|
Танюша Пончева ворвалась в кабинет вице-президента, подлетела к столу, сбив по дороге кресло, наклонилась к оторопевшему Малиновскому и торжествующе прошептала:
- ОН подарил ей кольцо!
- Кто? Кому? Когда? - выговорил Роман после секундной паузы, с некоторой опаской глядя на Пончиту.
- Денис Кате! Только что! – сообщила Танечка, после чего подняла сбитое кресло, села и победоносно воззрилась на вице-президента.
- Внизу, в фойе, - добавила она, достав из сумочки бархатную коробочку и положив её перед Ромкой. – Вот!
- Это оно? – удивился Малина.
Танюша царственно кивнула.
- А почему оно у вас?
- Она мне его дала!
- Как дала?
- А вот так, - Танечка сделала жест рукой, который, по-видимому, должен был исчерпывающе объяснить непонятливому Роману Дмитриевичу, как именно Катюша дала ей коробочку.
- А подробнее, - попросил Малиновский, доставая из стола заветную бутылочку.
- Нет, - решительно возразила Таня, когда Ромка попытался налить для неё стаканчик. – Не до этого сейчас… Дело было так: спустилась я в фойе, ну… шоколадку купить… А там он, с цветами, Катю ждёт… Она вышла из лифта и сразу к нему. Говорили они недолго, я, к сожалению, не услышала ничего…
- С днём рождения, наверное, поздравлял.
- Это да… Но он ещё ей что-то говорил. Как бы убеждал в чём-то, а она головой покачала вот так, как бы отказывая, - Танюша покрутила головой, демонстрируя, как Катя отказала Денису. – А потом он ушёл, а она – в лифт. Я – за ней. Спрашиваю: «Денис приходил?» А она говорит: «Да, Денис, только не говори никому пока». Я ей: «Понятное дело». А она мне: «Таня, можно тебя попросить? Возьми, пожалуйста, это». И в карман моей сумочки, значит, коробочку мне эту кладёт. А потом ещё букет мне в руки. Я ничего сказать не успела – мы уже к нам на этаж приехали…
- А цветы где? – поинтересовался Роман.
- У Киры Юрьевны.
- Где?!
- А куда мне их было девать? – Танюша развела руками. – Мы с Катей как из лифта вышли, а на ресепшен девочки… Ну, наши, Амура там, Шура…
- Ах, вот где моя Шурочка…
Пончита, понимая, что нечаянно «заложила» подружку, попыталась её оправдать:
- Она уже на место шла…
- Не важно, Танечка, продолжайте. О подарках.
- Ну так вот… Девочки говорят: «Ой, какой букет красивый. Это тебе, Катя, подарили?» А Катя так на меня посмотрела и отвечает: «Нет, что вы, это Кире Юрьевне передали. А я подтвердила: «Да, Кире Юрьевне…». Амура мне: «Дайвай, отнесу». А я : «Нет, я сама отнесу, мне ещё к Роману Дмитриевичу зайти надо…» Отнесла Кире Юрьевне, сказала, что какой-то незнакомый молодой человек передал… Она обрадовалась, кажется…
- Весело, - Ромка с иронией глядел на Татьяну.
- Как вы думаете: почему Катя мне все подарки Дениса отдала, если Коли к тому времени уже в Зималетто не было? Я сама видела, как он в лифт садился.
- Видимо, эти подарки ничего для неё не значат.
- И это тоже… - Танечка смотрела на Романа в радостном предвкушении. Она почти не сомневалась в том, что ей открылась истина. Правда, с некоторых пор в глубине её души поселилось подозрение: Роман Дмитриевич пытается направить агента Пончиту по ложному следу.
- Это всё не из-за Коли, а из-за Андрея Палыча, - Татьяна жадно наблюдала за реакцией Малиновского: должен же он хотя бы жестом или взглядом выдать себя.
Рома был неплохим актёром, поэтому без труда изобразил изумление:
- С чего вы взяли, Танечка?
- Другого объяснения нет, - заявила Пончита, всё так же вглядываясь в лицо Романа Дмитриевича.
