Всем пасибо! Усиленно лечусь!
Глава Четырнадцатая.
Я не болею тобой…
Мы, женщины, в душе немного Маргариты,
Вот только Мастерами мы давным-давно забыты.
Т.Снежина
Разбудил её осторожный стук в дверь. Кира сладко зевнула и посмотрела на часы – десять утра! Замечательно: целых пять часов сна, хочется верить что здорового.
-Войдите – довольно бодрым голосом произнесла она, даже и не сомневаясь, кто за дверью.
Алексей Константинович медленно вошёл в комнату, поздоровался и безотлагательно принялся считать пульс своей пациентки. Кира со спокойствием вынесла все его расспросы о питании, самочувствии, сне…. Уже два месяца продолжались эти ежедневные вопросы, но сегодня всё было по-другому. Вместо того, чтобы отправить её на обязательный сбалансированный завтрак и небольшую прогулку лечащий врач с улыбкой сказал:
-Ну что, голубушка! Я думаю больше задерживать вас мы не будем. Необходимости в этом нет!
Кира побледнела и чуть не грохнулась в обморок:
-Неужели всё так плохо – прохрипела она.
-Бог с вами, всё наоборот очень хорошо. Вы немного нервничали, переживали, поэтому-то мы и держали вас здесь. Так сказать, перестраховывались. Сейчас вы стали поспокойнее, состояние стабилизировалось, поэтому последний месяц можете провести дома. Вам нужна забота близких и положительные эмоции! Я позвоню вашему брату, чтобы он заехал за вами! Сегодня как раз суббота
-Нет – почти крикнула Кира, и потом уже спокойнее произнесла – не надо беспокоить Сашу, я доберусь и на такси, а вещи можно пока у вас оставить?
-Конечно, я сейчас вызову для вас машину, собирайтесь, и помните, никаких нагрузок и расстройств! Только положительные эмоции! Ваша девочка должна родиться здоровенькой! – за доктором захлопнулась дверь.
Кира некоторое время посидела на кровати, затем осторожно поднялась и подошла к окну: дождь, первый весенний дождь, небо затянуто серыми неподвижными облаками, а на душе отчего-то легко и спокойно. Она улыбнулась своему контуру на стекле и пошла собираться.
Такси подъехало на удивление быстро, города они достигли за каких-то двадцать минут.
- А Москва совсем другая стала – Кира и не думала, что произнесла это вслух…. Слова вырвались непроизвольно, из глубины души…
-Да, Москва меняется просто на глазах, всё новые и новые домищи вырастают – отозвался пожилой таксист
-Нет, я не в этом смысле – Кира открыла окно и вдохнула запах новой жизни, новой весны – Чувствуете, какой воздух, и тепло совсем, даже во время дождя…
Таксист открыл окно со своей стороны и стал усердно принюхиваться: А по-моему всё как всегда, дым перемешанный с бензином. Это вам сейчас всё новым кажется. Вы окно-то закройте, ато простудитесь. А вам нельзя!
-Да – Кира довольно улыбнулась – мне сейчас не только о себе думать надо! – она послушно закрыла окно и внезапно вспомнила стихи, прочитанные ещё в ранней юности
-А вы знаете такие строки? – вдруг обратилась она к водителю.
Москва заплакана дождём.
И, серых глаз не поднимая,
Москва заплакала о том,
Что стала вдруг совсем седая.
А прядь тяжёлых облаков
Легла Москве на лоб высокий.
В её дыханьи семь ветров,
В дыханьи лёгком и глубоком.
Москва, любимая, не плачь,
Пускай седая ты навечно,
Пусть и с весною сердце вскачь,
И пусть так будет бесконечно.
Но, если даже ты всплакнёшь,
Я так люблю твои слезинки.
Я выхожу тогда под дождь
В ладонь ловлю твои дождинки…
В глазах у Киры стояли слёзы, безумно хотелось плакать…. И ничего с собой поделать было нельзя. Останавливало только присутствие чужого человек рядом. Она никогда и никому не показывала своих слёз, даже родным, а уж чужим тем более.
