|
Глава 4. Итак. подведем итоги (окончание)
А предмет Катиных грез также в это позднее воскресное утро предался подведению итогов своего второго пришествия в «Зималетто». Накануне Андрей Палыч вернулся из клуба не очень поздно и один. Сначала они часик поболтали с Малиновским, им было, что обсудить, потому пили сдержанно. Потом появились «рыбки», Малиновский расцвел и перешел на тот «птичий» язык, которым обычно разговаривал с девушками, а у Жданова общение с красавицей Лерочкой не радовало, он все больше молчал, вздыхал, а потом что-то выдумал про срочный звонок из Лондона и вовсе покинул компанию. Хорошо хоть Лерка не из обидчивых – только усмехнулась и сразу стала искать глазами на кого бы переключиться.
Когда он вернулся на фирму, его главным желанием было досадить Сашке, заставив того назначить Андрея вице-президентом. Задуманное получилось, а теперь Андрей пытался понять, хорошо это или плохо. Он всегда считал «Зималетто» своей компанией, он работал там под руководством отца, но самостоятельным в бизнесе себя не чувствовал. Мог забыть о важной встрече, по-своему перетолковать распоряжение Жданова-старшего, Андрея часто заносило – он хватался за какую-то идею, потом остывал, бросал, но был рядом Павел Олегович, чтобы поправить и направить сына. Однако, как оказалось, он не только поправлял и направлял, но и, наблюдая за работой сына, делал выводы. И решил, что Воропаев – более ответственный и надежный. А работать под началом Воропаева Андрею было ох как тяжело! Ведь Сашка иногда, чтобы Андрея уесть, такие глупости творит.
Вот как в той истории с залом для показа. Сашка отказался, да еще этой своей пионерке-отличнице нахамил. Андрей это сразу понял по телефонному разговору с Пушкаревой. Немалый опыт общения с прекрасным полом позволил Андрею расслышать слезы в голосе Катерины. Ему тогда еще подумалось: Ну, Воропаев, сам же рубишь сук, на котором сидишь. А не пожелал Президент увидеть очевидную выгоду, именно потому, что это Жданов, а не кто-то другой, ему новые расценки на блюдечке преподнес!
Чтобы пробить Сашкино упрямство, пришлось позвонить Кире, все объяснить. Кира сама поговорила с братом, да еще подключила тяжелую артиллерию – позвонила в Лондон. И Андрей теперь, вроде как, Кире обязан. А никаких обязательство пока на себя брать не хочется, вообще никаких. Они с Кирой после его возвращения оказались в странном положении – оба заняли выжидательные позиции, так и не выяснив до конца отношений. Кира, судя по ее взглядам, была бы не против эти отношения восстановить. Хорошо бы уехать в Италию, избежав объяснений. Конечно, поведение несколько «страусиное», спрятал голову в песок и доволен. Но не до Киры сейчас…
Да, и в Италии тоже могут быть проблемы - когда с итальянцами только-только начинали договариваться, шла речь о том, что Фьорелли, пользуясь своими необъятными связями, покажет продукцию «Зималетто» в нескольких магазинах сети «Мода мира». Дохода это, конечно, не даст, одни вложения, но на перспективу – дело полезное, а теперь об этом ни слова. Надо бы обсудить, да разве Сашка даст добро, если Андрей это предложит. Отец тоже осторожничает… А, может, поговорить с итальянцами по собственной инициативе? Да только Пушкарева сразу же настучит Воропаеву, она же переводить будет. А, может, не настучит, если ласково попросить?
Размышления были прерваны звонком жизнерадостного Малиновского, которого уже покинула очередная «птичка-рыбка».
- Жданчик, чего ты там киснешь? Пошли в тир – постреляем.
Ну, в тир – так в тир….
У Киры в это воскресенье в час была назначена встреча с Маргаритой, собирались посидеть в кафе, поболтать, перекусить чем-нибудь легким.
