|
Лондон встретил плюсовой температурой и ажиотажной скупченностью - порождением вечного праздника, от чего у Андрея сводило скулы еще в Москве. Не его тема, не то настроение. Мама нервно вышагивала в толкотне зала ожиданий и с беспокойством поглядывала на табло прибытия рейсов, виртуозно держась особняком, и не заметить ее было невозможно. Строгая, подтянутая, в светло-бежевом, до пола, пальто, она кидала настороженные взгляды по сторонам, стараясь минимализировать, казалось, неминуемый контакт с людьми.
Нервничает - безошибочно определил Андрей, причем активная фаза этого чувства началась у нее по видимому еще с утра, т.к. сейчас - к полудню, на лицо были все внешние признаки: губы залегли в узкую полоску, немного отчужденный взгляд блуждал не концентрируясь ни на чем конкретно. Раздражена. Поэтому и отца не потянула в аэропорт: его бессменное нордическое спокойствие в любой ситуации действовало на Марго хлеще красной тряпки для быка, после такого совместного выхода оба обычно возвращались домой крайне нетерпимыми друг другу и релаксировали в разных комнатах иногда даже по полдня. Сегодня мать приехала одна, значит, не захотела омрачать их встречу. Интересно, с чего такое волнение? оттого ли только, что переживала за удачный перелет (Марго это в принципе могла) или Кира успела дозвониться и накрутить с какими-то подробностями?
Андрей скрипнул зубами: бесчетное количество раз просил ее не вмешивать в их дела родителей, - так нет! А ничего не подозревающая о его мыслях невеста, льнула к руке, вцепившись в локоть, не давая ему свободно рулить тележкой с немногочисленной поклажей. Вот еще одна метаморфоза. Неоднократно летавшая и всегда отлично справлявшаяся самостоятельно Кира, с ним вдруг сделалась беспомощной девочкой, которую всюду необходимо водить за ручку.
По крайней мере в самолете дала ему возможность подремать.
Летать Андрей не то что боялся, а скорее не любил, как и любой другой вид транспорта, в котором чувствовал себя пассажиром: сам себе не принадлежишь, не уютно и небезопасно, хотя с другой стороны - можно расслабиться, а покидал он Москву с тяжелым сердцем.
Катю в тот день так больше и не увидел, сгоряча отправился с Кирой на обед, а после возвращаться в офис не было никакого смысла. Ярость еще долго клокотала по венам, какое уж там примирение, хотя бы и формальное.
Роман вбил свое едкое:
- Неврастеник, лечиться пора! - по телефону.
Легко рассуждать пока сам не побываешь в его шкуре. Хоть как-бы не злился, но Малину попытался все же перетянуть на свою сторону, убеждая, что имел все основания вспылить. А зачем?! Если даже на невинную жалобу:
- Ромка, да Пушкарева чуть не испепелила меня за одно только замечание, сделанное Потапкину! Мегера!
Получил неожиданный отлуп:
- Жданов, ты просто не знаешь, что такое пьющий родственник в семье! - и отключился.
Огорошил, а ему понимай, как знаешь. То ли Малина имел в виду Потапкина, тогда при чем там родственник? то ли Катиного отца, который подливал охраннику, тогда при чем - пьющий? или Валерий Сергеевич не на радостях так разошелся, а зависим от алкоголя? Вполне может статься. И на Катьку похоже брать вину на себя и кидаться на амбразуру,.. На ту Катьку - поправился, осекшись - которая пришла наниматься в "Зималето": несуразную, отзывчивую и отчаянно преданную.
- Андрей, это шикарное место. Вот увидишь, ты влюбишься в него, - не переставала тарахтеть Кира, вися у него на руке. - Я так мечтала встретить Новый год в этом ресторане. Ты, я, родители,.. надеюсь, Маргарите удалось заказать столик.
Андрей чуть не застонал вслух: на чьи стальные нервы, спрашивается, расчитан этот панегрик притенциозности по набиванию утробы и за какие-такие грехи ему приходится снова и снова слушать эту дребедень несколько часов кряду. Более того! - в ближайшей перспективе еще и тащиться куда-то в новогоднюю ночь! Кира рядом поглощенно сбивалась на бег, благодаря только его маневренности не налетая на людей с их поклажей.