- Красивые стихи – водитель удивленно смотрел на эту красивую беременную женщину, внешне благополучную, но такую беззащитную внутри, и думал, как бы её тактичнее приободрить. Ничего умного в голову не лезло, поэтому оставалось лишь перевести разговор на другую тему. – Сами написали?
-Нет, не знаю кто. Ещё в юности прочитала, вот сейчас в голове откуда-то всплыло. А куда мы едем? – Кира в недоумении стала озираться по сторонам.
-Как вы и просили на Новый Арбат, я просто пробки объезжаю.…Вот и приходится закоулками пробираться, вы не волнуйтесь.
-Я вовсе и не волнуюсь – почти обиженно проговорила Кира – Я передумала, едемте к Речному…
Таксист недоуменно посмотрел на молодую женщину, так и хотелось покрутить рукой у виска, вместо этого он тихо сказал:
-К Речному, дак к Речному.
Водитель включил музыку, и больше они не разговаривали друг с другом. Кира расплатилась и вышла на набережную Москвы-реки, неслышно плескались маленькие волны, несколько кораблей чинно стояло у причала. Она с детства обожала это место: спокойное и величественное, надёжное и изменчивое…. Тихий закоулок Москвы, почти окраина, и мало кто приходит сюда, особенно субботним утром. Кира стояла и задумчиво смотрела на пассажирский лайнер «Адмирал Качалов»: зеркальная поверхность, гордый вид и вместе с тем какая-то внутренняя хрупкость и детская наивность. Она быстро одернула себя: «Ещё чего не хватало, думать о корабле, как о живом человеке. Сейчас надо решать более насущные вопросы. Как найти Катю? Как собраться с мужеством и всё ей рассказать!?».
Вывел её из задумчивости оглушительный и звонкий детский крик: Мама! Смотри, какая птичка!
Кира обернулась и увидела, маленького мальчика, на всех парах несущегося в её направлении. Инстинкт самосохранения не дремал, поэтому Воропаева, ойкнув, закрыла живот руками и отскочила в сторону. Незамедлительно рядом раздался обеспокоенный женский голос: Димка, ты что разбуянился! Чуть тётю не сшиб!
Кира повернулась и в двух шагах от себя увидела…. Катю, которая спешила к месту инцидента. Их взгляды встретились, и обе женщины мгновенно побледнели, Пушкарёва сначала даже замерла в нерешительности, но потом, справившись с собой, подошла к ним.
-Дима, извинись перед тётей, ты её напугал, а это нехорошо! – назидательным и ПОЧТИ спокойным тоном произнесла она.
-Извините, я больше так не буду! – пролепетал Дима, и спрятался за маму.
Катя подошла к Кире и сказала: Извините, Кира Юрьевна, он, правда, не хотел.
- Значит, вы вернулись, Катя.
-Д-да. – Катя внезапно покраснела – Уже два месяца, как вернулась. Извините нас ещё раз, мы пойдем! – и она уже развернулась, чтобы уйти, но внезапный Кирин оклик заставил её замереть.
-Катя, подождите! – Кира подошла к ней вплотную – Вы сказали это таким тоном, как будто просите у меня прощения не за сегодняшний инцидент, а за что-то другое…Не надо, вы у меня ничего не отняли. У человека нельзя забрать то, чего у него нет! Это Я виновата перед вами, очень виновата! – каждое последующее слово давалось ей очень тяжело – Пожалуйста, выслушайте меня! Мне надо рассказать вам всё! Я хочу войти в новую жизнь с чистой совестью. Просто послушайте меня, и вы поймёте, что я и так уже достаточно наказана. Поверьте, я не сделаю ничего плохого.
Излишне бледное лицо, усталый взгляд…. – Катя смотрела уже на совсем другую женщину… Такой Воропаева не была никогда.
-Пойдёмте к нам, - улыбнулась Пушкарёва – не на улице же разговаривать. Мама как раз пирожков напекла…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Исчо чего не хватало!
на что-то другое у него их (мыслев) просто нет. 