ЫЫЫЫЫЫ...
Рискну.
Помидоры, тапки и прочие ценные вещи приветствуются
23.
Путь до второго этажа дался нелегко. Зачем она идет туда? Наверное, чтоб фантом обрел плоть и кровь. Неизвестная соперница опасна вдвойне, ты сама награждаешь ее всеми возможными достоинствами, ты сравниваешь себя с получившимся идеалом, проигрываешь и психуешь. Реальная женщина – будь она Волочковой или Федоровой – всего лишь женщина, а значит – и в ней есть недостатки. Она может быть тощей или толстой, с слишком маленькой или слишком большой попой, с вздорным характером, в конце концов. И зная, что она тоже, как и ты – не идеальная, можно искать пути спасения себя и своей семьи. Ну и потом… – Аня остановилась около двери в агентство, - невыносимо всматриваться в лица на улице и ревниво гадать – кто из идущих тебе навстречу женщин та самая – соперница.
Уже положив ладонь на ручку двери, Аня задумалась о том, что она скажет. Очевидно – соврет, что ей понравился показ и как все было организовано, и что она хочет, чтобы они помогли ее, ммм, скажем, подруге, которая, ммм, только налаживает свой бизнес.
За дверью послышались голоса, Аня отпрянула в сторону, повернулась спиной и сделала вид, что что-то ищет в сумке. В коридор вышли трое, женщина что-то рассказывала своим спутникам: двум серьезным молодым людям в одинаково-скучных костюмах. Анна проводила их взглядом: если она не ошиблась, Виноградова Юлиана как раз покинула офис. Тем лучше.
Уже смелее Аня потянула дверь на себя и оказалась в светлой, оригинально декорированной приемной. Интерьер вопил о том, что здесь работают исключительно творческие люди, не боящиеся экспериментов. Чего только стоил стул, приклеенный к потолку, на стуле «лежала» книга, листы которой тихонько шелестели от сквозняка.
- Эля, Эляяя! – в приемную вышла девушка, вытирая руки салфеткой. По мере того, как она подходила все ближе, в душе у Ани поднималась паника. Мгновение – и узнавание было точным.
Ассоль, ее Ассоль! Немного не такая – губы чуть полнее, - отметила про себя Анна, - на носу едва заметная горбинка, которую воображение сгладило. Но глаза! Тут не ошибиться! Несмотря на улыбку – приветливую и искреннею, в глазах непроходимая тоска.
- Добрый день, - между тем сказала Ассоль, - вы к кому? Простите, секретарша отошла на секунду. Я могу Вам чем-то помочь?
«Нет, только не она, только не она! – взмолилась мысленно Аня.»
Если эта девушка и есть Катя, то…
Кай, который из осколков зеркала долгую зиму собирал слово «Вечность», позавидовал бы сейчас Анне – моментально картинка, до этого состоявшая из разрозненных кусочков, сложилась в целое: все вопросы получили ответы. Только бы хватило смелости их задать самой себе.
«Не хочу ничего знать!»
И, тем не менее, Аня спросила, выдавив вопрос по букве:
- Вы… Катя? Катерина Пушкарева?
- Да. Мы знакомы? – Катя подошла к Анне ближе и обеспокоено спросила: - Вам нехорошо? Что-то случилось? Вы ко мне? Простите, последнее время столько новых лиц, - у нас каждый день собеседования, я не всех помню.
- Нет, нет. Мы не знакомы. – Аня забыла все, что хотела сказать. Или не хотела? – Она спиной отступила к двери, не отрывая взгляда от Кати, нашарила за спиной ручку и выскочила в коридор, где нос к носу столкнулась с Юлианой.
- Простите… - и каблуки уже дробно стучат по лестнице.
Катя удивлено пожала плечами. В агентстве она уже немного привыкла к то и дело появляющимся эксцентрическим персонажам, до которых Милко было как до звезд, но эта девушка… Нет, все это очень странно.
- Эля! – еще раз крикнула Катя, недоумевая, куда можно деться в их маленьком офисе, с учетом того, что в санузле она только что мыла руки сама.
- А что тут делал жена Андрея? – вопрос появившейся Юлианы заставил Катю окаменеть на пороге собственного кабинета.
- Что? Кто?
- Я интересуюсь, что госпожа Жданова забыла у нас?
- Жданова?
-Кать, только что меня чуть с ног не сбила Аня – жена Андрея… Или… Вы же незнакомы?
