|
2006 год
Голова просто раскалывалась.
И ладно бы с перепоя, так нет - боли не было, просто тягучий дискомфорт в висках после бессонной ночи. С вечера п- быстрому заскочил в подвернувшийся по дороге бар, пропустил стаканчик. Набрал Андрюху, закурил, чертыхнулся на голос из автоответчика и выпустил струйку дыма на заскучавшую в одиночестве девицу, сидящую с бокалом какой-то разноцветной дряни.
Больше ничего. Стареет?
Всю ночь ворочался, подминая под себя то подушку, то одеяло. Первый раз с ним такая фигня - дурные предчувствия.
Он каждый день, как на арене цирка - антре - ваш выход, Роман Дмитриевич. Небольшая сценка, а чаще пантомима, смешение жанров, а на поверку - одна сплошная клоунада: Жданов истерит, Пушкарева, - черт знает, что не так с этой прелестницей? О Кире отдельная песня и кажется - лебединая!..
Задремал только под утро. Снилось, что стоят они с Андрюхой в наскоро выстроенном круге обшарпанного "Шапито", а на колченогих скамьях - полный аншлаг каких-то бесполых уродов в круглых очках и Сашка Воропаев...
Бр-ррр...
На часах семь утра. Сигареты закончились, от кофе желудок свело в приступе изжоги, не говоря уже о тошноте, которую вызвала простая мысль поджарить яичницу. Слава богу, что он не баба и лишен тех физиологических радостей, которым предшевствуют подобные симптомы!
Им бы, плохишам, только день продержаться. Ну, или хотя бы утро, до двенадцати - больше не надо!
По крайней мере к этому времени уже будет полная картина. Как нудел герой из старого киношедевра: да - да или да - нет?.. Махнет ли их лягушонка из каморки волшебным рукавом с фальшивым отчетом или пошлет куда подальше в тридевятое?!..
Жданов, сволочь, молчал!
Ублажил он зималетовскую Скарапею или Катеньке сново-здорово не обломилось? А значит, вломится им обоим сегодня, и по полной!
Перспектива - самая поганая.
- Роман Дмитрич, вам кофе?
- Шу-уура!
В желудке снова противно заурчало. Шурочка, как всегда смотрела немного свысока, непроизвольно стесняясь особенностей собственного роста, отчего еле заметно втягивала голову и сутулилась.
- Драгоценная моя, сегодня только пурген. Ну, если у вас под рукой случайно не завалялось цианида?
На его широченную улыбку в ответ только растерянный взгляд и ладонь, нервно теребящая ворот водолазки.
- Я не знаю,.. может в аптеку?
- Шурочка, - приобнял за локоток, интимно зашептав на ухо, вынудив девушку при этом согнуться еще сильнее. Все-таки, быть начальником всегда приятно: и в положении, когда прогибаются "под" безусловные плюсы по сравнению с "прогнулся сам". - А что на подконтрольной территории? Надеюсь, полный боекомплект?
- А?.. - Кривенцова непонимающе моргнула, не сводя завороженного взгляда с его лица, словно школьница у доски в расчете на умелую подсказку. Замысловатый вопрос, как и ранней пташкой появившийся в офисе шеф, явно озадачивали. - А-аа! Андрей Палыч у себя, Кира Юрьевна на месте, даже Клочкова...
- Ну, вот профессиональный подход к делу, - ласково выдохнул похвалу в зардевшуюся щеку, и не меняя тональности, зачем-то попенял. - А на ресепшен снова бардак.
- Так Машку же увольнять собрались! Георгий Юрич, вчера представляете.., - в мгновение ока Шура встрепенулась, ловко оправила юбку, резко стряхнув его ладонь со своей руки, при этом довольно неласково двинув ему между ребрами острым локтем. - Ой!..
Сеанс гипноза был завершен. Дабы избежать подробнейшего жизнеописания тяжелой судьбы ожидающей трудовую книжку Тропинкиной, пришлось с позором ретироваться в президентский кабинет, потому как спасовать Кривенцова могла только перед этой более чем внушительной преградой.
Викин стол в приемной был погребен под ворохом всякой всячины. На нём лежали смятые и перепачканные, по-видимому, лаком для ногтей огрызки бумаги, фееричная по цветовой гамме а-ля обпившаяся галюциногенов зебра ажурная плетенка из канцелярских скрепок, глянцевое издание под названием "Рестораны Москвы", страничка которого была зафиксирована фотоаппаратом из разряда мыльниц.
Дверь в президентский кабинет была плотно прикрыта, хотелось бы знать, - это сам хозяин пожелал укрыться от любопытных глаз или ушлая Клочкова постаралась, подстраховывая свое отсутствие на рабочем месте?..