А мама их уже заметила, улыбнулась, махнула рукой. И пошла навстречу.
- Задержались, мои дорогие.
- Рейсов просто много одновременно в терминал согнали. Привет, ма, - он уже практически подобрался к ней, ноздри защекотал знакомый аромат, которому мать не изменяла, наверное, лет десять, но тут на передний план выскочила Кира. Выпустила его руку, задев не тяжелую тележку, так что та чуть не пошла юзом и повисла у матери на шее:
- Маргарита!
Вся сцена вызвала у Андрея недоумение и легкую досаду, так словно бы он прилюдно остался в дураках. Даже обернулся, но вокруг толкались каждый по своим нуждам. Маминого лица за Кириной головой естественно не было видно, но судя по скованным движениям ладони, которой она погладила ту по плечу - столь безудержные по всплеску эмоции сбили с толку и ее саму.
- Ну-ну, Кирюша, детка, - Маргарита высвободилась из обьятий будущей невестки довольно твердо, но все равно далеко от себя не отпустила. Отклонилась ровно настолько, чтоб клюнуть в щеку и сына: она терпеть не могла оставлять следы от помады, считала это моветоном, как и то, например, если мужчина помогает нести своей спутнице дамскую сумочку.
Все трое стали протискиваться к выходу.
Ограниченный в движениях из-за тележки Андрей практически сразу отстал. Видел только перед собой две склоненные друг к другу головы, отличие составляло лишь то, что мамины волосы были на тон темнее, а так - у обеих аккуратное карэ, породистый разворот плеч. Мамуля - молодец, держит форму: со спины ни дать, ни взять - сестры.
Женщины о чем-то зашептались, а ему вдруг захотелось исчезнуть, испариться. Действительно, зачем он им - и так распрекрасно бы жили душа в душу, даже стала не любопытна их совместная реакция на эдакий финт. Удивятся? разволнуются? махнут рукой: никуда не денется - догонит!.. Что Кира там говорит, лоббирует свой ресторан? Неужели есть сомнения, что нашу девочку могут оставить без "сладкого",.. У Андрея вот - ни единого.
- Андрюша, - мама неожиданно обернулась будто что-то забыла, застопорив при этом колею, по которой они медленно продвигались. - Мы с папой тут подумали, Новый год - праздник семейный, так проведем его дома. Да, Кирюш?
Застигнутая врасплох Кира, никогда не обладавшая быстрой реакцией, не сумела скрыть разочарования, только кивнула - ни да, ни нет, позволяя тем не менее Маргарите снова взять себя под руку и влиться в нестройный поток спешащих на выход.
- Как скажешь, ма,.. - только и успел выдавить потонувшее в сутолоке и, по большому счету, ненужное матери согласие.
Она явно все давно уже решила, подсластив - в кое-то веки! - пилюлю не девочке, а кинув сахарную кость мальчику, т.е. ему - родному сыну. Наверное, поощрение за приезд или ( что скорее всего) - нежелание самой слепо следовать туристическим тропам. Болезненное стремление Марго выглядеть настоящей англичанкой граничило у нее в последнее время, по словам отца, с неприкрытым самодурством.
Немало удивленный Андрей наконец вынырнул из гущи толпы на воздух за своими спутницами, толкая неподатливо-вихляющую передним колесом, которое неудачно попало в паз раздвижной двери, тележку и дезориентированно сощурился: все-таки "живой" свет по - любому контрастирует с самым мощным освещением. А его уже недовольно окликнули:
- Ну что ты там разглядываешь, Андрей, двигайся быстрее! Скоро стемнее, а нам еще ехать...
Лондонскую квартиру родителей Андрей не выносил априори; потому что чужая; потому что ради ее покупки те пожертвовали их родной московской "трешкой", в которой он вырос и которая ассоциировалась в сознании с настоящим домом; потому что теперь, пусть и не в частые визиты всем приходится квартироваться в его личных чертогах; и просто потому что навязанное - любить не обязан.