Катя смотрела на Юлю, надеясь, что это шутка и можно возмутиться, сказать, что так шутить нельзя, но Юлиана спросила:
- Кать, что она от тебя хотела? Что происходит у вас с Андреем?
- Ничего не хотела, ничего не происходит. Она даже не представилась, - машинально ответила Катя и поспешила в свой кабинет.
За окном стало темнеть, пока еще далеко раскатами покатилась по небу гроза. Катя вертела в руках телефон. Позвонить Андрею?
Прекрасный повод услышать его голос. Он же должен знать? Или не нужно его беспокоить? Дилемма… Вроде как они друзья… А вот его жене никаких обещаний Катя не давала.
Катерина набрала номер Жданова, но успела только поздороваться: телефон, пропев грустный мотив, издевательски выдал, что сеть недоступна. Катя потрясла телефон – безрезультатно, она попробовала позвонить Андрею со стационарного - «абонент вне зоны доступа».
Разочарование напополам с облегчением: значит, не судьба…
- Кать, ты мне объяснишь, что происходит? Я волнуюсь за тебя, - в кабинет заглянула Виноградова.
- Ничего, Юленька. Точнее – я сама не знаю, зачем приезжала, как ты говоришь – Анна?
- Ты позвонила Андрею?
Катя кивнула.
- А он?
- Вне зоны доступа.
- Хорошо… - Юлина ушла, не уточнив, что хорошего она видит в этой ситуации.
Катерина попробовала вернуться к рабочим вопросам, но не тут-то было. Настырно мысли возвращались к рыжеволосой красавице. И не возникал вопрос – а что Андрей в ней нашел? Было в этой Ане что-то такое… обаяние? Женственность, бьющая через край? Красота? Притягательность, не имеющая ничего общего с сексапилом? Катя не удивилась бы, узнав, что Анну любят дети, старики и животные. Есть такая порода людей – они всегда и для всех хороши, они всегда желанные гости. Именно таких невесток мечтают иметь матери взрослых сыновей, именно такие – лучшие подруги и самые верные жены.
Только вот зачем она пришла, эта замечательная женщина? Не знать бы и не видеть ее, и можно делать вид, что нет у Андрея никакой жены. Можно представить, что живет с ним эфемерное создание, возможно с капризным характером или с расчетливой душой. Или ведьма - окрутила, заманила, приворожила против воли, а он думает, что счастлив. Можно было позволить себе думать так раньше, но не теперь. Такая не будет окручивать, такая станет другом и поверенным во всех душевных делах. Союзы с такими женщинами прочны, что крепость, а главное – красивы и не хочется их разрушать, рука не поднимется. Это тогда с Кирой можно было баюкать свою совесть уверенностью, что Андрей не любит невесту. А сейчас… свою жену? Любит?
А может, все она придумывает? Да, Аня хорошенькая, и сразу видно, что не стерва, но разве это еще гарантия счастья? Может, не такая она и замечательная – эта Аня. Только к чему все эти мысли? Правильно – не нужны они. Все решения приняты и обсуждению, а тем более обдумыванию на рабочем месте, не подлежат.
Гром прогрохотал ближе, за окном стало совсем темно и так страшно-тихо.
- Сейчас начнется, - в дверь заглянула довольная Эля. – Так тихо только перед бурей. Буря, скоро грянет буря, - продемонстрировала она знания классики.
Катя в ответ кивнула, не отрывая взгляда от монитора.
***
Андрей возвращался с очередных утомительных переговоров. Больше всего в своей работе он ненавидел беседы с банкирами и каждый раз с печалью вспоминал, с какой легкостью Катя решала такие задачки. Казалось, ей все эти разговоры о финансах доставляли удовольствие. Все же, они были замечательной командой.
Словно ответ на его мысли зазвонил телефон.
- Катя?
Пророкотал гром и телефон отключился.
Зачем она позвонила? Надо выяснить. Прекрасный повод для личного визита.
Андрей, не раздумывая, свернул на ближайшую улицу, попетлял немного и менее чем через двадцать минут уже спешил к входу в бизнес-центр. Первые, нереально огромные, капли дождя упали на землю, еще секунда - и на Москву непроницаемой стеной обрушился ливень.
-Кать…
Она стояла у открытого окна, обняв себя за плечи, и с восторгом смотрела на дождь, на людей, прыгающих через расползающиеся лужи. Опять загрохотало, и она не услышала Андрея.
Он подошел, встал близко, и Катерина, за долю секунду то того, как он снова позвал: «Кать», почувствовала его присутствие, повернулась:
-Ты?