- Есть, - Малиновский положил на пухленькую Танюшину лапку свою ладонь. – Её мог кто-нибудь увидеть и рассказать потом Коле.
- Кто? – В голосе Танечки появились язвительные нотки. – Девочки даже не знают, как выглядит Коля. Они вообще почти ничего не знают.
Тут уж Рома удивился по-настоящему:
- Они что: никогда его не встречали? Он уже раз пять приезжал в Зималетто.
Танюша уразумела, что опять ляпнула лишнее, и поспешила исправить положение:
- Так получилось, что всегда, когда он приезжал, Машу заменял Федя, ну… на пять минуток, понимаете?
- А остальные? Все самозабвенно трудились на благо родной фирмы? – не без иронии спросил Малиновский.
- Да. Все были на своих рабочих местах, - Танюша старалась очень честно смотреть в ясны очи Романа Дмитриевича.
- Похвально, - проговорил Малиновский, пряча усмешку. – Так вот, Танечка: Катерину с букетом мог увидеть Милко. Вы ведь прекрасно осведомлены о том, что у Зорькина с нашим Маэстро хорошие отношения.
Танюша кивнула.
- И Катя не хотела, чтобы Милко вдруг случайно в разговоре с Николаем вспомнил этот букет. Улавливаете?
Таня кивнула ещё раз.
- Она не хотела расстраивать своего бой-френда. Разве не так?
- Так, - неуверенно произнесла Танечка.
- Так давайте же выпьем за нашу добрую, чуткую, верную Катеньку, - с этими словами Ромка достал из стола плитку белого пористого шоколада, открыл заветную бутылочку и и наполнил два стаканчика. – В этот день, день её рождения, я хочу поднять бокал за её здоровье, за счастье, за исполнение самой заветной мечты…
Через полчаса, когда последний кусочек шоколадки был съеден, слегка захмелевшая Танюша предложила, указывая на коробочку:
- Роман Дмитриевич, а давайте посмотрим, что там.
- Вы же сами сказали: колечко.
- Да, но я его ещё не видела…
Пончита раскрыла коробочку, и любопытство тут же сменилось разочарованием:
- Кулон. Даже без камушка…
Настоящего агента не проведёшь ни на мякине, ни на виски, ни даже на белом шоколаде. Покидая кабинет гостеприимного вице-президента, Пончита на 99,9 процента была убеждена в том, что докопалась до правды: у Кати со Ждановым роман…
«Нужен какой-то предлог, например: «Катя, здесь очень шумно и душно. Может быть, поедем туда, где нам никто не помешает?»… Нет, это уже не предлог, а явный намёк. Надо как-то по-другому, деликатнее: «Катенька, здесь музыка очень громко играет. Давай поедем ко мне, у меня замечательная фонотека, тебе понравится…»… Гм… Жданов, не завирайся. Африканские барабаны ей, скорее всего, не придутся по вкусу, а дисков с Моцартом у неё в несколько раз больше, чем у тебя… Потому что у тебя только один диск с Моцартом, а у неё целых три…». Жданчик встал, подошёл к окну и продолжил увлекательный диалог с самим собой, вернее, репетицию своего разговора с Катей: «А если сказать: «Катюш, здесь очень много народу. Поедем туда, где никого нет…»?.. Нет, это, пожалуй, слишком откровенно… Надо что-то более нейтральное… Лучше так: «Катенька, а не прогуляться ли нам по парку? Ты замёрзла? Давай зайдём ко мне, погреемся?».. А что? Неплохо… А куда мы пойдём?… Валерий Сергеевич знает мой адрес, так что эту явку можно считать проваленной… К Малиновскому?.. К Малиновскому… «Катюш, тебе холодно? Давай зайдём к Ромке, у него прекрасная коллекция марок, правда, его самого сейчас нет…»… Нет, если мы пойдём к Ромке, то всё может ограничиться просмотром альбома с марками… В гостиницу? Нет, гостиница - это слишком… Вот если бы Катя сама дала понять, что не против… А она разве против? Вчера она сказала: «Не здесь…». То есть, она, в принципе, как бы не против?.. Ну и как ты ей предложишь? «Поедем в номера… »?.. Где-то я это уже слышал… А если ничего не говорить, просто привезти… Вдруг обидится? Увидит, что привёз её в гостиницу и обидится…». Жданчик пару раз прошёлся по комнате, надеясь таким образом активизировать мыслительный процесс. «Стоп! – вдруг скомандовал он самому себе. – Жданов – ты тормоз!» Завершив на этом вполне логичном выводе свои долгие размышления, он достал из кармана телефон и набрал знакомый номер. Теперь Андрюша точно знал, куда они с Катей поедут сегодня вечером…
