|
6.
Показ был назначен на пятницу. Из Лондона прилетели Ждановы-старшие, в «Зималетто» наметилось оживление, правда, привычное, приближающийся показ сотрудников всегда волновал, даже тех, кто к самому показу отношение имел весьма формальное. Но было в этом ожидании нечто цепляющее за душу. Волнение передавалось от одного к другому, и вот уже вскоре вся компания гудела, как огромный улей, в преддверии знаменательного события. Вот только Екатерину Пушкарёву больше волновал совет директоров, который был назначен на следующий после показа день. Нехорошее предчувствие не покидало, кто-то словно все её нервы в кулак зажал и она только трястись начинала, как осиновый лист, когда думала о том, как они это переживут. Андрей старался сохранять спокойствие, Катю уговаривал последовать его примеру и подбадривал её как мог. И ругал, когда она впадала в панику и начинала в сотый раз проверять и перепроверять доделанный наконец-то отчёт.
- Прекрати, отдай его мне!
- Андрей, ну подожди! – Катя за бумагами тянулась, но Жданов был неумолим. Папку закрыл и убрал от неё подальше.
- Всё там так, как нужно.
- Ты в этом уверен?
- Да.
- Очень интересно. Я не уверена, а ты уверен!
Он наклонился к ней.
- Я тебе верю. А ещё знаю, что ты глупых ошибок не допускаешь. – И тут же его голос стал мягче. – Всё и на этот раз пройдёт хорошо. Успокойся.
Катя на спинку стула откинулась, очки сняла и глаза закрыла. Они болели от целого дня работы за компьютером. Осторожно потёрла их пальчиками. А Жданов сзади подошёл и руки ей на плечи положил.
- Успокойся, - очень тихо проговорил он. – Скоро всё закончится.
- Да?
- Да.
- И что будет?
Он растерялся, услышав её вопрос.
- В каком смысле?
Катя плечами пожала.
- Что будет потом? Всё закончится, совет пройдёт… Всё наладится. И что будет дальше?
- Всё будет хорошо, - не слишком уверенно отозвался он.
Катя скептически усмехнулась, правда, Андрей этого видеть не мог.
- Конечно, всё будет хорошо, - повторила она, вот только тон её выдал. Жданов уловил нотки горечи, кресло её развернул и присел перед Катей на корточки. В глаза ей заглянул.
- Ты мне не веришь?
- Верю.
Он взял её за руку.
- Тогда не сомневайся.
Она головой качнула, но Андрей её перебил.
- Сомневаешься, я же вижу. Ты во мне сомневаешься.
- Не в тебе, Андрей.
Жданов руки за её спину просунул и Катю поближе притянул. Она в его руках забарахталась, пытаясь принять более приличную позу, а не ту, когда он совершенно нахально между её ног устроился, но Андрей просто держал её и деться ей было некуда.
- Я же тебе обещал… Мы с тобой об этом говорили. Что ничего не изменится.
Она могла бы ему возразить, даже рассмеяться, поинтересоваться, верит ли он сам в то, что говорит, но кроме новой волны убеждений и клятв, это ни к чему бы ни привело. А Катя не была уверена, что Андрей до конца понимает, в чём ей клянётся. Не в любви, конечно, нет, они уже очень давно об этом не заговаривали, но он обещал, что ничего не изменится, что они будут вместе, по-прежнему, но вся беда была в том, что «по-прежнему», то есть, как сейчас, Катя не хотела. Дальше – не хотела. Сколько можно прятаться? А сказать об этом Жданову ей смелости не хватало. Хотя, совсем не представляла, что с ней будет, если он исчезнет из её жизни. Даже если на часть его станет меньше в её жизни. Наверное, с ума сойдёт.
Андрей наклонился, поцеловал сначала одно её колено под плотной тканью юбки, потом другое, а Катя попыталась голову его оттолкнуть.
- Перестань.
- Ко мне сегодня поедем?
Она смотрела на него в замешательстве. Потом очки надела, надеясь таким способом вернуть себе рассудительность.
- Об этом мы тоже с тобой говорили, - пробормотала она негромко, и стараясь от него отвернуться.
- Хорошо, - послушно кивнул он. – Поедем в гостиницу.
