Ну, что? Танцуем танго?
***
После совета для Александра всё пошло своим чередом - именно так, как он это себе и представлял. Он много работал, Катя много работала. Иногда он заезжал за невестой, чтобы отвезти её домой и отметиться перед родителями – у них всё прекрасно, готовятся к свадьбе. Кстати, о свадьбе – ею занимались Юлиана с Еленой Александровной.
***
Для Кати после совета всё окончательно смешалось – она несла полную ответственность за этот сумасшедший дом под названием Зималетто, круглосуточно просчитывая каждое действие, направленное на стабилизацию компании. Пока же ей хотелось уволить весь управленческий этаж, от секретарш до вице-президента.
Секретарши, в миру «женсовет» немного потеряли чувство реальности - поводов для сплетен стало столько, что рабочего времени на их обсуждение не хватало. Ослеплённый прелестями Виктории Зорькин был занят пусканием пыли в глаза объекту своей страсти, и толку от него было мало. А Виктория… Виктория, сосланная на ресепшен, не могла простить бывшей секретарше, а ныне президенту и Воропаеву их внезапную помолвку, и вынашивала планы по соблазнению Александра, которые так бездарно сорвались несколько месяцев назад.
***
Но самой большой головной болью Катерины были два кабинета, за которые «отвечали» Шурочка и Амура. Малиновский со Ждановым работать под её началом не хотели категорически. Напрямую это не декларировалось, но силы этих двух господ были направлены в какие-то совершенно противоположные работе сферы. И если Роман Дмитрич приходил иногда с идеями, планами, а потом и результатами, но исключительно своими, то Андрею Павловичу было на всё наплевать. Во время их первого разговора наедине он требовал от Катерины объяснений, грозил рассказать об их отношениях Воропаеву, окатывал её презрением и обвинял во всех грехах – в сговоре, в планомерном разрушении компании. Спрашивал, как долго Воропаев является её любовником, кто из них лучше в постели и как она могла ТАК врать? Как вообще можно так врать? а он ей верил, как никому другому верил! Катя молчала, не хотела ничего объяснять, не хотела его слушать. Напоследок Андрей назвал её лживой дрянью и хлопнул дверью. Внешне он успокоился, но, взвалив все заботы по работе компании на её плечи, Андрей полностью игнорировал Катины распоряжения, и на каждое её новое предложение у него находилась уйма контраргументов. Он вставлял ей палки в колёса. Он показательно таскал за собой пару моделей, которые заглядывали ему в рот и бесконечно висли на шее. Катя смотрела на всё это и испытывала весь спектр чувств – от любви и нежности до ненависти и отвращения, она не могла выделить ведущего и не старалась – сразу хваталась за любую мысль по работе и переключалась, переключалась.
***
Так прошли несколько недель, в течение которых ситуация накалялась с каждым днём. И вот, морозным, зимним, довольно поздним вечером, Александр решил заехать за Катериной, чтобы отвезти её домой после работы. Андрей же, поговорив с утра с отцом и вытащив сразу же после этого початую ранее бутылку виски, к вечеру увидев её дно, принял самое логичное для себя решение – пойти в кабинет к виновнице своего несчастья и высказать ей всё… всё!
Она не хотела слушать. Она указывала ему на дверь и грозилась уйти сама. Она говорила ему, чтобы он оставил её в покое, что у неё нет больше сил слушать его упрёки. А он сорвался – накинулся на неё уже без слов, без обвинений, зажимая рот поцелуями и одновременно укладывая на стол, задирая юбку. Он уже не помнил, что он пытается доказать. Блузка затрещала под его руками. Он слышал её крик и просьбы отпустить, перестать. Слышал, но не понимал - главным было не дать ей увернуться от его губ и рук.
Но в какой-то момент дезориентированный Жданов почувствовал себя в невесомости, и оказался у противоположной стены, у двери. Катя, освободившись, невидяще пыталась стянуть края блузки, на которой явно не хватало пуговиц. Над Ждановым стоял Александр, держа того за лацканы пиджака, и тихо и жёстко говорил, пытаясь поймать безумный, пьяный взгляд:
- Послушай меня внимательно, придурок...
- Отпусти, - Жданов рванулся, но, видимо, слишком много сил физических и моральных уже было потрачено.
- Слушай меня, - встряхнул его ещё раз Воропаев, - слушай внимательно – это в твоих интересах! Завтра утром у меня есть час, я приеду к девяти и мы с тобой поговорим. Если после этого разговора ты хоть раз подойдёшь к ней, твой отец узнает о тебе такое, после чего ты останешься сиротой! – Взгляд Андрея наконец остановился на лице Алекса - что-то начало доходить до его сознания.
- Ты меня понял? Завтра, в девять, а теперь выметайся! – и он выпихнул из кабинета слабо сопротивляющегося Жданова.
На Катю было страшно смотреть – лицо сведено какой-то судорогой; она обхватывала себя руками, словно защищаясь от всего мира, тело била мелкая дрожь. Даже Александра проняло – по-настоящему, он потом сам удивлялся. Но пока было не до размышлений. Он подошёл к ней, не зная, что делать, взял за плечи и слегка встряхнул. Катю затрясло с новой силой, но, наконец, прорвались слёзы, пропала гримаса, которая напугала Алекса, и она просто тихо заплакала, цепляясь за его плечи. Теперь уже с ней можно было разговаривать:
- Катя… Каать… ну всё, всё, успокаивайся… он к тебе больше никогда не подойдёт, - новый взрыв рыданий. – Хватит...
Катя отстранилась и отошла к креслу, как будто стол позади неё нёс в себе какое-то самостоятельное зло. Она вытянула салфетку из стоящей на столике картонной коробки, высморкалась и вытерла слёзы, повернулась к Александру.
- Саша… - она впервые так его называла… - Саша, у меня косметика не размазалась?
- Нет, всё хорошо.
- Водостойкая тушь… какая же Лиза… молодец… - снова всхлипнула. – Пойдём отсюда… ты же за мной приехал?
Он помог ей надеть пальто, обнял за плечи, и они вышли.
В машине Катя вновь задрожала:
- Мне холодно, мне ужасно холодно…
Алекс жестом хозяина притянул её к себе, обнял.
- …нужно купить новую блузку…
- Сейчас купим.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Я сначала подумала, шо будет драка, ан нет... 
Плюс алкоголь. Поэтому и обида его выплескивается вполне предсказуемым образом. Так что все идет как надо. 
