3.
- Хорошо выглядишь, - похвалила её Юлиана. – А настроение как?
- Пока не важно, - призналась Катя. Они вошли в офис Виноградовой, Катя с интересом осматривалась, поздоровалась с секретаршей и прошла вслед за хозяйкой в её просторный кабинет.
- Хочешь чаю?
Катя новое пальто расстегнула и кивнула.
- Да, если можно. С лимоном.
- Конечно, можно. – Попросила у секретарши чай, а после у Кати поинтересовалась: - Теперь с лимоном пьёшь? Тошнит?
- Тошнит.
- А врач что говорит?
Катя улыбнулась.
- Что это пройдёт.
- Логично.
Юлиана оглядела свой кабинет, очень придирчиво, потом стол, наконец, портфель свой и сумку на край положила и села.
- Вы когда вернулись? – спросила у неё Пушкарёва.
- Утром сегодня.
- И сразу на работу.
- Дел много.
- А я помочь могу?
Юлиану хитро взглянула.
- А ты в состоянии?
- Конечно. – Катя с готовностью кивнула. – Я хочу работать.
- Понятно. Всё пошло не так, как ты предполагала? Жданов сопротивляется?
Катя губу закусила, затем пальто сняла и присела в кресло.
- Нет, он не появляется уже неделю. Меня это вполне устраивает.
Юлиана нахмурилась.
- Он от ребёнка отказался?
Катя головой покачала, потом едва заметно усмехнулась.
- Даже замуж позвал. Правда, вряд ли понимает, что он делает и для чего.
- А ты? Не передумала?
- Я всё решила, Юлиана. По-другому быть не может.
- Расскажи-ка мне по порядку, - попросила Виноградова.
Катя дождалась, пока секретарша подаст им чай, а потом коротко ситуацию обрисовала. Юлиана молча выслушала, правда хмурилась, но, в конце концов, признала, что ожидала чего-то подобного.
- Лично я не верила, что он просто отступится, как ты того хотела.
- Я не хотела, - запротестовала Катя. – Но как по-другому?
Юлиана рукой взмахнула.
- Не знаю. Я вообще советы давать поостерегусь. Вы оба люди взрослые, должны сами решить. А родителям он сказал, ты знаешь?
- Не знаю.
- Наверное, нет. Я Ждановых всё-таки знаю. Если бы о внуке узнали, Маргарита бы уже давно тебя навестила.
- Почему вы так думаете?
- Да потому что они давно с Пал Олегычем этой идеей бредят, что Андрей, наконец, внука им организует.
- От Киры, - печально улыбнувшись, подсказала Катя.
- Ну, им, конечно, хотелось бы от Киры. Но главное ведь внук. Так что поверь мне, пока молчит.
- Что ещё раз доказывает, что я права.
Виноградова понимающе кивнула, но без тени сожаления.
- Испугался, конечно. А ты чего хотела? Андрюша у нас, мальчик-праздник. Хотя, какой мальчик? Ровесник мой. Но мужчины ведь позже взрослеют. Он столько лет порхал, Катя. Без всяких проблем, его даже Кира не особенно напрягала, а тут вдруг такое… Испугался, конечно. А ты не испугалась, можно подумать.
- В первый момент – да.
- Вот именно.
- Но дело ведь не в этом, Юлиана! Ну, какая я ему жена? Сами представляете, что начнётся, как только все узнают. А Кира?
Виноградова скривилась.
- Замечательно. Ещё о Кире подумай.
- Да ладно. – Катя сделала несколько глотков чая и спросила: - Так вы… работу для меня найдёте? Я, конечно, понимаю, что в моём положении об этом просить…
Виноградова улыбнулась.
- Мозг в твоём положении работать должен в прежнем режиме или ошибаюсь?
Катя невольно улыбнулась.
- Я пока это не выясняла.
Юлиана рассмеялась.
- Значит, выясним.
Следующие два часа Катя от Виноградовой не отходила, пытаясь запомнить всё, что та ей говорит. В конце концов, устроилась за пустым столом в приёмной, обложилась папками с документацией и погрузилась в их изучение.
- А вы…
Катя подняла глаза на девушку за секретарским столом.