Его рука к тому моменту сумела забраться под её блузку, и Катя невольно выгнулась ему навстречу. Жданов вовремя этот момент уловил, подался вперёд и её в губы поцеловал. Окатило жаром, Катя даже по плечу его стукнула с перепугу, а Андрей не отступил, чуть наклонил её назад, практически укладывая на кресло, и поцелуй затянулся. И только когда его губы спустились к Катиной шее, она смогла вздохнуть и тогда уже снова попыталась его от себя оторвать.
- Хватит, хватит, - зашептала она.
Его губы остановились у воротника-стойки её блузки, замерли там на секунду, а потом Жданов шумно вздохнул и отодвинулся. А когда поднялся на ноги, как бы оправдываясь, показал Кате два поднятых вверх пальца. Да, да, они два дня вечерами не встречались, из-за Киры, которая на него буквально охоту устроила, но это ведь совсем не значит, что можно потерять стыд и прямо здесь, в каморке… Катя села нормально, на кресле развернулась и растрепавшиеся волосы пригладила. На Жданова не смотрела.
- Прости, - шепнул он, снова к ней наклонившись. И голову поднял, когда услышал в кабинете голос Малиновского.
- Палыч, ты здесь?
Катя тут же Андрея от себя оттолкнула и уткнулась взглядом в экран компьютера, а Жданов как ни в чём не бывало, напустив на себя независимый вид, вышел из каморки.
Катя слышала, как он с Романом заговорил, а сама зажмурилась и лицом в свои ладони уткнулась. И как ей с ним справиться?
Если бы у неё хоть какой-то опыт был, если бы она хотя бы примерно представляла, как вести себя с мужчинами, как ими управлять, как своего добиться. Но она обо всех этих науках не то чтобы смутного, вообще никакого представления не имела. И сдерживать темперамент Жданова, который порой просто ничего не слышал и не хотел слышать, ей не удавалось. Кажется, она ещё ни разу не смогла ему отказать. И если бы он сейчас проявил свойственную ему настойчивость, то поцелуями бы дело не закончилось, а Катя потом бы себя извела упрёками, что настолько от него зависит, что делает всё, что он ни попросит. И пришёл бы Малиновский, и не дай бог бы их застал. Она бы со стыда сгорела тогда, ведь если только предположить, что кто-нибудь узнает… И стыдно не за себя, за Андрея стыдно… что он с ней. А он от этого не понимает, или отмахивается просто.
Тем вечером тоже ничего не получилось. Как раз приехали родители Андрея, и он отправился с ними ужинать, с Кирой под руку, а Катя за ними из-за угла наблюдала и только приказала себе не расстраиваться сильно. Не нужно. Что с этим поделаешь? С правильным положением вещей?
- Показ, показ!
Дамочки из женсовета с раннего утра пребывали в приподнятом настроении, словно, все, как одна, получили приглашения. Нарядились в лучшие платья и теперь прихорашивались перед большим зеркалом в курилке. С самого утра прихорашивались, позабыв про работу.
- Обожаю показы, - говорила Света, подкрашивая глаза новой тушью, купленной специально для сегодняшнего дня. – Так интересно, так торжественно. Столько людей знаменитых увидеть можно.
- Можно, - согласилась Амура. – Но только когда показы в «Зималетто» проходят. Вот в прошлый раз целую гостиницу снимали, и мы не увидели никого и ничего.
- Но сегодня наверстаем.
- Можно подумать, что нас в зал пустят, - расстроено проговорила Таня Пончева.
- А мы Ольгу Вячеславовну попросим, или Катю, чтобы провели нас. Когда в «Зималетто», то проще.
- Ага, они снова церберов выставят, как в прошлый раз, и никуда ты не попадёшь.
Маша Тропинкина обернулась на притихшую в стороне Пушкарёву.
- Кать, а ты-то идёшь, я надеюсь? Или снова в стороне отсиживаться будешь?
Катя голову подняла.
- А что мне там делать?
- Как это – что? Да всё, что угодно! Веселиться!
- После той нервотрёпки, в которой мы к показу готовились, я веселиться совсем не хочу, - призналась она.
- А чего хочешь?
- Известно чего, - удивилась Шура. – В отпуск. Да, Кать? Я бы тоже в отпуск пошла, но лучше лета подожду. И тогда махну куда-нибудь!.. – Она мечтательно прикрыла глаза, а Амура рядом с ней хмыкнула.
