговорки мне надоели!
За матовым стеклом двери вдруг поползла вверх и расширилась серая тень, что означало: Пушкарева резко встала и в несколько спешных шагов достигла порога каморки, за который, впрочем, не переступила. Просто с силой притянула створку на себя, закрывая как-то по-мышиному пискнувшую дверь.
Роман, словно ухвативший поток невесть откуда взявшегося в кабинете уличного ветра, стремглав дунул в противоположный угол к дивану. Следом, практически давя его пятки, на красную кожу осел и Андрей.
- Фух, чуть не нарвались, - Малиновский уже утихомирил сбившееся дыхание, с комфортом облокотившись о спинку дивана, и расправил плечи. - Жданов, это не Катенька, а настоящая Хиросима. Чувствуешь, как нас отбросило взрывной волной? Н-да, нервничает девушка...Ну, а ты то чего?
Зря спросил, это понял и сам тут-же словив на себе раздраженный взгляд: обдало жаром, как если бы беспечной каплей воды попал на раскаленную докрасна сковороду, чуть не испарился, зато заткнулся, но поздно. Андрей отодвинулся на край дивана, расстегнутый пиджак до предела натянулся на согнутой спине, рукава скомкались в локтях, т.к. он положил руки колени, сцепив пальцы в замок.
Что-то обсуждать обоим перехотелось, они так бы и молчали, однако Андрей первым нарушил паузу.
- Ты и теперь будешь утверждать, что Катенька в меня влюблена?!
Роман неуютно поежился, но все-таки мотнул головой утвердительно, хоть это мотание и можно было запросто принять за разминку для отекшей от подглядывания шеи:
- Еще как буду: и утверждать, и доказывать. Да. Да! Только такой сухарь, как ты мог не заметить за ее очками главного: пылкого хочу...
Андрей отвел глаза от Ромки и стал буравить собственные конечности, подъыгрывая туфлями в такт мыслям, вернее, тревожной непрезентабельности оных, в отличии от той же отполированной до блеска обувки. Носок-пятка. Противно нудело задетое самолюбие: она обсуждает меня с кем-то третьим. Пятка-носок. А так как упирался при этом локтями о колени, то и раскачивался практически всем телом. Движение само по себе жизнь, еще - естественный релаксатор.
- Хорошо, попробуй убедить меня, что женщина, которая подобным тоном настаивает на свидании, не влюблена в своего собеседника. Еще минута и она прокричала бы об этом Зорькину по телефону!
Андрей сам не понял, когда повысил голос и следующим порывом вскочил бы на ноги, если бы Ромка не успел вцепиться в лацкан его пиджака и усадить на место. И это мало походило на дружеские объятия. Теперь уже Малиновский зло шипел ему в ухо, придвинувшись как можно теснее:
- Послушай, Палыч, не впадай в панику: ничего такого твоя Пушкарева не говорила! Да, она расстроена, с чего ей веселиться, если ты в открытую обсуждаешь детали будущей свадьбы с другой!
Столь резонный довод, так зачастую несвойственный Малине, встретил в Андрее отталкивающее неприятие, причем, в буквальном смысле, как-то: в стряхивании его руки со своего плеча; в полном высвобождении от вынужденного соседства; в выправке в полный рост и хоть в придушенном, но крике:
- Это тупо, Малиновский! Только блаженный после ЭТОГО!.. - красноречивый жест в направлении каморки, - ... смог бы удержать на носу розовые очки, которые с самого начала авантюры следовало приколотить ко лбу гвоздями, иначе стекла неизбежно захрустят под подошвой.
- Ого! - Роман не остался в долгу, живо перенес тяжесть взглядов на один уровень, соответственно тоже поднявшись. - Во-первых, блажишь сейчас именно ты и если не прекратишь, то рискуешь в самое ближайшее время собрать аншлаг из сотрудников, с Пушкаревой в первом ряду.
Черт!
Взгляд, как у заигравшегося запретными спичками ребенка, сам собой метнулся по уязвимым зияющими замочными скважинами местам. Вроде тихо.
Тем самым временем Ромка, наблюдавший за увлекательной метаморфозой превращения льва в мышонка и не выпускающий при этом из поля зрения дверь каморки, совершенно невозмутимо продолжил:
- Во-вторых, даже такая лапочка, как Катя имеет право на запасной вариант. Да-да, не надо кривиться господин президент. Имеет! хотя еще большее: прихватить своего любовника и умотать с ним на пару в район Карибских морей,..
Андрея дернуло, как током, но скорее лечебным разрядом, применяемым в медицине. Даже позволил Роману похлопать себя по плечу.
- ... Просекаешь? вот и отлично. Мы были бы уже раз двадцать номинированы главным призом на нищенство в этом году, не существуй у Катюшки в "Зималетто" жгучего сердечного интереса.
Он просекал, конечно, рациональное зерно в словах Малиновского имелось, причем такое, что Андрей, кажется, начал приходить в чувства, обретая боевой дух.
- Что теперь, Малина? - перешел на шепот заговорщика и получил в ответ такую же приглушенную таинственность, словно и не они стояли только что друг против друга в позе двух бойцовских петухов на ринге.
- Быстро идешь к нашей Катеньке, мобилизируя на ходу нечеловеческое обаяние, и-иии...
Хоть невероятная тягучесть "и-ииии" уже включала в себя многозначительные грани руководства к действию, самого конкретного совета за пустым звуком не последовало. Совет был бесцеремонно прерван, в президентский кабинет явилась целая делегация и мало кто поверил бы, что с мирными намерениями.
Кира, шлейфом сестрица-Кристина, правда, третья фигурантка Клочкова заблаговременно притормозила в приемной. Андрею было отлично видно, как та любопытственно вытянула шею, провожая соратниц убийственным взглядом. Значит, девочки в который раз перетерли свадебный инцидент, случившийся на совещании, и, разумеется, не в пользу жениха. Вот влип, как некстати!
- Свадьбы не будет! - рубанула Кира, как только за ней хлопнула дверь, услужливо прикрытая подружкой.
Самым распоследним аргументом прозвучали бы сейчас взаимные пререкания, поэтому Андрей благоразумно смолчал, Рома тоже. Обстановка наэлектризовалась и достигла бы предела в считанные секунды, если бы между фигурантами, встрепанным голубем мира, не забилась бы Кристина. Наступила Малиновскому на ногу, заизвинялась, быстро проинформировала, что по поверию тибетских монахов, если наступить человеку на ногу, то можно узнать его мысли, после чего подсунула обалдевшему Ромке острый локоток, за который тот никак не мог не приобнять и потянула свою жертву промочить горло, т.к. именно желание избавиться от жажды первым читалось в Ромкиной голове. При этом Кристина легонько подтолкнула невесту к будущему мужу и со словами:
- Не ссорьтесь, дети мои. Помиритесь, - исчезла в приемной, уведя за собой "на веревочке" Малиновского.
Только Киру одним доброчинным посулом было не умаслить.
- Можешь передать своей любовнице: между нами все кончено! - верещала Воропаева, а Андрей как-то даже отстранено размышлял: первым мириться он не пойдет, ни через неделю, ни через несколько дней и уж, по крайней мере, не сегодня.
Слава богу у нее зазвонил телефон и, буркнув на ходу то ли ему, то ли себе под нос, что приехал Сашка, который без младшей сестрицы никак не найдет дорогу к демонстрационному залу, со словами:
- Саш, подожди, я тебя посажу, - как будто в упор никого не замечая, покинула недорушенное пока ристалище.
Как всегда остался задел на недоговоренность, вот умеет же! А ему уже казалось: еще пара тройка трухлявых бревен - и их суденышко потонет без надежды на восстановление. Ан нет. Кроме того на повестке дня за ним еще числилась Катя.
Катя,..Катя,..
Прежде, чем войти, он постучал.
Она не ответила ни да, ни нет; ни прогнала, ни пригласила войти, ни спросила о цели его визита, отреагировали только ее глаза, которые девушка мастерски научила прятать за стеклами очков. И все же Андрей заметил болезненный взгляд, ну или стал жертвой ловкой уловки, только со знаком плюс или минус для себя, - определить затруднился.
- Привет, - сорвалось с губ глупое приветствие. - Кать, ты,.. вы, чем то расстроены?
- Домашние неприятности. Не волнуйтесь, Андрей Палыч, ничего серьезного, - даже головы не подняла, как была сосредоточена на экране компьютера, так и не шелохнулась.
Вот так, отлуп. Не хотим делиться с начальником, по вашему же признанию любимым, душевными переживаниями. А придется, Катенька.
Он больше не видел смысла в изображении соляного столба, поэтому пошел на интимность, которой сознательно избегал между ними на рабочем месте: присел рядом с ее столом на корточки и покрыл своей ладонью узкую Катину ладонь, сжимавшую в пальцах компьютерную мышку.
- Ну, что с тобой, Кать? - и с изумление открыл в себе истинную заинтересованность заданным вопросом. Душевность не надо было искусственно конструировать, она возникла и разлилась в его голосе сама собой, как только Катя ошеломленно забилась, задергала рукой, пытаясь высвободиться из его пальцев.
Немедленным импульсом в голове зашумело, и ничто иное, как возбуждение, погнало волну по крови. Только этого не хватало.
Андрей сам отпустил ее руку и чуть быстрее, чем того требовали обстоятельства, поднялся на ноги:
- Катя, там показ. Идемте, нас ждут.
На нее было жалко смотреть. Зарделась, очевидно смутилась и в смущении же отчаянно запротестовала:
- Нет-нет, я не пойду.
- Как хотите, Кать.
Заставил себя выйти неторопливо, чтоб не было похоже на бегство, но не хлопнув, закрыть дверь не получилось. Бац! Вдогонку и президентской, как жаль что с недавних пор он утратил забывчивость и теперь не сможет, как раньше, на автомате запирать за собой все двери на ключ.
Ничего, там кажется Сашка подъехал. АтличнА! Вот за счет кого он взбодрится.