- Что?
- Работать у нас будете?
- Буду.
Девушка улыбнулась немного натянуто.
- Меня зовут Эля.
Катя улыбнулась.
- Очень приятно. Я – Катя.
Девушке было очень любопытно, она Катю разглядывала, но Пушкарёва в дальнейшие разговоры вступать не торопилась и снова в документы уткнулась. И голову в следующий раз подняла только когда в приёмную кто-то вошёл. Эля приветливо проговорила:
- Добрый день. Вы к Юлиане Филлиповне? Как вас представить?
- Михаил Борщёв. Я… - Он замолчал, Катя голову подняла и поняла, что замолчал Михаил именно потому, что её увидел. Заулыбался. – Катя, здравствуй. Вот уж кого не ожидал увидеть в первый же день.
Пушкарёва растерялась в первый момент, потом папку закрыла и тоже улыбнулась.
- Здравствуй, Миша.
Он подошёл, и ей пришлось подняться, руку ему протянула, а Миша вдруг наклонился и к руке её губами прижался. Катя замерла от неловкости, на усмехающуюся Элю взгляд бросила и вздохнула с облегчением, когда из кабинета Юлиана вышла, и Борщёву пришлось обратить своё внимание на неё.
- Кто пришёл! Готов работать?
- Готов, всегда готов работать.
Юлиана к Пушкарёвой повернулась.
- Катя, я же тебе говорила, что мы занимаемся открытием Мишиного ресторана? Вот, проект новый наш. Михаил Борщёв и ресторан «Мармеладофф».
Катя кивнула, и губы в улыбке растянула.
- Здорово.
- Что-то ты Мише совсем не обрадовалась, - зашептала ей Юлиана, когда Михаил ненадолго оставил их одних.
- Почему не обрадовалась? Рада, что он приехал и что ресторан открывает.
Юлиана ногу на ногу закинула и усмехнулась.
- А он с тебя глаз не сводит.
- Юлиана, прекратите.
- А что?
- Вот об этом ли мне сейчас думать?
- Об этом думать никогда не лишне. Настроение, знаешь ли, поднимает, да и самооценку. А Миша влюбился в тебя, ещё в Египте, так что учти это. Ты когда уехала, он сам не свой ходил.
Катя устало потёрла лоб. Юлиана заметила и поинтересовалась:
- Устала?
- Нет. Просто голова немного болит.
- Тогда иди домой.
- Вот ещё.
- Катя! – В следующий момент Юлиана сбавила тон и улыбнулась. – Бери документы, которые тебе нужны и иди домой. Мне не особо важно, чтобы ты целыми днями сидела в офисе, просто делай дело. Договорились?
Катя улыбнулась.
- Договорились.
- Вот и замечательно.
- Ты уходишь? – удивился Миша, когда вернулся и заметил, что Катя одевается. – Тебя отвезти?
- Не нужно, - воспротивилась она, но Юлиана Борщёва поддержала.
- Отвези, Миша, отвези. Мне так будет спокойнее.
- Юлиана, не надо. Вы же заняты!
- Ничего, он отвезёт и вернётся. Да, Миша?
- Конечно.
Катя таким поворотом не особо была довольна. После слов Юлианы о том, что Миша в неё влюбился, она чувствовала себя рядом с ним ещё больше неловко. И раньше его пристальное внимание её смущало, но теперь каждый его взгляд, жест, каждое слово, будто подтверждали для неё догадки Юлианы. И Катя не знала, как себя вести и как реагировать на знаки внимания, что Миша ей оказывал.
- А я тебя искать собирался. Как в Москве окажусь. – Машина остановилась на светофоре, и Борщёв на Катю взглянул с улыбкой. – А ты сама нашлась.
Она только улыбнулась, не ответив.
- Как твои проблемы?
- Потихоньку.
- Потихоньку решаются, я надеюсь?
- Я тоже на это надеюсь.
- Хочу показать тебе свой ресторан, - неожиданно заявил он. – Там, конечно, ещё полный бардак, ремонт не закончен, но я хочу, чтобы посмотрела. Знаешь, мне кажется, что очень удачное место я выбрал.
- Хорошо, как-нибудь.
