У автора заканчивается седьмая пятница на этой неделе, и написанный кусок про Андрюшу он удалил по согласованию с редактором, дабы не поддаваться и сохранить взятый курс. В общем, судите сами.
***
Со Ждановым Алекс, как и обещал, поговорил на следующее утро - больше не было необходимости скрывать свои «многие знания» о делишках Андрюши - тот оправдал возложенные на него надежды, и даже с перевыполнением плана. С интересом смотрел, как меняется его лицо, как начинает жить какой-то отдельной жизнью тело. По суете, которая охватывала Андрейку, ещё в детстве всегда можно было понять, что тот что-то натворил. Сейчас Жданов был разоружён и раздавлен. Понимание, что Катя всё знает, что она слушала их с Малиновским словесные упражнения на её счёт, лишило его даже законной злости на Воропаева. Нет, он продолжал ненавидеть Александра, но вступать в пререкания и разборки временно не мог. Алекс смотрел на него свысока, наслаждался победой и думал, что всё-таки, чувство стыда сильно отягчает людям жизнь, а мораль очевидна – не попадайся.
***
За неделю до свадьбы
…
- Кира! Ты всегда принимаешь всё слишком близко к сердцу, это твоё слабое место. Отстранись. Отстранись и подумай здраво, перекрой уже этот свой эмоциональный фонтан!
Возвращение Киры стало для Алекса неприятной неожиданностью - хотел её с Крис вызвать непосредственно к свадьбе, тогда сестрёнке пришлось бы держать лицо, улыбаться и воздерживаться от демонстраций характера. Но, видимо, постаралась Маргарита.
- Да не могу я поверить…
- Кира, послушай меня!
- Родители…
- Кира, помолчи, иначе я с тобой вообще разговаривать не буду – мне надоела уже эта истерика! - Да, с Кирой было сложнее договориться, чем с Катей – та была человеком слова. Сказала – сделала. Никаких лишних, неоправданных эмоций и взбрыкиваний – очень удобно.
- Ладно, хорошо, я помолчу. Но ты мне объясни, почему…
- Почему Пушкарёва? Запросто: первое – у неё прекрасные мозги, и с ней я буду спокоен за ваше с Крис безбедное будущее, тогда как Андрюша практически пустил вас по миру. Второе – она идеальное дополнение к моему имиджу и вообще ко мне – она человек слова, неглупа, умеет быть хладнокровной и…
- Саша, я не понимаю! Я не понимаю, ты что, не мог найти любую другую женщину? Но не ЭТО же!!! – она поморщилась, всей своей мимикой выказывая отвращение.
- Это ты зря... – Алекс загадочно улыбнулся. - Она теперь очень неплохо выглядит – не модель, конечно, но и я не олигарх, чтобы жениться на кукле, которая может разрушить всю мою карьеру. Я не могу себе этого позволить и не горю желанием – у меня в жизни другие цели, и Катерина мне поможет их достичь.
- Но почему…?
- Кирочка, родная! Тебе вдруг стало интересно, почему я до сих пор один и ты много лет не видела рядом со мной ни одной женщины? Удивительно! – Кире нечего было на это ответить. – Да потому, что женщины, которых я встречаю на службе - или замужем, или к женскому полу имеют весьма опосредованное отношение! а министр в юбке дома мне не нужен! Секретарши мимо – это я прошёл довольно давно. Но самое главное – у меня нет свободной минуты на все эти брачные игры с неочевидным результатом! И именно сейчас появилась возможность существенно подняться по служебной лестнице, но для этого я должен быть женат – вот такой маразм! Я не могу упустить этот шанс – всё слишком хорошо сошлось, слишком меня устраивает.
Последняя попытка:
- Но она же… дворняжка!
- Милая, в наше время не до чистоты породы.
***
С Катей же отношения вышли на новый уровень – Алекс начал относиться к ней как «к своему» - своей вещи, члену семьи. В принципе, он это особенно не различал. Она должна была быть «на уровне» и, подыгрывая ему, исполнять свою партию без фальши. После случая с Андреем, Александр видел, что Катя сторонится всего, что может причинить боль и неосознанно жмётся к нему, чувствуя, что «своё» он в обиду не даст. Между ними возникло что-то такое… родственное – вот правильное слово, именно родственное.