- Точно, к бабушке в деревню, в Пензенскую область.
Все засмеялись, а Шура обиженно примолкла.
- Так что, Кать, ты на показ пойдёшь?
- Я не знаю. Нет, скорее всего.
Маша поскучнела, словно это ей в приглашении отказали.
- И что самое противное в этом, что Жданов твой и настаивать не будет. Вот ведь мужики.
Пушкарёва резко вскинула голову и на подруг посмотрела чуть ли не с ужасом.
- Почему – мой? Он… совсем не мой.
- Как это не твой? – Амура с Шурой переглянулись и фыркнули от смеха. – Он тебя уволил, что ли?
Катя непонимающе качнула головой.
- Нет…
- Так значит, твой. Начальник!
- А ты о чём подумала, Катерина?
Она сильно покраснела и отвернулась в сторону.
- Не нужно мне его приглашение, - пробормотала она униженно.
- Девочки, оставьте Катю в покое. – Таня посмотрела на подруг с укоризной, а когда поняла, что Катя в их сторону не смотрит, ещё и свирепости во взгляд добавила. На самом деле за Катю обиделась. Ведь все вокруг знали, что Катя Пушкарёва в Жданова влюблена, это было настолько очевидно. Но она была их подругой, и говорить об этом, а уж тем более сплетничать, было некрасиво.
В президентский кабинет Катя возвращалась взволнованная и растревоженная разговорами в курилке. Ей очень не нравилось, что все подозревают её в особом отношении к Жданову-младшему. Она ведь, как могла, скрывала это, но все всё равно подозревали, а скорее всего и замечали. Значит, она что-то делает не так. Смотрит на него, что ли, как-то по-особенному? Но уже давно она на людях старается вообще в его сторону ни одного взгляда не кидать. Притворяется, что он ей абсолютно безразличен. Может, слишком старается?
В кабинете шло какое-то незапланированное собрание. Пал Олегыч, Малиновский, даже Урядов, и Андрей, лениво покачивающийся в своём кресле. Её увидел и уставился уж слишком пристально, Катя готова была сквозь землю провалиться. Поздоровалась со всеми, Пал Олегычу коротко улыбнулась, а после поинтересовалась у присутствующих, не нужно ли им чего-нибудь.
Пал Олегыч заверил её, что не нужно, и Пушкарёва в свою каморку шмыгнула.
- Главное, чтобы Милко со своими нервами не пережал, - услышала она голос Романа Дмитрича. – Ольга Вячеславовна сказала, что он с утра капли пьёт. Нервы успокаивает.
- Да у него нервы, как канаты, - сказал Урядов со смешком.
- Ну, Жора, ты не преувеличивай. Нервы у Милко, может и в порядке, но вдохновение пусть поддерживает. Хоть каплями, хоть чем.
- Гости начнут съезжаться к семи, время ещё есть.
- Время для чего?
- Чтобы вздохнуть. И переодеться надо.
- Волнуешься? – это уже Пал Олегыч у сына спросил.
- Я всегда перед показом волнуюсь, папа. Это нормально.
- Нормально, я же не спорю. Или врёте, что всё готово? Сейчас суетиться начнёте?
- Всё готово, Пал Олегыч, - заверил его Малиновский. – Ни суеты, и уж тем более никакого бегства.
- Ну, хорошо.
- У меня ещё дело, - сказал Андрей. – Встреча назначена. – Подумал. – В банке.
- В каком банке? – переспросил Рома.
Жданов кашлянул.
- В нашем, - веско ответил он.
- Всё в порядке? – поинтересовался Пал Олегыч, и в голосе проскользнула тревога.
- Всё отлично, папа. Просто… пара рядовых вопросов. Мы с Катей всё решим.
- С Катей? – на этот раз переспросил Малиновский, а сама Катя за дверью замерла.
А Жданов рассвирепел.
- Вы что всё переспрашиваете? У меня встреча назначена, поеду со своим помощником и всё решу. Через пару часов вернусь. В чём дело?
- Да нет, ни в чём. – Малиновский странно усмехнулся.
- Обедать с нами не пойдёшь? Мама хотела устроить семейный обед.