В зале уже вовсю набирала ритмичные и вместе с тем легкие аккорды мелодия, под которую перед немногочисленной аудиторией дефилировала улыбчивая блондинка, обряженная Милко в светло-вишневое платье с воротом под горло, а на смену ей уже спешила другая в не менее закрытой блузе, приятно гармонировавшей в комплекте с брюками классического кроя. Вроде и строго, но за счет воздушной ткани получалось женственно. Маэстро бил в десятку, коллекция многим из покупательниц придется по вкусу, ведь мониторинг рынка уверенно голосовал процентами с продаж за то, что в основной массе наряды приобретаются, как говорится чтоб и в пир, и мир, и в добрые люди - на все случаи жизни.
Сам Милко нервно теребил кулису стоя фактически за подиумом, не забывая тем не менее корректировать каждый выход новой модели хлесткими командами, добавляя перчинки домашнему прогону.
Андрей оглянулся по сторонам, в зале сюрпризов не наблюдалось: женская часть приглашенных на предварительный просмотр густо сбилась в плотную группку, заняв позицию по центру и только редкую по малочисленности мужскую команду руководства разбросало кого куда. Воропаев даже не оккупировал пресловутый стул, под предлогом выбора которого Кира и сбежала из президентского кабинета с последним словом, оставленным за собой, - так оперся о встроенную позади сидений балюстраду и метал взгляды туда-сюда, скорее всего от скуки. Роман же дрейфовал в одиночном плавании и был, кажется, порядком оживлен. Андрей очень надеялся, что мечтательная полу-улыбками возникла у того на губах в следствии подсчета будущей прибыли, а не из-за смазливенькой мордашки манекенщицы.
- Малина, подвинься.
- А-аа? А.., прошу, - Роман на секунду отвлекся от созерцания стройных длинных ножек, которые прошествовали перед его глазами на расстоянии вытянутой руки. - Палыч, я зарезервировал тебе царское ложе.
Андрей хмыкнул: балбес, но спорить не стал, просто уселся туда, куда рассеянно кивнул Ромка, уже спешивший вернуться к свежей, еще не обласканной взором паре ножек и где горизонт манил новым перспективным соблазном.
Уподобляться Малине не было настроения, да и щеку то и дело прожигал Кирин дотошный взгляд, который она до поры до времени пыталась маскировать за равнодушием: мол, глянула невзначай, но я тебя еще не простила и не прощу. Однако, всегдашний облом воплотился чаянием ее братца, Воропаев не отказал себе в удовольствии примкнуть к их обособленной мужской братии, зная наверняка чем и как отбить у них интерес к показу. А ведь Андрей перед приходом сюда сам планировал взбодриться от пикировки с Сашкой. Какой там! Сашка не привык к благотворительности, тем более, взбадривать за свой счет кого-бы то ни было и уж, тем паче, Андрея Жданова.
Они поприветствовали друг друга, обменявшись колкостями.
- Опять поссорились с Кирой?
- Не твое дело, - Андрей сделал вид, что поскучнел.
- Ошибаешься, - тон которым предрек это Воропаев, давал четко понять, что уклоняться от этой темы тот не собирается. - Кира - моя сестра, и я намерен вмешаться, чтобы спасти ее от позора, когда ты, Андрюша, как мелкий крысеныш сбежишь накануне свадьбы.
- Какая буйная фантазия, - только и смог, что парировать едким голосом, думая при этом, что не так уж Сашка не прав. Прав, конечно и еще как!
- Смотри, какая поразительная осведомленность у министерского работника о жизни грызунов, - на помощь подоспел Роман. - Или забыл, как в детстве первым улепетывал от одной такой представительницы с хвостом и серыми ушами?
Воропаев зло прищурился, его губы сложились в тонкую линию, на скулах заиграли желваки, но когда Александр Юрьевич заговорил, то медоточивым тоном, что в его устах не предвещало ничего хорошего:
- Значит так, я предупреждаю заранее: у меня возникла необходимость в крупной инвестиции, поэтому скорее всего в самое ближайшее время изыму свои активы из "Зималетто". Павла Олеговича проинформирую по телефоны, а ты готовься, Андрюша, готовься, - и подмигнул, - свадьба хлопотное дело.
Когда довольный собой Воропаев удалился на безопасное расстояние, Малиновский подвел неутешительный итог:
- Обложили по всем фронтам, Жданыч.
Андрей и без его выводов это знал.

