|
- О чем Вы хотели поговорить?
Катя спросила это, когда чай был уже выпит и, несмотря на его протесты, вымыта посуда. И в устремленном на него взгляде читалась искренняя озабоченность и участие. А еще там угадывалось что-то другое, чему он не мог (или не хотел?) придумать название.
Он отвел глаза и молчал. Никак не мог решить, с чего же начать. Как нарушить тот покой и умиротворение, которые так ощутимо присутствовали сейчас на этой кухне? Как сказать в это вроде как открытое, доверчивое лицо все те гадости, которые он для нее заготовил? Было очень уютно сидеть с ней вот так и ни о чем не думать. Мысли о том, что она притворяется, как-то отступали...
- Андрей Палыч, все-таки что-то случилось? Что-то серьезное? Поэтому Вы так нервничаете и даже поссорились с Малиновским?
Ненавистное имя было произнесено. И сразу все исчезло. Все очарование момента. Давай, Жданов, возвращайся в реальность, а то поплыл ты что-то не в ту сторону...
- Будете за него просить? - желчно усмехнулся уголком рта.
- За кого?
- За любимого Вашего.
Она снова сильно покраснела.
- Какого... любимого?
Андрей с насмешливым недоумением вздернул бровь,
- Разве он Вам еще ничего не рассказал? Не пожаловался, что я его уволил?
- Кого? О чем Вы говорите, я не понимаю?
Жданов поморщился и тяжело вздохнул.
- Кать, ну хватит уже. Игра окончена, и Вы это знаете. Давайте поговорим уже откровенно, хотя бы в память о добрых отношениях, которые когда-то существовали между нами. Мне ведь не приснилось, были же между нами доверие, взаимопонимание, уважение? Даже сегодня мы так хорошо, по-домашнему сидим с Вами вот тут, Вы меня кормите, лечите... - развел руками, как бы удивляясь, и горько усмехнулся, - Вообще, как только я Вас вижу, у меня просто разум отказывает, мне хочется Вам верить всегда, несмотря ни на что, я и сейчас почему-то не боюсь есть из Ваших рук... Я всегда считал Вас порядочным человеком... Как же Вы могли?
Теперь она была белая, как мел.
- Андрей Палыч, о чем Вы? Я ничего не могу понять... Я дала Вам повод усомниться в моей порядочности?!
Он досадливо покачал головой, как бы отметая, не принимая ее продолжающееся сопротивление.
- Я понимаю Вас. Вы не смогли противостоять его обаянию, напору. Вы влюбились. Вы ослеплены любовью. Ничего не видите, не слышите, не обращаете внимания на многие детали, которые в другое время обязательно бы заметили. Но я всегда думал, что в Вас есть стержень, который не даст Вам совершить подлость ни при каких обстоятельствах, даже ради любимого человека.
- Подлость?.. - как эхо повторила она за ним.
Странно, но выглядело так, будто такой поворот в разговоре был для нее полной неожиданностью. Она явно растерялась и испугалась. Неужели Малиновский ей ничего не сообщил? Это удача!
- Честно говоря, я и сейчас надеюсь на этот стержень. Самого страшного еще не случилось, еще не поздно во всем признаться.
- В чем признаться?!
В голосе ее зазвенели слезы, и он обрадовался - это слезы раскаянья! Может быть, лед тронулся, может быть, она сейчас заговорит?
- В задуманном предательстве, которое Вы еще не совершили, но готовы были совершить. Поверьте, он не стоит такой преданности, он не достоин Вас, Вы поймете это со временем. Он использует Вас и бросит. И заберет у Вас не только деньги, но и душу, достоинство честного человека, самоуважение. Растопчет... Вы раскаетесь, но будет поздно. Вам придется с этим жить всю жизнь - с осознанием собственной глупости и подлости.
- Андрей Палыч, остановитесь, прошу Вас! - она уже стонала, - Подождите! Какие деньги, какое предательство? Кто это ОН? Что же Вы несете?!
Андрей остановиться уже не мог. Он говорил и говорил - страстно, проникновенно и, как ему казалось, убедительно. Он заглядывал ей в глаза и увещевал, просто заклинал ее.