Машина тронулась с места, Миша замолчал, задумался о чём-то.
- Не хочешь ехать? – спросил он через минуту.
- Почему? Съезжу обязательно. Возможно, даже завтра. Как Юлиана скажет.
- Я просто тебя пригласил.
- Здесь направо, - подсказала Катя.
- Хорошо. – Он свернул, потом сказал: - Ты мне нравишься. Правда. Очень нравишься.
Катя глаза закрыла, чувствуя, как щёки начинают пылать.
- Я поэтому и собирался тебя искать. Думал, вдруг тебе помощь нужна.
- Не нужна, Миш. Спасибо.
- Знаешь, ты ещё более грустная стала, чем в Египте была. А я надеялся, что всё исправится.
- Всё исправилось. Самые большие свои проблемы я исправила. – Невесело усмехнулась. – Остались самые серьёзные.
Борщёв уверенно кивнул.
- Расскажи. Я помогу.
- Не поможешь.
- Катя.
- Во двор не въезжай, останови здесь, - попросила она. – Не хочу с родителями объясняться.
Он спорить не стал, съехал к обочине и к Кате повернулся.
- Я ведь серьёзно, Кать. Ты мне очень нравишься. Неужели тебе совсем нечего мне сказать? Я думал, что в Египте… Мы проводили много времени вместе.
Катя удивлённо посмотрела.
- Но я ничего такого не думала.
- Может быть. Ты была расстроена, ты думала о своих проблемах. Я бы очень хотел тебе помочь.
Катя смотрела в окно, а не на него. Вглядывалась в проходящих мимо людей, не зная, как поскорее из машины выйти и сбежать от смущавшего её разговора. Но просто выскочить было неудобно, им ведь, как оказалось, придётся встречаться часто по работе, а что Мише говорить – не знала. Если только правду. Чтобы оставил все свои попытки и не добавлял ей проблем.
- Ты мне помочь не можешь, Миша. Никто не может, только я сама. Чем я и занимаюсь. И мне сейчас совсем не до романов. Хотя, мне очень лестно и…
- Катюш, ты отговариваешься пустыми словами.
- Наверное, ты прав, - пришлось согласиться ей. – Миша, мы с тобой не слишком хорошо знакомы, а я не знаю, как вести подобные разговоры. Но ты такое говоришь…
- А что я говорю? Что ты мне нравишься?
Катя кивнула.
- Именно.
- А ты покраснела, - с удовольствием проговорил он, любуясь ею.
Катя осмелилась на него взглянуть и спокойно сообщила:
- Я беременна.
Улыбка медленно сползла с его лица. Нахмурился и переспросил:
- Что?
- Это и есть мои… дела, а не проблемы. Ребёнок – это никак не проблема.
Борщёв сел прямо и на сидении откинулся.
- Ты замуж выходишь?
- Нет.
Он снова на неё посмотрел, а Катя посоветовала:
- Не надо больше спрашивать ни о чём, хорошо? У меня всё в порядке. У меня ребёнок будет… - Губу прикусила на мгновение. – От не случайного для меня человека. А то, что между нами случилось, это только наше с ним дело. Я рассказывать об этом не хочу.
Миша голову опустил.
- Понятно.
Катя в сумку свою вцепилась и решительно заявила:
- Я пойду, хорошо? Увидимся… на работе.
Миша кивнул. Потом опомнился и предложил:
- Я тебя до дома отвезу.
- Не нужно. Я живу в этом дворе. – Натянуто улыбнулась и настойчиво повторила: - Пока.
- Пока, Катюш.
- Я теперь на работе душой отдыхаю. – Кира Маргарите улыбнулась и палец облизала. Ещё салат помешала и отложила ложку. – Всё как раньше, спокойно и понятно.
- Это хорошо. Но я теперь за Пашу беспокоюсь. Сама понимаешь, ему такие волнения и нагрузка не по возрасту уже.
- Это конечно, но я надеюсь, что надолго это не затянется.
Маргарита взглянула с интересом.
- И что ты думаешь? Что Андрей снова у руля встанет?
Воропаева пожала плечами.
