***
Звонок в дверь.
- Привет, дорогая! Ты меня не ждала? – без паузы, - конечно, нет, зачем я спрашиваю? Я же не предупреждала! А где Сашенька?
Скинула туфли, расцеловала Катю в обе щеки.
- Кристина, здравствуй! Он…
- Привет-привет! Так ты одна? – врываясь в гостиную и забираясь с ногами на диван.
- Да, Саша на службе…
- В субботу??? – скорбно поджала губы. - Нет, я всегда знала, что мой братец трудоголик, но не до такой же степени! Это раньше ему нечем было заняться дома, и не с кем, а теперь-то что? – Кристина скороговоркой выдавала фразы, одновременно похлопывая ладонью по дивану, приглашая Катю приземлиться рядом.
- Но сейчас он…
- Ой, какое у тебя милое платьице! Это домашнее? Тебе так идёт! А вот я…
Кристина включила на полную мощность своего внутреннего воробья, и принялась чирикать обо всём на свете – она рассказала Кате о своих последних покупках, поездках, встречах, о текущем любовнике. За полчаса успела сравнить его с тремя предыдущими и процитировать Цветаеву, безбожно её при этом переврав.
Катя слушала и улыбалась. Кристина создавала много шума и суеты вокруг себя, но её непосредственность и обаяние обезоруживали окружающих. Она не предъявляла ни к кому претензий, а к Кате с самого начала отнеслась так, будто та всегда была и будет частью их семьи, и Крис невозможно было не полюбить, хотя бы за это.
- Ой, что-то я сама от себя устала! А ты еще нет? На самом деле это замечательно, что Сашеньки нет дома. Он бы никогда не дал нам пообщаться – ну, как девочка с девочкой.
- Да, вряд ли он бы это оценил…
- Катенька, а знаешь, что мы сейчас с тобой сделаем? Мы не будем сидеть в этой вашей берлоге, а отправимся по магазинам! Я гениально придумала, да? Собирайся, я тебя жду!
Когда Катя, переодевшись, вернулась в гостиную, Кристина стояла перед висящей на стене фотографией матери. Катя уже не раз рассматривала её – Кира была несколько огрублённой копией женщины на ней. Белокурые волосы; тонкие, изысканные черты.
Катя тихо произнесла:
- Она такая красивая…
- … была. Это моя любимая фотография. Ей здесь тридцать с небольшим, Кирочка только родилась…
- Кристина, а на кого похож Саша?
Ни одного изображения Воропаева-старшего в их доме не было.
Кристина ответила, не задумываясь:
- На отца. И внешне похож… и характером – «вижу цель, не вижу препятствий», очень амбициозный. Отец… он был как спящий вулкан. И Сашка такой же. Не зря они никогда не могли найти общий язык. - Кристина говорила медленно. Не так как обычно, когда создавалось впечатление, что она не поспевает за своими мыслями, и поэтому выходит какой-то винегрет из платьев, мужчин, косметологов и духовных практик.
- Они не были близки? – Катя старалась говорить осторожно, чтобы не отпугнуть нечаянным словом от волнующей её темы.
- Саша, наверное, никогда не рассказывал тебе об отце?
- Нет.
- Ты знаешь, у них были очень странные отношения, столько ревности…
- Кристин… какая может быть ревность между отцом и сыном?
- Девочка моя, ты не знаешь об этой жизни ничего. И как же хорошо, что ты о ней ничего не знаешь… - в голосе сквозила грусть.
- О чём ты? Я тебя не понимаю.
- Отец любил маму до умопомрачения. А мама обожала Сашеньку. Вот папа и боролся с Сашей за мамину любовь и внимание. И давил, давил… Да, и такое случается.
Повисла тишина.
Кристина вернулась к своему обычному тону:
- Ты готова?
***
Вечер, они в каком-то ресторане – первом, который попался на их пути после того как Крис сказала «хватит». Кристина что-то заказывает, у официанта, очевидно, уже нет шансов выбраться из того смыслового потока, в который его погрузила старшая из Воропаевых. Катя не вмешивалась – у неё отваливались ноги, да и не только ноги – она вся буквально разваливалась на части. Давно она так не уставала физически. Сказала бы еще – «морально», но в этом Сашка всегда мог дать сестре фору. Ей казалось, что за всю свою жизнь она не обошла столько магазинов и не выслушала такое количество самых разных историй, как сегодня. Этот марш-бросок она не забудет никогда. За что она была благодарна Кристине – это за то, что сегодня она хоть на полшага, но приблизилась к Алексу. Катя хотела знать больше о его семье, чтобы хотя бы немного понимать, что происходит у него в голове. Саша никогда сам не расскажет, да и Катя его не спросит под страхом смерти. В данном случае болтливость Кристины была очень кстати. В разведчики её бы не взяли, а вот Алекса – вполне.
…
После нескольких принятых на голодный желудок коктейлей Крис стала лиричной и сентиментальной.