Катеньку тоже мучили сомнения. Она прекрасно понимала, что её отношения со Ждановым подошли к заветной черте, но не была уверенна в том, что они с Андреем готовы её переступить. В то же время Катины мысли и желания чаще заставляли её краснеть, мечты о переходе через «границу» становились более смелыми, аргументы «против» - более блёклыми, страхи и опасения отходили на второй план. Посоветоваться было не с кем. Заговорить на эту тему с мамой Катя не решалась. Что касается подруг, то они постоянно пытались выведать у неё, как развивается их дружба с Колей, а Мария надоедала ей своими ценными рекомендациями. Ссылаясь на свой богатый опыт, Тропинкина жаждала прочитать Катюше курс лекций на тему «Как превратиться из домашней кошечки в прожжённую львицу». Но Катенька не спешила расширить свою теоретическую базу за счёт Машкиных знаний, поскольку не была лишена наблюдательности и видела, что частенько практические занятия Тропинкиной заканчиваются рыданиями в курилке.
Итак, со своей проблемой Катюша осталась один на один, и так как она не могла найти однозначного решения, то постановила, что нынешним вечером будет полагаться на интуицию и действовать по обстоятельствам…
В каморку влетела Тропинкина:
- Катюха, мы посовещались с дамочками и всё поняли! Ведь это ты попросила Жданова, чтобы он нас всех отпустил после обеда?.. Не отпирайся! Скажи, ты хочешь, чтобы мы пораньше ушли? У вас с Николаем планы на вечер, да?.. Можешь не отвечать, мне всё ясно. Не волнуйся, наших я предупрежу!
Катюше оставалось только кивнуть в ответ.
- Послушай меня, - заговорщически прошептала Маша, наклонившись к Катерине. - Ты, главное, не робей. Тебе пора самой проявить инициативу. Как только вы останетесь наедине…
От ненужного потока информации Катеньку спас Жданов, который открыл дверь "кабинет" помощницы и напомнил девушкам, что время обеденное, пора ехать. Праздновать…
Когда Мария ускакала, Катюша подошла к Жданову и, пряча взгляд, сказала:
- Андрей… я не говорила девочкам, что мы с тобой... встречаемся. И думаю, что пока им не надо знать.
- Да, я понимаю…– Жданов пожал плечами. - Лишние расспросы, сплетни. Зачем нам это?
- И ещё… - Катенька замялась. – Они думают, что Коля – мой друг.
- А он разве не друг? – спросил Андрей с улыбкой, но в глазах его появилась настороженность.
- Друг, но они думают, что он не просто друг… - от волнения Катюша начала теребить пуговицу на пиджаке Жданчика. - В общем, если они вдруг скажут что-нибудь такое, ты… не сердись, пожалуйста… Колю я уже предупредила.
Помрачневший Жданов молчал. Катенька подняла на него виноватые глаза:
- Ты считаешь, что я неправильно сделала?
- Не знаю, - Андрей накрыл своей рукой её пальчики, которые всё ещё «мучили» пуговицу. – Но не мне не нравится, что кто-то считает Зорькина твоим бой-френдом…
Катенька прильнула к нему:
- Но ведь это же неправда.
- Ну и что, мне это всё равно не нравится, - упрямо повторил Жданов.
- Не сердись! – Катюша ещё теснее прижалась к нему.
- Буду сердиться, - пообещал Андрей, осторожно проводя рукой по её спине. – На твоего Зорькина.