- Паша закопался в бумагах, - сказала ей Маргарита. – Нам во вторник уезжать, он хочет дома поработать, оставлю ему обед – и я свободна.
Кира была очень привязана к Маргарите Рудольфовне, их встречи всегда доставляли друг другу радость, но сейчас Кира призадумалась. Маргарита, наверняка спросит, как у нее дела с Андреем. Даже не спросит – Маргарита достаточно тактична, но поведет беседу так, что Кире волей неволей придется что-то рассказать.
А что говорить? Кира чувствовала себя человеком, который долго-долго плыл вдоль берега, а потом повернул в открытое море. И теперь его страшит это открытое море и тянет снова вернуться к тому, привычному, берегу. Кира уже давно поняла, что напрасно попрекала Андрея Настей Тихвинской и, случись это в другой момент, скандал сошел бы на нет – сколько их уже было между Кирой и Андреем! Но потом было голосование на Совете, и Кира не смогла сдержать мстительной радости, голосуя против Андрея. Правда, она уговаривала себя, что делает это ради «Зималетто» - Саша такой выдержанный, вдумчивый, спокойный, дров не наломает. Но в глубине души она знала, что мстит, мстит за свои слезы, за приступы безумной ревности, за длинные часы ожидания. Но ведь теперь Андрей – вице-президент, такого поста он при Павле Олеговиче не имел, а значит, все для него сложилось к лучшему? ОДнако Кира понимала, что сама себя успокаивает.
Вот если бы оказаться с ним в другой, нерабочей обстановке, где-нибудь у теплого моря, допустим, в Италии… Ага, в Италию-то он как раз и едет, на две недели… А что там в Италии? Знойные итальянки? И тут Кира поняла, что раздражает ее вовсе не мысль о средиземноморских красавицах, а то, что Андрей едет с Пушкаревой, с нашей незаменимой серой мышью.
Пушкареву Кира терпеть не могла, бывало, срывала на ней зло. Киру бесило, что Катя спокойно переносит ее нападки и даже не пытается как-то под нее подладиться, ни слова лести, никакой попытки договориться, только смотрит своими глазищами из-за очков. И получается, что Пушкарева права, а Кира – дура, раз сорвалась.
Вот и Маргарита звонит…
- Да, Маргарита, я так была бы рада с вами пообедать, но такая мигрень… встать не могу… нет, приезжать не надо – я выпила таблетку и, думаю, сейчас засну. Вечером созвонимся….
Александр Юрьевич вернулся домой под утро уже в воскресенье, но поспать всласть не получилось – сон никак к нему не шел. Часов в восемь, чувствуя себя совершенно разбитым, Александр поднялся. Обычно он начинал день со сложной системы упражнений, соединявших в себе несколько восточных традиций, но сегодня добрался до бутылки коньяку, щедро плеснул себе в бокал, закусил ломтиком лимона и снова бухнулся в постель.
В пятницу вечером, после проведенного показа, Воропаев чувствовал, что у него гора с плеч упала. Но в субботу, обдумывая прошедший день, он становился все более и более недоволен собой. Припоминая собственное вступительное слово, он решил, что оно вышло неудачным – сухо получилось, словно на коллегии в министерстве. На прошлом показе Жданова-старшего заменил Андрей, так он с подиума разливался соловьем. Потом Саша приготовился дать интервью журналисту весьма авторитетного журнала, а тот поговорил с Павлом Олеговичем и к новому Президенту «Зималетто» даже не подошел. А уж как его раздражал на показе вице-президент! Порхал по залу, лучился улыбкой, сыпал комплиментами. И Кира не сводила с него глаз – неужели опять все сначала начнется? Александр вспомнил, как он раньше, беззаботным гостем, посещал показы и, не скрывая собственного удовлетворения, мог заметить Жданову-старшему или Андрею, что, скажем, вино было слишком сухое, а Милко слишком долго раскланивался на подиуме, явно выпрашивая аплодисменты. Андрей тут же начинал кипеть, а вот Павла Олеговича было трудно вывести из равновесия. Он лишь спокойно замечал: - Спасибо, Саша! У тебя дар - подмечать малозаметное.