- А почему нет? Знаете, я просто уверена, что это Пушкарёва его с толка сбивала. У неё вечно были какие-то схемы, какие-то планы, хитрые ходы. Вот он и запутался. А когда её не будет…
- Паша говорит, что Катя толковый финансист.
- Ну конечно! – Кира пренебрежительно фыркнула. – Что она и доказала. А я ведь чувствовала, что происходит что-то не то, но Андрей её покрывал.
Маргарита противень с запечённым мясом из духовки вынула, поставила на стол, и остановилась, на Киру глядя.
- Скажи мне, как у вас дела?
- Хорошо всё, - быстро ответила она.
- Правда, хорошо?
- Маргарита, он, конечно, напрягся, - понизив голос, проговорила Кира, - когда она вернулась, но сейчас, как мне кажется, успокаиваться начал.
- Ты уверена?
Руки Киры остановились.
- Я очень на это надеюсь. Он на работе пропадает.
- Это я заметила. И Паша говорит, что он до позднего вечера не уходит.
Воропаева кивнула.
- Да. Приходит уставший, поест и спать. Ему не до чего.
Маргарита головой качнула.
- Я вот думаю, может, и к лучшему, что всё так случилось? А то ведь у Андрея ветер в голове так и гулял.
- Вот именно, ветер! Я до сих пор поверить не могу, что он с ней…
- Тише, тише. Не надо об этом думать.
- А как не думать? – Голову опустила. – Он думает о ней, до сих пор. Я чувствую. Иногда замирает, смотрит в пустоту куда-то…
- А с чего ты взяла, что о ней? – Маргарита беспечно отмахнулась. – У него сейчас столько поводов задуматься, а ты говоришь – о ней!
- Я чувствую.
- Глупости. Не соперница она тебе, понимаешь? О чём ты беспокоишься?
Кира промолчала, потом тарелку с салатом отодвинула и принялась за хлеб.
- Пожениться вам надо, - вдруг заявила Маргарита. Кира удивлённо взглянула, а Жданова уверенно кивнула, подтверждая свои слова. – Надо. Вот прямо сейчас, и всё быстро наладится. Поверь мне.
- Предлагаете, мне Андрея уговорить? – Кира грустно улыбнулась.
- Нет, конечно. Зачем? Я сама с ним поговорю, постараюсь направить его мысли в нужное направление. Пора уже, Кира, пора. Пора вам договариваться друг с другом, как взрослым, пора думать о будущем, семью пора создавать.
- Вы же знаете, как я этого хочу. Вот бы ещё Андрей захотел.
Маргарита за плечи её приобняла и в щёку поцеловала.
- Захочет.
- Вы долго шептаться будете? – Пал Олегыч вошёл на кухню и попытался изобразить возмущение. – Ужинать мы сегодня будем?
- А Андрей приехал?
- Будет через пять минут, звонил.
- Ну и замечательно. Паша, бери вот эту тарелку и неси на стол.
- Жалко, что Саша не приедет, а то настоящий семейный вечер получился бы.
- Так позвони ему ещё раз, - посоветовала Маргарита.
- Нет, не буду. У него даже по телефону был такой занятой голос, - Кира рассмеялась, - что он точно на меня разозлится, если я снова ему позвоню.
- Тогда, как хочет. А у нас ужин замечательный получился.
Воропаева важно кивнула.
- Да!
Андрей появился минут через десять, прежде всего к матери подошёл, поцеловал, потом Кире улыбнулся.
- Голодный? – спросила мать.
Он кивнул и к Кире наклонился, которая улыбкой его не удовлетворилась и подошла за поцелуем.
- Усталый какой-то.
- Нормально всё, мам.
Кира украдкой Маргарите рукой махнула, а ему сказала:
- Иди мой руки, мы только тебя ждём.
Как только Андрей из гостиной вышел, Маргарита к мужу повернулась и посмотрела достаточно обеспокоенно.
- Паша, что с ним?
- Ты меня спрашиваешь?
- Но ты с ним теперь с утра до вечера. Ты должен знать.
- Переживает, наверное. Он уже который день такой. Так, Кира?
Воропаева кивнула.
- Я же говорю, Маргарита… - Взгляд Ждановой встретила и замолчала на полуслове, потом рукой повела. – Наладится всё.