К вечеру обстановка только ухудшилась: каморка молчала, Кира тоже на контакт идти не торопилась.
Роман, заманив его в конференц-зал, убежденно нашептывал решать проблемы, беря за отправную точку главный интимный аргумент: с которой из двух дам сможешь провести сегодня ночь, - ту и оставить на закуску. Решили: Киру.
Теперь вот Андрей стоял перед Пушкаревой с предложением подвезти, а она, полностью готовая к выходу, в пальто, так же беззвучно загораживалась от него ладошкой, пока он не вскипел.
- Поехали, Кать.
- Не нужно, Андрей Палыч, я сама.
- Что сама?! - уже реально потерял он равновесие.
- Доеду.
И тогда Андрей прибег к единственному аргументу, который пришел в тот момент на ум, а именно - изобразил начальника:
- Катя, если честно, то я хотел бы с вами поговорить. В машине нам будет наиболее удобней.
Подействовало. Наклонила голову и не оглядываясь успевает ли он, буквально, полетела к лифтам; Андрею и вправду пришлось увеличить шаг, а плюс - не забыть погасить свет в каморке, а плюс - закрыть президентский кабинет, Клочкова ведь (вздорное существо) упорхнула многим раньше шефа, еще и Малину прихватила, жалуясь на недомогание.
Но главное - Катя шла!
Куталась в шарф, на выходе к стоянкам вообще споткнулась, и что скверно - не дала себя поддержать, в машину тоже села без его помощи, но к этому Андрей уже привык.
И поехали: он молчит, и она. Так до самой арки ее двора, когда метающиеся огни фар, ослепив пару-тройку уличных котов, бросившихся из-под колес врассыпную, не замерли в одной точке, а Андрей не заглушил мотор.
Дальше решил идти ва-банк, терять ему было нечего.
- Катя, вы сердитесь на меня? У вас были планы на вечер, я их нарушил?
- Нет-нет, - Катя замотала головой.
- Кать, это детский сад какой-то. Мы с вами взрослые люди, а взрослые люди говорят друг другу все, как оно есть, - очень захотелось взять ее, да хотя бы за воротник пальто и развернуть на себя, но Андрей не стал этого делать. - У тебя... свидание?
Катя полыхнула глазищами, нереально заблестевшими за стеклами очков и вдруг уткнулась лбом ему в плечо.
- Прости меня, Андрей, я целый день сама не своя. Знаю, веду себя глупо и ты имеешь полное право сердиться, но...ты женишься, и я совсем потеряла голову.
- Кать, Кать!.. - он попытался заглянуть ей в глаза, но она уворачивалась, закрывая лицо руками. И вся казалась какой-то изломанной, как забытая в углу детская игрушка, не знающая свою дальнейшую судьбу: нужная она еще или нет. - Так ты из-за свадьбы?!
- Да! - Катя закричала. - Вранье гадко, подло и унизительно, неужели ты этого не чувствуешь?!
Она оттолкнула его окаменевшие враз руки и с силой открыла дверцу машины, взорвав прогретый салон градусом в минус двадцать пять.
Все правильно, он это заслужил - пусть идет, только Катя не ушла.
И Андрей заговорил, глухо, еле шевеля губами:
- Мне тоже трудно. Но я терплю, ведь скоро все изменится. Правда, Кать, ты мне веришь?
И почти счастливо вздохнул, когда на свое жалкое "веришь", дождался более чем утвердительное:
- Я всегда вам верила, Андрей Палыч.

Они помирились!
Свершившееся для Андрея, уже и не чаявшего добиться легкой победы у Катерины, букой смотревшей на него целый день, и какой день! - день встречи после разлуки, - подействовало слишком бурно. Он не смог вести машину. Вернее, завести джип - завел и выехал из арки, но на дальнейшую дорогу его не хватило, пришлось припарковаться сразу же, у облюбованной некогда остановки. Мотор не глушил, сидел опершись лбом о руль и собирался с мыслями, в основном посмеиваясь над самим собой.
И это примирение?! Без клятв в вечной любви, трепетных обещаний и даже...без закрепляющих успех поцелуев! Что с ним? Ладно Кира, та свято убеждена, что если мужчина хочет ее в постели, то большего доказательства и не надо, но с чего у него, мужчины, такой доверчивый аскетизм (Ромка, кстати, засмеет)?..
А, собственно, с чего бы ему руководствоваться чужим мнением? он прочувствовал? прочувствовал! И точка.
Запята-аая, - противно дало о себе знать ехидное подсознание - как же Кира? а ее братец?! И, правда, не ровен час сунет нос в зималетовские активы, а там...
Андрей нехотя поднял голову и присмотрелся через лобовое стекло. Где-то здесь, кажется, он видел цветочный магазин. Пусть шикарного букета в нем и не купить, но уж розы на длинных стеблях наверняка найдутся. Сойдет.
Только вместо витрины с благоухающими содержимым взгляд наткнулся на...Катерину. Андрей снял очки, наскоро протер стекла жестким рукавом пальто и взглянул вновь, - точно она, у арки стоит и чего-то дожидается. Или кого-то? Андрей панически заозирался по сторонам, насколько представлялось возможным изловчиться, не покидая салона машины: где? кто?!.. Потом немного успокоился: может Катя выскочила в продуктовый? и тут же самого себя опротестовал: тогда почему не переходит дорогу, а топчется на месте?..
А он то уши развесил, осел!
СпАкойнА!
Людей на улице не много, впереди - автобусная остановка и именно на ней сейчас отирался некий субъект. Андрей напряг зрение, однако, субъект как раз затерялся на особо неосвещенном участке, дав предварительно разглядеть только худой силуэт и вязанную шапку-петушок на голове. Андрею даже некстати вспомнилось, что такую шапку он и сам носил классе в седьмом, а на следующую зиму мама надежно перепрятала это "детство" с глаз долой.
Его что ли пасешь, Катенька? Похоже на то, он единственный, как и ты, кто не двинулся пока не вправо, ни влево, легкая пробежка вокруг остановки не в счет.
Субъект тем временем принялся широченно вышагивать, делаясь похожим на землемера со строительного участка; дул на ладони, сутулился и пару раз подскочил, наверное, примерз. Периодически этот тип еще и всплескивал руками, отчего рукава серенькой куртки задирались настолько, что выглядели куцыми. Припадочный что ли?
Но природа "припадков" разъяснилась быстро и просто, стоило только Андрею обратить внимание на асфальт, поблескивающий в искусственном свете неравномерно заледеневшими на ночном морозе лужами.
Однако, летаргическая бездейственность фигурантов вдруг закончилась. К остановке подкатила маршрутка, в которой субъект и исчез, юрко отбрасывая из стороны в сторону локтями. Катя кинулась вслед пыхнувшему выхлопными парами транспортному средству, конечно, не успела, а может и не стремилась успеть. Какая же конспирация в маршрутке? А она ведь именно шифровалась, ясно как божий день.
На ее счастье автострада не была обделена машинами-такси, и через минуту Катя уже садилась в одну такую. Андрей тоже нажал на газ. Посмотрим, что у вас за тайны, Екатерина Валерьевна...

