Простите за задержку...
Лиза пишет мееедленно...
Зато у неё супер оперативный редактор!
Даже не взглянув на Жданова, Катя прошествовала в свой «кабинет» и достаточно громко закрыла дверь.
- Кажется, мне пора, - пробормотал слегка обалдевший Малиновский.
- Стоять! – шёпотом приказал Андрей. – Быстро вспоминай, о чём мы сейчас говорили!
- О том, что тебе нельзя сладкого, и что знаки внимания не едят, - послушно ответил Ромка.
- И всё?
- И всё.
- Ничего такого?
- Ничего такого.
- Она на меня даже не посмотрела, - проговорил Жданчик, бросив обиженный взгляд в сторону каморки.
- Слушай… А может, она ревнует? Может, это не от неё? – Ромка кивнул на коробочку с пирожным.
- А от кого?
- Да мало ли…
- Нет, это от Кати. Больше не от кого… Вроде бы…
- В любом случае, ты должен её поблагодарить. А если окажется, что сюрприз не от неё, удивись и покажи, что ты расстроен… Ну… немного расстроен.
- Ладно, иди уже! Советчик…
Для Танюши Пончевой первый день рабочей недели оказался в десять крат тяжелее, чем обычно. Впрочем, почти неподъёмное бремя легло на круглые плечики Танечки уже в четверг, когда Катерина сначала осчастливила её раскрытием важной тайны, а потом убедительно попросила никому из женсовета об этом не говорить. Просьба была бы практически невыполнима, если б не подарок судьбы – возможность выложить добытую информацию Андрей Палычу в обмен на полтора десятка эклеров и… новый обет молчания. Теперь Таня являлась хранительницей двух тайн.
Пятница выдалась нелёгкой, но богатой событиями. Сначала праздновали разоблачение Клочковой, и Танюша очень гордилась собой - ведь это она придумала, как вывести притворщицу на чистую воду. Затем выяснилось, что по настоянию Милко уволили Бурёнку, и радости женсовета не было предела. В течение всего рабочего дня у Татьяны аж язык чесался, так хотелось поведать женсовету и о Денисе, и о плане Андрея Палыча. Однако ей нравилось думать, что она способна хранить секреты, к тому же Пончита в кои-то веки знала то, о чём подруги даже не подозревали, и это наполняло её душу сладостным чувством превосходства.
А вот выходные измучили деятельную Танечку до предела. Особенно изнурительной была суббота. Когда жажда получения новых сведений достигла критической отметки, Пончита решилась на отчаянные меры – позвонила Катерине. Городской телефон был занят, мобильный сообщал, что его хозяйка вне зоны доступа. Танечкино воображение получило богатую пищу, но процесс её переваривания пришлось отложить, поскольку из командировки вернулся драгоценный супруг.
В воскресение вечером, когда Пончик включил спортивный канал, Танечка осталась один на один со своими мыслями, которые начали дружно подталкивать её к телефону. Танюша не стала им сопротивляться и опять позвонила Пушкарёвой. На этот раз её мама сообщила, что Катеньки нет дома, и вернётся она, скорее всего, очень поздно. Сопоставив факты, Пончита пришла к выводу, что надо срочно съесть парочку бутербродов, дождаться, пока закончится баскетбольный матч и всё рассказать мужу, поскольку держать так много в себе вредно для здоровья, а здоровьем Танюша очень дорожила…
Муженёк заснул в начале повествования. Однако Татьяну это нисколько не смутило: она выложила всё, что она знала о Катиных кавалерах, присовокупив то, о чём догадывалась, добавила несколько предположений насчёт отношения Катерины к президенту Зималетто, а также прокомментировала заинтересованность Жданова личной жизнью своей помощницы.
Облегчив душу и поздравив себя с тем, что обещание, данное Андрею Палычу не было нарушено (супруг почти ничего не успел услышать), Танечка подумала, что теперь дожить до завтра – плёвое дело, а с утра пораньше она устроит Катерине допрос с пристрастием. И потом доложит обстановку Андрею Палычу. И посмотрит на его реакцию…
Явившись утром в Зималетто почти без опоздания, агент Пончита к большому своему разочарованию обнаружила, что помощницы президента ещё нет ни в каморке, ни в её окрестностях. Жданов тоже отсутствовал. Зато часов до десяти Татьяна обсуждала с подругами самую свежую новость: таинственную болезнь Киры Юрьевны, не позволившую ей прийти на работу.