А ещё - Алекс хотел её. Он давно забыл ощущение, когда тело отзывается на присутствие определённой женщины, на её движения, голос. Про ночи с ним она должна писать в своём дневнике «это была самая лучшая ночь в моей жизни», чтобы и следа Жданова не осталось в её аккуратной головке.
Секс с проститутками был сродни пассивной гимнастике – он мог просматривать Коммерсант или включить телевизор на интересной ему программе. Доминировать над «не людьми» было не интересно - кому придет в голову ждать чего-то, доказывать что-либо прикроватной тумбочке? Тумбочку нельзя желать, с ней нельзя разговаривать и ждать от неё обратной связи – это прямая дорога в сумасшедший дом. И совсем другое – женщина, с которой ОН собирался связать свою жизнь, от которой, в некоторой степени, он теперь зависел. Ему было жизненно необходимо оказаться «сверху», во всех смыслах. Но торопить события, давить на неё Алекс не спешил. Он ждал ночи, которая испокон веков называлась первой – первой брачной.
Нелепая идея для взрослого мужчины? Кто в наше время обращает внимание на такую ерунду, кто вообще задумывается над этим? Но он находил странное удовольствие в предвкушении их первой ночи. И наиболее возбуждающим ему казалось содрать с неё белоснежное платье и взять, имея на неё все права. Взять всецело принадлежащую ему женщину и сделать так, чтобы она запомнила эту ночь навсегда.
***
После того случая в кабинете и разговора с Воропаевым, Андрей пытался поговорить с Катей, но при виде него она вся сжималась, её лицо искажал страх, и Андрей не решался начать разговор. А потом прислал ей письмо по электронной почте. Катя долго не могла набраться смелости и нажать на подсвеченную тёмным шрифтом фамилию в Outlook, тема была «я виноват», но в итоге сделала это практически с закрытыми глазами. Андрей просил прощения за всё, что натворил, клялся, что испытывал и испытывает к ней нежные чувства и благодарность - он был последним негодяем, что не поверил ей. И умолял простить его за тот инцидент в кабинете – он потерял голову, он был пьян. И он не знает, сможет ли когда-нибудь загладить свою вину перед ней за всё, и что готов работать под её началом и делать всё возможное, чтобы заслужить её прощение. Письмо было сумбурным, Катя долго думала, нужно ли отвечать, и что ответить? А потом дрожащими пальцами набрала одну строчку: «Андрей Павлович, прошу Вас заняться распространением франшиз в регионах» и отправила. Всё, она хочет покоя.
***
Катя наблюдала за Александром, и не могла понять, что она чувствует. В его движениях и голосе была текучесть ртути. Но если раньше в нём сочеталась кажущаяся расслабленность с пружинящей, вибрирующей силой - он будто бы играл с окружающими, порой в жестокие игры; то сейчас, с тех самых предновогодних дней, он был предельно собран – куда-то пропало вечное желание доказать своё интеллектуальное превосходство и самоутвердиться за чужой счёт. По крайней мере, при ней он вёл себя выдержано и корректно.
В редкие минуты Катя осмеливалась сравнивать его с теми двумя мужчинами, которых она, как ей казалось, любила, и думала о том, насколько они отличались от… от её будущего мужа. И в ней росла уверенность, что именно отсутствие любви убережёт её от страданий в дальнейшем, что внутренний холод и отстранённость – гарантия долгой и безмятежной жизни. Анестезия льдом.
***
За несколько дней до часа Х.
Катя с Юлианой застряли в бесконечной, глухой, зимней московской пробке. Снегопад и гололёд, дороги сужены сугробами, которые снегоуборочные машины не успевают вывозить, нервные водители, и как результат – аварии, практически полностью парализующие движение, иногда на несколько часов.
На завтрашний день был назначен показ, и они собирались убедиться в том, что ничего не упущено в арендованном для этого случая выставочном зале. Показ в четверг, свадьба в пятницу, всем занималась Юлиана. Сейчас она, сидя за рулём своей шустрой маленькой Audi TT, запертой между других машин, с трудом удерживалась от нецензурных выражений в адрес мэрии Москвы, непутёвых водителей и московских дорог.