Уже ль мы дождались? Урра! Вот это радость!

_________________

Продолжается интрига


Дани

_________________
Уезжают таланты, творцы и умы,
едут люди отменно отборные.
И останутся там, как у всякой тюрьмы,
надзиратели и поднадзорные.

И. Губерман

Спасибо драбликам!
Дедектива, однако! Только как же ж дождаться продолжения?! Дань, ты уж не пропадай!

_________________
Умная женщина - та, в обществе которой можно держать себя как угодно глупо. Поль Валери
Жизнь-это цепь потерь. Айзик Азимов

+1
Спасибо большое!

_________________

Это чего же, Коля на пару с Малиновским (но, надеюсь, не сговорившись?) подталкивают нашу парочку друг к другу? Еще один любитель загребать жар чужими руками? Трое на одну?А этот - еще и демагог?

Во, Дань, сколько у меня вопросительных предложений получилось
Но есть и утвердительное:Да-да-да! Исключительно правильно:
Спасибо огромное! Не пропадай!

Прода! Прода! Прода!
Да не истощится фантазия пишущего, да не оскудеет рука выкладывающего!
Даниэла!

_________________
- А на той планете есть охотники?
- Нет.
- Как интересно! А куры там есть?
- Нет.
- Нет в мире совершенства! - вздохнул Лис... ( Антуан де Сент-Экзюпери)

Даниэла!!!! Спасибо за проду!!!

_________________
Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся?
Александр Грин "Бегущая по волнам"

daniela, с возвращением!

Они у Вас все такие живые...Изумительно написано

_________________
http://www.youtube.com/user/YouWillBeHappy
Инстаграм: @mdruzhinina_myworld

ja imaka
Jelizawieta
YouWillBeHappy
Margarita
Синара
Тигра
Спасибо за отзывы

не, легкая интрига

Господи, чего ж я такого накрутила, что ты сделала такой вывод

Кто ж этим не грешит, по самому сериалу, помню, Кирюха умника в себе не душила

С фантазией - проблем нет, вот если б еще кто и записывал, что двигалось быстрее
Всем

Опять меня пропустили?

_________________
Уезжают таланты, творцы и умы,
едут люди отменно отборные.
И останутся там, как у всякой тюрьмы,
надзиратели и поднадзорные.

И. Губерман

Янчик, простииииииииии
Можешь приехать и пристрилить меня, я не стану сопротивляться, даже записку напишу: в моей смерти прошу винить Клаву К.

пристрелить

Ты же знаешь что у меня нет машины и сегодня транспорт не работает.

_________________
Уезжают таланты, творцы и умы,
едут люди отменно отборные.
И останутся там, как у всякой тюрьмы,
надзиратели и поднадзорные.

И. Губерман

поспешишь - людей насмешишь

инвестирую тебе на такси, гулять так гулять

Заманчивое предложение...

_________________
Уезжают таланты, творцы и умы,
едут люди отменно отборные.
И останутся там, как у всякой тюрьмы,
надзиратели и поднадзорные.

И. Губерман

В смысле - стрелять, так стрелять?

_________________

Спасибо за долгожданную главу!
Надеюсь, что в следующий раз мы узнаем, отчего так волновалась Катя.

Прильнувшие спинами к стене АП и РД - чудо как хороши! Замерли,не дышат,лишь бы Катьку вывести на чистую воду.


Красавчики - шустры в ретировке,пацталом я.











daniela,написано БЕС-ПО-ДОБ-НО,полный восторг,аншлаг,номинация - пусть никогда у твоего музика не заканчивается "электричество" и будет вечное кино!

Киноварь, tatyana gr и все-все-все, я с продой по принципу: лучше поздно, чем никогда