- Меня обсуждаете? – Андрей вошёл, пиджак снял и аккуратно повесил его на спинку стула. На родителей посмотрел, а мать ему улыбнулась.
- Конечно, тебя, кого же ещё? Ну что, садимся за стол?
Андрей на самом деле был голоден. Сосредоточился на еде, глядел в свою тарелку, снова думал… в общем, к разговору за столом совсем не прислушивался. Вспоминал, как сегодня с Катей по телефону пообщался. Спрашивал её про врача, а она отвечала нехотя, а потом и вовсе заявила, что её Юлиана ждёт, и вообще, она занята. Она работает.
- Что это значит? Ты теперь с Юлианой мотаешься? Ты понимаешь, что тебе нельзя?
- Я всё понимаю, и никуда я не мотаюсь. Сижу за столом и бумажки перебираю.
- Врёшь мне, да?
Он её раздражал, и состояние её Жданов даже через километры чувствовал.
- Я не вру. У меня всё хорошо. Андрей, пока.
Она настойчиво с ним распрощалась, и телефон отключила, а Жданов, после минутной дыхательной зарядки, со злостью по кнопкам телефона потыкал и дозвонился до Виноградовой.
- Ты что творишь? – начал он, заведясь с пол оборота, хотя клялся себе, что голос повышать не будет.
- Я? – осторожно уточнила Юлиана.
- Конечно, ты. Что она у тебя там делает? Ей плохо, у неё токсикоз, мне Елена Санна сегодня жаловалась. А она в офисе душном сидит?!
- Господи, Жданов… - Юлиана кому-то что-то сказала в сторону, а после вернулась к разговору с ним. – А что ты хочешь, чтобы она целыми днями сидела дома и токсикоз переживала? Нормально она сидит, в помещении с кондиционером. Сейчас посидит часик и домой пойдёт. Я же не монстр. А как Катя работать умеет, сам знаешь, я думаю. Ценному работнику – большие поблажки.
- Юлиана, если ты будешь таскать её за собой повсюду, - угрожающе начал он, а Виноградова его перебила:
- Вот только условия мне ставить не надо. Катя лучше тебя знает, что ей можно, а что нельзя.
Вот и получалось, что его никто не слушал. Его мнение никого не интересовало. Единственное утешение, что Катины родители всё-таки с ним разговаривали, хотя бы по телефону. От них он узнавал новости, мог поинтересоваться Катиным состоянием, она же сама всегда отделывалась пустыми фразами, из которых он ничего не понимал. Она была жутко упряма, а как разрушить стену, которую она между ними воздвигала, он не знал. Боялся на неё наседать, боялся ругаться, боялся что-то требовать, не желая её волновать, а она этим пользовалась и даже скрывать сего факта не желала. У неё оказался упрямый и вздорный характер, а вкупе с его собственным настырством, это превращалось в жгучую опасную смесь. Андрей пытался придумать, как со всем этим справиться, не получалось, и он злился всё больше.
- Андрей! Андрей, ты слышишь?
Он от мыслей своих очнулся, голову поднял и посмотрел непонимающе.
- Что?
Кира улыбнулась, хотя смотрела пытливо.
- Ты не слушаешь?
- Я ем, мам. Очень вкусно.
- Какой-то ты странный в последнее время. О чём ты думаешь? – Пал Олегыч бокал с вином поставил и на жену взглянул. – Мама беспокоится. Говорит, случилось у тебя что-то.
- А что, мало случилось в последнее время?
- Вот и я говорю, - подхватила Кира. Умоляюще посмотрела на Жданова-старшего. – Пал Олегыч, дайте нам отпуск на неделю. Пожалуйста! И я Андрюшу реанимирую, вот увидите. – Она заулыбалась. – Съездим отдохнуть. Ты куда хочешь, Андрюш?
Он ослабил галстук.
- Никуда.
- Ну и зря. Я же дело предлагаю. А ты снова рогом в стену упёрся, и теперь пока до пункта назначения свои проблемы не дотащишь, не успокоишься, да?
Глаза на Киру поднял и сразу же отвернулся.
- Тащить долго, - пробормотал он себе под нос.