А сейчас Александру казалось, что Андрей вот также за ним наблюдает, ожидая, пока он ошибется. С залом уже вышла промашка, после звонка Жданова-старшего пришлось идти на попятный. Да еще нотацию выслушать:
- Саша, ты привык к госслужбе, когда начальник всегда прав. Учти, в бизнесе не так, не столь важен пост, который человек занимает в компании. Если толковое предложение поступит хоть от курьера Федора, не пренебрегай, рассмотри, обдумай, даже если это не совпадает с твоим мнением – нетривиальное решение, удачный выбор, случай, наконец, это очень важно.
Предложения курьера Федора Воропаев, может быть, и принял, но предложения Андрея Жданова ему было принимать очень тяжело, но пришлось….
Звонок Роберта Генриховича окончательно испортил Президенту настроение. Судебный иск – совсем не подарок, к тому же в результате ему придется торчать в Москве. Жданов отправится в Италию, а ему самому светит разве что визит в суд города Дедовска! И еще, не хотелось Воропаеву отправлять со Ждановым свою помощницу. Во-первых, он в Москве без нее, как без рук, а, во-вторых, это же его помощница, с какой стати она будет Жданову помогать, самоотверженно обеспечивая его успех? Это что же, свое самое удачное приобретение на посту Президента отдать (пусть на время) ненавистному сопернику? Хорошо хоть она не во вкусе Жданова, а то от этого разгильдяя всего можно ожидать… Надо будет ее предупредить, чтобы она там с ним была настороже и докладывала все начальнику….
Но основной причиной для утреннего недовольства собой и миром было то, что произошло вчерашним вечером.
В субботу вечером раздраженному Воропаеву очень хотелось отвлечься и развлечься и, как нарочно, раздался звонок Кирилла Квашенникова, бывшего мужа Клочковой.
- Саша, поздравляю, говорят, показ новой коллекции прошел блестяще. Ко мне не хочешь заехать в загородный дом? Будут солидные люди, самое подходящее общество для Президента большой компании, каким ты теперь стал…
И Воропаев поехал, хотя зарекся появляться у Кирилла. А теперь он корил себя – не устоял… А так надеялся, что с новой работой ему удастся перевернуть эту страницу своей жизни.
Была у Александра тайна, она не была ни страшной, ни постыдной: он был игрок, настоящий, из тех, что играют не ради денег, а потому что не могут не играть. Играл он и в рулетку, и в карты. Особенно его тянуло к картам – карточные баталии его захватывали, он терял чувство времени чувство меры, хотя вдалеке от карточного стола всегда отличался выдержкой и хладнокровием. Вот разве что с Андрюшей случалось вспылить…
Серьезно играть он начал в студенческие годы, а крупный проигрыш настиг его впервые лет шесть назад, но случилось это очень далеко от Москвы - в португальском курортном городке Эшторил, знаменитом своими казино.
И неизвестно, как Воропаев бы выкрутился, не встреть он тогда в Эшториле Квашенникова с Клочковой, на которой тот женился за полгода до этого. Кирилл расплатился за Воропаева, а потом, как ни в чем не бывало, заметил:
- Я тебя не тороплю, но проценты с каждой неделей долга будут возрастать.
Александр, уверенный, что Кирилл одолжил ему деньги без процентов, был неприятно поражен.
А Квашенников, заметив его удивление, спокойно пояснил:
- У меня, Сашка, в отношении денег есть свои принципы, и я им никогда не изменяю. Если я с ними расстаюсь, хотя бы и на время, я должен с этого получить либо выгоду, либо удовольствие.
Для Кирилла сумма, проигранная Александром, была незначительной – он как раз в этот период начал переходить из статуса очень состоятельного человека к статусу олигарха, но о процентах с долга не забыл.