***
Как и через сколько подъехали к Ярославскому вокзалу Андрей уловить не успел, слишком хлопотным оказалось преследование, особенно осложненное пунктирным путем следования маршрутки. Бессчетные остановки требовали мгновенной реакции, да и как замедлить ход, чтоб это не бросилось в глаза пассажирке из такси, которое, надо признать, проявило бОльшую маневренность, чем его джип, а может водитель привык к необычным пожеланиям клиентов и имел богатый опыт по части негласной слежки. Но так или иначе они прибыли: одна за другим - разрозненная парочка и Андрей. Ему, кстати, пришлось нагло бросить машину прямо у памятника Ленину, боялся упустить тех двоих, если будет парковаться по всем правилам на Комсомольской площади.
И не зря.
Субъект, одергивая на ходу слегка куцую куртку (тогда, у остановки, глазомер Андрея не подвел), спешил прямехонько к платформам. Бодро подскакивал хохолок "петушиной" шапки, т.к., покинув теплый салон маршрутки, субъект максимально втянул голову в воротник. По сторонам не оглядывался. Катя тоже держала приличный темп, что давало слегка запыхавшемуся Андрею стойкое ощущение того, что она и не слишком то скрывалась, просто шла шагах в десяти от ничего не подозревающего субъекта и, в свою очередь, не оборачивалась назад, беспечно позволив всей троице слиться в едином порыве, как ингредиентам из рекламного ролика шампуня "три в одном". Только с той лишь разницей, что рекламируемые ингредиенты были объединены общей целью сделать прическу пышной и здоровой, а их разрозненный симбиоз отдавал по меньшей мере странностью.
Слава богу, людей везде толкалось предостаточно: и на площади, и на переходе к путям, и непосредственно у поездов. Отъезжающие, встречающие, провожающие, плюс те, кто трется там на постоянной основе со всевозможными коммерческими предложениями.
Прицельный бег застопорился неожиданно, когда Андрей вполне резонно прикинув, что субъект скорее всего рвется не к электричке, а к одному из поездов дальнего следования, уже пригрохотавшему колесами к перрону, а значит, можно не опасаться возможной непредвиденной заминки в толчее, - тот вдруг застыл у киоска и принялся близоруко приглядываться к заиндевевшим на морозе стеклам и так и эдак. Что то высматривал? или кого-то? Может подавал условный знак?..
Тем временем дезориентированная Катя чуть было не столкнулась со спиной объекта, зависшего в приступе любопытства и, буквально, в последнюю секунду перед столкновением резко отпрянула в сторону, и тут же огребла по полной вокзальной экзотики: на девушку напустилась какая-то тетка. за то, что та смела не заметить внушительного вида чемодан под ногами, как будто Катя, даже если бы сильно захотела, смогла бы сшибить эту махину с места. Да он весил вдвое больше нее!
Андрея и самого уже шпыняли в бока:
- Посторонись, чего встал!
- Молодой человек, либо двигайтесь, либо не загораживайте!...
И тщедушный лысик довольно решительно оттеснил его к стене зачехленной в черное конструкцией, по виду напоминающей струнный музыкальный инструмент. Андрей даже рассвирепел: какого черта?! А потом сообразил: к лучшему. У стены и обзор больше, и вероятности попасться на глаза Пушкаревой - меньше, ведь субъект все еще изучал содержимое киоска. Точно: знак подает, надо смотреть в оба.
Однако долгой передышки не получилось, т.к. типчик в куртке так же неожиданно, как остановился, так и вспомнил о цели своего визита на Ярославский, молниеносно отлип от стекла и, словно и не было пауз в пути, бодро припустил к третьей платформе. А вот Катя, опрометчиво вступившая в неравную полемику с хозяйкой "пострадавшего" чемодана, хоть и прибавила ход, но, судя по опустившимся плечам, энтузиазма по этому поводу не испытывала. Шла так, будто у нее не осталось другого выбора. Андрей неспешно двинулся за ними, ломая голову над тем, как бы максимально близко придвинуться к парочке, без риска для здоровья. По всему выходило, что сделать это будет трудно, практически, невозможно.
Дело в том, что скрипучий состав, на поверку оказавшийся скорым экспрессом "Москва-Томск", скорее всего, давненько "обмораживал" вагоны на перроне. Это значило, что львиная доля пассажиров заняла свои места, и не мудрено в такой-то холод.Только кое-где еще остались редкие островки провожающих, катил пустую тележку грузчик и пританцовывали на морозе проводнички, и то не у каждого вагона.
А вообще, чем дальше, тем интересней. Андрей подобрался к тому самому киоску, у которого субъект потерял пять минут подследственного времени. Всего лишь сдоба, - отметил он про себя автоматически, оторвав взгляд от спешащих фигур, чтобы мельком обозреть внутренности прилавка и подул на окоченевшие ладони. Привык, понимаешь, к барским замашкам, на улице зима, а у него нет перчаток, потому как зачем, если в салоне джипа всегда комфортно, а без машины он передвигается исключительно на короткие дистанции: от стоянки к зданию и наоборот.
Итак, хорошо бы подвести промежуточный итог.....
Куда же этот жучила собрался? Ну, не в Томск же в самом деле; в руках у него ведь ни чемодана, ни даже пакета с походными мелочами. Значит, значит,.. он курьер?! Взял-принял-передал!!! Что там, конверт с белым веществом в кармане?!
Испугаться Андрей не успел, как и не печатно выразиться вслух, хоть и про себя, о том, куда может быть втравила его Пушкарева - тоже. Его только передернуло от пронзительной догадки, тогда как субъект нелепо заскакал у второго по счету из вагонов, по-видимому, пытаясь заглянуть за зашторенное окно, за которым обычно располагается купе проводника. Кстати, последнего снаружи не наблюдалось. Дверь в вагон была герметично закупорена.
Несмотря на мороз, становилось по настоящему жарко, как в тропиках.
Андрей обнаглел и подался вперед. Катя тоже зря времени не теряла, подошла к впавшему в раздражительность субъекту почти вплотную, чуть ли не касалась рукавом своего пальто его куртки. Но тот ничего не замечал, похоже, собираясь заорать, а пока только постукивал о стекло окна.
Дальше события развивались стремительно.
Субъект попытался подтянулся на поручнях, чтоб добраться до двери. Та немедленно распахнулась и из нее выскочил пренеприятнейший на вид типчик, субтильный, с рыщущим взглядом и в синей форме - несомненно, проводник.
- Чего шум поднимаешь? - ругнулся он сердито и, тем не менее, посторонился от прохода, чтоб пропустить нарушителя спокойствия внутрь.
Субъект шустро, но довольно неуклюже вскарабкался по ступеням наверх и, не пройдя вглубь и шага, стал что-то втолковывать проводнику. Тот досадливо цыкнул на него и оба покинули тамбур. Перед этим, правда, мужик в фирменном кителе подозрительно зыркнул по сторонам и, как показалось Андрею, хоть он и не был в этом уверен, - задержал взгляд на Пушкаревой.
Дела!!!
Наркотрафик, - обалдело констатировал Андрей. И все как-то нарочито, по-киношному. Он поморщился. Зато холода больше не ощущал, наоборот, кровь бурлила, мысли пенились.
Кто этот тип? И кто ему Катя? Любовница, подельница или, и то, и другое вместе взятое? Он чем-то вызвал ее подозрение?...
Наплевав на конспирацию, Андрей встал так, чтоб ничто и никто не загораживал ему Пушкареву. Она нервничала и явно не знала что дальше делать, даже может уйти, сбежать. Было что-то в ее порывистой походке сомневающееся, и как-будто унизительное. Видимо, слежка придавила девушку низменным чувством стыда, что стало заметным даже на физическом уровне, как бы ссутулив фигуру.
Как ни странно, но Андрей Катю понимал, как никто другой. А разве он здесь и сейчас не в таком же положении, как Пушкарева? или похуже! Совсем недавно слежка Киры вызывала у него омерзение, - и вот он сам ей уподобился!
Браво, Катенька, - тихонько пробурчал себе под нос, - за пару недель наших тесных... общений вам удалось сделать со мной то, к чему и не приблизилась Кира за годы их жениховства, а уж она старалась!
Злился на Катю. Не справедливо, - он четко осознавал - у самого рыло в пуху.
Однако, на приказ: повернись и уйди - не хватало духа. А может поступить по-честному, подойти сейчас к ней и тряхнуть, как следует за бабский воротник пальто. Пусть признается во всем и перестанет водить его за нос.
Предпринять, по закону жанра, ничего не успел.
Из темного тамбура на ступени вынырнул искомый субъект. Недовольный и какой-то вялый: руки свисали плетями, на носу сползшие очки, на лице - разочарование. Он оступился, чуть не потеряв равновесие. И тут его настиг Катин голос:
- Коля! - жестко окликнула она субъекта и тот дернулся, практически, слетев на перрон.
И вытянул худую, цыплячью шею:
- Пушкарева? Ты?!
Разыгравшаяся мизансцена началась на повышенных тонах. Этого и надо было Андрею. Коля,.. Коля?..
- Зорькин! - подтвердила идентификацию субъекта Катя ледяным тоном, хоть он, Жданов, обошелся бы в данном случае и без подсказок. - Что ты делаешь на вокзале ночью?!
- Почему ночью? Еще только вечер, - не нашел более решительного аргумента для отпора Николай и, кроме того, прижался к боку вагона.
Герой-любовник, ничего не скажешь. Андрей потер бы руки в предвкушении разборок: этот Зорькин так выглядел, что их с Романом подозрения насчет его великой сексуальности улетучились бы в момент, как облачко пара на морозном воздухе, если бы... если бы не Катя!
Она была жестка. Она ревновала. Так зачастую выглядела и Кира, когда ловила его, Андрея, на горячем. Он не мог в этом ошибаться.
Стоп, стоп! - Андрей попытался упорядочить поток провокационных мыслей - при чем здесь ревность? откуда, к кому?! Здесь нечто совсем другое, может даже криминал, подстава,..
- Николай! Ко-ооля!..
А это еще кто?
Андрей непроизвольно шагнул в темень киоска, т.к. Пушкарева с Зорькиным завертели головами в поисках источника крика, а последний взволнованно махнул рукой.
- Эля, сюда.
К ним навстречу неслась девушка. Расстегнутое пальто, под которым - фирменная одежда, а на растрепавшихся волосах дополняющая комплект шапочка. Тоже проводница. Она тяжело дышала:
- Фух, еле успела. Думала, ты уже ушел. Меня начальник неожиданно перебросил на другой вагон, там у Люды сменщица заболела.
Коля что-то пискнул в ответ, Андрей не разобрал что именно, но и так понятно: выразил щенячий восторг по поводу того, что девица нашлась. Значит, руки плети, разочарование на физиономии - оттого, что на призывный стук в окошко вышел мужик, а не дама.
Катя окаменела, ни слова.
Главное, держал опасливую паузу и Зорькин, только раскованная Элечка стреляла любопытными взглядами и общему ступору не поддавалась.
- Ладно, я пойду тогда, - Пушкарева зябко поежилась. - Не буду мешать. Извините.
- Кать, постой. Ты куда? - Зорькин дернулся было за Катей, но та не обернулась на его слова, наоборот, ускорила шаг и устремилась прямо на Андрея.
Правда, он был уверен, что Катерина не разбирает перед собой дороги и даже, если они стукнутся лбами, - не отличит своего начальника от любого другого пассажира или вокзального грузчика. И он с трудом поборол в себе желание окликнуть Пушкареву, тем самым выдав свое присутствие, до этого вечера ему не приходилось становиться участником любовного четырехугольника. Обычно в его жизни разборки обходились банальнейшей фигурой в три угла и то, по большей части, надуманной Кирой.
- Кать, - еще раз безнадежно прокричал тем временем Зорькин, но был перехвачен цепкой ладошкой и быстро дал поработить себя в плен.
- Николай, - принялась обиженно выговаривать Элечка. - Что же ты, мы же условились. А я так переживала. Так спешила.
Девичья ладонь перекочевала Коле под руку и уверенно потянула за собой, не позволив сделать ни одного лишнего шага в неугодном направлении.
Андрей хмыкнул: как бандерлог загипнотизированный Каа, ну и лопух же этот Зорькин. Дальнейшее поведение парочки было предсказуемо и его не интересовало, к тому же Катя почти скрылась за поворотом.