- Что? – переспросила Маргарита.
Андрей вилкой и ножом в тарелку упёрся, потом и вовсе столовые приборы положил. Верхнюю пуговицу на рубашке расстегнул.
- Катя беременна.
За столом повисла тишина, все на него смотрели, а он на стуле откинулся и снова на тарелку свою уставился.
- Ты ведь пошутил? – спросила Кира.
- Нет. Я не пошутил, и я знаю это точно. Она беременна, восемь недель уже.
- Боже мой. – Маргарита руку к груди прижала и посмотрела на хмурого мужа.
- От тебя? Катя от тебя беременна? – спросил Пал Олегыч, не спуская с сына напряжённого взгляда.
- От меня, пап. Будете с мамой дедушкой и бабушкой.
Кира смотрела на него с ужасом.
- Как?.. Ты что сказать хочешь, что она… рожать будет?
Андрей кивнул.
- У тебя что-то было с Катей?
- Ну конечно у него было, Пал Олегыч! – воскликнула Кира. – Раз она от него беременна!
- Кира! – прикрикнул на неё Андрей, а Воропаева глаза на него вытаращила, потом вскочила.
- Ещё не хватало, чтобы ты мне рот затыкал! Ненавижу тебя!
Она из гостиной выбежала, а Андрей её только взглядом проводил.
- У меня даже слов нет, Андрей, - проговорила Маргарита, и бокал с вином взяла.
- Вот значит, какие у неё обстоятельства были.
- А тебе, правда, не доложили? – удивился Андрей. – Надо же, а я думал, ты в курсе. – На мать глянул.
- Что теперь делать? – спросила она.
- Да ничего, мам! – Андрей из-за стола тоже поднялся и по гостиной прошёлся. – Жить как-то надо. Ребёнок будет, всё изменится… я так думаю.
- Ты думаешь?
- Рита, подожди. Андрей, делать что-то надо.
- А что? – Он обернулся и взглянул со злой насмешкой. – Что делать?
Пал Олегыч напрягся.
- Но это твой ребёнок.
- Папа, я понимаю это. Но Катя…
- Об этом надо было думать раньше.
Жданов взглядом в отца упёрся.
- Ты не о том думаешь, пап.
- Андрей, замолчи, - попросила его Маргарита, а он устало кивнул.
- Я промолчу, мам.
- Что вообще происходит? – возвысил голос Жданов-старший.
Андрей в кресло сел и глаза закрыл.
- Нужно решить, как действовать, - сказал Пал Олегыч.
- И как можно быстрее, - поддержала мужа Маргарита. – Если слух разнесётся…
Андрей даже развернулся в кресле, чтобы на мать посмотреть, но Пал Олегыч его опередил и на жену шикнул:
- Рита, ты сейчас о своём внуке говоришь!
- Но, Паша… Ты понимаешь, что начнётся? Свадьба скоро, а тут…
- Мама, ну какая свадьба?!
- Он прав, Маргарита. Какая свадьба? – Кира в гостиную вошла и остановилась на пороге. – Разве у него есть на это время? Когда такое происходит.
- Ты же понимаешь, как должен поступить? – спросил Пал Олегыч, когда остался с сыном один на один. Тот в кресле сидел, вытянув ноги и виски в бокале болтал. Усмехнулся.
- Жениться?
- Она беременна. Я, конечно, понимаю, у вас теперь свои понятия о морали, но…
- Папа, ну при чём здесь мораль? Не хочет она за меня замуж. И видеть меня не хочет, и говорить со мной. Мне, чтобы о её здоровье справиться, приходится окольные пути выбирать. А ты говоришь – жениться. А я, может, и женился бы? На ней.
- Что ты сделал?
- Обидел я её. Сильно обидел. Не простит, наверное.
- Отлично. – Пал Олегыч только хмыкнул. – И как ты дальше думаешь?
- Не знаю.
- А Кира?
Андрей промолчал. Пал Олегыч за ним наблюдал, потом заявил:
- Выпороть бы тебя.
Жданов губы в улыбке растянул.
