|
Ну что за день?
Комп сегодня не увезли. Теперь каждый раз возникает вопрос - смогу я войти в тырнет или нет.
Мало того - ребетенок опять температурит и опять завтра мы к врачам. Уууу!
Но проду я принесла в клюве. От.
10.
Удача оставила ее в тот момент, когда он сказал другой: «Я тоже люблю тебя», или нет - чуть раньше, когда зазвонил телефон, раня душу грустной мелодией.
Катерина, схватив папку со стола, выскочила из кабинета и тут же угодила в объятья Тропинкиной. Та зачастила, затараторила, а у Кати в ушах гремело на все лады признание Андрея в любви.
- Прости, Маш, все потом, я потом, я тороплюсь, - вырвалась и побежала не огладываясь. А у лифта стояла Света, и пришлось что-то говорить и ей, сбивчиво объяснять и просить прощения, за то, что давно не появлялась. Светлана смотрела с укоризной, а Катерина хотела одного - чтобы скорее уже пришел это проклятущий лифт. Внизу Света замешкалась и Катя побежала – мимо Милко, мимо Потапкина, пытающегося схватить ее за рукав, выскочила на стоянку – слезы уже стояли в глазах, а она никак не могла вспомнить - где оставила машину. Вспомнила, подбежала, на ощупь пыталась отыскать ключи в сумке, а рыдания уже душили, и пришлось закусить губу до крови, чтобы не разрыдаться на людях. Наконец ключи были найдены, машина открыта – Катя повалилась на сидение, захлопнула дверцу и зарыдала. Она выла, всхлипывая, голосила, запрокидывая голову и стуча ладошками по рулю. Плакала и плакала, спрятанная за тонированными стеклами, безутешная в своем горе. Не было мыслей, боль заслонила все и только две фразы перекликались: «Любил», сказанное ей, и «Люблю», сказанное другой.
Как же давно она так не плакала – взахлеб, отдаваясь этому всей душой? Наверное, с того дня, как нашла инструкцию и корчилась от боли на полу его кабинета. Она тогда думала, что большего горя, что большей боли испытать уже не придется – как же она ошибалась! Сейчас было больнее в сто крат. Тогда можно было винить его, сейчас – только себя.
Слезы сходили на нет, Катерина, уставшая, обняла руль руками, положила голову на руль, тихонько поскуливая:
- Что же я за дурочка! Видела любовь там, где ее не было. И не смогла разглядеть, когда она появилась. За что, Господи?
Что за изощренное наказание небес – потерять остроту зрения сердца, видеть все через уродующую реальность линзу.
Катя вздохнула, вытерла ладошками лицо и тут увидела Андрея. Он шел, задумчивый и серьезный. Катерине на миг показалось, что он идет к ней, но он прошел мимо, даже не посмотрев в ее сторону, не заметив ее машины, сел в свой джип и уехал. И слезы с новой силой брызнули из глаз.
Она плакала и плакала и думала, что уже никогда не сможет успокоиться, что умрет тут, сжавшись на сидении, но организм взял свое. Опустошенная, Катерина затихла. Потом захотелось пить, и, порывшись в бардачке, Катя нашла маленькую бутылочку с минералкой. Пила маленьким глотками и удивлялась, как легко ей сейчас. Пусто и легко. Ушла ли боль – она не знала, сейчас было такое состояние, словно сознание погрузилось в блаженное оцепенение. Ни мыслей, ни сожаления - ничего. Удержать бы это ощущение…
Катя завела машину и поехала домой. Она даже смогла робко улыбнуться своему отражению в зеркале. Пока добиралась до дома, ушла краснота с глаз и щек, и перед родителями можно было предстать без страха. Вечер прошел на удивление хорошо – Катерина все время ловила в себе это удивительное ощущение легкости. Только ложась спать, она подумала о том, что боится завтрашнего пробуждения…
***
Аня вывела машину со стоянки со всей осторожностью. Маленькую симпатичную ВМW ей подарил Андрей полгода назад, и в Московской толчее Аня ощущала себя еще не очень уверено. Но это к лучшему – пробираясь к выезду из города ей было не до размышлений и только на трассе она стала репетировать разговор с Верой. Делом это было зряшным – с Верой разговор всегда строился самым неожиданным образом, но тем не менее – начать с чего-то надо. А что она может сказать? То, что Андрей стал «другим»? Все это ее выдумки только. Всегда она была такой – не умела анализировать факты, больше доверяя интуиции и чувствам.