Что дальше? Что?!
Пока Андрей покорно шел за ней. Катя не останавливалась, не притормаживала, не обращала внимание на внешние раздражители, безропотно уступала дорогу любому желающему и вообще, казалось, готова была раствориться в воздухе, только чтобы ее не замечали и не трогали.
"Отличная" жизненная позиция.
В противовес такой безучастности Андрея так и тянуло устроить свару. Задеть плечом, не разминуться с багажом или вообще - пойти на таран. Все средства хороши для снятия стресса. И еще от неразрешимой дилеммы: время идет, Катя уходит и, следственно, он теряет преимущество эффекта неожиданности.
Догнать - не догнать, спросить в лоб или изобразить изумление: ба, Катенька, вы на вокзале? в такой час и после того, как я честно подвез вас до дома? АтличнА! а я, знаете ли, здесь тоже по делам...
Во-первых, в порыве гнева он может вспылить и наговорить лишнего; во-вторых, артист из него аховый; в-третьих, в запасе всегда остается вариант под названием "помощь друга", которым никогда не брезговал и который же показался Андрею вдруг извращением, как-будто намеревался посоветоваться с Ромкой какую позу принять в постели.
- Под ноги смотри! - резко обрушился он со всей запальчивостью на неопрятного с виду мужика, который по ходу откупоривал бутылку пива, раскорячась на его пути - ни туда, ни сюда, задрав при этом голову и шумно хлебая пенящуюся жидкость. - В сторону! - толкнул того почти неощутимо, но алкаша повело, пиво разбрызгалось и он разразился нецензурной бранью ему в спину.
К черту, некогда отвлекаться.
Катя уже поднималась по лестнице в здание вокзала, а Андрей все колебался: последовать за ней или обойти строение сбоку, чтобы по-быстрее оказаться у машины.
Действительно, надо крепко обдумать свои дальнейшие телодвижения, ошибка может ему дорого стоить.
И все-таки ноги сами собой повернули к машине, хоть он уже и преодолел с десяток ступеней перешагивая их по две, но так же быстро спустился. Ничего, никуда Пушкарева не денется, ведь ей надо домой, а значит они обязательно пересекутся где-нибудь в районе площади.