- Знаешь, я смотрю на тебя, и мне кажется, что ваша женитьба – самый разумный поступок в жизни моего брата.
- Кристиночка, ты преувеличиваешь.
- Ни в коем разе! Я не слепая, вижу, как он изменился. Чем он занимался до вашего брака? Всего себя отдавал карьере и разборкам со Ждановым. Катенька, ты для Сашки идеальная жена хотя бы потому, что знаешь, что такое нормальная семья. Мы, Воропаевы, этим не избалованы.
Кристина сказала это с такой неожиданной горечью, что у Кати внутри что-то дрогнуло. Как неловко. Кате было не по себе, но она спросила:
- А можно я тебе задам один вопрос, про Сашу?
Кристина кивнула.
- В его жизни была какая-то женщина… близкая… с которой что-то случилось, произошло на его глазах?
- Здесь всё просто – ни одной близкой женщины, кроме тебя у него никогда не было, насколько я знаю. Были какие-то девушки, когда он ещё учился в университете. Но всё это было несерьёзно, – задумалась на пару секунд. - Нет, конечно же, у него были женщины, но ни одной, которую он бы представил семье, друзьям. Он вообще близко не подпускал к себе людей, Катюш. Даже нас с Кирой отталкивал. Произошло… почему ты спрашиваешь? – Кристина постаралась наморщить лоб, но у неё не получилось – современная косметология творит чудеса.
- Да нет, ничего – показалось. Я, наверное, что-то неправильно поняла… - Катя уже ругала себя за излишнее любопытство. Не надо было этого говорить, спрашивать об этом.
- Катенька, ты меня обманываешь... Ты же не просто так спросила. С ним что-то происходит? Ты пойми – он мой брат, младший.
- Кристина… я тебя понимаю… но ты меня тоже пойми… я не могу вот так рассказывать что-то за его спиной. – Катя, опустив глаза, нервно теребила белоснежную накрахмаленную салфетку на своих коленях. - Никто бы не хотел, чтобы его за глаза обсуждали… даже из лучших побуждений.
- Формально ты права… но… С ним точно всё в порядке? Мне кажется, ты что-то от меня скрываешь. – Кристина практически перегнулась через стол, чуть не опрокинув бокал с напитком.
- Ничего, в чём ты могла бы помочь.
- Катя…
Катя посмотрела ей прямо в глаза, стараясь говорить как можно искреннее и проникновенней:
- Кристиночка… у нас бывают небольшие конфликты, вот и всё. Но это же нормально?
***
Алекс ехал домой. Если раньше он не любил брать работу «на дом», то сейчас поймал себя на том, что всё, с чем он может разобраться без личного присутствия, он старался делать дома. Почему? Один ответ – Катя. Катя у него в последнее время – ответ на большинство возникающих вопросов. Они слишком мало видятся, редко бывают вместе. О том, чтобы куда-то ходить вообще речи быть не может – он не успевает. Что она делает без него? Читает, встречается с родителями… надо её чем-то занять. Но сегодня у них впереди целый вечер и ночь.
Вышел из машины – в окнах темно.
…
Ей удалось заговорить Кристину. Пришлось для этого выпить пару коктейлей, при этом есть совершенно не хотелось. От усталости клонило в сон. Крис переключилась на какую-то очередную историю из своей довольно оригинальной личной жизни, при этом она не забывала заказывать напитки. Катя опёрлась щекой на руку, постепенно отключаясь от болтовни Кристины, погружаясь в свои мысли. Не зря Саша никогда не говорил об отце. Это ужасно, когда в собственной семье не находишь поддержки… и любви. У неё-то этого всегда было в достатке. Его сны… почему же он так переживал из-за того сна, в Лиссабоне, перестал с ней разговаривать? Так живо его рассказал, она будто видела эту женщину – светлые волосы, фарфоровая кожа, серые глаза… близких отношений с женщинами не было… это не просто сон. Катя сама проваливалась в дремоту, мысли блуждали, и вдруг перед глазами всплыла фотография со стены. Блондинка, красавица… единственный логичный вариант, единственно возможная разгадка. Боже. Было ли это наяву, или его подсознание подкидывает ему такие образы? И кто был тот мужчина, что душил её? Отец, или кто-то ещё? Она никогда не узнает. И его одиночество, недоверие к людям - какое-то глубинное, из детства... Катины родители были счастливы. Они ругались, мирились, всё было за столько лет, но им было хорошо вместе. Благодаря родителям Катя знает, что такое счастье, верит в его возможность – сколько лет была и остаётся свидетелем, да и сама получила от родителей достаточно любви, чтобы быть уверенной в том, что она существует.
- Кристиночка, нет, не заказывай больше для меня. Я, кажется, уже пьяна. И хочу домой.
http://prostopleer.com/tracks/37030mkud
***
Катя ехала домой в такси в предвкушении встречи с мужем. Она представляла себе, как увидит его, обнимет, прижмётся. Она… она скажет, что скучала… Они так редко бывают вместе в последнее время.