Аня свернула на подъездную дорогу, медленно проехала вдоль высокого забора, посигналила, заехала во двор.
На крыльце ее уже ждала Верочка – в кирзовых сапогах и фуфайке, надетом поверх сарафана. В руке у Веры были непонятные обрубки загадочного растения.
- Привет, Верунь, что это у тебя?
Вера с некоторой растерянностью посмотрела на палки в своих руках: - А, это... это у меня есть мысль сделать инсталляцию, пойдем, – и Вера зашагала вглубь участка. Аня вздохнула, с печалью посмотрев на свои белые кроссовки, пошла за подругой.
- Ну, что у тебя стряслось? – Вера остановилась у пня. С одной стороны была травка и сухо, с другой – болото. – Стой тут! – Верочка указала на небольшой пригорок с сухой травой.
- Ага, тебе помочь? – для приличия поинтересовалась Аня.
- Это ты приехала за помощью… - Вера, прищурившись, осматривала пень.
- Да я об инсталляции.
- Не, не надо. Так что там твой Жданов?
- Он изменился.
- Кхм?
- Ты же знаешь – не умею я вынюхивать и сопоставлять, я и расспрашивать толком не умею. Хочет – рассказывает, не хочет - не надо. Мне всегда важнее другое было…
- Мда?
- Да! Мне все эти латиноамериканские страсти не близки данным давно. Помнишь… был у меня такой один, которого я… А потом захотелось тепла, именно тепла - спокойного и ровного, такого, которого на годы хватит. И Андрею этого же хотелось.
- Он тебе это говорил?
- Нет, - переминаясь с ноги на ногу, сказала Аня, - но я чувствовала. Он тоже пережил несчастную любовь, как и я.
- Она, то есть ты, его за муки полюбила? – Вере удалось воткнуть палки так, что они образовали вокруг пня что-то вроде остова виг-вама.
- Нет. Он был… – Аня подняла голову к небу, - он был таким… таким нежным, и таким теплым, и таким надежным.
- Был?
- В смысле, он есть, но теперь... Ой, Верочка! Он отдаляется от меня!
- Разговор у нас с тобой, подруга, - Вера влезла в болото и теперь пыталась вытащить ногу из трясины, держась одной рукой за пенек, – лучше не придумаешь. Да отвяжись от меня, зараза, - крикнула она жиже и дернула ногой – сапог остался на месте. Тогда Вера выругавшись, выпрыгнула и из второго сапога и босиком пошла к дому. Аня поплелась следом.
- Вот что я тебе скажу, - Вера достала чашки и налила в них загодя заваренный чай, - или иди до конца – и выясняй все у своего Жданова, или закрой глаза и уши!
- А вдруг у него на работе неприятности?
- Он тебе раньше рассказывал о работе?
- Нет, но… как-то при мне всегда говорил, и я в курсе была.
- А теперь?
- А теперь молчит все, думает о чем-то…
- Баба!
- Что, прости? – Аня таки застыла с чашкой в руке.
- Баба виновата, - пояснила Верочка.
- Ты думаешь, он изменяет?
- А почему нет?
- Он не такой, - твердо сказал Аня.
- Конечно! У него там все устроено по-другому, - засмеялась Вера. – Все они такие!
- Нет, - Аня сморщила нос, - я не могу в это поверить… Да и когда? Он вечером домой, на звонки отвечает… и вообще.