Отец как-будто и не встречал, без суеты заваривал на кухне чай, не бросив процедуру на пол- дороги даже тогда, когда они шумно вторглись в его уединение. Лицо усталое, кажется, похудел. Может не так уж и неоправданным было опасение Маргариты насчет его здоровья, честно говоря, Андрей думал, что она больше лукавит, напирая на возрасной покой и смену климата. Однако, все не так страшно, как предстало на первый взгляд: кожа вокруг отцовских глаз прорезалась радостными лучиками, губы расплылись в улыбке, в руках от волнения дрогнул миниатюрный (на две чашки максимум) чайничек и из-под исходящих паром краев на свободу вырвались юркие капли, чуть забрызгав стол и попав на пальцы.
- Ай! - Павел мгновенно схватился обожженой подушечкой за ухо.
Он всегда так делал - сколько помнил себя и соответственно родителя, непроизвольно улыбнувшийся Андрей.
- Привет, па. Хозяйничаешь?
- Да вот,.. - раз уж не задалось, так и пошло наперекосяк. Не в силах больше держать чайник за горячие бока, Павел поставил его на стол, промахнувшись мимо специальной подставки. - Что ты будешь делать! - в сердцах заметушился он.
- Паша! Ну я же тебя просила, аккуратней, - Маргарита ловко оттерла мужа подальше от стола, раздраженно занялась сервировкой, правда, закусив удила и продолжая при этом выговаривать. - Как маленький! На нашей кухне смог бы справиться и младенец.
- Как добрались? Все в порядке? - стараясь не обращать внимание на жену, на ее тон и совсем уж не к торжественному приезду долгожданных гостей прозвучавшие замечания, Павел крепко обнял сына. И Андрей снова неприятно поразился: какой же тот стал худым, по-стариковски жилистым что ли.
- Отлично. А вы тут как? - и он осторожненько кивнул в сторону нервозной материнской спины. Та до сих пор не успокоилась, наводя на кухне стерильную чистоту, хотя переодеться никто из них толком не успел, только сняли верхнюю одежду.
- Мы? лучше всех! Да, Марго? А мелкие дрязги,.. вот поживешь в браке с наше - поймешь, - Жданов-старший поцеловал в подставленную щеку Киру и тепло усмехнулся. - Вы то еще жениться не передумали?
Ну вот, началось с порога, Андрей закатил глаза:
- Па!
Кира, словно не зная куда деться, устремилась в коридор, посетовав, что оставила там сумку, а в ней - телефон, на который непременно должна позвонить Кристина, знавшая во сколько примерно сестра доберется до пункта назначения.
- Паша, не наседай на детей. Они же только после перелета, - Маргарита удосужилась наконец-то выпустить из рук небольшое полотенечко, которым промокала столешницу и теперь уже полноценно обняла сына, т.к. сцена встречи на вокзале была на ее вкус несколько скомкана. - Кирюш! - бросила вдогонку, - Кристине привет от всех нас передавай.
- Кстати, а где наша великая путешественница? - полюбопытствовал Павел, чем сразу облегчил скованность сына, невольно или намеренно свернув с напряжной для того темы на безопасные рельсы нейтральной беседы.
- Была в Москве. Серьезно уговаривала нас ехать вместо Лондона - в Тибет к какому-то Нехай-бабе мужского пола...
Не договорив, Андрей рассмеялся, этот смех подхватили, и родители, и подоспевшая Кира с телефоном в руке, весело подтвердившая что неугомонная сестрица привела "угрозу" в исполнение, умчавшись туда пока, слава богу, в одиночку.
Все-таки здорово, что приближается семейный праздник, - он ужасно соскучился!
Пять дней из недели новогоднего "загула" пролетели быстро.
Сутки он на законных основаниях отвел себе на отсып и никто не посмел придраться: каждый шуршал по дому по своим делам. Куда-то выезжал отец, чем-то громыхала на кухне мама, Кира то исчезала то появлялась - легкая и незаметная, как тень. Андрей отвык от нее такой, лениво нежился под одеялом и старательно задвигал тревожные мысли подальше: здесь возможности уединиться не будет и если сам себя раздраконит, то и перекошенную физиономию придется не только предъявлять родственникам, но и чем-то объяснять градус кипения в глазах. И к вящей радости - пошло, заработало!
Пушкарева являлась в думах все реже и реже. Катя? Пушкарева? А кто это? Иллюзия греха и несостоявшегося соблазна...