- Я даже имени его произносить не хочу - мне противно. Этот человек для меня больше не существует. А Вы... Вы наивная, неопытная девочка, конечно же, Вы не могли ему сопротивляться... Я не осуждаю Вас, - чуть улыбнулся и, потянувшись через стол, накрыл ее руку ладонью. - A может, Вы все еще думаете, что это невинная шалость? Ну, скрываете вы свой роман, эта таинственность только придает остроту вашим отношениям, да? Вы думаете, что в этом ничего такого нет? Романтика, любовь до гроба, рай с любимым и в шалаше... - сжал ее руку сильнее, - Нет, Катя. Потом выяснится, что рай конкретно с Малиновским возможен только во дворце, построенном на деньги Зималетто. На чужие деньги, Катя! A то, что вы делаете сейчас - самый настоящий обман и сокрытие важнейшей информации!
Она потрясенно замерла:
- Вы считаете, что я влюблена в Малиновского??? Я??? Но с чего Вы взяли?! Как Вам такое в голову пришло?!
Разочарование накрыло его с головой. Ее изумление выглядело таким натуральным... Она что, народная артистка Советского Союза?! Сколько же можно над ним издеваться?! Он же душу перед ней выворачивает!
Вскочил. Громко, сильно ударяя ладони, зааплодировал:
- Вы играете до конца, да? Браво! Брависсимо! Зрительный зал рукоплещет Вам в восхищении! Эта сволочь, которую Вы прикрываете, будет доволен! - надвинулся на нее всей массой, гневно вглядываясь в лицо, - Мне, конечно же, не могло это прийти в голову. Вы разыграли сильную неприязнь к нему просто отлично, виртуозно, как и все, что Вы делаете! Я прочитал об этом. Эти Ваши откровения, Ваш любовный лепет о нем, Ваши признания и клятвы в вечной преданности... - он буквально подавился словами, замолчал, и его передернуло от отвращения.
Сидя, она отдвинулась так далеко, как могла, чуть не вклеилась в стенку. Не сдавалась:
- Что за чушь? Этого не может быть! Где Вы могли такое прочитать?
- В Вашем дневнике, Катя. Так уж получилось.
От нового всплеска потрясения в ее глазах он вдруг почувствовал полный упадок сил. Резко заломило в затылке. Выпрямился, отошел от нее, сел на свое место и устало продолжал:
- Я не хотел лезть к Вам в душу, это вышло случайно. Вы уж меня простите. Но благодаря этому я узнал очень важные для меня вещи, согласитесь.
- Вы читали мой дневник? - неверящий шепот. На щеках ее снова проступили красные пятна. Дрожащей рукой она потерла лоб, словно пыталась и никак не могла прийти в себя.
- И Вы оттуда узнали... Как же Вы умудрились...
- Конечно, лучше бы мне не знать, что замышляют за моей спиной мои ближайшие помощники, да? Люди, которых я считал друзьями и единомышленниками...
Она вскинула голову, будто от толчка:
- Что же мы, по-вашему, замышляем? - спросила с какой-то непонятной тоской.
- Я должен это сказать?! Или Вы хотите меня убедить, что ваши помыслы кристально чисты и вы просто два безумно влюбленных молодых человека? - он презрительно скривился и потер раскалывающийся от боли затылок, - Вы и правда думаете, что без денег могли бы заинтересовать его? Ну не будьте же младенцем! Неужели, он еще ни разу не намекал Вам, как будет замечательно, если Вы заберете Зималетто себе? Как Вы с ним вместе будете тогда шикарно жить где-нибудь в Париже?!
Катя грустно смотрела на него:
- Андрей Палыч, мне не нужна Ваша фирма и я никогда не предам Вас. Мне казалось, мы это выяснили уже раз и навсегда. Почему Вы снова сомневаетесь во мне? Мы с Колей показали же Вам все бумаги... - голос ее, наполненный болью и безнадежностью, был еле слышен.
- Я верил Вам, пока не убедился, что играю в этом спектакле роль шута! И оставьте, наконец, в покое Зорькина! Малиновский гора-а-аздо лучшая для Вас партия!