Около одиннадцати Танечка снова направила свои стопы в кабинет Андрея Палыча, но уже в дверях приёмной была остановлена Александром Юрьевичем, который заявил, что если у Пончевой дело к президенту, то придётся подождать, потому что в настоящий момент господин Жданов занят празднованием Дня Рождения своей помощницы. Удивленная Танюша (даты рождения своих подруг она знала наизусть) помчалась на своё рабочее место, нашла в папках личное дело Катерины Пушкарёвой, и, убедившись, что согласно документам день рождения Кати в конце декабря, решила пока ничего подругам не говорить, а всё разведать самой. Но очередная вылазка не удалась – не вовремя вышедший из своего кабинета Георгий Юрьевич потребовал, чтобы Татьяна занялась своими прямыми обязанностями.
Тяжко потрудившись в течение часа, Танечка отправилась с подругами на обед. Катя с ними в «Ромашку» не пошла, сославшись на большой объём работы. По окончании обеденного перерыва Танюша ринулась навёрстывать упущенное, т.е. добывать необходимую информацию и по мере возможности делиться оной. Но зрелище, которое она увидела в приёмной, заставило Пончиту на время забыть, куда шли её полные ножки: на столе секретарши (которая по своему обыкновению отсутствовала) сидел Роман Дмитриевич и уписывал за обе щёки румяный пирожок…
Практически выгнанный из кабинета президента, Ромка далеко не ушёл: если ты лакомка, и у тебя в руках свёрток с пирожками, то трудно сдержаться и не заглянуть в пакетик. А когда Малиновский узрел кулинарный шедевр Елены Александровны и ощутил изумительный запах сдобы, сразу же воспылал желанием съесть хотя бы один пирожок. Конечно, приёмная президента в разгар рабочего дня – не самое подходящее место для трапезы, но Ромио всегда считал, что наилучший способ побороть искушение – немедленно поддаться ему. В разгар «борьбы» некстати появилась Танюша Пончева.
- Здравствуйте, Роман Дмитриевич, - проговорила Танечка, обращаясь к пирожку.
- Добрый день, - с набитым ртом поздоровался Рома. – Вы к Жданову?
- Да… Ой.. К Кате я… выяснить…
- Нельзя! – ответствовал Ромио, преграждая Татьяне дорогу.
- Мне срочно, - Пончита с мольбой глядела на произведение кулинарного искусства.
- Президент и его помощница обсуждают перспективы развития производства!
- Но мне очень надо! – Танюша непроизвольно взялась за пакетик.
- Тогда пройдёмте! – распорядился Роман. – В мой кабинет!
- Да, конечно…
И Танечка последовала за Малиновским, ведомая не столько послушанием начальству, сколько ароматом свежей выпечки…
Ничего неожиданного не случилось, но Катюше стало обидно до слёз… Малиновский в своём репертуаре. Что с него взять? Но почему Андрей не может поставить дружка на место? Или ему так нужно, чтобы его постоянно кто-то консультировал?
Сейчас он обязательно явится и начнёт оправдывать своего дорогого Ромочку… Вот, пожалуйста…
- Катя…
- Да, Андрей Палыч…
- Вы обиделись?
Катюша неопределённо пожала плечами.
- Катенька, понимаете… Роман, он… Катя!... Да отвлекитесь вы от этого компьютера, посмотрите на меня!
Катюша подняла глаза:
- Андрей Палыч, а вы Роману Дмитриевичу всё рассказываете, да?
- Катя… - Андрей не знал, куда ему деваться под испытывающим взглядом девушки. – Нет, не всё… То есть… Не пришлось ничего рассказывать… Он сам догадался, что мы… что между нами…
- Ясно, - тихо произнесла Катюша, после чего снова «погрузилась» в работу.
- Кать… Он мой друг.
- Да, я понимаю…
- Ну… Что плохого в том, что он о нас знает?
Катенька снова повела плечами:
- Ничего… наверное…
- Кать, - Андрей сел на корточки перед столом и взял девушку за руку. – То что между нами - это между нами… Для меня это очень важно... Правда, Катюш…
Катя кивнула и предприняла нерешительную попытку высвободить ладошку.
