|
Глава 7 (продолжение -3)
Возвращаясь из Италии, Андрей пребывал в приподнятом настроении. У него было такое ощуще-ние, что начинается новый этап в его жизни, где все будет правильно и хорошо. Но, как это неред-ко бывает, возвращение домой оказалось и возвращением к все тем же старым проблемам, к ко-торым добавились и новые.
В среду вечером Маргарита Рудольфовна пригласила его заехать к ней поужинать – в четверг она уже уезжала. Андрей вообще-то был рад, что приехала мама, хоть и помешала она его планам продолжить знакомство с Катериной в неформальной обстановке. Иногда Маргарита Рудольфовна изводила его излишней заботой и постоянными упоминаниями о дорогой Кирочке, но он всегда знал, что мама будет на его стороне, поддержит и ободрит. Тем не менее, войдя в этот вечер в квартиру, он настороженно огляделся. Маргарита печально улыбнулась, точно истолковав реак-цию сына:
- Не волнуйся, Кира из темного угла на тебя не бросится. Мы с ней сегодня посидели в кафе, и завтра она меня проводит. Я бы и рада была ее пригласить на ужин, но сын у меня один, я его и так редко вижу, а потому хочу, чтобы он был спокоен и доволен. Садись за стол, я сейчас принесу горячее.
Тут раздался телефонный звонок:
- Андрюша, это, наверное, папа, - крикнула из кухни Маргарита. - Ответь, я мясо из духовки выни-маю.
Звонил действительно Павел Олегович.
- Андрей, рад тебя слышать. Как ты?
Как это бывало почто всегда, отец быстро перешел к делам.
- Я посмотрел отчет о командировке в Италию – вы с Пушкаревой хорошо поработали.
Андрей облегченно вздохнул – такая похвала со стороны очень скупого на похвалы отца дорогого стоила.
- Что-то я до Саши весь вечер дозвониться не могу, а у меня к нему вопросы есть...
- Не знаю, пап, уточню завтра.
- Ну, будь здоров, сын, жду тебя на праздники в Лондоне, маму давай.
Маргарита Рудольфовна взяла трубку:
- Да, и я тоже…. Вылетаю завтра утром…. Встречать не обязательно, я же могу такси взять…. Все равно встретишь? Хорошо, я рада…
Говорили они довольно долго, и, когда Маргарита положила трубку, на губах ее бродила улыбка.
- Собирается встречать…. Говорит, ему без меня не работается…. И чай миссис Томпсон (это бы-ла помощница по хозяйству) заваривает неправильно… и цветы в доме зачахли… вот как, спра-шивается, они могут зачахнуть, если меня не было чуть больше недели?
Андрей смотрел на улыбающуюся мать и думал, что его родители, такие разные, очень дополняют друг друга и до сих пор скучают при расставании. Наверное, так и должно быть в семье. А он по-следние года два всегда чувствовал облегчение, когда удавалось удрать от Киры.
Вернувшись к себе, Андрей вспомнил, что надо бы поговорить с Ярославом по поводу того креди-та, который собирались взять в Ллойд Моррисе. Там, вроде, в декабре что-то должны были полу-чить, тогда можно написать Его Величество Президенту докладную, чтобы какую-то сумму пустили на ремонт нескольких помещений на производственном этаже, а то на готовую продукцию чуть ли не краска сыплется. Но лучше сначала уточнить у Ярослава, сколько там получено, а то Воропаев сразу же скажет, что это незапланированные расходы и денег нет. Он набрал квартирный телефон Ветрова, но никто не отвечал, мобильный тоже молчал.
Это Андрею не понравилось – конец года, могут возникнуть вопросы, а финансовый директор куда-то пропал. И вчера его на работе не было. Придется идти прямо к Сашке, нет, лучше сначала зай-ти к Кате.
В четверг он с утра спустился на производственный этаж, поговорили с начальником производст-ва, прикинули, что надо сделать в первую очередь. Когда Андрей вернулся наверх, кабинет Ветро-ва так и оставался закрытым, а в президентской приемной его огорошила Клочкова:
- Воропаев с Пушкаревой три минуты, как ушли, если очень надо – может, еще поймаешь их у вы-хода. Но учти, они поехали на встречу с Полянским, сказали – это надолго.
Вот этому Жданов никак поверить не мог, потому что полчаса назад Полянский ему позвонил на мобильный, сообщил, что предложения о сотрудничестве и каталог отправил с курьером, а сам сидит в аэропорту и ждет посадки на самолет – он улетает в Лондон и вернется только через две недели. Но на всякий случай Андрей переспросил:
- Виктория, ты не перепутала? Именно с Полянским они встречаются?
Клочкова даже оскорбилась:
- Ну уж нет, я его не перепутаю, такой интересный мужчина, и он мне сказал, когда к Воропаеву приходил…
Какой комплимент сказал Клочковой Полянский, Андрей слушать не стал. Забыв о том, что только вчера он обещал матери сначала думать, а потом действовать, он бросился к лифтам.