Осторожненько подошел поближе, прислушался - тишина. И ни малюсенького скрипа, никакой подсказки на настроения, витающие за этими застенками.
Значит, опять импровизация, как у провинциального актера на пенсии, подхалтуривающего на Новогодней елке длинноухим зайчиком.
Гулять, так гулять! По наитию прихватил Викусин доцифровой раритет и дернул дверную ручку.
Андрей, темным маркером чертивший нечто, на первый взгляд напоминающее кардиограмму пациента реанимационного отделения, а на второй - непокоренный тянь-шаньский перевал, молниеносно обернулся на шум. Глаза за модной оправой засветились неподдельной радостью вперемежку с облегчением, однако, только лишь на мгновение - в следующую секунду друг без энтузиазма протянул:
- А-аа, Роман Дмитриевич. Поздновато изволите.
А затем вообще развернулся и стал яростно стирать с доски колючие штрихи графика.
Не хотим включаться в беседу. Ладно!
- Интервью для ежедневной зималеттовской многотиражки, - дурашливо сунулся к нему с фотоаппаратом. - Как наши дела? Отчет? Удалось договориться с мадам?
На намек в сторону каморки, Андрей закусил губу и тоже обернулся в том направлении, словно до его, Ромкиного, прихода не догадался справиться о состоянии дел, а главное - отчета у одной небезызвестной особы, состоящей в должности помощника президента компании и временно держащей этого самого президента клешнями финансовой зависимости.
- Где? - теперь уже откровенно покивал на пушкаревский территориальный надел, но дождался лишь невразумительного передергивания плечами:
- Еще не приходила.
- Как! А отчет?! Совет уже скоро!
- Не ори! - Жданов перекрыл доступ кислорода измазанной маркерными разводами ладонью и зашипел на ухо. - Спокойно! Я с ней разговаривал...
- А-аа, - от сердца отлегло, но ровно настолько, чтобы огорошить вновь.
- ... вчера вечером.
- Вчера?!
Возникло дикое желание тряхнуть друга за полы светлого пиджака или навернуть чертовой бандурой, зажатой в руке, и лишь явная его вздрюченность, безусловно завуалированная под необычайный оптимистичный подъем, не дала поддаться эмоциям. С этими двумя, как на минном поле!
- А сегодня? - ювелирные движения сапера над тикающим часовым механизмом. - Катюшка, надеюсь, уже отзвонилась? Сообщила о причине опоздания?
- Нет пока... - И снова эта идиотская улыбка.
Да, он сапер, но как оказалось, - за секунду до взрыва:
- Да она уже, знаешь, где в это самое время?! У канадской границы! А что, транспортные средства Катенька, судя по джипу, выбирать научилась!.. Или..., - бросило в жар от внезапной догадки, -... или всегда умела, Жданыч!
- Все, Малина, заткнись! - Андрей зло пнул треногу, стоящую посреди кабинета и Ромка не усомнился, - в следующий раз подобная участь может постигнуть его собственные конечности.
- Катя, между прочим, работала допоздна! Имеет право, она живой человек!
- Ладно, ладно, - пришлось пока примиряюще капитулировать, подняв ладони вверх.
- Это шутка была!
- Мне сейчас как-то не до смеха, понимаешь?!
- Все! - Судя по всему, от него требуется немедленный сеанс психотерапии, иначе сегодняшнее заседание закончится не начавшись.
- Больной, пройдемте в мой кабинет, прошу!
Привычный шутливый тон сработал безотказно. Даже чуть подурачившись и пропуская друг друга вперед, они одновременно протиснулись в безлюдную приемную и дальше на выход, в коридор, по дороге небрежно брякнув так и не пригодившимся фотоаппаратом по пустующему секретарскому "ложе".
Как мудро говаривал классик, - место встречи изменить нельзя.
Едва сделав несколько шагов в безличном пространстве коридорного пролета между кабинетами - нос к носу столкнулись с Кирой.
Инстинкт самосохранения, видимо, окончательно притупился в это утро, когда губы по привычке уверенно растянулись в сладчайшем приветствии:
- Доброе утро!
Да так и застыли, замороженные в этой идиотской растяжке, под одним только взглядом арктического отчуждения:
- Доброе? Интересно для кого?
И пусть Кира даже на секунду не притормозила рядом, а Жданов, вторя ее нарочитому игнору, активно закопошился, неизвестно что выуживая из карманов, и неважно, что на его конфуз просто некому было обратить внимание. Реально, еле сдержался, чтобы не выматериться в голос! Будто его средь бела дня приговорили к публичной порке. Мерзко!