Да, "Зималето" - в залоге, но коснувшись банкротного дна антикрисисный план должен спружинить, вознося компанию на новый виток развития. А что? история доказывает: после стремительного падения, когда дальше - уже некуда, обязательно последует взлет, правда, в обратном случает процесс может затянуться. Ничего, они продержатся.
Настроение сразу улучшилось, в нем даже "прострелили" нотки ненаигранного благодушия, как-будто скованного внутри самого себя человечка по имени "Андрей Жданов" - спустили с церберского поводка, затянутого на шее в жесткую петлю из проблем, и даже Кира не портила картины, больше сказать - дополняла ее! Когда валяться просто так основательно поднадоело, а взгляды родителей теснее подобрались к грядущему разговору про ЭТО, а именно - свадьбе, как раз таки она спасла ситуацию, не оставляя ни единого шанса для прессинга тем, что буквально затаскала его по городу. Ни одной свободной минуты: Harrods,Liberti, еще бесчисленное море огромных магазинов и бутиков помельче, которое слилось в гигантскую волну разнообразных нарядов, тканей, аксессуаров, переливалось экзотическим гребнем шляп и перчаток и падало прозрачной стеной из изобилия чая, вин и палитры пышно взбитых десертов, так что к концу дня физически валило усталое тело с ног, снова и снова крутя перед слипающимися глазами бурлящей массой товара и естественностью с которой следовавший за этим сон, становился однозначным вариантом интимного препровождения ночи. Никаких достопримечательностей, только банальный шоппинг.
Шестое утро как утро, началось с нежелания просыпаться и подвергать разомлевшие под одеялом конечности пытке душем. Но все-таки встал, накинул на плечи халат и мелкими перебежками добрался до ванной. Кира осталась в кровати - еще спала, положив голову на самый краешек подушки так, что со стороны казалась чуть ли не воровкой, по недоразумению решившей прилечь на постель в чужом доме. На кухне монотонно "распиливала" тишину кофемолка.
Андрей тихонько прикрыл за собой дверь и пустил воду. Сперва хотел просто умыться, но потом горячая нега поманила и он, сбросив на пол одежду, полностью подставил тело под упругий дождь, а когда кабинку заволокло паром, ему опять же! - потребовалось немалое усилие, чтоб не растягивать невинное удовольствие больше, чем на пять минут.Интересно кто раньше поднялся: мама или отец? или оба разом? Андрей даже не знал, какой из вариантов предпочтительней, наверное, все же отец: тот с пониманием отнесся к праву сына на кратковременный отдых и с расспросами не приставал.
- Андрюша, освежился? А я тебя жду, завтрак приготовила. Только почему небритый?
Мама!
Он обернулся на укоризненный голос и выдал самую лучезарную из имеющихся в арсенале улыбок:
- Ма, легкая щетина сейчас в моде.
- Легкая - да, но не трехдневные заросли, - Марго недовольно скривилась.
Сама всегда безукоризненно выглядевшая, она требовала такого же педантизма и от домочадцев, не признавая условностей, как то: дома - можно, а в отпуске - тем более.
- Бедная девочка, и как она тебя только терпит?! Творишь, что в голову взбредет, совсем от рук отбился.
- Мам, я уже не маленький мальчик, т.ч. твои нотации несколько запоздали, не находишь? - он специально нарывался на грубость.
Стоять в коридоре было крайне неприятно: магнетическое воздействие паров досюда не распространялось, а халат уже пару минут как нужно было сменить на джинсы и домашний джемпер. И вообще, когда тебя, взрослого дядьку, сверкающего полуприкрытыми волосатыми коленями, начинает отчитывать собственная родительница, невольно возникает вопрос: чего же ты стоишь в этой жизни.
Маргарита сразу нахмурилась, явно не ожидая отпора, дала задний ход в обвинениях, переключив давление на чувство вины:
- Андрей, что ты себе думаешь, я одна должна заниматься вашей свадьбой?! Это в первую очередь нужно не мне, а вам.
Он открыл было рот, чтоб ответить как-нибудь поувесистей и вдруг пригляделся к материнскому лицу. Светлую кожу на лбу прорезали морщинки, мало того, что под глазами залегли темные тени, так еще и на донышке зрачков плескалась настоящая тревога, ладонь с крупным кольцом на пальце, подрагивает на его плече. Она не лавировала. Черт, а ему нечем даже толком успокоить.