Был у Александра и еще один крупный проигрыш, но и тогда он выкрутился, перешел в режим экономии – даже отдыхать не поехал, а всем говорил, что уже заказал гостиницу в Биарицце, но его дама не может уехать из Москвы. Нет-нет, даму он представлять не будет… И машину тогда не поменял, говорил всем, что к этой привязался… Хорошо, у Кристины тогда был момент увлечения Непалом и она зависла в каком-то монастыре в горах. Александр, имея доверенность, снял деньги с ее счета, но потом восстановил нужную сумму.
Кирилл одновременно и притягивал, и отталкивал Воропаева. Наружность у Квашенникова была «расейская» - невысокий коренастый блондин с ранними залысинами и несколько курносым носом. Такой Иванушка-дурачок, но под невзрачной внешностью скрывалась железная хватка и незаурядные способности бизнесмена. На деньги, на выгоду, на дела у него был просто волчий нюх. К этому присоединялся определенный цинизм в отношениях с людьми, доходивший иногда до безжалостности.
Взять хотя бы историю с Клочковой. Когда она стала ему не нужна, выставил вон и все. А ведь она шесть с лишним лет, со второго курса института, была его женой и, как умела, как понимала, исполняла свои обязанности: дом обустраивала, гостей принимала, мужа сопровождала на всяческие мероприятия. Одевал он ее как куклу, в лучшие дизайнерские модели, а вот драгоценностей почти не покупал, ограничивался фирменной бижутерией. Ей и продать-то потом нечего оказалось. Брачный контракт составил так, что при разводе она получила лишь однокомнатную квартирку, правда, в престижном доме, и ни копейки больше. А она-то, дурочка, думала, что, выйдя замуж за богатого мужчину, себя на всю жизнь обеспечила.
Квашенников любил играть в карты, а еще больше любил устраивать у себя карточные турниры. Одно время играли у него не на деньги, а на своего рода штрафы. Проигравшему предлагалось совершить какую-нибудь дикую выходку – залезть в вольер к медведю, пройти по перилам моста, проехать по встречке или украсть что-нибудь в супермаркете.
Клочкова об этих карточных загулах знала, знала и то, что Александр за игрой себя не помнит, знала об этих идиотских пари – потому и предпочитал Воропаев держать ее к себе поближе.
А еще было у Александра Юрьевича подозрение, что о его страсти догадывался Малиновский. Роман Дмитриевич принадлежал к тому счастливому типу людей, которым все интересно, но ничто не увлекает надолго. Они свободны от глубоких привязанностей, но свободны и от пагубной зависимости от чего бы то ни было. Года полтора назад Малиновский, видимо, увлекся картами и столкнулся с Воропаевым в одном игорном заведении. Ничего зазорного в этом не было, но, похоже, Роман догадался, что Воропаев здесь завсегдатай. Сам Малиновский через три месяца о картах и думать забыл – надоели они ему.
Жданов не играл никогда. Вроде бы такой взрывной, увлекающийся, азартный – из таких и выходят самые заядлые игроки, а вот поди ж ты – к карточному столу и не подходил.
Как-то на обеде у Ждановых Павел Олегович рассказал семейное предание: лет сто пятьдесят назад его предок, якобы, едва не проиграл казенные деньги, и лишь вмешательство какой-то юной незнакомой девицы спасло его от позора. Имя девицы он хранил втайне, но после смерти нашли у него в бумагах рассказ о случившемся. Вот с тех пор не любят мужчины в роду Ждановых карты, да и иные азартные игры. Этот его прапрадед – личность вполне реальная и даже известная – в анналах Русского Географического общества остались его сообщения о путешествиях в Каракумы и к Аральскому морю.
Сашка тогда только хмыкнул – сказки, наверное, и где это такие ангелоподобные девицы водятся, чтобы спасать проигравшихся в карты грешников?
Последний раз редактировалось alter 22 авг 2010, 13:35, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Хотя, не зря Катенька навыки восстанавливала 
Ф смыле описания фсех четырёх сторон света... 