Безумный друг продолжал похлопывать себя по костюму.
- Да, вашему венцу нужны особые колечки. С военного склада, а вместо бриллианта - граната.
- Что? - Андрей непонимающе уставился прямо в глаза, положив себе до этого какой-то бумажный прямоугольник в нагрудный карман. Любовная записка что ли?
- А и правда "что"? - Хотелось обьяснить, что он просто порет всякую чушь, банально скидывая отрицательную энергию, но вряд ли Жданов поймет.
- Говорю, предсвадебная атмосфера затягивает. Глядя на вас, даже Ромео с Джульетой отшатнулись бы от брачного алтаря. Андрюша, прием, речь о свадьбе.
- О свадьбе речь давно уже не идет.
Вот так раз!
Может эти оба, как и он, сегодня ночью страдали бессонницей. И не надо обладать способностями Нострадамуса, чтобы поставить клинический диагноз - делали это явно в разных кроватях.
Или Жданов успел дать Воропаевой отставку?! То-то он такой вздрюченный с утра!
Нужно было срочно уходить отсюда.
- Неужели, нужна помощь специалиста? Пошли.
- Куда?
- Звонить сексопатологу.
- Типун тебе на язык!
Слава богу, шутит! Уже кое-что. Значит, пока не все потеряно!
Как началось утро, так и покатился день.
Даже зималеттовская высотка встретила на редкость уныло: на стоянке - Потапкиным, в лифте - скучным деловым костюмом какого-то залетного агента, спешившего в финансовый, проще говоря, никаких сочных красок - усталому глазу не за что было и зацепиться.
- Да, Малиновский, будет скандал!
Стул под ним скрипнул, сдавленно "охнув" натянувшейся кожей. Сам же Жданов расселся напротив в той самоуверенной позе глупца, как и глава многочисленного семейства, например, свернувший налево в погоне за удовольствиями и теперь наивно полагающий, что его отпустят с миром в новые обьятия, а фемида будет столь же снисходительна при разделе имущества.
Под ложечкой противно засосало, - сейчас начнется! Вскочит на своего излюбленного в последнее время горбунка - Киру в нокаут, туда же и слежку с бесконечными звонками, а за этим, естественно, паровозиком и саму свадьбу тоже!
Но и стереть с Андреевого лица эту потусторонюю улыбку человека, у которого открылся третий глаз, виделось делом первостатейного значения, поэтому предпринял попытку осадить:
- А выглядишь, как персонаж из пьесы "Идиот" под редакцией нашего курьера.
И тут же схлопотал в ответ рикошетом:
- Мне надоело! Я просто устал чувствовать себя участником реалити-шоу "Дурдом-2", где все постоянно за мной наблюдают и делают ставки - женит Кира меня на себе или я раньше рехнусь?!
Будто собираясь подтвердить теорию о том, что человеку, находящемуся в стрессовом состоянии недолго доразмахиваться руками и до смирительной рубашки, Жданов вскочил и стал наматывать аутические круги по кабинету. Создалось впечатление, что открой перед его носом сейчас дверь - Андрюха сорвется в коридор и, не задумываясь, начнет двигать там свои безумные идеи в обалдевшие, от доступного потока информации, зималеттовские массы.
Черт, так накрутил себя за ночь?! Нельзя было его вчера одного отпускать!
А с другой стороны, не переться же ему третим лишним на обработку Катеньки или того хуже - на ублажение Киры Воропаевой?!
Однако игры закончились, с этого момента между ними все, как у больших, серьезно:
- Твоя жизнь - это "Зималетто". Хочешь пустить все под откос? На здоровье, только причем здесь твои родственники, ты о них подумал?!
- Только это меня и сдерживает, Малиновский... пока!
От слов, произнесенных спокойным тоном человека, принявшего решение, - реально стало не по себе. Захотелось немедленно приложиться к привычному допингу, только вряд ли Жданов-старший спустит на тормозах даже легкий шлейф алкоголя, который, без сомнения, потянется за ним и за пределы собственного кабинета, навязчиво сопровождая в конференц-зал.
Отвлекся, а Андрей, между тем, продолжил диалог с самим собой. И снова тональность - под дых:
- Если бы у меня была возможность прожить эту жизнь хотя бы дважды, я бы принес себя в жертву...
Дальше - сплошное месиво, из которого различимы лишь красноречивые междометья и звенящее осознание, что это все не пустой пафос. И не хватит никаких аргументов. И нелепы банальности, типа: "Старик, давай пока подумаем о делах насущных, а самолеты, в смысле, девушки, как-нибудь рассосутся. Потом..."