Её деятельная натура жаждала смены впечатлений, мозг – новой информации, источником которой могла стать сидящая рядом девушка, в мгновение ока превратившаяся из чуднОй секретарши в президента компании и невесту одного из акционеров, крупного министерского чиновника. Юлиана не была любопытной, но эта история вызывала такую массу противоречивых догадок, что даже ей было трудно удержаться от вопросов. И осторожно, окольными путями, принялась расспрашивать Катю.
Катя сразу поняла, к чему ведёт Юлиана. Она даже ждала этого вопроса - Кате хотелось всё рассказать, именно ей. Они в последнее время очень сблизились, и Катя была уверена, что информация дальше Юлианы не пойдёт, а она сможет хоть с кем-то обсудить то сумасшествие, которое происходило в её жизни в последние месяцы. Родителям сказать не могла, «подругам» из женсовета тоже. Был ещё Колька, но Колька в житейском плане был сущим ребёнком, и поэтому Катя предпочла ничего ему не говорить. А тот настолько увлёкся своим новым назначением и близостью «женщины мечты», что уже полтора месяца витал в облаках, и вникать в происходящее с подругой, был не в состоянии. Вопросы задавал, конечно же, но удовлетворялся официальными версиями.
От начала до конца истории (минут за тридцать) они проехали метров двести.
- Я себе что-то нетривиальное и представляла… – Катерина молчала. - Катя, я не знаю, как спросить…
- Спрашивайте как есть, Юлиана. Вы единственный человек, кроме нас с Александром, которому известно всё.
- Мне страшно даже стало. Свидетели долго не живут… шучу, шучу! Я думаю… вы бы, наверное, не ввязались в эту аферу, если бы были друг другу… неприятны. Что-то, значит, между вами есть? Хоть какое-то притяжение. И вообще, ты, девочка из традиционной семьи – почему ты согласилась? Ведь у тебя был выбор, он тебя ни к чему не принуждал, как я поняла?
Первую часть вопроса Катя будто бы не заметила:
- Сначала мне было всё равно. Мне хотелось перемен, погрузиться куда-то, в какие-то заботы и хлопоты с головой, ни о чём не думать, не вспоминать… об Андрее…
- Ну, хорошо, это в первый момент. А потом?
- Юлиана, знаете… я вспомнила старину – ведь раньше девушки не выбирали, за кого выходить замуж – их выдавали. Что-то в этом есть, какая-то соль земли. А Саша был честен со мной, это важно… а ещё… я решила сыграть в рулетку, раз уж, как он сказал, эта любовь мне ничего в жизни не дала. Да и он, по сути, играет в рулетку, затевая такое с практически незнакомым человеком… нам может повезти, и тогда нам просто будет спокойно и удобно вместе… а может не повезти…
- И что тогда? Развод?
- Нет, развод – это страшное слово. Родители не поймут. Я всегда мечтала, что если выйду замуж, то по большой любви и навсегда. По любви не получилось, пусть будет навсегда. Жизнь длинней любви.
- Катя, ты всё-таки такая странная… ты выходишь замуж самым необычным способом из всех возможных, но при этом развод для тебя – страшное слово! Но Алекс, наверное, тебя бы не отпустил всё равно. Ты о нём вообще много знаешь?
- Нет.
- Катя, ты понимаешь, что за ним стоят большие люди, что у него огромные амбиции? Я его знаю довольно давно, у меня есть друзья и клиенты из этой среды… и я абсолютно уверена – он не собирается всю жизнь оставаться госчиновником, даже высокого звена.
- Знаете, Юлиана… есть ещё одна причина, по которой я согласилась, - Катя проигнорировала последнюю реплику. – Мне есть чему у него поучиться, а ему у меня. – повисла длинная пауза. - Но… мне всё равно очень страшно.
Разговор оборвался, а они всё ещё ползли в нескончаемой пробке, думая каждая о своём.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Ждём проду!!! 