- Ты говорила, он пережил какую-то драму?
- Да, но все это в прошлом.
- Иногда призраки бывают очень привязчивыми!
- Призраки? – Аня с укоризной посмотрела на Веру, – что ты говоришь!
- Не забивай голову, Анька, - Вера с отсутствующим видом мешала чай, в который и не думала класть сахар, - но я бы поговорила с кем-нибудь из прошлого Андрея. Хоть с Ромкой.
Аня нахмурилась, размышляя над словами подруги. Вера имела удивительную способность смотреть вглубь вещей и редко ошибалась. К сожалению.
- Вер, ну не может он мне изменять, - жалобно протянула Аня, - я бы почувствовала.
- Тогда зачем ты приехала ко мне? – спросила Вера.
Аня вспыхнула, закусив губу.
***
Утро, как ни странно, началось на удивление хорошо. По дороге на работу, Кате пришло в голову, что точка – это не только и не столько конец предложения, а скорее – знак, знаменующий начало чего-то нового. Тока. А теперь с новой строки, с новой страницы можно начинать заново писать историю своей жизни. В лучах весеннего солнца это перспектива казалась такой заманчивой. Но по мере того, как катился день, как подкрадывались серые сумерки, становилось тяжелее. Катя была в офисе одна и все настойчивее и настойчивее в голову лезли неприятные мысли. Она боролось с ними, но к приходу Юлианы совсем пала духом.
- Ты опять мрачнее тучи! – констатировала Юля, только взглянув на Катерину.
- Что-то голова…
- И сердце?
Катя улыбнулась: - Нет, с сердцем мы разобралась. Вот, кстати, подписанные документы.
- Вот как? Ты ездила в «Зималетто»?
- Да, вечером вчера.
- И как там?
- Не знаю, я только подписала и ушла, - Катя отвернулась.
- Кать… – Юля стояла сзади, - расскажешь?
Катерна замотала головой, с ужасом понимая, что готова разрыдаться - точно также как вчера.
Ничего не ушло и та легкость, которая была - это только видимостью свободы. Боль вернулась на свое место – под левое ребро и, видимо, останется там навсегда. Глупо думать, что можно начать жить с белого листа, без боли, начисто стерев воспоминания о прошлом.
Она может начать сначала. Только эта боль, которая носит имя «Андрей» навсегда будет рядом, всегда будет требовать, чтобы ее включили в планы на день, неделю, месяц и никуда от нее не деться.
Такие правила игры.
- Ничего, Катюш, все наладится, - с оптимизмом заявила Юля.
- Нет,- Катя повернулась к Юлиане. – Просто Золушек слишком много, принцев – мало. Не всем на балах блистать. Некоторым приходится возвращаться, пусть и в вечернем платье, к золе, к сковородкам, к котлам.
- Так я, судя по всему, у тебя злобная мачеха? – со смехом спросила Юля.
- Нет, что ты! Ты фея! Просто Золушка тебе досталась – непутевая, – Катя вздохнула, - я обещала Жданову, что близко к нему не подойду.
- Вот как? - Юлиана присела на кресло, - очень интересно – это как же ты на него влияешь, если он не может находиться с тобой рядом?
- Нет, Юль. Он так меня ненавидит.
- Катька, какая ты все-таки дурочка, - ухмыльнулась Юлиана,- послушай фею-крестную – это еще не конец вашей сказки.
- «Нас» - нет, «нашей» сказки – нет. Есть он, его семья, а есть я.
- История нас рассудит, - Юлиана погрузилась в изучение привезенных Катей документов.
Рабочий день продолжался.
_________________ Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что – редко и не со всеми. Но это не значит – ни с кем и никогда(с)https://litnet.com/ru/lina-palen-u412431
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
))
Чего вы опять вздумали болеть? Крепись,Наташа!
Есть надежда, что доплывут друг к другу, даже против течения, по течению только дохлая рыба плывет! Спасибо,НАташа!