- Катюш, - - Андрюша крепче сжал нежные пальчики. - Спасибо за пирожное… Очень вкусное…
- Вы же его не пробовали.
- Не успел… Но ведь… Ещё всё впереди…
- Я подумала… что Вам оно должно понравиться…
- Мне понравилось. Очень…
В кабинете президента оглушительно хлопнула дверь.
- Где этот тИран?! Почему, когда он мне нужен, его нет?! В этой компании работАют только двое: я и лифт!!
- О нееет, - тихо простонал Жданов…
После первого же пирожка, съеденного на брудершафт, выяснилось, что Андрей Палыч посвятил Романа Дмитриевича в суть своего секретного плана. Танечка вздохнула с облегчением и поделилась с Малиновским сведениями, добытыми за выходные. Вице-президент похвалил разведчика Пончиту, угостил вторым пирожком и достал из стола бутылочку виски. После второго тоста (за успех операции), немного захмелевшая Татьяна сообщила товарищу по партии Малине, что согласно её наблюдениям, интерес Андрея Палыча к переменам в личной жизни Катерины несколько выходит за рамки простого дружеского участия. И тогда Роман (который ещё не определил, хорошо это или плохо, что Пончева оказалась такой догадливой, поэтому решил на всякий случай временно её нейтрализовать) предложил выпить за здоровье президента и его помощницы…
После четвёртого тоста Ромка понял, что Татьяна Пончева, в сущности, очень привлекательная женщина, хоть и с нестандартной фигурой. После пятого тоста и последнего пирожка Малиновский пришёл к выводу, что фигура у Танюши – просто загляденье, и, раздумывая над тем, сказать ей об этом прямо сейчас или немного погодя, извлёк из шкафа коробочку шоколадных конфет. И тогда Танечка поняла, что Роман Дмитриевич – чудеснейший человек…
Трудно сказать, чем закончились бы эти посиделки, но около 15.00 позвонил Пончик, сообщил, что через десять минут он будет ждать жену в машине на остановке, которая находится недалеко от Зималетто, на противоположной стороне улицы. Таня запаниковала - она совсем забыла отпроситься пораньше с работы, а ведь на вечер у них с мужем были планы. Роман Дмитриевич как истинный джентльмен пообещал, что возьмёт разговор с Урядовым на себя, как вице-президент разрешил Татьяне покинуть офис место за три часа до окончания рабочего дня и как просто хороший человек пожелал ей счастья в семейной жизни…
Предостерегающий крик стоящего на обочине мужчины, визг тормозов, отборная брань водителя маршрутки – всё это нимало не смущало жизнерадостную толстушку. С грацией и бесстрашием священных индийских животных Танюша Пончева переходила дорогу…
Остаток дня Андрей пытался успокоить бьющегося в истерике Милко, звонил поставщикам, бегал на производственный этаж, короче, на решение личных проблем времени у президента практически не было, поэтому Катенька смогла спокойно выполнить свою работу и в 18.00 уже собиралась покинуть здание Зималетто. Жданчик едва успел перехватить её у лифта…
Предложение «где-нибудь поужинать вместе» Катя отклонила, поскольку собиралась провести вечер в обществе родителей (Нельзя же так часто заставлять папу волноваться!). Всю дорогу Катюша говорила о кредитах, данных по продажам, расходах на производство, притом высказывала весьма интересные пропозиции, и Андрею ничего другого не оставалось, как только соглашаться с ней. Памятуя о советах Малиновского и лелея в душе надежду побеседовать совсем на другую тему, Жданчик собирался остановить машину не под окнами Катенькиной квартиры, а немного поодаль, однако задержаться пришлось уже при въезде во двор Пушкарёвых: компания молодых людей бурно выясняла отношения и уступать дорогу какому-то там автомобилю не собиралась…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А у Малины не слипнется - сначала шоколадку умял, теперь пирожочки на подходе... Прикормит ведь, потом фиг избавится от нахлебника 
Четверых мужиков ЕА, поди, не прокормит - двух своих, постоянно на кухне обитающих, а тут еще двое на подходе. Хотя, если ВС им наряд на кухне обеспечит... 
Ещё бы и сама съела, шоб любимого чужими знаками внимания не волновать... 
Причем жесткие, зубы обломишь, с прогорклой начинкой, из третьесортной кулинарии за углом 