-Ты звонила? Что-то случилось? – и таким естественным жестом заправил ей за ухо выбившуюся из строгой прически прядку.
Она пальчиками коснулась его руки, и они так и застыли, опьяненные дождем и близостью. В кабинете было темно и тихо: только дождь за окном и совсем редкие, далекие удары грома.
Закрыть глаза, обняться и стоять так, представляя себя на необитаемом острове, помечтать о том, что между ними и человечеством километры воды, что никто и ничто их не потревожит. Но это не так. Можешь выстроить стену, сбежать в Антарктиду, но твои демоны – всегда с тобой.
Она опустила руку, и он скользнул тыльной стороной ладони по ее щеке, шее, плечу. Отошел в сторону, сел на краешек стола:
- Ты мне звонила? – повторил вопрос.
- Ерунда, прости, что потревожила, - сейчас решение сказать о том, что приезжала Аня, уже не выглядело правильным.
- Ты уверена?
- Да, да, конечно, - хорошо, что весь стол завален бумагами – можно перебирать их с умным видом, не поднимая глаз.
- Как ты живешь?
Она удивлено посмотрела на него:
- Ничего, все в порядке.
- Правда? – и поддавшись внезапному порыву, сказал: - а я все не могу выбросить из головы то, что…
- Зря. Это было ошибкой, - взгляд в сторону, на дождь.
- Это не было ошибкой.
- Я не понимаю… Мы все решили, ты… - перевела взгляд на Андрея, - ты сам сказал, что не хочешь врать жене, что счастлив с ней, что любишь ее, – последние слова дались с трудом, но прозвучали спокойно, даже буднично.
Он подошел к ней, но Катя вытянула вперед руки:
- Андрей, что же ты делаешь? Знаешь, сколько мне надо сил, чтобы… чтобы жить со всеми этими чувствами? Знаешь? Это… это жестоко!
Что он мог ей сказать? Как объяснить, что сам мучается, что слабеет с каждым днем его защита. Что мир, с таким трудом собранный из осколков, трещит по швам, а он пытается удержать его, сохранить его целостность.
Она знает и понимает, так же как и он, но они оба безоружны против своих чувств. Что бы они ни делали, их, как магнитом, тянет друг другу. А дальше? Они будут разбегаться, а потом искать повод, чтобы хотя бы встретится, посмотреть друг на друга.
Она права, это жестоко и прекратить это может только он.
- Кать… я не могу без тебя, – сказал и почувствовал, как отпускает вяжущая тоска, как легче становится дышать.
- Что ты хочешь сказать? – она не верит своим ушам.
- Я не могу так больше, я проиграл. Опять. По всем статьям, – он устало снимает очки. – Я так обрадовался, что ты позвонила, а еще больше, что звонок сорвался, и я могу приехать к тебе. Я не знаю, любовь это или рецидив болезненной страсти – не знаю, но… я не могу без тебя.
- Ты предлагаешь мне быть твоей любовницей? – спросила тихо, так что он скорее догадался, чем услышал.
- Нет, да, не знаю… Я не могу… И Аня…
- Уходи, пожалуйста, - она опять подошла к окну. Дождь почти кончился, за горизонтом сверкало чистое, до прозрачности голубое, небо.
- Кать, - он в два шага преодолел пространство между ними, - ты же тоже не сможешь без меня, – развернул, прижал к себе, поцеловал в макушку, скользнул губами по щеке к сжатым губам.
- Но так я тоже не хочу. Это… унизительно и для меня и для тебя… и для твоей жены. Ты же сам говорил, что не хочешь врать.
- Дай мне время, Кать… немного времени. Сейчас я не знаю что делать…
Она кивнула, утыкаясь ему в плечо.
Андрей вышел на улицу, когда на небе во всю светило солнце, множась в лужах, слепя глаза. Он вывел машину на проспект и неспешно – со скоростью ленивого пешехода – направился в сторону офиса.
Вот так… Еще утром он был полон решимости прекратить это все раз и навсегда, но стоило оказаться рядом с Катей и вся решимость рухнула, в который раз. Что за власть над ним имеет эта женщина? Почему он раз за разом проигрывает свои личные битвы? И все же сейчас ему легче. Он признался, прежде всего себе, что без Кати его жизнь напоминает скучное кино. Вроде и сюжет неплох, и актерский состав великолепен, а участвовать в этом не хочется, и сопереживать – не получается. Надо что-то делать, надо. И единственный человек, который может разрешить эту ситуацию – он сам.
Больше – некому.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
)
То-то мы обрадуемся !!! 