- Не могу.
Катя от двери отошла и присела на своё кресло. На самый краешек. От волнения даже во рту пересохло. Она отлично знала, что никакой встречи в банке у них назначено не было.
- Я никуда не поеду, - заявила она, когда Андрей, спустя некоторое время к ней зашёл и попросил собираться.
Жданов в дверях остановился, рукой в косяк упёрся, а посмотрел задумчиво.
- Почему?
- Потому что никакой встречи нет. Ты всё придумал.
- Конечно.
Она головой покачала.
- Не поеду.
- Кать, - его голос показался ей безумно усталым, - у меня всего два часа. Потом начнётся самая нервотрёпка, потом показ, потом родители с Кирой меня обложат со всех сторон. А завтра совет. И я тебя очень прошу… Два часа.
Она кулачки сжала и посмотрела на них. То, что он предлагал, было как-то неправильно, лишено малейшего оттенка романтики и глубины, о которой Катя мечтала в их отношениях. Но он просил и смотрел так, что у неё сердце поневоле быстрее стучать начало, и она встала, пальто взяла, а когда они вдвоём мимо ресепшена шли, даже нашла в себе силы кинуть в сторону Маши лёгкую улыбку.
- Мы вернёмся часа через два-три, - сказал Жданов Тропинкиной. – Если что – звони на мобильный. Но, Маша, если что серьёзное.
- Хорошо, Андрей Палыч. – Она кивнула, а Кате рукой махнула, а Пушкарёвой стало нестерпимо стыдно за то, что они всех обманывают.
- Злишься на меня? – спросил он позже.
- Нет. Просто не знаю, как всё исправить. Мне всё время кажется, что мы попадёмся на чём-то мелком и глупом.
- На поцелуе. – Жданов её вниз потянул и в губы поцеловал. – Мы можем на этом попасться, да?
- Если ты будешь продолжать так себя вести.
- Буду. У меня по-другому не получается.
Катя выпрямилась и попыталась с Андрея слезть, но он удержал, и даже одеяло с неё потянул. Разглядывал что-то в ней, вглядывался внимательно, а Катя под его взглядом с ума сходила. Щёки загорелись, и в который раз отругала себя за то, что согласилась к нему приехать. Не жалела, боже упаси, но ругала – и себя, и его. Его особенно за то, что экзамен ей устроил. Шторы в спальне раздёрнул, как только пришли, и тут уже не нужно было думать ни о темноте, ни о включенном свете, солнце в окно светило, и Кате пришлось весьма непросто, но себя преодолела. А Андрей потом шептал ей на ухо о том, какая она молодец, что самая смелая и вообще, он теперь знает, как бороться с её страхами и упрямством.
- Я не упрямая, - возразила тогда она, а Жданов рассмеялся.
- Есть, есть чуть-чуть.
Но когда он принимался её разглядывать, совершенно не стесняясь ни себя, ни её, Пушкарёва всё-таки его отталкивала. А он снова смеялся.
- Красивая, - шепнул он ей на ухо. – Ты просто себя не любишь.
- А за что любить?
- За всё. За то, что ты такая, какая есть. Другой такой нет.
- Вот это точно, - со смехом согласилась она.
- Точно, – подтвердил он. – А мне нравится на тебя смотреть. Трогать нравится, целовать нравится. Особенно, когда ты начинаешь голову терять и смущаться забываешь.
Катя решительно покачала головой, на локте приподнялась, и одеяло на себя натянула.
- Я никогда не теряю головы, - заявила она чересчур заносчиво.
Андрей рассмеялся.
- Вот уж да!
- Да.
И тогда он её схватил и перекатился вместе с ней по кровати, вследствие чего Катя и оказалась на нём и снова без одеяла.
- На показ пойдёшь?
- Нет.
- Почему? И только не говори, что тебе там делать нечего.
- Я тебе там не нужна.
- Ты за меня не говори.
- Скажу. Я знаю. Там я тебе не нужна, я тебя отвлекать буду.
Он одну бровь приподнял.
- Как, интересно?
Катя предприняла ещё одну попытку с него слезть, а когда не получилось, со смехом взмолилась:
- Отпусти.