Наверное, если бы Воропаев уезжал один, Андрей не сделал бы того, что сделал. Но, узнав, что Катя уезжает с Сашкой он завелся. Почему Воропаев такой тихий стал? Что это за тайные махина-ции? Во что этот гад втянул Катю? Куда он ее везет?
Андрей выскочил из дверей «Зималетто», даже не накинув пальто. Ему повезло – его машина стояла на стоянке совсем рядом, а Сашкин автомобиль, не успев отъехать, остановился на свето-форе, и Жданов удачно пристроился в хвост.
Ехали они недолго и вскоре завернули через арку во двор дома на Садовом кольце. Жданов при-гляделся и понял, что дом этот ему прекрасно известен – в мастерской у Насти Тихвинской он с Кирой бывал не раз.
- Странно, что это они у Насти забыли, а главное – почему это было обставлено какой-то тайной?
Жданов сидел в машине у подъезда и ругал себя: ну вот куда помчался? Выставил себя на по-смешище! Но он тут же находил оправдание своему поступку – если президент компании занима-ется какими-то темными делишками, кому, как не вице-президенту, надо в этом разобраться. О том, что помимо вылавливания Сашки и Кати, у него есть другие дела, Андрею напомнил звонок Романа.
- Жданов? Ты где? – волновался Малиновский. – У нас же эти, которые из Уфы, вот-вот приедут, а никого нет – ты сбежал, Президент с помощницей отъехали, Кира позвонила на ресепшн и сооб-щила, что стоит в пробке на въезде в Москву и, соответственно, задержится. Кто их принимать-то будет?
- До них еще час, я вернусь, - успокоил приятеля Андрей. – Если застряну, пусть сначала отобеда-ют, авось, сговорчивее будут насчет цен.
Андрей маялся, следя за временем, вот прошло двадцать минут, тридцать, уже сорок. Нет, надо действовать. В конце концов, он даже не знает, действительно ли эта парочка отправилась к Тих-винской. Тогда почему бы не заглянуть к Насте? Может, ей что-то известно.
Через три минуты Жданов нетерпеливо трезвонил в дверь. Открыл ему экзотический смуглый кра-савец. Андрей был не в курсе ярких перемен в Настиной личной жизни, поэтому обратился к нему по-русски:
- Здравствуйте, я к Насте Тихвинской, мне нужен Александр Воропаев, он, наверное, здесь?
- Драстуй, - отозвался знойный латиноамериканец, потом произнес что-то по-испански, жестами попросил Андрея подождать и направился по коридору к дверям мастерской. Но лимит ожидания Жданов исчерпал еще во дворе. Он в два прыжка преодолел коридор, отодвинул высокого, но суб-тильного иностранца от дверного проема и обнаружил, что на диванчике расположился Воропаев, у стола стоит Настя, а посреди комнаты – какая-то размалеванная блондинка. Кати нигде не было видно.
Первым порывом было схватить Воропаева за грудки и как следует встряхнуть, но Андрей сдер-жался, и, стараясь сохранять хладнокровие, заявил:
- Ты мне сейчас же объяснишь, что происходит. И где Катя?
- Ты что следил за мной? – ухмыльнулся Сашка. – Совсем сбрендил?
- Воропаев, любая ложь должна быть хорошо подготовлена, а ты прокололся, сказав, что уехал на встречу с Полянским. Мне Полянский за полчаса до этого звонил, он как раз на самолет садился. Потом, знаешь ли, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – что-то происходит. Ветров ку-да-то испарился, отец до тебя не может дозвониться, и ты почему-то стал кроткий, как ягненок. Но это все потом – сначала объясни мне, где Катя.
А Катя в это время тихонько, чтобы не обращать на себя внимание, отступала в сторону малень-кой комнаты, рассчитывая скрыться за перегородкой. Но одного она не учла – Настины туфельки на шпильке были на два размера больше, нога в них болталась, а Кате так хотелось ускользнуть, что она забыла об осторожности и, потеряв равновесие, спикировала на пол, сопровождая паде-ние довольно громким «Оой!».
Андрей оказался ближе всех и бросился на помощь незадачливой гостье – кто бы она ни была, но помочь встать упавшей женщине мужчина обязан. Жданов подхватил блондиночку и только тут понял, что эту ношу он уже когда-то на руках держал.
- Катя? – не веря своим глазам, пробормотал Андрей.
- Екатерина Валерьевна, ну что ж вы опять свалились…. – сокрушенно вздохнул Воропаев, поняв, что сохранить инкогнито его помощнице не удалось.
Жданов столбом стоял посреди комнаты и разглядывал то, что держал на руках. В его глазах сна-чала читалось недоумение, потом возмущение, а потом упрек. Это было так невыносимо видеть, что Катя закрыла глаза, а затем инстинктивно прибегла к проверенному приему женского притвор-ства – не открывая глаз, откинула голову назад и изобразила обморок.
- Катя, вам плохо? - заволновался Андрей.
- Ну вот какого ты приперся? – зарычал Воропаев, для которого Катин «обморок» оказался как нельзя кстати – пока Пушкареву будут приводить в чувство, может, придет в голову, что делать с этим ненормальным Ждановым.
- На диван, на диван ее положи, - сказала Настя.