- Мам, ты зря волнуешься, - Андрей потерся щекой о ее руку . - Вот разгребусь с делами на фирме, тогда и с торжеством улажу. Все успеется...
- Обалдуй, ну как можно, до свадьбы всего ничего осталось,.. - мама ласково ткнулась лбом в его грудь и, коснувшись влажного полотенца, которое висело на шее сына, без слов поняла причину мнущегося дискомфорта. - Ладно, иди быстрее переодевайся. Скоро все равно с отцом в Москву приедем, тогда и наверстаем.
Он прожогом кинулся по коридору в комнату: и как тут можно заикнуться даже теоретически! - об отмене свадьбы?!..
Очередной променад по городу прошел под девизом востока. Кира, оголтелая фанатка свечей и всяческих ароматных благовоний, отводила душу в соответствующих лавчонках, он же плелся следом, поняв что на сегодняшний день - ужасно устал и лучше бы им вернуться в Москву.
Мысль взбодрила.
А если Кира откажется - ему на руку, пусть еще побудет с родителями, составит им компанию. Чудненько!
Андрей совсем воспрял духом, душа в зародыше искушение тут же выложить Воропаевой свой план. Спокойно! - можно будет вечером за ужином намекнуть при всех, проверить реакцию и если его немедленный отьезд не спровоцирует экстраординарного сопротивления - завтра с утра поменять билет. Кстати, неплохо бы звякнуть Ромке, пусть будет на подхвате: у президента компании в любой момент может появиться повод вернуться на работу, праздники авралам не помеха.
Малина ответил не сразу. Телефон заунывно пиликал бесконечную мелодию вызова, а его абонент и не думал отзываться. Наконец на пятом или шестом витке, когда Андрею от нетерпения впору было сплясать под аккомпанимент джигу прорезался невнятный голос, как будто говорили ртом, набитым ватой:
- Андрюха, озверел! Я сплю.
- Это ты обнаглел - час дня! - он не расчитал энергичного накала, чем вспугнул бредущую ему навстречу по тротуару интеллигентного вида старушку, которая предпочла тут же перейти на противоположную сторону.
В трубке заскрежетало. Уж не уронил ли пока действующий вице-президент свое бренное тело с кровати, если разумеется возлежал, как все нормальные люди на традиционном ложе. И Андрей даже подул в динамик и прислушался, пытаясь определить природу шумов:
- Ром?.. Малина,..
- Час дня, - неожиданно сварливым тоном передразнил Ромка прямо в ухо. - А о смене временных поясов знаешь, между прочим я сейчас в Италии. Забыл?
Естественно он забыл! Еще бы, услышал родной голос - и адьес, такое впечатление, что они в коридорах "Зималето".
- Ром, прости, - Андрей досадливо потер лоб, со стыдом признавая что понятия не имеет сколько натикал итальянский Биг-Бен. - У тебя что раннее утро? или ночь? - совершенно запутался он.
- Елки! - ахнул Малиновский. - Два часа пополудни. Хорошо, что разбудил, Жданыч, а то продрых бы до вечера, - и наглец зевнул, не перебивая, выслушал те нелестные эпитеты, которыми наградил его сгоряча неуравновешенный друг и спокойно хмыкнул. - У меня гормональная перестройка, имею право.
Дальше орать было совсем уж бесперспективно, т.б. народ стал вокруг нервный: чуть что - подозревает в международном терроризме и как минимум - может повязать на месте, а как максимум - сдать на руки крепким ребятам из соответствующих органов и пойди докажи потом что смуглая кожа оттого, что солнечные лучи тебя любят, а нос - вообще наследство от прадеда по материнской линии, о чем мама, кстати, до сих пор не перестает сокрушаться.
- Ром, что совсем плохо? - Андрей уже не язвил. Да и как он мог, Ромка заслуживал только сочувствия. Малиновский изначально никуда ехать и не собирался, это все Клочковские штучки. Насела - не продохнуть. Видите ли, малышу даже в утробе нужно преобщаться к прекрасному, а где - как ни в Европе? Викуся на меньшее не соглашалась. Единственная уступка - это то, что всему коллективу, разумеется, негласно будет обьявлено: Малиновский действительно отдыхал в Италии, а вот Клочкова - сама по себе в Египте. Зачем ему такой консперативный геморой, Андрей не спросил: Роману от этого спокойней и - ладушки.