И сглотнув тошнотворный комок, сдавивший горло, осипшим голосом пробормотал:
- Так жениться все равно придется...
Голосовые связки, до этого момента подчинявшиеся лишь его сугубо мужской логике, всегда дружащей с головой, изменили, и он понес какую-то лабуду, восхваляя Воропаеву и их с Андрюхой брачный союз, да так, что на каком-то пике вдохновенной чуши показалось - сейчас Жданов хлопнет себя по коленке и радостно хохотнет: "Здорово, Ромка! Вот и женись на Кирюшке, я буду счастлив!.."
Наваждение все же улетучилось, хотя поток мысли и несло в нужном направлении: Андрей произнес пару фраз, что называется - " в десятку", слава богу, имея в виду абстрактную замену на лобном месте жениха.
Жаль, что так грустно. А могло быть по-настоящему весело, - взбадривающий выброс адреналина перед Советом директоров.
Кривовато усмехнулся, глядя, как друг снова плюхнулся в кресло напротив, неожиданно расплывшись в улыбке:
- Я люблю, Ромка! Ты слышишь?! Хотя где уж такому цинику понять!..
Андрей потряс ручищами, описав в воздухе показательный элемент мертвой петли и соорудил на лице прообраз чеширского кота, чувствуя, кто из них двоих на данный момент хозяин положения.
Царь зверей, мать его! Самое оно - и время, и место!
- Ну, и кто же счастливица? Моделька со вчерашнего показа или одна из представительниц прекрасного в рамках деловых контактов "Зималетто", а может кто попроще?..Соседка по лестничной клетке, например?..
- Ты действительно хочешь знать?
Хотел ли он?! Всенепременно! И чтобы точный адрес, и телефон, и парочка особых примет в виде бонуса, а также не забыть ввести в кадровую смету компании штатную единицу киллера. Пригодится.
А это телячье - люблю - они, помнится, уже проходили, знавали времена.
В коньячной рюмке отражалось блёклое ждановское подобие. Оно топило в благородном напитке пенящуюся коку и собственное недоумение: "Почему все вокруг решили, что у нас с Кирой дело к свадьбе? Обкурились? нанюхались травки?.. И что с того, что между нами бурный роман?! Сейчас не те времена, чтобы нестись с этим, как юные ленинцы, в ЗАГС! А Кирюшка - современная женщина, поддерживающая свободный союз, только... чего это она с матерью шушукается по углам, а журнальная полочка в доме пополнилась толстыми фолиантами с хищно улыбающимися невестами на обложках?!... Что делать, Ромка?!..."
Тогда он ответил - а я предупреждал!..
Не стал отрезвлять затуманенную голову слишком очевидным:
- А ты на что рассчитывал, что Воропаевы и твои собственные предки упустят возможность такого выгодного спаринга, преподнесенного им в руки в подарочной упаковке?!..
Действовал просто и надежно, в стиле Романа Дмитриевича Малиновского, вливая по утрам в иссохшееся от жажды горло живительную горечь пива и снисходительно советуя, как пионервожатый в подшефном отряде: "А ничего не делать, сиди тихо, играй в великого слепого. Не можешь? Тогда человека в каске на бронепоезде - помалкивай, тем самым оттягивая вынесение окончательного приговора! Смысл? А знаменитый "авось", Жданов?.. Авось пронесет..."
И действительно же пронесло. Ну, почти.
По крайней мере, формально друг пока не окольцован.
- Ее зовут Катя.
- Что? Кого?! А-аа, ты в этом смысле,.. - ВискИ нещадно ломило теперь уже и от роящихся в многострадальной башке воспоминаний и от Андреевого неуместного настроя - во что бы ни стало сыграть с ним в веселую АБВГдейку. - Катя, Катя,.. что-то крутится перед глазами... Жданов!!!
- Именно, - и дальше по слогам, садистски смакуя звучание каждой буквы. - Я люблю Екатерину Пушкареву! Точка!
- Запятая. Когда прикажешь начинать смеяться?!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
меня ж нельзя серьезно воспринимать 
сами попинают, а потом сами же и приголубят 
Спасибо! 
Бо думать, что сможет вывернуть ситуацию с двумя девицами 
Вот говорила я Цыганочке, что мне рано было соваться в Фан-арт, а она убедила. Я написала одно, а все поняли совершенно другое, а если никто не понял, значит автор намутил.Теперь честно не знаю, что с этим делать, - пошла в кризисный тупик 
И даже решила, что это я после своих двух смен работы, совсем стала непонятливая! Ан. нет, что радует! 
Сначала я действительно не поняла, хорошо Цыганочка подсказала.