Мигель не пожелал оставаться в стороне и тут же вылил на Катю обнаруженную на столе бутылку минералки. Совесть, а также затекавшая под жакетик холодная вода, не позволили Кате разыгры-вать долее «трагинервические явления».
Она открыла глаза, резким движением села и увидела нечто вроде дежа-вю с небольшими вариа-циями - опять она сидит на диване и опять перед ней трое мужчин: Воропаев со странно отсутст-вующим взглядом; Андрей, черные глаза которого просто полыхали («Какой же он все-таки краси-вый» - совсем не к месту подумалось Катерине) и заинтересованный Мигель, видимо, полагавший, что присутствует при кульминационной сцене сериала «Благородный дон Алехандро и его воз-любленная донья Катарина во власти ревнивого (и рогатого) супруга».
Тихвинская стояла сзади и ехидно улыбалась – она, похоже, Катиной потере чувств не поверила, и происходящее ее забавляло.
Немую сцену прекратил Андрей:
- Кать, что это тут с вами сделали?
- Я…я просто хотела имидж сменить, - попыталась объяснить Катерина.
- А Воропаев у вас стилистом работает? И зачем вы к Тихвинской потащились? Вам мало в Москве салонов красоты?
Катя сидела на диване, щеки у нее горели. Ей стало невыносимо стыдно – что же о ней Андрей подумает. И ведь она ничего не сможет объяснить, она же обещала Воропаеву ничего не говорить про проигрыш.
Воропаев зачем-то смотрел в окно, уставившись на проплывавшее в небе облачко.
Андрей переводил горящий взгляд с Воропаева на Катю и обратно, делая немыслимые усилия над собой, чтобы не заорать и не начать крушить все вокруг.
- Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? Только не надо про имидж, Екатерина Валерьевна. Вы, помнится, в Италии стеснялись итальянское платье надеть, мол, открытое и короткое, а теперь вырядились, как…
Как Катя оделась, Андрей уточнять не стал – и так было ясно.
- Жаль, ваш папа вас не видит, - зловредно добавил Андрей.
При мысли о папе Кате стало совсем не по себе. Что же Воропаев-то молчит?
- Ветров сбежал, с деньгами, - все также разглядывая облачко, сообщил Воропаев.
- Таак! Аатлично! И сколько украдено?
- Двести тысяч долларов. Вся сумма кредита из Ллойд Морриса. Наличными.
За все время существования «Зималетто» ничего подобного в компании не случалось.
- Ничего себе, - только и смог произнести потрясенный Андрей.
- Можешь радоваться, - добавил Президент.
Тут Андрей взорвался и перешел на крик:
- Дурак ты, Воропаев! И чему мне радоваться? Что ты в лужу сел со своим доверенным лицом? Ветров только тебя и облизывал, а тебе нравилось. Я бы обрадовался, да только эти деньги и у меня украдены, у нашей фирмы.
Однако довольно быстро Жданов сообразил, что, как бы шокирующее не звучала эта новость, она не объясняет все происходящее в последние дни.
- Погоди, но как Ветров умудрился все обналичить так быстро? И почему ты, вместо розыска Вет-рова, занимаешься превращением Екатерины Валерьевны в девушку по вызову?
Катя на диване совсем сжалась в комочек.
Только начавшееся выяснение обстоятельств было прервано телефонным звонком. Звонил На-стин мобильный:
- Да? Не может быть? Вы где? У подъезда? Конечно, поднимайтесь!
Такова уж жизнь художника, да еще художника театрального, что гостей можно не ждать – они са-ми явятся, нежданные и незваные. Вот и сейчас веселая компания бывших Настиных однокурсни-ков случайно оказалась поблизости, и они уже поднимались к ней.
- Сейчас сюда завалятся человек десять ненормальных художников и прочей театральной братии с бутылками и закусками, - заявила Настя. – Хотите, оставайтесь, правда, Катерину вся мужская часть компании будет клеить бессовестно.
Катю такая перспектива испугала, не обрадовала она и Андрея с Александром.
- Я сейчас переоденусь, и мы лучше уйдем, - сказала Катя.
Но переодеться она не успела, в дверь уже звонили. Мигель дисциплинированно пошел откры-вать, а Настя быстро собрала в большой пакет Катины вещи. Катерина накинула пальто, надела на ноги свои тупоносые сапожки, и зималеттовская троица покинула мастерскую. В коридоре они столкнулись с шумной и не вполне трезвой бандой художников, причем один из гостей, несмотря на Катино детское пальтишко с мехом, успел ее разглядеть и громко возопил:
- Блондинка с карими глазами! О такой я мечтал всю жизнь! Куда же ты, милое созданье?
Настя оторвала гостя от Кати, вытолкнула всех троих на лестницу и, прощаясь, шепнула Кате:
- Кать, ты молодец, все у тебя получится. Только смотри, чтобы эти двое из-за тебя друг друга не поубивали.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Короче, Воропаева я не идеализирую ни разу, просто у Вас он действительно выглядит
Мыслей всегда куча, а вмещаются в 2-3 предложения высосаных из пальца. 