- Да не, терпимо, - Ромка повеселел. - Живу, как и обещался, в номере для новобрачных, - и хохотнул. - Я на третьем этаже, Викуся - на четвертом...
- Развлекаешься, значит.
- Стараюсь. Наша фирма, Андрюха, веников не вяжет, - слышно было, как он самодовольно щелкнул пальцами. - Эй, господин президент, а вы сами то как, Катюшке нашей не звонили? не каялись?
Вот еще!
- В свою очередь спешу напомнить вам, Роман Дмитриевич, что я нахожусь в законном отпуске и о секретарском составе бдить, уподобляясь некоторым, несведущим в делах контрацепции, - не собираюсь. - Андрей удовлетворенно кашлянул, ибо в горле после тирады запершило.
- Ладно, один один, - со сна Роман по праву мог отхватить титул мистер-покладистость. - Ну, а детектив? что, тоже молчок? Если мне не изменяет память, ты перед отьездом хотел потрясти их за дополнительные подробности насчет Пушкаревой.
Андрей понуро скис. Что отвечать?Вопрос, что называется под дых. Нет, за день до отьезда в агентстве ответили,.. секретарша. Буркнула сквозь зубы: есть претензии? ах, нет - тогда за новой информацией пожалуйте через две недели, не раньше. Павел Викторович на Кипре.
- Жданов! - возмутился Роман. - Ты где этих дуболомов взял? Не передаче Первого канала "Детективы"?!
- Нет, - в тон ему огрызнулся Андрей. - Из газеты. В рубрике: "Алло, мы ищем таланты". Ром, а как по твоему? бегать по знакомым за рекомендациями, чтоб назавтра пол Москвы гудело: у Жданова крупные неприятности! А там и до "Зималето" рукой подать,..
- Все равно, - заворчал Малиновский. - Так дела не делаются. Я, кстати, отключаюсь - пойду в душ, а ты думай как жить дальше, босяк.
Деловой какой, как-будто он, Андрей, не соображает что лоханулся, но и его понять можно: решение нанять детектива родилось в голове так же спонтанно, как туча набежавшая в безоблачном небе из ниоткуда при нулевом порыве ветра.
Вечером перед достопамятным Днем рождения Пушкаревой, он еле унес от нее ноги, думал не отпустит. Зря между прочим истерил, Катенька тот еще гротескный персонаж: то приближает, чуть ли не в койку тянет, а то доведет до кондиции и отталкивает. Толи интригует, толи наивничает.
Андрей тогда отвез девушку домой, дыхание перевел и скуксился: дома ждала Кира. В общем газанул, а так как в тамошнем районе бывал не часто - запутался немного, дунул по обьездной закаулками и вдруг - вывеска ударила неоновым током <Детективное> Впечатляет!!! Тем более, что на часах 23.30, а в зарешеченном окошке - свет. Значит, работа кипит.
Павел Астахов (фамилия до рези в ушах знакомая, но как ни силился вспомнить откуда - не смог) представился бывшим следаком, говорил солидно, по существу. Офис, правда, показался на первый взгляд простоват, но тот уверил - его детище только пускает корни. И подмигнул, - т.е. сравнительно недорогое.
Андрей словно слетел с катушек: ударили по рукам. Не остановили даже эти лукавые подмигивания и разьевшаяся, а может и спившаяся заодно на предыдущем поприще физиономия спеца. Очень уж ему приспичило ясности с Катериной, казалось, если на пути встретится немытый маргинал, который посулит эту ясность добыть - доверится без вопросов. А тут все-таки профессионал, т.б. не раскрученный: будет лишний повод жилы рвать за рекомендации. И работает рядом с Пушкаревским семейством. Накроет тепленьких, если тем есть что скрывать.
Теперь понятно, что тогдашние выводы себя не оправдали.
Отчет какой-то размытый, ценен разве что фотографией, но и она сама по себе без других фактов - не стоила заплаченных наперед баксов.