- Если бы это что-то решило, папа. – Залпом выпил виски. – Ничего у нас с Катей не выйдет. Не верит она мне. И правильно делает, наверное. Просто понять надо как дальше. Осмыслить, решить. У меня семь месяцев на это.
- А она что говорит?
- Не хочу, не желаю. Везде одно «не». Нет, я её понимаю, и винить мне её не в чем, сам виноват во всём. Просто не совсем понимаю, как мы параллельно жить будем, тем более ребёнка воспитывать.
- Так поговори с ней.
- Не могу! Она видит меня и её трясти начинает. Я же ей не враг. Надо думать, как дальше, а не пустые разговоры говорить.
- Дождались внуков называется, - проговорил Жданов-старший в сторону.
- Зачем ты им сказал? – спросила его Кира, когда они домой приехали. Андрей был уверен, что она уедет одна, не захочет его видеть, но Кира сама настояла на том, чтобы они поскорее от его родителей уехали. Вместе. И теперь понятно для чего – чтобы задать ему все свои вопросы и ответы из него выбить.
- Они мои родители, они должны знать.
- Должны? – У постели остановилась, глядя на него и уперев руки в бока, а смотрела с болью. – Андрей, она беременна, - на выдохе, со слезами проговорила Воропаева. – Она родит тебе ребёнка. А мне что теперь делать?
- Тебе решать.
- Правда? – Кира даже рассмеялась. – Как удобно! Всё на меня свалил? – Он промолчал, тем самым ещё больше Киру подзадоривая. – Ты с ней говорил?
- Говорил.
- Ты давно знаешь, да?
- Катя сказала мне после Совета.
- А-а! Ясно. И ты напился, - припомнила она, и Андрею показалось, что взгляд её как-то изменился. – Господи, Жданов, какой же ты дурак! Как ты мог с ней связаться?
- Прекрати. Кажется, мы это уже обсуждали.
- В том-то и дело, Андрей, что мы это обсуждали. И пришли к выводу, что нам лучше всего забыть обо всём случившемся. О Пушкарёвой забыть. Я очень старалась, очень, хотя видела, что с тобой что-то опять происходит, как она вернулась, так ты снова от меня отдаляться начал. А теперь выясняется, что она беременна! И ты ещё удивляешься, что я кричу?
- Я не удивляюсь, Кира.
- И правильно делаешь. – Воропаева взглядом его сверлила, а в следующий момент сникла и опустилась на постель. – Надо что-то делать.
Андрей к ней повернулся, и руки в бока упёр.
- Не знаю, что тебе мама на ухо нашептала, но сейчас запомни, что я тебе скажу. Нравится тебе или не нравится, но Катя от меня беременна. Не изменишь это. И будет так, как есть. Уясни это.
- Зачем ты мне это говоришь, да ещё таким тоном?
- Чтобы дошло скорее. Никаких интриг я больше не потерплю. И к Кате ходить не смей. Поняла меня? Не смей к ней ходить и с ней разговаривать.
- Боишься покой её потревожить?
- Именно.
- Замечательно.
- Ничего замечательного в сложившейся ситуации нет, так что оставь свою иронию. На данный момент… - Андрей на секунду замолк. – Я хочу, чтобы мой ребёнок родился здоровым. Для этого Кате нужен покой, и, судя по всему, это единственное, что я могу ей дать сейчас.
Кира смотрела на него удивлённо.
- А я?
Он выдохнул, пытаясь с раздражением справиться.
- А что ты? Я уйду, и пальцем в тебя никто тыкать не будет. Наоборот, порадуются за тебя. Что от такой сволочи, как я, избавилась. – Жданов натянуто улыбнулся ей. Повернулся, сам не зная, куда в этот момент направляется, а Кира вдруг сзади на него налетела и руками обхватила.
- Подожди. Подожди, Андрюш. – Щекой к его спине прижалась. – Я не буду с ней встречаться, я тебе обещаю. Ты только не уходи, ладно?
- Кира, что ж ты делаешь?
- Не знаю. Но ведь главное, что мы вместе, правда?
- Не уверен.
- А я уверена. – Ладонью по его плечу провела. – Я уверена, Андрюш, и это нас всегда спасало. И теперь так будет, вот увидишь.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
так ею 
Катюш, спасибо