Катя стояла у кромки тротуара и отчаянно мерзла. Ловила попутку, только никто не останавливался. Андрей же завел мотор, включил печку и отогревал продрогшее тело и салон джипа, запрещая себе даже смотреть в ту сторону, где Пушкарева изображала хилую ветряную мельницу и так взмахивала руками, что проезжающим мимо водителям казалось, наверное, что некая эксцентричная дамочка не голосует, а рассылает им приветствия, не иначе как с пожеланием счастливого пути. Мало что ли в Москве сумасшедших.
Андрей уже все решил: хватит на сегодня приключений, он в одиночестве едет домой или в одиночестве едет к Кире. Нет, тогда все же придется искать цветочный, а ему просто хочется тепла, чтоб лечь в кровать, и чтоб по свободе вытянуть ноги и раскинуть руки, и чтоб обнять подушку и с головой накрыться одеялом, и чтоб ни души вокруг.
Значит, - только домой.
Сейчас надавит на газ и без зазрения совести забудет о Пушкаревой до завтрашнего утра.
Его джип, раб механизмов сцепления и коробки передач, послушно рванул с места.
- Андрей П-алыч?.. - Катин голос заикался всеми оттенками изумления, с трудом осилив неподвижными губами его простецкие имя с отчеством. Ну, не Владлен же он Карлович, в самом деле.
- Катя, садитесь быстрей. Здесь нельзя останавливаться, - он сжал руль, надеясь, что говорит достаточно твердо, иначе его недавнее намерение - дать деру, отчетливо пропечаталось на хмурой физиономии. И если б не темнота, и Катина близорукость - она бы точно хлопнула дверью и осталась на морозе. Она и без того колеблется.
Катя действительно пока недвижимо стояла, где он ее и застукал, только пригнулась для удобства, разглядывая салон машины. Можно подумать случилось сверхъестественное, и она видит вместо джипа трактор, и водитель никак не может быть ее шефом, а только аферистом, незаконно завладевшим его, Андреевой, внешностью, голосом и одеждой.
- Катя, не вынуждайте меня выходить на холод.
Угроза насильственного акта возымела воздействие и Катя села рядом с ним на переднее сидение. Примостилась как бы с краешку, ни дать, ни взять - нищая приживалка в хоромах олигарха.
- Пристегнитесь, - буркнул Андрей. И мотор взревел.
Их объединил не столько один маршрут, сколько взаимоперекликающаяся при полном молчании лихорадочность мысли. Такого молчания обычно безуспешно пытается добиться уставший учитель на последнем уроке от детворы.
Андрей в который раз прикидывал. стоит ли ему начать задавать вопросы, если застывшая Катина спина символизирует примерные ответы. Он готов их услышать? Ясно одно: уверенность Андрея истощилась еще на пике слежки и с тех пор серым веществом в башке завладели сомнения разных типов и мастей. Ему бы отдохнуть, выспаться - и завтра в бой на свежую голову. Тогда зачем брал на буксир Пушкареву, кретин?!
А пусть тоже помучается, - вывернулся внутренний голос - пусть ночью голову поломает откуда он, Жданов, взялся на вокзале. Что видел, и что о ней подумал?
Хотя, какой смысл? Если она преступница - то наврет, а если просто ревнивая баба - наврет с три короба. И он слопает, и не подавится этой ложью, как поверил в то, что Катя в него влюблена.
- Андре-еей!!! - Катин отчаянный крик впился ему в висок.
Он, как человек вынырнувший из глубокого сна, еще не проснувшийся и ничего не понимающий, автоматически вдавил до упора педаль тормоза и вывернул руль. Машина упруго завалилась на один бок, а через короткое мгновение, на другой, вставая каждый раз на парное ребро колес, то левых, то правых и, наконец, обрела равновесие, напоследок основательно тряхнув своих седоков, словно нашкодивших котят за шкирку. Джип вильнул к обочине, и все вокруг них, как по команде замерло, перебесилось.
Ничего подобного из собственной практики Андрей не помнил. За исключением единичного случая в первую неделю самостоятельного вождения, когда его тогдашнюю "хонду" подрезал какой-то урод, а он онемел от недостатка опыта, недопустимо сдрейфил, но справился. И все же тот испуг и этот, сегодняшний, нельзя даже сравнивать.
Андрей попытался сглотнуть, но в горле реально пересохло и запершило, когда он заговорил, тормоша свою попутчицу:
- Кать... Катя, ты цела? Ты как?! Кать, хотя бы кивни.
Девушка коротко всхлипнула, часто-часто задышала, при том что так и не отняла ладоней от лица, которыми, видимо, отгородилась в момент опасности от внешней угрозы. Как ребенок.
- Кать, - позвал тихонько, а для тесного салона авто еще и интимно.
И Катя отреагировала, руки опустила, открыла зажмуренные глаза, продемонстрировав, что хоть лицо ее и побледнело, но зато по нему не струились слезы, как это можно было предположить. Сняла очки.
Не обнять - невозможно, и Андрей не стал сопротивляться собственным инстинктам.
Она и сама уже спешила прижаться к нему, уткнулась головой повыше груди, сместив ворот пальто, так что тот задрался вверх, неудобно упершись ему в шею. Пришлось терпеть. И, что самое удивительное, при этом улыбаясь.
- Это ты так обезопасила себя? Глупая, а если бы линзы лопнули, ведь могла пораниться.
Катя пошевелилась, плечи заходили ходуном все отрицая, не желая признавать страусиный рефлекс. Что-то неразборчиво сказала. Андрей не расслышал ни слова. Тогда она, поняв свою оплошность, повернула голову, пристроившись у него на груди щекой, чтобы грубая ткань не поглощала ее бормотаний.
- Мы его раздавили? - наконец донеслось до Андрея горестное причитание, после недолгой возни.
Он слегка опешил:
- Кого?
- Я не успела рассмотреть, кажется, кота. Какая-то тень бросилась нам под колеса и я закричала.
А я, дурак, стал тормозить из-за тупой твари! - чуть не выругался вслух Андрей, но сдержался. Во-первых, все обошлось малыми жертвами, во-вторых, сам виноват - недопустимо утратил контроль над проезжей частью.
- Посиди, Кать, сейчас пойду проверю, что за неведома зверюшка устроила нам бег с препятствиями.
И с удовольствием отметил, с какой неохотой Катя от него отстранилась.
Он побродил вокруг машины, позаглядывал для проформы туда-сюда, но, слава богу, следов "убиенной" животины не обнаружил. А была ли вообще эта кошечка-собачка?
- Все в порядке, Катя, - успокоил Андрей девушку, едва встретился с ее разволнованным взглядом, дожидающимся новостей и занял водительское место. - Ну, что поехали?
- Андрей, - Катя вдруг смутилась и добавила, - Палыч,.. Андрей Палыч, а я уже приехала. Вон наша арка.