Ужин, как трамплин для искрометного блиц-рейда по зондированию почвы насчет преждевременного отбытия из Лондона, оказался не пьедесталом победителя, а всего лишь дребезжащей под ногами дощечкой: вклиниться в разговор, который вился вокруг покупок уже приобретенных и будущих преимущественно мамой и Кирой (отдельные реплики отца не в счет) - Андрей так и не решился. Струсил, затравленно ожидая гонений за самоуправство. И быстро сжевав салат из морепродуктов, ретировался в свою комнату.
Пошатался там из угла в угол, повалялся на кровати в пол- глаза зыркая в сторону телевизора, где шел какой-то прошлогодний футбольный матч: больше ничего удобоваримого не попалось.
Кира все отсутствовала.
Тогда не выдержал и вышел в холл. О чем можно столько времени трепаться?! И не то, чтобы нетерпелось лицезреть Воропаеву наедине, скорее ревновал. Если Кира им как дочь, то зачем тогда нужен сын.
- Кирюша, детка, все наладится. Вот попомнишь мое слово, с Нового года Андрей переменится.
Мама крепко обнимала Киру, сидя с ней на диване, спиной к нему, замеревшему у узенького проходика, которым гостинная отделялась от спальной зоны.
- Господи, Маргарита, если б вы знали, как я боюсь наступления этого нового года. Мне кажется Андрей меня бросит, мы расстанемся, - Кира всхлипнула.
- Ну-ну, не выдумывай. Перед свадьбой с мужчинами всякое бывает: и охлаждение, и депрессия, - Маргарита погладила скорбно вжатые плечи невестки и оптимистично заверила, - но это временное явление. У вас с Андреем прочный союз, проверенный годами. Вы счастливы.
Логика сказанного впечатляла; похоже на женский взгляд, чем крупнее в аргументе противоречия, тем он весомей.
Стараясь ступать как можно прямее, ибо он не знал "хрустящих" мест тутошних половиц, Андрей прокрался на исходную позицию - в комнату. Как Пушкарева в свою каморку, чес слово.
Катя стянула с волос уродующую их резинку и распустила скованные, словно тюремным заключением строгого режима, пряди на свободу. Они вяло рассыпались по плечам, но даже так лицо девушки преобразилось до неузнаваемости. Появилась мягкость, добавилась четкая линия, прочерченная от скулы по тонкому ободку подбородка - и на выгнутую шею.
Он смотрел молча, боясь не вовремя моргнуть, тем самым упуская хоть один мелкий штришок.
Она поймала его взгляд, смущенно пригрозила: не смотри на меня так!
А как?
Куда ему деваться? Он точно не уйдет, досмотрит представление до конца и вообще, какой бы мужик отказался?!..
Чутко поймав безусловное желание мужчины, лежащего перед ней, девушка скинула легкую накидку. Подняла вверх оголившиеся руки и привстала на цыпочках. Потянулась, демонстрируя волнующие контуры.
Его бросило в жар.
Он понятия не имел что за ними. Какая на вкус ее кожа; как расплющивается ее грудь под его телом; стонет ли она, когда забывается, может закусывает губы,..
С плеча соскользнула бретелька.
Ну, же!
Специально? Дразнит?..
Ш-шш!..
Ему нельзя сейчас сплоховать. Вспугнуть.
Ладони взмокрели.
А она все стоит. Вернула тонкую полоску на место. Улыбнулась.
Глаза беззащитные. Клоунские очки валяются там, где им и положено быть - в корзине с мусором.
Медлишь.
Что тебе сказать, девочка моя? Люблю? жить без тебя не могу? Все не то,.. Не поверишь!
Может простое: хочу!.. Испугаешься. Обидишься. Уйдешь.
А тело уже тягуче ломит, мышцы не понимают: почему ты не переводишь инициативу на себя. Не уверен в своих силах? Смешно...
И Катя как по команде смеется.
Ах ты ж!
Он бешенно вскидывается, но она опережает.
Бок обдает жаром - две противоположности столкнулись.
Я не могу - шепчут ее губы. Это неправильно. Нереально.
Ее первый раз - дар. Неопытность - испытание.
Поцелуй.
Пожалуйста.
Не бойся. Я все сделаю как надо!
Она протягивает руку.
Острый локоть впивается в грудь.
Больно!..
- Ну о чем можно думать в такую минуту, я не понимаю?! Сволочь!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
я законспектирую 
пригодится
Давай, выбирайся из-под стола, отряхивайся, прокатимся в Европу 