Андрей вместо этого снова её к себе вниз потянул и обнял. Кате, наверное, повезло, что она глаз его в этот момент видеть не могла. Взгляд блуждал по комнате, расстроенный и обеспокоенный.
- Завтра, после совета, я поговорю с Кирой.
Катя в первый момент затихла, прижалась к нему, потом осмелилась поинтересоваться:
- О чём?
- Я… - Андрей рукой по её обнажённой спине провёл, потом волосы в кулак захватил. – Нужно же что-то решать.
- Нужно? – Катя лежала на нём, обессилевшая вдруг и щекой к его плечу прижималась.
- А ты думаешь, что нет?
- Это вопрос?
- Катя!
- Что ты ей скажешь? – Она на локте приподнялась, чтобы Андрею в лицо посмотреть. – Что жениться не хочешь? Она и так это знает. Или хотя бы догадывается. А что ещё ты можешь ей сказать?
Он старательно вглядывался в её лицо, а когда взгляд наконец поймал, Катя нервно сглотнула. И головой покачала.
- Не смей.
- Почему?
Она нервно усмехнулась.
- Как ты себе это представляешь?
- Я – представляю. А вот почему ты так реагируешь.
- Я знаю почему! – Пушкарёва всё-таки слезла с него, ногу через него перекинула, рядом села и одеялом прикрылась. Андрей за ней наблюдал. Потом сказал:
- Ты сама всё это делаешь. Ты вбила себе в голову…
- Не надо мне этого говорить, пожалуйста! Я вбила, я сама себя испортила… Я такая, какая я есть, Андрей! Ты сам сказал. Но я не могу по твоему желанию измениться!
- Я не прошу тебя меняться.
- Правда? – притворно ахнула она, ни на секунду ему не поверив. – Это хорошо, потому что вряд ли из этого что-то получится. – И с кровати встала. – Пора на работу возвращаться. Надеюсь, напряжение ты снял.
Андрей прищурился.
- Это что, первая ссора?
Она головой покачала.
- Нет. – Ответ очень лаконичный и почему-то показался резковатым. Кате самой не понравилось, но изменить уже ничего нельзя, она простыню вокруг себя обмотала и в ванную ушла.
И всё-таки это была ссора. Всё больше молчали, Катя со стороны наблюдала, как Жданов в шикарный костюм облачается, готовясь к показу, и в машине тоже молчали. Андрей хмурился, а Катя себя виноватой чувствовала. Но ей правда не нравились все эти разговоры о её внешности. О том, что нужно только постараться, что нужно ей самой захотеть и всё изменится. Она в это не верила. А идти на поводу у мимолётных желаний Андрея не хотела. Она не кукла, чтобы её можно было одевать и раздевать по его желанию. Она такая, какая есть, не изменится. И ему она не пара. Меняться лишь с надеждой его удержать на какое-то время рядом, она не будет. Потому что потом останется не просто одна, а чужая сама для себя и ему ненужная.
- Андрей, наконец-то! – Маргарита Рудольфовна направилась к сыну, как только увидела.
- А что такое? Вы меня ждёте? – Он посмотрел на невесту. – Я же говорил, что у меня срочная встреча.
- Мог бы её и отложить на пару дней. Показ ведь, Андрюш. – Кира подошла и взяла его под руку. Потом проводила взглядом Пушкарёву, которая без лишних слов направилась мимо них к президентской приёмной.
- Папа всегда говорил: не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. Да, пап, я прав?
Пал Олегыч усмехнулся, а Маргарита вдруг укоризненно качнула головой. А Кира на костюм Андрея посмотрела и неожиданно нахмурилась.
- А куда ты с Пушкарёвой ездил?
Андрей на Киру посмотрел.
- В банк. У нас встреча была, - сказал он, начиная терять терпение.
Но Воропаева этого словно не заметила, что-то её насторожило.
- Да? А когда ты успел переодеться?
В первую секунду Андрей застыл, как громом поражённый, только смотрел Кире в глаза и понял, что вляпался. На самом деле вляпался. Бы. Если бы с ним была какая-то другая женщина, а не Катя Пушкарёва.
- Заехал домой и переоделся. А в чём дело?
- С Пушкарёвой заехал?
Он голову на бок склонил и на невесту взглянул снисходительно.