Кто-то мог бы подумать, что она пожалела Алекса – проблемы с родителями, отсутствие взаимопонимания с отцом. Кристина рассказала совсем не много, но было очевидно, что всё гораздо глубже, и какие-то вещи просто не для Катиных ушей. Но нет, Катя прекрасно знала, что таких, как её Саша, не жалеют. Он любого может заставить подавиться этим не слишком приятным и лестным для мужчины чувством. Чувством, неприемлемым для человека, вложившего уйму сил, времени и амбиций в собственную жизнь. И Катя была уверена, что сам он ни о чём не сожалеет. Это прошлое сделало его таким, какой он есть, а собой он гордится. Его мучают кошмары, какие-то страхи, которые он сам прячет от себя, а когда наталкивается на них – выстраивает всё новые и новые бастионы. И эти его бегства то от неё, то к ней… Да, если в его защитах появится брешь, всё это может обрушиться на них обоих, и возможны жертвы. Месяц назад она впервые допустила саму возможность его любви к ней. И впервые испугалась собственных чувств, которым не хотела давать названия. Потом, через некоторое время, она внезапно поняла, что рассуждения о чувствах, порывах отступили на второй план. Она видела, что они оба стремятся быть вместе каждую свободную минуту, которых стало ничтожно мало, прикасаться друг к другу, ощущать кожу другого – хотя бы руки. Они просто вместе, и им нет необходимости доказывать что-либо друг другу.
***
Алекс стоял на кухне, заваривал чай - в старых серых джинсах и яркой футболке с надписью AMSTERDAM, под которой красовалась лягушка, покуривающая косяк. На макушке этого чуда красовалась корона. Катя прыснула.
- Какая она красааавицаааа!
- Дорогая, да ты, похоже, пьяна?
- Чуть-чуть! Совсем немножечко… - сложила вместе указательный и большой палец, показала степень своего опьянения.
- И где же мы так успели набраться? И с кем? – в голосе появилась угроза, он медленно и осторожно приближался к ней, не выпуская её из поля зрения.
Катя привалилась спиной к стене. От одного его вида всё внутри замерло, она заворожено следила за его медлительными движениями.
- Какой же ты красивый… и лягушка тоже…
Он сделал ещё несколько шагов в её сторону.
- Ты меня пугаешь. Быстро рассказывай, где и с кем была!
Она прищурилась:
- С любовником… - Катя подняла руку, показывая два пальца, – с двумя! – несмотря на шутливый тон, взгляд у неё был совершенно сумасшедший.
Подошёл вплотную, перехватил её за талию, прижал к себе.
- Засчитано. Теперь серьёзно!
Слегка встряхнул.
Катя запустила пальцы в его волосы, притянула его голову к себе, зашептала на ухо:
- С Кристи-и-ной! Ой, мы столько одежды накупили! И зашли в ресторан отметить! Она заказывала какие-то коктейли – вкусные… я выпила несколько, есть почему-то не хотелось... А потом перед глазами всё закружилось, поплыло… поцелуй меня!
Он мягко коснулся её губ.
Она забралась руками под его футболку, почувствовала гладкую, горячую кожу, изо всех сил вжалась в него.
- Кать, что с тобой?
- Тссс… Ничего не говори, просто будь со мной. Чувствуй. Ты же чувствуешь то же, что и я, – полувопрос, полуутверждение.
У Алекса внутри что-то оборвалось. Руки застыли, одеревенели на её теле. Он недоверчиво вглядывался в её глаза, не давая ей спрятать лицо на его плече.
- И… что ты чувствуешь?
Его вопрос прозвучал скованно, немного вымучено, а взгляд был пронизывающим, ждущим, и где-то в глубине притаился страх. И это был и её страх тоже – один на двоих, одно чувство на двоих, кожа, мышцы. Эти руки, сжимающие её тело – уже её часть, и никуда она от них не денется, даже если он будет гнать её, отталкивать. Никого ближе у неё не было, и не будет. Никого, кто бы настолько глубоко проник в неё. И даже если они не будут вместе, он навсегда останется с ней, в ней. Вот что такое любовь – в ней есть всё: и чистота, и грязь… и радость, и боль, и страх, и что-то, чему она и названия не знает. Всё, всё перемешано. И вот это запретное слово, чувство вышло из-под контроля, и у неё не было таких сил, чтобы сопротивляться - Катя сдалась. Такого она не испытывала никогда, и не испытает. Только к нему – такому, какой он есть – мучающему и себя и её, не позволяющему себе любить и быть любимым. Катя сглотнула, облизала пересохшие губы. Закрыла глаза, и произнесла единственно возможные и естественные для себя слова:
- Я тебя люблю.
Конец второй части.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Ударам ниже пояса Алекс противостоит в той же манере. Прошу прощения за каламбур.