И действительно, что это он: знакомая улица, остановка. Все равно Андрей завел машину:
- Я подвезу прямо до дома. Или что, сомневаетесь в моих водительских способностях?
- Нет-нет, - Катя смутилась еще больше. - Просто поздно уже, вы, наверняка, спешите. Я бы добежала сама.
Добежала б она! Андрей помимо воли стал вскипать, куда делась та искра теплоты и интимности, которая проскочила между ними, что за отрезвляющие развороты на 180 градусов, смена полюсов, это "выкание"?! Кстати, он ведь сам не устоял против вирусной заразы и перешел на "вы".
- Спасибо, - лепетала тем временем Катя. - А то у нас зачастую фонарь у подъезда не горит. Ой,..
Раздосадованный Андрей не разминулся с бордюром и машину ощутимо качнуло. Естественно. Пушкарева испуганно пискнула, ведь возбуждение по поводу недавней аварийной ситуации пока не унялось ни у нее в крови, ни у Андрея, уже всерьез засомневавшегося, а сможет ли в целости и сохранности доставить сегодня их персоны до искомых пунктов прибытия. Хоть бросай машину в Катином дворе и бери такси.
Хорошо, что она не стала его подбадривать. А может и сказала бы фразу, типа: ничего, с каждым бывает, но не судьба - в сумке зазвонил телефон. Трель звучала сердито или хмурому, лишенному настроения, Андрею просто так показалось: вон и темень за окном беспросветная, и воздух кусачий, и асфальт у дома в свете мечущихся фар блестит оледенело.
- Катя, ответьте уже, в конце-концов, - сказал, конечно, грубо, но просто не было сил больше слушать раздражающую мелодию мобильника и смотреть, как она бестолково копошится в сумке. - Дайте сюда!
Андрей забрал у нее сумочку, которую Катя отдала без единого возражения, и принялся уже собственноручно шуровать в ее недрах, до упора раздутых всякой всячиной, стараясь ориентироваться на источник непрекращающегося визга. Извлек не хилую коробку, записную книжку в твердом переплете с вложенными и торчащими наружу листами, которую девушка тут же у него выхватила, еще кое-какую мелочевку и, вуаля - непосредственно монстр-мобильник. А тот уже перестал сипеть и теперь только агрессивно мигал экраном.
- Папа, - устало констатировала Катя, привстав и заглядывая ему через плечо. - Сейчас будет перезванивать.
Однако, мрачному прогнозу не суждено было сбыться.
Даже у монстров бывает свой срок годности. Катин мобильник сдох после секундной агонии. Прямо в ладони Андрея.
- Господи, что случилось?! Покажите мне, Андрей Палыч. Ну, отдайте же!
Столь неподдельный взрыв отчаяния Андрея потряс. Он обалдело смотрел на то, как у Кати затряслись руки, выпала и шлепнулась на колени записная книжка с веером каких-то цветных картинок. Она не заметила, занимаясь исключительно реанимацией своего допотопного телефона, на который не позарился б даже бомж, промышляющий легкой наживой для опохмелки. Катя жала на кнопки, потом отодрала изоленту, что привело к закономерной "катастрофе" - аппарат буквально рассыпался.
- Зачем вы его трогали? Ну, кто вас просил?!
Катин голос на повышенных тонах вовсю сочился истерикой и непременно перешел бы в плачь, если бы Андрей первым не утратил адекватность.
- Да на кой черт мне ваша рухлядь сдалась?! - не сдерживаясь заорал он. - Между прочим, вы работаете в престижной компании, являетесь помощником президента и при этом позволяете себе показываться перед нашими деловыми партнерами с самым отстойным телефоном. Вы понимаете, что это пятно на репутации компании?!
Громогласное сотрясание воздуха Андрей сопровождал хрустом разрываемого картона, кромсал пальцами ту самую коробку из Катиной сумки, ту самую, что привез ей в подарок, ту самую, что она даже не удосужилась открыть. Действительно, зачем ей новенький мобильник, ведь у нее есть свой, а в домашней кладовке, наверное, полно изоленты!
Катя смотрела на него во все глаза, принимала упреки молча, чем распалила его до невероятного градуса.
Он сгреб в жалкую кучку пластиковые останки, вложил ей в ладонь вместо них осовремененный корпус стального цвета, сжав одеревеневшие пальцы, чтоб крепче держала обновку.
- С приобретением, Катенька.
И тут Катю прорвало.
Она расплакалась.
Горько. Отчаянно. Безутешно.Одиноко. И навзрыд.
Глотала крупные слезы, размазывала их по щекам, за вселенским горем исчезла радужная оболочка глаз, вообще, исчезла она вся. Осталась только боль и она Андрея отрезвила, - разве может в одном человеке скопиться столько боли, тем более, если это хрупкая девушка.
Он развернул ее к себе и стал целовать.
- Прости. Прости меня.
Мягкие губы не отвечали. Его ладони промокли, с сидений и их одежды обрушился вниз дождь из пластиковых частей, новехонького чуда техники, возмущенно шуршащего листами блокнота, но Андрей не сдавался.
- Катенька. Кать,.. Ну, ты же знаешь, что я идиот. Накинулся на тебя, как упырь. Больше так не буду, честно-честно.
Неизвестно, что произвело на Катю терапевтическое воздействие: слова или объятия, но она начала успокаиваться. По-прежнему шумно захватывала воздух и наоборот судорожно выталкивала его из легких, только плечи перестали дрожать, а от губ и щек потянуло жаром.
Андрею нестерпимо захотелось воспользоваться переменой в ее настроении, трепетом, перейти от формальных поцелуев, носящих хаотичный характер, к играм для взрослых. Подразнить языком, ведь Катины губы уже с готовностью раскрылись, расстегнуть пальто, высвободить из-под пояса блузку, коснуться тела. Она точно не стала бы возражать. Но нельзя, не в том она сейчас состоянии, ей требуется дружеское участие, а не ласки. Откуда Андрей это знал, сам ответить не мог. Просто знал - и все тут.
Катя благодарно прильнула к нему, щекотно сопя в шею. Он же нащупал рукой бардачок и достал оттуда пару салфеток, только предлагать не решался, вдруг обидится. Вместо этого потерся подбородком о ее макушку:
- Хочешь, я отнесу твой старенький аппарат в сервис? Конечно, окончательный вердикт за специалистом, но может его можно починить.
- Не стоит, Андрей, - Катя выпрямилась, выскользнула из его объятий, быстро сообразив что к чему, взяла салфетки и промокнула ими заплаканное лицо.
Когда же она в следующий раз на него взглянула, то поразила женственностью, несмотря на то, что нос по-детски распух, а глаза выдавала краснота, видимая Андреем с очень близкого расстояния. И голос с хрипотцой ей шел, и покладистость.
- Не надо ремонта. Ты прав, Андрей. Я буду пользоваться твоим подарком.