- С Пушкарёвой. Но костюм выбрал сам. Неудачный выбор?
Кира от его пристального взгляда и насмешливого тона смутилась. Головой мотнула и сама же рассмеялась.
- Прости. Просто мне показалось странным…
Жданов коротко кивнул и от Киры отвернулся.
К тому моменту, когда показ начался, Андрей снова успел разозлиться. На всех и вся. Его все злили, в особенности Милко, который не переставал капризничать. Андрей бегал за ним по мастерской, потом заявил, что уволит, если тот не угомонится и не пойдёт представлять коллекцию. Да, вот такой, какая она есть, пусть и неказистой и недоработанной, как Милко вдруг показалось полчаса назад. Другой-то у них нет, а зал полный! Люди ждут.
- Тебя ждут, Милко! Иди немедленно.
Милко, утомлённый погоней и переживаниями, устало опустился на стул и кивнул.
- Хорошо. Но пойдём вместе.
Андрей с облегчением кивнул.
- Да, пойдём вместе.
Сказав речь, и не забывая при этом улыбаться широко и счастливо, Жданов с подиума спрыгнул, прошёл мимо гостей, пожимая руки и принимая поздравления, а потом остановился рядом с родителями и Кирой. Им поулыбался. А как только от него все отвернулись, улыбка тут же исчезла с его лица. На подиум некоторое время смотрел, на моделей, которые, гарцуя, прохаживались в свете фотовспышек. Аплодисменты не смолкали, а Жданов на часы посмотрел. У него было минут двадцать.
- Ты куда? – Кира за руку его схватила и посмотрела недоумённо.
- Скоро вернусь, - шепнул он ей на ухо и в щёку поцеловал. Она тут же расслабилась, спорить не стала. Но предупредила:
- Только быстро, Андрей.
Он кивнул, и направился к выходу, осторожно огибая собравшихся гостей и стараясь ни с кем не столкнуться и никого не потревожить. За дверями зала наткнулся на женсоветчиц, подглядывающих за происходящим едва ли не в замочную скважину. Двери двойные перед ними распахнул, кивком указал на вход в зал и палец к губам приложил. На радостях его обняли, крепко за плечи схватили, даже поцеловать попытались, но он вовремя отстранился. И зашептали на пять голосов:
- Спасибо, Андрей Палыч!
Он и им улыбнулся, а после быстрым шагом пересёк холл, столкнулся с охранником у дверей, а потом прошёл в тёмный коридор и направился в свой кабинет. Ему покоя не давала их с Катей ссора. А особенно то, что они так глупо себя повели и с тех пор не разговаривали. Он не мог с ней не разговаривать! И не мог вынести мысли, что она на него обижена или того хуже – злится. Нужно было немедленно от этого щемящего грудь чувства избавиться.
Катя удивилась, когда он в кабинет вошёл. Она смотрела показ, устроившись за его столом у компьютера и вздрогнула, когда дверь открылась.
- Ты что здесь делаешь? – Пальцем в экран ткнула. – Ты там должен быть.
- Там я ещё минут двадцать не нужен, - успокоил он её, подходя. Вид имел виноватый. Кресло, в котором она сидела, развернул и на Катю посмотрел в упор. – Злишься?
- Нет, конечно. – Оттолкнуть его попыталась. - Уходи, Андрей!
- Ты меня неправильно поняла сегодня. Я не хочу, чтобы ты менялась, я… - Он присел на корточки. – Я хочу, чтобы ты себя любила. Я хочу, чтобы тебе было комфортнее, понимаешь? Чтобы ты перестала себя стесняться.
- Я не стесняюсь.
- Стесняешься, Кать. И люди воспринимают тебя так, как ты себя воспринимаешь.
- Ну, вот мы всё и выяснили. – Она невесело усмехнулась и руку его со своего колена убрать попыталась. Андрей спорить не стал, поднялся, но и Катю поднял.
- Вот что я должен с тобой делать? Ты же самая настоящая упрямица. А говоришь, что нет. – Подбородок её двумя пальцами взял и приподнял. Улыбнулся. – Потому что упрямишься.
Катя на поцелуй ответила сразу, и прижалась к нему, за шею обняла, но и оттолкнула первой.
- Всё, иди, иди. Ты там должен быть.
- Никаких обид? – уточнил Андрей.