Она судорожно, будто подавляя рыдание, вздохнула и встала, вытянувшись в струнку. Говорила, словно рапортовала, глядя ему в глаза:
- У меня с Малиновским ничего нет и быть не может. Это недоразумение. Я никогда в жизни не писала о любви к нему, поэтому Вы никак не могли такое прочитать.
Он тоже поднялся, чтобы быть с ней вровень. Оперся кулаками на стол, согнувшись в ее сторону, и вложил в вопрос весь имеющийся у него сарказм:
- А как же Ваши трепетные воспоминания о чудесных ночах у него в квартире? Как же Ваша готовность сделать ради него все что угодно? Я читал об этом собственными глазами!
Рука ее взлетела к горлу, как бы защищаясь.
- Вы неправильно поняли, - сдавленный шепот, - это мои фантазии совсем о другом человеке. Просто глупые мечты одинокой женщины...
И окрепшим голосом:
- Я завтра же верну Вам фирму.
Kак соблазнительно было бы согласиться на ее предложение...
- Издеваетесь? Вы ведь прекрасно знаете, что этого делать нельзя!
- Так что же Вы от меня хотите? - с какой же мукой в голосе прозвучал этот вопрос!
А вдруг она говорит правду? - мелькнула у него безумная мысль. И помимо воли затеплилась в душе такая же безумная надежда...
- Покажите мне Ваш дневник еще раз, я прочту его более внимательно!
Она испуганно затрясла головой. И даже попятилась.
- Нет, нет, я не могу. Вы мне просто поверьте... Эти записи не имеют никакого значения...
- Ну конечно! - надежда, чуть трепыхнувшись, угасла. - Не можете, потому что лжете! Потому что там написано именно то, о чем говорю Я! Вы любите Малиновского! А может быть там изложены и все ваши планы по захвату компании? - наступая на нее, он прижал ее к стенке, - Катя, своим отказом дать мне дневник Вы признались в обмане, Вы это понимаете?
Она оттолкнула его и вырвалась из силков:
- Ничего подобного! Прекратите чушь городить! Мне не в чем признаваться! Я не хочу ничего Вам показывать, потому что это мои личные записи и Вас они абсолютно не касаются! Вы и так не имели права совать туда свой нос - вот не лезли бы, и не пришлось бы мучиться всякими дурацкими подозрениями! Я не обязана перед Вами раскрываться, не должна ничего доказывать, я Вам вообще ничем не обязана! Ваши домыслы - это Ваша проблема, в конце концов!
Схватила свою сумку и достала оттуда листы бумаги и ручку, - Говорите, что мне делать с этой Вашей Никамодой, я подпишу любые бумаги!
Теперь она, кажется, была в ярости. А он внезапно подумал (совершенно некстати), что в ярости она ох как хороша. Лицо раскраснелось, глаза сверкают негодованием, a выбившиеся из прически волосы так симпатично падают на лоб, и она их так взволнованно-сексуально сдувает в сторону.
А еще он понял, что не знает, что ей сказать. Действительно, чего он от нее хочет? О чем ему ее умолять? Не выходить замуж за Малиновского? Не предавать его? Не обманывать? Она и так клянется, что ничего подобного делать не собирается. Только он ей не верит... А она вон готова даже что-то подписать...
Вдруг в голове его родилась абсолютно сумасшедшая идея. Мысль настолько абсурдная и дикая, что показалась ему правильной - показалась выходом из положения, разумным и дальновидным решением всех проблем.
И он, не дав себе задуматься, брякнул:
- Катя, знаете что? Выходите за меня замуж.
_________________
Делай, что должен и будь, что будет
Последний раз редактировалось sinichka 15 май 2011, 21:01, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Но что он тааак закончится... Андрюша сам, наверное, от себя офигел )))
Прекрасно, действительно филигранный фик.
Возможно, для Андрея-то это предложение-глубоко запрятанное желание, вырвавшееся, наконец, на волю..Но, Катя-то может подумать, что для него это самый лучший выход из сложившейся ситуации, попытка исправить положение с фирмой..