- Коля ни в чём не виноват.
- Угу, - ответил Жданчик, прикасаясь губами к нежной Катиной шейке.
- А на меня больше не сердишься? – прошептала Катенька.
Вместо ответа Жданов слегка отстранил от себя девушку и наклонился к её лицу…
Наличие Андрея Палыча в списке приглашённых немного удивило весь женсовет, кроме Танюши, а то, что Катенька позвала также Потапкина и Фёдора, порадовало Тропинкину, хоть она и пыталась это скрыть.
Жданов пригласил в свою машину Ольгу Вячеславовну, место нашлось также для Светланы и Танечки (для Катеньки, само собой разумеется, в первую очередь). Коротков и Сергей Сергеевич поехали на Федькином «железном коне». Маше, Шуре и Амуре пришлось добираться на метро…
На столе президента трезвонил забытый мобильник Андрея. Клочкова нервничала: громкое пиликанье мешало сосредоточиться на пасьянсе. Викуся не выдержала, яростно стуча каблучками, зашла в кабинет шефа и раздражённо схватила сотовый. Когда она увидела, кто звонит, раздражение тут же улетучилось.
- Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна! - пропела Виктория. - А Андрей свой телефон в кабинете оставил, а сам уехал… Вот только что… Сказал, что сегодня больше в офис не приедет… Как он? Ой, Маргарита Рудольфовна… Даже и не знаю, с чего начать. Не хочется вас расстраивать… Он ведь болел недавно… Грипп… Как? Вы не знали?... Так страшно болел… Мне кажется, он ещё не до конца поправился… Вид у него нездоровый… Похудел, синяки под глазами, нервный такой стал, и всё работает, работает… На обед не всегда ходит… Совсем себя не жалеет, следить за ним некому… Когда они с Кирой были вместе, такого не случалось… Алло! Алло! Маргарита Рудольфовна!..
Дрожащей рукой Марго положила трубку. Её недобрые предчувствия оправдываются: мальчику плохо, мальчика надо спасать. Срочно!.. На дневной самолёт она успеет…
В половине третьего квартира Пушкарёвых наполнилась громкоголосыми гостями. Валерий Сергеевич оценил обстановку, и, проигнорировав предостерегающий взгляд супруги, пригласил Потапкина, Жданова и Короткова на кухню, где предложил им по сто грамм фирменной наливки. Андрей и Фёдор, к неудовольствию подполковника, пить отказались, сославшись на то, что они за рулём, а вот Сергей Сергеевич принял на грудь охотно.
Тем временем женсовет извлёк из сумочек «снаряды», и когда мужчины зашли в комнату, вместо бутылочки красного винца и чекушки водочки, которые Елена Александровна приготовила для Катиных друзей, на столе уже стояла целая «батарея». Валерий Сергеевич неодобрительно крякнул, покрутил головой, вышел вслед за супругой в коридор и велел наделать побольше бутербродов с толстым слоем масла, напугав её перспективой рассортировки вдребезги пьяных тел по малогабаритной квартире.
В разгар веселья явился Николай в сопровождении двух музыкантов, которые исполнили для Катеньки серенаду. Один играл на мандолине, второй – на гитаре, и все трое, включая Зорькина – на нервах у Жданчика.
По окончании песнопений Пушкарёв пригласил менестрелей на кухню (Колька этой чести не удостоился). Через пару минут подполковник выяснил, что они оба служили в армии, притом в десантных войсках, и принялся потчевать их наливочкой…
Ровно в семь вечера во дворе просигналил автомобиль Пончика, и хмельной женсовет вместе с неприлично трезвым Федей отправился в прихожую. Только Потапкин никуда не собирался – к отмечанию Катиного дня рождения он подошёл со всей серьёзностью, вследствие чего временно утратил способность ходить. Говорить и соображать тоже. Жданову и Короткову пришлось оттранспортировать его вниз и погрузить в машину.
Катюша, естественно, спустилась во двор, чтобы проводить друзей (версия для папы), а дождавшись, когда Пончик и Федя увезут всю компанию, помахала маме ручкой и уехала с Андреем.