Она не сразу, но улыбнулась.
- Никаких обид.
- Домой поезжай, я позже позвоню, хорошо?
Катя кивнула, зная, что он не позвонит. Вряд ли выберет минутку. Андрей из кабинета вышел, а она ещё долго на закрывшуюся дверь смотрела. Потом компьютер его выключила. А когда шаги в приёмной услышала, улыбнулась, решив, что это Жданов снова вернулся, и головой покачала, сетуя на его любовь к риску. Глаза подняла на вошедшего, и улыбаться перестала.
- Андрей ушёл?
Катя кивнула. Думала, что Малиновский тут же выйдет, но он вместо этого дверь за собой прикрыл, а на Катю посмотрел с претензией. Она даже занервничала от его взгляда.
- Вам что-нибудь нужно, Роман Дмитрич?
Он руки в карманы брюк сунул и задумчиво хмыкнул. Сделал несколько шагов к ней.
- Катя, можно я задам вам вопрос?
Она бумаги на столе Жданова прибрала, и осторожно кивнула.
- Конечно.
- Какие у вас планы на «Зималетто»?
- В каком смысле?
- Во всех смыслах.
Пушкарёва моргнула, пытаясь уловить намёк в его словах. А намёк был, был, она чувствовала.
- Я пока не решила. Думаю, до того момента, пока компания не начнёт вставать на ноги, не начнём отдавать кредиты, какие-то планы строить рано. Вам так не кажется? Потом я подумаю.
Малиновский усмехнулся, причём усмешка была какой-то незнакомой, жёсткой и недоверчивой, такой у Романа Катя раньше никогда не замечала.
- Хорошо, я задам вопрос по-другому. На Жданова у вас какие планы?
Катя очень медленно облизала губы, зубы впились в нижнюю губу, и так Катя замерла, глядя на Малиновского. Решила ото всего отказаться.
- Я не понимаю…
- Я тоже не понимаю. – Рома на кресло сел и немного назад откатился. – Я не понимаю, что в последнее время происходит. Я не понимаю, куда он вас таскает почти каждый вечер. То есть, это я как раз понимаю, - очень красноречивым тоном добавил Рома, а Катя покраснела, и глаз с папки с документами не сводила, боясь сознание от страха потерять. Потом начала мысленно себя успокаивать: «Это же Малиновский, Малиновский, его друг… Но всё равно, зачем рассказал?!». – Но я не понимаю, зачем, и что у него переклинило в голове. Я не понимаю, почему он бесится, когда вы задерживаетесь, почему в каморке вашей ему, как мёдом намазано. И уж тем более я не понимаю, почему он сбежал с показа только за тем, чтобы вас поцеловать. За этим ведь приходил, правда?
Катя медленно на стул опустилась, и головой покачала, по-прежнему на Малиновского не глядя.
- Нет.
- Ну, конечно, нет. – Рома неприятно ухмыльнулся. – Не поцеловать, просто посмотреть. Катя, вы его приворожили?
Это уже больше походило на хамство. И тон, и взгляд, и явное желание её уколоть. Катя резко поднялась, бумаги со стола собрала и ушла к себе в каморку. Даже дверь закрыла, но Рома не поленился, встал и её открыл. И снова заговорил, правда, издевательских ноток в его голосе значительно поубавилось.
- Надеюсь, вы понимаете, что вы делаете? Вы понимаете, насколько сейчас всё шатко? И дело даже не в делах компании. Андрей должен быть с Кирой. Это правильно, это давно решено. Даже им самим решено, хоть он и ворчит, что устал от неё. Но их вместе слишком многое держит. Да и подходят они друг другу. Жданову не с руки всё портить, тем более сейчас. – Сделал паузу, но всё-таки добавил, правда, без всякой злости: - Тем более из-за вас. Кира, при всей её светлой внешности, человек достаточно злопамятный, а братец у неё мстительный. Хотите, чтобы весь гнев Воропаевых на Жданова обрушился? Ждать недолго, Катя, поверьте. Он уже совершает ошибку за ошибкой. А Кира насторожилась. И что будет, если все узнают? Вас она ему не простит. Это будет слишком. И родителей он разочарует. Вы этого добиваетесь?
Катя в край стола вцепилась.