Когда Пушкарёв вышел из ванной, в квартире находились только Елена Александровна и Колька, помогавший ей мыть посуду. Валерий Сергеевич прошёлся по комнатам, выглянул в окно – Катерины нигде не было.
- Где моя дочь? – строго спросил он у жены.
- Захотела прогуляться, - ответила ЛенСанна, надраивая кастрюлю.
-На ночь глядя?
- Восьмой час всего.
- Хорошо, подождём, пока вернётся, - Пушкарёв сел и включил телевизор. – Взяла моду – по ночам гулять.
- Ну что ты ворчишь? Придёт она…
- Придёт или приедет? Со Ждановым?
- Ну конечно, приедет. С Андрюшей.
- Вот кто он такой? - начал заводиться Пушкарёв. – Кто он такой, чтобы с моей дочерью по ночам разъезжать? Муж? Жених?
- Пока нет, - резонно заметила Елена Александровна. – Но возможно, что скоро будет.
- Вот когда они заявление подадут, вот тогда пусть и гуляют хоть… до десяти часов!
- Утра? – встрял Колька.
- Ты мне пошути ещё! – пригрозил Валерий Сергеевич, выскакивая в прихожую.
- Валера, ты куда? - Елена Александровна побежала за мужем.
- Поеду. Покатаюсь по городу.
- Тебе нельзя, ты выпил!
- Можно!
- Дядя Валера, а давайте, я с вами поеду, - предложил Колька. – На моей машине.
- В водители напрашиваешься?.. Ладно. Посмотрю, как твоя супертачка ездит.
- Я сейчас…
Колька метнулся в ванную, открыл воду и позвонил по мобильнику Малиновскому. Кратко обрисовав ситуацию, Зорькин получил дельный совет: на квартиру к Андрею ни в коем случае не ехать, а в целях всеобщей безопасности отвезти Валерия Сергеевича в загородный дом Ждановых…
Объяснив Николаю, как добраться до нужного объекта, довольный Малиновский посмотрел в синее небо и мысленно пожелал Верочке счастливого пути. Как всё хорошо в этой жизни складывается: девушку проводил, друга спас, сейчас поедет куда-нибудь… Вдруг сзади раздался знакомый голос:
- Рома!
Малиновский обернулся. Перед ним стояла Маргарита Рудольфовна с небольшой дорожной сумкой.
- Здравствуйте, - проговорил удивлённый Ромио. – Вас никто не встречает?
- Здравствуй. Не могла дозвониться до Андрея, он мобильный оставил на работе, а дома его ещё нет.
- Маргарита Рудольфовна, вы садитесь, - Малиновский распахнул перед ней дверцу машины. – Вас куда отвезти?
- Если тебя не затруднит, к Андрею… Или нет… Отвези меня лучше в наш загородный дом. Правда, я не позвонила Алевтине Яковлевне, но она всегда содержит дом в порядке…
- Вот Катенька, это папин кабинет, - Андрей пропустил девушку вперёд, потом зашёл сам.
Катюша огляделась, приблизилась к креслу, стоящему возле массивного бюро.
- Очень красивое. Старое? – поинтересовалась Катя, дотрагиваясь до подлокотника.
- Дедушкино.
Подойдя к окну, Жданов отдёрнул штору и замер: у ворот припарковались две машины, из одной вышла Маргарита Рудольфовна.
- Мама, - изумлённо сказал Андрюша.
Катенька тоже выглянула в окно и с отчаяньем прошептала:
- Папа…
_________________
- А на той планете есть охотники?
- Нет.
- Как интересно! А куры там есть?
- Нет.
- Нет в мире совершенства! - вздохнул Лис... ( Антуан де Сент-Экзюпери)
Последний раз редактировалось Jelizawieta 18 апр 2011, 04:47, всего редактировалось 9 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
То есть тама день рождения Кати, видимо, в разгаре, а мы не в курсе 
Но автор обещает вернуться в ближайшее же время, победив врагов 
Её тама ВС споймал? С налифкой? 