- Роман Дмитриевич, уйдите. Пожалуйста.
- Вы же не думаете, что это всё всерьёз?
Она глубоко вздохнула.
- Не думаю.
- Вот и отлично. Сейчас не время поддаваться эмоциям, Катя. От вас сейчас очень много зависит. – Рома внимательно наблюдал за ней и слова подбирал, очень старательно. – Андрей очень на вас надеется. Он… очень вам благодарен.
Катя на него посмотрела.
- Откуда вы знаете? Что он вам рассказывал?
Малиновский нервно побарабанил пальцами по дверному косяку.
- Он не рассказывал. Это я… ему посоветовал в своё время.
- Что… посоветовали?
Он вроде бы смущённо кашлянул в сторонку и несмелую улыбку с губ убрать попытался.
- Чтобы он… обратил на вас более пристальное внимание. На вас была слишком большая ответственность возложена, Катя. За огромную компанию, за будущее многих людей. Я посоветовал Андрею проводить с вами больше времени. Чтобы никаких дурных мыслей в вашей голове не возникло.
Пушкарёва смотрела на него во все глаза. Рот открыла, но что сказать, так и не нашлась. Потом головой помотала.
- Неправда.
- Да правда, Катя, правда. Вот только потом что-то пошло не так. Потом Андрей свихнулся. – Рома на Пушкарёву в упор смотрел. – Совесть у него взыграла, и ещё кое-что. Чем вы его взяли, Катя?
- Убирайтесь немедленно!
Роман кивнул.
- Да, ухожу. Я просто… - Он сделал шаг к ней. – Наверное, не нужно было вам всего этого говорить, но всё зашло слишком далеко. Завтра совет, нам всем нужно быть в форме и держаться вместе. Потому что если начнутся неприятности, то они будут у всех. Надеюсь, вы это понимаете? И у вас, и у нас, и даже у вашего Зорькина. И поэтому не нужно терять головы. А Андрей её потерял. Вот куда он вас сегодня возил? Я ведь знаю, что никакой встречи в банке не было. Куда, Катя?
Она совсем некстати покраснела, а в стол вцепилась с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Малиновский это конечно же заметил, но только большее недовольство от подтверждения своей догадки испытал.
- Вот именно. Не теряйте голову, Катя, вы в первую очередь, хотя бы ради Жданова. Если он вам дорог, конечно, и у вас других мыслей на его счёт не приготовлено.
- Каких мыслей? – не поняла она.
- Я не знаю. Андрей всегда говорил, что вы патологически честный человек, вот и докажите это. Не подставляйте людей, которые вам самое дорогое доверили. Ему сейчас всеми правдами и неправдами надо на плаву удержаться.
Катя на стул опустилась.
- Даже… - Сглотнула. – Даже за счёт других?
Рома головой покачал, все её домыслы отвергая.
- А он ничего плохого вам не сделал. Если только, заигрался и зашёл слишком далеко. Но вы ведь его не отвергли? Вы сами этого хотели. Хотели ему помочь, вы хотели его, для себя…
- Замолчите!
Малиновский даже руки вскинул после её крика, давая понять, что отступает и продолжать не собирается. Потом плюшевого кота на полке шкафа по розовому носу щёлкнул.
- Забавный. Я купил, а не он. – Поправил узел галстука и с некоторой грустью добавил: - Это жизнь, Катя. У всего есть своя цена и за всё платить надо. Особенно за счастье. Счастье – штука дорогая. А уж если взаймы берёшь… Легче вовремя вернуть на место, пока плату не потребовали. Она, зачастую, бывает непомерно высока. Вы в состоянии заплатить?
Катя ему не ответила, вообще перестала понимать, что Малиновский ей говорит. Сидела в оцепенении и думала только о том, что это Роман Дмитрич предложил Жданову… Что же он там ему предложил? Ах да, поближе к ней быть. Поближе…
Малиновский вышел, Катя дождалась пока и дверь кабинета хлопнет, за ним закрываясь, и уже тогда совершенно по-детски всхлипнула и разревелась.
Всё ложь, как она и предполагала. Ложь и самообман.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
Последний раз редактировалось Я-любимая 11 ноя 2010, 21:23, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
У меня комп работает медленнее, чем у тебя реакция